Зимний сон

      Вэй Ин неторопливо спускался с гор, направляясь в поселок по поручению Вэнь Цин. А-Юань крепко держал его за руку, чтобы Усянь не передумал и не оставил его дома. Мальчик всегда старался увязаться за Вэй Усянем, когда тот спускался с горы по делам, ведь в поселке у подножия не только было много всего интересного, но и имелась возможность хотя бы недолго поиграть с другими детьми.       А-Юань искренне обожал Вэй Ина, ведь тот, в отличие от других взрослых, позволял ему баловаться и шалить, и иногда даже сам с ним играл. Например, вчера Вэй Усянь закопал А-Юаня в землю и пообещал, что, если полить его водой и оставить под солнечными лучами, то вырастут еще дети, и ему будет с кем играть каждый день.       «Но ничего не получилось, ведь пришла тетя Цин и вытащила меня из земли, а на дядю Усяня накричала», — вспоминал мальчик вчерашний день. Он обиделся на тетю и сегодня особенно настойчиво напрашивался с Вэй Усянем в поселок. Тот, конечно, не смог ему отказать.       А Вэй Ин в это время думал о том, что вчера состоялась свадьба Яньли. Две недели назад Цзян Чэн неожиданно явился на гору и утащил его в поселок. В одном из уединенных дворов его ждала А-Ли, одетая в красный свадебный наряд.       «Она всё-таки выходит… вернее, уже вышла замуж за этого павлина Цзинь Цзысюаня. Слишком легко он ее заполучил. Слишком легко… Но я ничего не могу с этим сделать. Это выбор шицзе. Теперь я могу лишь мысленно пожелать ей счастья. Ха, а как я мечтал, что устрою самую пышную свадьбу для А-Ли! А по факту — даже просто гостем не смог присутствовать. Спасибо Цзян Чэну, что хотя бы позволил посмотреть на то, как шицзе будет выглядеть в свадебном наряде. Она была восхитительна, хоть и очень смущалась, когда вышла в красных одеяниях. Всё переживала, что жениху не понравится. Если Цзысюаню опять что-то не понравится мне вновь придётся выбить из него всю дурь! Угу… Но кто меня теперь подпустит к ним? Но всё же, если этот индюк посмеет обижать шицзе, я найду способ проучить его», — размышлял Вэй Усянь пока спускался с горы. Самым согревающим душу моментом было то, что Яньли попросила его придумать имя в быту для племянника, который в будущем родится. Ему в голову пришло имя Жулань, о чём он и поведал ей. Та согласно кивнула, принимая его выбор, а вот Цзян Чэн возмутился — мол, и здесь отсылка к клану Лань, но это выбор его сестры, и у Цзян Чэна нет права указывать ей, да и не стал бы. Только для вида побурчал.       Вэй Ина расстроило, что Цзян Чэн так и не передал Лань Ванцзи информацию о том, где он спрятался, но свое расстройство он демонстрировать не стал. Лишь спросил невзначай. На что Цзян Чэн ответил, что не было возможности, но оба брата Лань приглашены на свадьбу Яньли и, если Лань Ванцзи будет там присутствовать, то он скажет ему лично. Если же нет, то передаст письмо с Лань Сичэнем. Тот должен быть в любом случае. И Вэй Усяню оставалось только ждать.       «Ждать? А чего он вообще ждет?»       «Встретятся они и что дальше?»       «Расскажет о своих чувствах? А смысл?»       «Во всем этом… в наших отношениях… нет смысла… Даже не так: смысл есть, ведь нам обоим хорошо рядом, нравится и всё остальное, что происходит между нами. Но быть вместе нам никогда не позволит общество», — подумал Усянь. Однажды он уже размышлял об этом — давно, когда еще был частью клана Юньмэн Цзян. И с тех пор ничего не изменилось. Двое мужчин могут иметь только тайные отношения. Редкие встречи, между которыми в сердце будут лишь тянущая пустота и нерастраченная страсть, терзающие и душу, и тело.       — Дьявол! Будь я девушкой и проблемы бы такой не было! — в сердцах воскликнул Вэй Ин.       — Дядя Ин, почему ты так ругаешься? — испуганно пискнул А-Юань.       — Извини, я больше не буду, — успокаивающе произнес Усянь. — «Забылся. Совсем забылся. Я же иду с ребенком. И в целом, сейчас, все эти мысли ни к чему. Я не смогу оставить ни людей, взятых под свою ответственность, ни покинуть это место. Я предатель… Погряз в изучении пути тьмы и с каждым днем становлюсь всё дальше и дальше от Лань Чжаня, идущего дорогой света. Мои эксперименты всё смелее, идеи безумнее, а результаты поразительнее. Только создание такого лютого мертвеца, как Вэнь Нин, достаточно для того, чтобы все заклинатели возжелали меня уничтожить. Раньше им не давала покоя Тигриная Печать Преисподней, а узнай они о том, кого я создал, то пошли бы на гору Луаньцзан толпой и смешали бы мои бренные останки с землей. Как хорошо, что они не знают, где я нахожусь. Да уж…» — предаваясь раздумьям, Вэй Ин даже не заметил, как добрался до рынка в поселке у подножия гор Илин.       В отличие от вечно затянутой тучами горы Луаньцзан, здесь ярко светило солнце, а в голубом небе было ни облачка. Легкий свежий ветер разносил аппетитные запахи еды и ароматы специй, продающихся на рынке. Улыбающиеся люди: продавцы и покупатели; радостные дети, идущие около своих родителей; юные девушки, стреляющие глазками в сторону красивых юношей. И Вэй Ину перепало несколько улыбок и томных взглядов, но заметив семенящего рядом с ним А-Юаня, прелестницы сразу теряли интерес — такой красивый и молодой, а уже есть ребенок. В ответ на такую реакцию Усянь лишь ухмылялся. Всё равно здесь было лучше, чем на горе. Там, погруженные в ежедневный тяжелый труд, не видя чистого неба и обдуваемые пронизывающими ветрами, остатки клана Вэнь редко улыбались, не слышен был смех, не имелось поводов для радости. И здесь и там живут одни и те же люди. Самые обычные люди. Но словно в двух разных мирах. Теперь ему казалось, что он обрек их на ужасную жизнь. Не жизнь даже — существование. Цзян Чэн помогает, но нельзя полагаться лишь на его помощь. И несмотря на это и собственный ежедневный тяжелый труд, они долго не протянут в таких условиях. Вэй Усянь понимал, что нужно искать место, которое лучше подойдет для жизни. Какое-нибудь уединенное и далекое от больших городов. Но, чтобы найти такое место, ему придется надолго уйти. Этого он тоже не может сделать. Ведь стоит ему покинуть гору надолго, как из всех углов и щелей начнет выползать нечисть, что сейчас боязливо притаилась и не показывается, опасаясь, что Вэй Усянь уничтожит её.       — Вы брать будете? Если нет, то положите картошку обратно, — донеслось до него словно сквозь туман.       Вэй Ин, погруженный в размышления, не заметил, что замер у прилавка, взяв в руку большую картофелину.       — Нет, не буду брать. Она вся проросшая. Так и отравиться недолго, — ответил он продавцу, кидая обратно овощ, который действительно был усеян крупными ростками.       — Раз брать не будешь, так и нечего тут просто так стоять, — грубо ответил тот.       — А-Юань, пойдем отсюда, здесь нет хорошего товара, — обратился он к ребенку, опуская вниз взгляд. Но того рядом не оказалось.       — А-Юань?! — испуганно воскликнул Вэй Ин и устремился в толпу, ища глазами мальчика. Но попробуй найди в толпе взрослых маленького трехлетнего ребенка. — «Как же так получилось? Слишком рассеянным стал в последнее время. Да и А-Юань никогда сам не отходил от меня», — пронеслось в мыслях Усяня. А-Юань даже когда играл с другими детьми в поселке, всегда был под бдительным оком Вэй Ина.       — Малыша, вы не видели малыша трех лет? — спрашивал он у людей, но те лишь отрицательно качали головами. Тут со стороны раздался знакомый плач, и Усянь кинулся на звук. — «Только бы всё было в порядке».       