Зимний сон

      В лучшей комнате постоялого двора ярко горели свечи. На низком столике уже был накрыт легкий ужин и стояли два кувшина с вином для Вэй Ина. Сквозь открытое окно доносился гомон людей, спешащих по своим делам по улице.       Вечер только начался, и солнце совсем недавно спряталось за горизонт. Где-то далеко в небе еще можно разглядеть легкие облака, подсвеченные последними багряными лучами заката. Совсем скоро россыпь звезд украсит потемневший небосвод, и ночь вступит в свои права.       «Что это будет за ночь?» — трепетно было на душе у Вэй Ина, его сердце словно готовилось выпрыгнуть из груди от волнения. Тот, кого прозвали Старейшиной Илин, что мог одной мелодией флейты управлять тысячной армией зомби, волновался перед предстоящей близостью. Близостью, которую и он, и Лань Чжань так сильно жаждали. Но сейчас была лишь неторопливая беседа за ужином и приятная, расслабляющая атмосфера в комнате. — «Не надо никуда торопиться, не нужно ни о чем переживать. Сейчас в целом мире есть только мы вдвоем. Возможно, лишь на одну ночь, но вместе, рядом. Я могу любоваться прекрасным обликом Лань Чжаня, не отводя взгляда. Не мельком, а разглядывать каждую черточку лица, от длинных черных ресниц до таких аппетитных губ. Смотреть внимательно, стараясь запомнить мельчайшие детали, будь то блеск янтарных глаз или намек на улыбку», — думал Вэй Усянь, с нежной улыбкой глядя на Лань Чжаня.       — Вэй Ин, что ты стараешься во мне увидеть? — заметив его внимательный взгляд, спросил Ванцзи.       — Я хочу запомнить в тебе всё, — ответил Усянь, смотря в этот момент на губы Лань Чжаня, которые ему безумно хотелось поцеловать. — Хочу навечно запечатлеть твой облик в своей душе.       В ответ на эти слова взгляд Лань Ванцзи полыхнул пламенем, словно в глубине янтарных глаз загорелись искры огня. И он тоже в эти мгновения любовался своим возлюбленным, стараясь сохранить в своей памяти облик, что был так дорог сердцу. Чтобы в моменты острой тоски с легкостью воссоздать его в своих мыслях и хоть на мгновение унять душевные мучения. От невозможности быть рядом было больно. Не физически, но душу рвала тоска. Лань Ванцзи отчаянно перебирал варианты, которые могли бы позволить им быть вместе. Он верил, что обязательно придумает, как решить эту проблему. И он, и Лань Сичэнь, которому приглянулась Вэнь Цин.       Порыв ветра из окна затушил половину свечей, и комната погрузилась в приятный полумрак.       — Я закрою окно, — Вэй Ин встал и запер створки.       Стоило шуму с улицы стихнуть за закрытым окном, как на его талию легли горячие ладони и Ванцзи прошептал дрожащим голосом, не спрашивая, а утверждая: — Примем ванну.       — Конечно, — ответил Вэй Ин и, развернувшись в кольце рук, прикоснулся к губам Ванцзи в легком поцелуе.       Поцелуй в одно касание, но руки обвили шею, а взгляд устремился в глаза Лань Чжаня, что уже подернулись легкой дымкой желания. Ладони на талии чуть сжались, но Ванцзи не стал продолжать, а, высвободившись из рук Усяня, взял его за ладонь и повел к большой деревянной бадье, над которой вился горячий пар. Огромную ванну слуги постоялого двора заранее наполнили горячей водой, которая лишь чуть-чуть успела остыть.       — Здесь хватит места для двоих, — произнес Ванцзи.       — Мгм, — согласился Вэй Ин, понимая, к чему тот клонит.       Лань Ванцзи подошел к Вэй Ину и потянулся к его поясу, намереваясь развязать.       — Я сам, — вдруг отстранился Усянь.       Ванцзи поджал губы, словно обижаясь, что не укрылось от внимательных глаз Усяня.       — Ну хорошо, можешь раздеть меня, — уже улыбаясь, проговорил он.       Размеренно, наслаждаясь процессом, Лань Чжань освободил Вэй Ина от одежды, оставив ему лишь нижние штаны. После, окинув худощавую фигуру потемневшим взглядом, произнес: — Теперь ты.       — Хорошо, как пожелает Ханьгуан-цзюнь, — ярко улыбнувшись и с весельем в глазах, произнес Усянь.       Снятую с Вэй Ина одежду, Ванцзи сложил аккуратной стопкой на стоящий рядом комод. Вэй Усянь же просто побросал белые одежды на пол, вскользь подумав о том, что Лань Чжань сейчас его упрекнет за это, но тот и взглядом не удостоил собственные смятые одеяния, он наслаждался каждым действием Вэй Ина.       