Подбежав и увидев представшую перед его взором картину, Вэй Усянь сначала ошеломленно замер, а после, едва сдерживаясь от смеха, медленно подошел к небольшой группе людей, окруживших высокого мужчину в белых одеждах, растерянного смотрящего то вниз, то по сторонам.       Это был Лань Чжань.       Лань Чжань, к ноге которого прижался громко ревущий А-Юань.       Стараясь улыбаться не слишком широко и успокаивая затрепетавшее сердце, Вэй Ин остановился в паре шагов, чтобы насладиться зрелищем, коего он никогда не видел.       Второй нефрит клана Лань, самый талантливый молодой заклинатель нынешнего поколения, непревзойденный Ханьгуан-цзюнь, победивший множество сильнейших монстров, был растерян. Даже более того, он был испуган и абсолютно не знал, что ему делать. Он понятия не имел, как успокоить плачущего ребенка. Вряд ли Вэй Усяню доведется еще раз такое увидеть.       А народ вокруг давал советы и обсуждал ситуацию.       — Что за отец такой, не может успокоить ребенка?       — Почему он плачет? Где мать? Раз отец такой бестолковый…       — Наверное, первый ребенок? Я с первым тоже не знал, как обращаться…       — Да-да, со вторым уже легче будет, я сам по себе знаю…       — А он точно его отец?       — Конечно, отец! Вы на их носы посмотрите, один в один!       — И всё-таки, где мать? Что за женщина такая — оставила малыша на такого неопытного мужа?       Не став ждать дальнейших вопросов и разрастания негодования, Вэй Усянь громко произнес: — Расходимся! Здесь не на что смотреть! Давайте, идите по своим делам! — И, широко улыбнувшись, подошел к Лань Ванцзи.       — Лань Чжань!       — Вэй Ин… — и глаза Ванцзи засияли радостью.       — А-Юань, из всех людей на рынке ты выбрал именно Лань Чжаня, который понятия не имеет, что делать с маленькими плачущими детьми. Ты его напугал, — произнес Усянь, поднимая на руки А-Юаня.       — Этот ребенок? — Ванцзи перевел взгляд с лица Вэй Ина на мальчика.       — Ааа… ребенок… Я его родил! — смеясь, ответил Усянь.       — Родил?! — у Лань Ванцзи глаза округлились от удивления. — Как так? Когда успел?       — Шучу я, — смеясь, ответил Вэй Ин, искренне забавляясь реакцией Лань Чжаня, — этот мальчик из тех людей, что я взял под свою опеку.       — Понятно, — ответил мгновенно успокоившийся Ванцзи.       — А ты… как здесь оказался? — с хитрым прищуром серых глаз спросил Усянь.       Лань Ванцзи, словно смутившись, отвел глаза.       «Ух ты!» — мысленно восхитился Вэй Ин. Ему сегодня повезло увидеть на лице вечно холодного Лань Чжаня столько эмоций. Поистине, поразительный день. — Тебе Цзян Чэн сказал? — произнес он уже вслух.       — Мгм…       — Вчера?       — Мгм…       — Ты быстро добрался, — улыбаясь, произнес Вэй Ин, замечая, как краснеют мочки ушей у Лань Чжаня. Действительно, удивительный день. — Ты, наверное, устал лететь? Пойдем поедим? — предложил Усянь.        — Хорошо.       Расположившись в просторном обеденном зале одного из постоялых дворов, они заказали по несколько блюд и сладкий суп для А-Юаня.       Малыш увлеченно играл с игрушками, купленными ему Лань Ванцзи. Вэй Ин было воспротивился, но разве он может запретить Лань Чжаню делать то, что тот хочет. Тем более А-Юань был счастлив получить в подарок эти вещи. Особенно ему понравились две соломенные бабочки, игру с которыми он озвучивал на разные голоса.       Когда были расставлены блюда и Вэй Ин пригубил вино, заказанное для него Лань Чжанем, они начали неспешную беседу, хотя Ванцзи и выдал свое излюбленное: — Во время еды запрещено разговаривать.       — Да-да, я помню об этом. Но мы так долго не виделись, забудь о ваших правилах ради меня на немного, — замахал на него руками Вэй Усянь.       — Хорошо, — согласился Лань Чжань, удивив этим ответом Усяня.       — Прекрасно! — воскликнул Вэй Ин, одарив Ванцзи очаровательной улыбкой. — Ты не выпьешь со мной?       — Воздержусь.       — Ну как знаешь, а я выпью. Выпью за нашу встречу и свадьбу шицзе, — произнес Усянь торжественно и выпил залпом чашу ароматного вина.       — Она очень счастлива, — произнес Ванцзи, не отводя взгляда от Вэй Ина.       — А павлин?       — Тоже. Он очень бережно относится к Цзян Яньли, словно она нежный прекрасный цветок, — ответил Лань Чжань.       — Она и есть нежный цветок, но не стоит слишком расслабляться — за этими красивыми лепестками скрываются острые шипы, способные поразить любого врага, что будет иметь глупость угрожать ей или её любимым, — гордо проговорил Усянь.       — Вэй Ин… — начал было Ванцзи, как вдруг Усянь резко вскочил и вытащил сигнальный талисман, который опал пеплом в его ладони.       — Надо бежать! Что-то случилось! — и, подхватив А-Юаня, Вэй Усянь побежал к выходу.       Лань Ванцзи задержался лишь на несколько мгновений — оставить плату за обед, к которому они лишь слегка притронулись.       Догнав Вэй Ина уже на улице, Ванцзи забрал у него из рук А-Юаня и, достав меч, кивнув Усяню на него, предлагая полететь.       Одной рукой прижимая к себе ребенка, а второй придерживая Вэй Ина за талию, Лань Чжань уверенно вел меч в указанном Усянем направлении.       А-Юань по началу очень испугался, но спустя несколько минут лишь попискивал от восторга.       «Ощущение полета. Как давно я этого не испытывал. Да и думал, что уже и не доведется. Лишь имея золотое ядро, можно управлять мечом. С помощью темной ци не полетаешь. Можно поднять себя почти на любую высоту или плавно спуститься. Но вот летать — это мне теперь недоступно», — пронеслось в голове Вэй Ина, но мысли о произошедшем на горе не давали насладиться столь восхитительным полетом. — «Что же там могло случиться? Только бы не с Вэнь Нином проблемы. Только не это».       Весь полет занял менее двадцати минут.       Площадь перед входом в разваленный дворец была почти пустой. Хотя обычно люди на ней занимались своими делами. Лишь у края низкорослого леса, который подступал близко к площади, нервно ходила Вэнь Цин, внимательно вглядываясь в дорогу, что петляла по лесу. По ней должен был прийти Вэй Ин, спешащий на зов сигнального талисмана.       И она никак не ожидала, что тот явится с неба, да еще в такой неожиданной компании.       Девушка испуганно замерла, глядя на Лань Ванцзи, но тот лишь окинул ее внимательным взглядом и ничего не сказал.       — Вэнь Цин, что случилось? — спросил Вэй Ин, передавая ей А-Юаня.       — Красный пруд. Вэнь Нин пошел на него посмотреть. Ему стало любопытно взглянуть на то место, где из него убирали изначальную темную ци. Стоило ему подойти, как из воды взметнулись черные щупальца темной энергии и, пронзив его, утащили под воду, — почти плача, быстро проговорила А-Цин. — Я пошла с ним и всё видела своими глазами. Эта энергия хотела и меня схватить, но я успела убежать.       — Лань Чжань, подожди меня здесь, — оставив его позади, Вэй Ин кинулся во дворец.       — Я с тобой, — произнес Ванцзи, догнав Усяня.       — Не нужно. Это темная энергия иного рода, не такая, как обычная темная ци, порождаемая мертвыми. Я не знаю, как она повлияет на тебя, — обеспокоенно ответил Вэй Ин.       — Я с тобой, — лишь повторил Лань Чжань.       — Ладно. Поторопимся, — согласился Вэй Усянь. — «Лань Чжань один из самых сильных заклинателей, несмотря на молодой возраст. Разве его испугает какая-то темная энергия? Глупость я сморозил. Но не хочется, чтобы он пострадал из-за меня. Что же случилось с прудом?» — как только Вэнь Нин очнулся, Вэй Ин перестал посещать ту пещеру и напрочь забыл об этом месте.       Пещера ярко освещалась красным светом, бьющим из пруда. Из воды торчали руки Вэнь Нина, крепко вцепившиеся в своего рода естественный бортик, окружавший водоем.       — Эта тварь изначально была здесь? — спросил Ванцзи, махнув головой в сторону пруда.       — Ты про кого? — не задумываясь, спросил Усянь.       — Про монстра, что представляет собой смесь воды и темной ци.       — Ааа… нет. Этот пруд изначально был наполнен целебной водой, способной выводить из тела темную энергию. Я предположить не мог, что нечто подобное может здесь образоваться в столь короткий срок, — задумчиво произнес Вэй Усянь, разглядывая существо, в которое превратилась вода.       Светящаяся красная субстанция плескалась на месте бывшего пруда. Не вода, не кровь, и на водную бездну не похоже. И эта тварь старательно пыталась затянуть в свою глубину упирающегося Вэнь Нина.       — Надо сперва извлечь оттуда Вэнь Нина, — проговорил Вэй Ин. И хотел было ухватиться за виднеющиеся руки, но был остановлен Лань Чжанем.       — Погоди. Что-то не так. Слишком просто, — едва Лань Ванцзи это произнес, как из красной воды взметнулись черные, словно сотканные из густого тумана, щупальца и устремились в их с Ванцзи сторону. Лань Чжань одним взмахом Бичэня рассек их. Пруд забулькал, словно заругался, завозмущался. И тут же из глубины взметнулись не несколько щупалец, а сотни тонких черных нитей и нацелились на них. Вновь Лань Ванцзи взмахнул мечом, но эти нити просто отпрянули, не дав себя разрезать.       — Неужели оно имеет зачатки разума?! — воскликнул Вэй Ин. — Удивительно!       — Водная бездна тоже имеет зачатки разума, как ты помнишь. И с ней не так-то легко справиться. Но вот это существо немного другого рода, хотя и имеет схожие черты. Даже ведет себя похоже, — не сводя взгляда с пруда, проговорил Лань Ванцзи.       — Вижу. Я сейчас кое-что попробую, — и Усянь достал флейту. — Не подпускай это к нам.       — Хорошо.       Взвилась в воздух пронзительная трель. Отразилась от сводов пещеры и разнеслась по подземным коридорам звонким эхом. Закрыл глаза Вэй Ин, выводя мелодию подчинения. Тварь сопротивлялась, не желая никому подчиняться. Он почувствовал её эмоции. Эмоции совсем недавно осознавшего себя существа. Агрессивного существа. В Вэнь Нине оно учуяло родственную энергию. И это неудивительно, ведь основой этой твари стала ци ненависти, порожденная Вэнь Нином на грани смерти. Она часть него, как и он её часть. Вот существо и решило забрать себе то, что является его частью.       Вэй Усянь изменил мелодию на более спокойную, и тварь вдруг тоже успокоилась. Втянулись в воду нити, щупальца тьмы отпустили Вэнь Нина, и тот резко выскочил из воды.       Вэй Ин и Ванцзи подошли к краю пруда. До них вдруг донеслись отголоски чужих эмоций — существо словно выжидающе смотрело на них.       — Уничтожить? — спросил Лань Чжань.       — Не спеши, — ответил Вэй Усянь.       Вэй Ин опустился на колени и склонился над водой. Ванцзи хотел его остановить, оттащить от красной воды, но тот поднял руку и жестом попросил не мешать.       Несколько минут он вглядывался в пруд, словно мысленно общался с этой тварью.       — Любопытно, но придется тебе посидеть под печатью. Либо ты служишь мне, либо мы тебя уничтожим. Даю время подумать, — вслух жестко произнес он. А после, встал и сделал несколько пассов руками, достал черный талисман с желтыми письменами и активировал очень мощный сковывающий барьер.       — Что ты выяснил? — поинтересовался Лань Чжань. Меч он так и не убрал в ножны.       — Это существо действительно имеет разум. Я бы даже сказал, у него уровень развития, как у пятилетнего ребенка. Я его запечатал, потому что подобных тварей мне еще не попадалось. В нём есть агрессия, но нет жажды убивать. Если оно всё же откажется мне подчиниться добровольно, то я его уничтожу.       — Я понял тебя. А это? — кивнул Ванцзи в сторону Вэнь Нина.       Вэй Ин тяжело вздохнул, но пояснил: — Когда я нашел его на тропе Цюнци, то он уже почти умер. С трудом удалось удержать душу в теле. Само тело восстановить не удалось и поэтому мне пришлось превратить Вэнь Нина в лютого мертвеца. Только не торопись его убивать, он полностью мне подчиняется. Его разум, сознание и душа остались прежние, — быстро пояснил Вэй Усянь.       — Ты создал монстра. Как душа вообще согласилась остаться в этом? Тело мертвеца и душа живого человека. Это противоестественно, — сурово проговорил Ванцзи.       — Погоди, не сердись. Сейчас я не удерживаю душу насильно. Она сама решила остаться, — загородив собой понуро опустившего голову Вэнь Нина, произнес Вэй Ин.       — Я вижу. Просто удивлен. Очень удивлен, — задумчиво ответил Ванцзи. — Видимо, это из-за сестры. Её любовь к нему и его любовь к ней, желание защищать ее, удерживают душу здесь. Вэй Ин, о нем никто не должен узнать.       — Я знаю об этом, — произнес Вэй Усянь, вновь грустно вздохнув. — Вэнь Нин, ты в порядке?       — Д-да, господин Вэй.       — Что ж, хорошо. Иди к Вэнь Цин, успокой ее, — сказал ему Усянь. — Лань Чжань, пойдем, я тебе всё здесь покажу.       Лань Ванцзи внимательно осматривал всё, что ему показывал Усянь. Расспрашивал о его изобретениях. А тот, упиваясь восторгом от того, что наконец-то его внимательно слушают, не мог остановиться и рассказывал обо всех своих идеях, показывал готовые модели устройств, не забывая при этом периодически невзначай касаться Лань Чжаня и счастливо улыбаться.       Пещера, что до этого момента казалась ему тюрьмой, словно стала светлее, уютнее. Будто яркое дневное солнце заглянуло сюда и осветило мрачные своды, что давно уже забыли, как прекрасен солнечный свет.       Янтарные глаза пристально следили за Вэй Усянем, будто запоминали каждое его движение, каждый взгляд и улыбку, что так прекрасна. Легкие прикосновения были так нежны и так приятны. Порой казалось, что не было этой долгой разлуки и всех печальных событий. Что вот еще несколько минут и они уйдут отсюда, уйдут вдвоем.       — Вэй Ин, — обратился к Усяню Ванцзи.       — Да, Лань Чжань? Ты хочешь что-то спросить?       — Вэй Ин, ты собрался всю свою жизнь прожить вот здесь? — спросил Лань Ванцзи, заглянув в потемневшие серые глаза.       — А у меня есть выбор? — вдруг лишенным всех эмоций голосом спросил Усянь.       — Есть.       — И какой же? Вернуться с тобой в Гусу?       — Да, — серьезно произнес Ванцзи.       — А что же остальные жители горы? Что с ними будет? А что будет с тобой? Даже если я сейчас уйду, то только представь, какой поднимется скандал, когда ты приведешь меня в Облачные Глубины. Орден Гусу Лань с самого момента основания боролся с порождениями тьмы и заклинателями, следующими Темному пути. И вдруг, самый прославленный ученик этого клана приводит с собой темного заклинателя, которого проклинают все ныне существующие ордена. И приводит не как пленного, а как… как кого? Но не важно, в качестве кого… Если тебя и не изгонят, то точно накажут, а я не хочу этого. Даже не начинай уговаривать. Я не знаю, как сложится всё в дальнейшем, но сейчас я точно не могу уйти.       — Я услышал тебя, — тихо произнес Ванцзи.       «Сейчас развернется и уйдет», — сразу же подумал Вэй Ин, глядя в потухшие глаза Лань Чжаня.       Но Вэй Ин не угадал.       Лань Чжань подошел к нему и заключил в объятия, словно пряча от всего мира за широкими белыми рукавами ханьфу.       И снова у Вэй Ина словно камень с души упал. Отпустили все печали и тревоги.       «Вот бы так остаться навсегда. Чтоб каждый день Лань Чжань мог обнимать меня. Так хорошо. Так тепло и уютно… Так правильно», — подумал Усянь, наслаждаясь. И только спустя пару минут, Вэй Ин нехотя высвободился из таких драгоценных объятий. — Лань Чжань, уже поздно. Я бы предложил остаться переночевать здесь, но это место мало пригодно для комфортного отдыха, — смущаясь, произнес Усянь.       — Хорошо, я отправлюсь в поселок.       — Я провожу тебя, — кивнул Вэй Ин.       У выхода из дворца их встретила Вэнь Цин, на которую Ванцзи вновь внимательно посмотрел. Девушка встала перед Вэнь Нином, спрятав того за своей хрупкой спиной, будто собралась остановить Лань Ванцзи, если тот вдруг вздумает нанести вред её брату. Она понимала, что если бы Ханьгуан-цзюнь хотел убить Вэнь Нина, то сделал бы это еще в пещере, но бессознательно совершила это движение.       Это не осталось незамеченным Ванцзи.       — Вэнь Цин, я провожу Лань Чжаня, — весело произнес Вэй Ин.       Девушка лишь кивнула в ответ, не сводя взгляда с Лань Ванцзи.       Выйдя в центр площади, Лань Чжань достал меч и собрался запрыгнуть на него, чтобы улететь, как вдруг Вэй Ин схватил его за рукав.       — Лань Чжань, погоди… — почему-то смущенно произнес он.       — Что случилось, Вэй Ин? — немного удивленно спросил Ванцзи.       А у Вэй Ина вдруг участилось сердцебиение и перехватило дыхание. Он так не хотел отпускать Лань Чжаня. Ему так хотелось еще побыть с ним рядом, побыть наедине. Чтоб никто не мешал. Никто не суетился рядом. И не просто разговаривать, едва касаясь друг друга. А целоваться, прижиматься обнаженными телами и зайти так далеко, как они еще ни разу не делали. Эти мысли нахлынули неожиданно. Заполнили сознание и абсолютно не хотели прислушиваться к разумным доводам.       Да и Ванцзи замер, полыхнули янтарные глаза диким огнем. Ему с трудом удавалось сдерживаться весь этот день. Хотелось еще там, в поселке, взять в охапку этого сероглазого темного и утащить как можно дальше. Туда, где их никто не найдет. Где можно прикасаться друг к другу, не опасаясь косых взглядов и осуждения, где можно целовать такие любимые губы столько, сколько душе угодно. Безумно хотелось обоюдных ласк и зайти в них так далеко, чтобы сгореть в пламени этой страсти.       Ванцзи не удержался и взял Вэй Ина за руку, сжал ладонь его крепко.       — Вэй Ин, что ты хочешь сказать мне? — спросил он с неожиданной хрипотцой в голосе.       По телу Усяня прошла дрожь лишь от одной этой интонации. Всего лишь одно предложение, просто вопрос, а им сказано столько, что и за час простой речью не объяснить.       — Лань Чжань… Останься сегодня со мной. Не здесь. На постоялом дворе в поселке. Снимем комнату. Я хочу, чтобы ты сделал со мной то, что еще ни разу не делал, но хочешь… Я… Я очень хочу сегодня быть с тобой… Я слишком соскучился… слишком сильно, — проговорил он, уже дрожа всем телом.       Лань Чжань промолчал в ответ, но его рука, что сжимала ладонь Вэй Ина, вдруг скользнула в широкий рукав темного одеяния Усяня. Дрожащие пальцы огладили нежную кожу, прошлись от запястья до локтя и обратно. И вновь сжали ладонь.       — Я тоже очень сильно соскучился. Очень… Полетели, — наконец-то ответил Ванцзи тем же глубоким голосом, что так пьянил Вэй Ина.       Вэй Усянь повернулся к Вэнь Цин и крикнул: — Вэнь Цин, я ухожу с Лань Чжанем! Вернусь завтра!       Девушка кивнула, показав этим, что услышала его слова.       А Лань Чжань, обняв Вэй Ина за талию, поднял того на меч. Крепко прижимая к себе бесценную ношу, направил меч в сторону поселка.