Избавившись и от нижних штанов, молодые мужчины забрались в горячую воду. Сев лицом друг к другу, соприкасаясь коленями и бросая друг на друга пьянящие взгляды, плавными движениями начали покрывать свои тела душистым мылом.       — Вэй Ин, — произнес Ванцзи, — повернись ко мне спиной, я помою её, и волосы распусти.       Лучезарно улыбнувшись, Вэй Ин сменил свое положение и, стараясь не расплескать воду, уселся перед Лань Чжанем на коленях, повернувшись к нему спиной.       Ванцзи сам развязал красную ленту, удерживающую волосы Усяня в высоком хвосте. Во время войны с кланом Цишань Вэнь Вэй Усянь носил волосы распущенными, но сегодня он был вновь с высоко собранным хвостом и растрепанной длинной челкой. Лань Ванцзи считал, что Вэй Ин с обеими прическами выглядит красиво, но сейчас он хотел помыть эти длинные черные волосы.       Перебирая длинные прядки, пропуская их между пальцами, такие гладкие, словно черный шелк, Лань Чжань наслаждался процессом мытья волос Усяня. Такой интимный момент, полное доверие. Откинул уже чистые волосы на грудь, оголив тонкую шею. Провел по ней пальцами, едва касаясь, вызывая тихий вздох Вэй Ина. Усилием воли сдержал свой порыв — развернуть его, впиться в губы, целовать до умопомрачения. Не сейчас. Но совсем скоро он сможет покрывать поцелуями всё его тело. Мягкими движениями нанес душистую мыльную смесь, прошелся мочалкой по распаренному телу, провел ладонью по скользкой гладкой коже и почувствовал свое нарастающее возбуждение.        —Что же ты со мной делаешь? — прошептал Ванцзи, притягивая Вэй Ина к своей груди. — Не могу сдержаться, чтобы не прикасаться к тебе.       Устроившись поудобнее на груди Лань Чжаня, ощущая его крепкое сильное тело своей спиной, Вэй Ин закрыл глаза на несколько мгновений и тихо проговорил: — То же самое и я могу сказать. Нет никаких сил, чтобы сдержать себя… не смотреть на тебя… не касаться… это выше моих сил… Хочу тебя… Хочу всего тебя… Делай со мной всё, что пожелаешь. Я в полной твоей власти.       Этот тихий, но такой дурманящий сознание шепот обжигающей волной унес последние крохи силы воли, благодаря которым всё еще держался Лань Ванцзи.       Резко встав и подхватив Вэй Ина на руки, он выбрался из ванны, расплескав воду.       — Лань Чжань! — ошарашенно вскрикнул Усянь, крепко схватившись за плечи Ванцзи.       Уложив мокрого Вэй Ина на постель, Ванцзи навис над ним и приник поцелуем к желанным губам. Вэй Ин в ответ обнял его за шею, не позволяя отстраниться ни на мгновение.       Горячие ладони скользили телу, сжимая, сминая все самые нежные места. Касаясь груди, живота, бедер, руки Ванцзи словно изучали то, что было отдано его власти. Раздвинув бедра Вэй Ина, он устроился между стройных ног своего возлюбленного, продолжая ласкать его тело, затуманенным от страсти взглядом, отмечая сильное возбуждение Усяня. Он желал его, желал ласк Лань Чжаня. Тело говорило лучше, чем любые слова. Они не пьяны, не одурманены ничем иным, лишь друг другом. Все желания, вся страсть истинна и ничем не ограничена.       — Лань Чжань… Лань Чжань… постой… — вдруг остановил его Вэй Ин.       «Неужели передумал? Сдержаться сложно, но я не стану причинять вред Вэй Ину», — мгновенно остановился Ванцзи.       — Лань Чжань, мне стыдно признаться… Я всё так же понятия не имею, что нужно делать. Мне не удалось подробно изучить этот вопрос… даже теоретически я знаю всё лишь примерно, — пряча лицо в ладони, произнес Вэй Усянь. Он всего лишь на основании нескольких картинок, увиденных когда-то давно, представлял себе, как происходит подобная близость у мужчин. Хотел достать через Не Хуайсана сборники Лунъяна, но все произошедшие события отодвинули этот вопрос куда-то в конец списка множеств дел.       Ванцзи убрал руки Вэй Ина, которыми тот закрывал лицо, разведя их в стороны, прижался поцелуем к шее и, проведя по ней языком, произнес на ухо: — Я научу тебя.       — Ах, Лань Чжань! Неужели у тебя был подобный опыт? Это огорчает меня, — немного расстроенно произнес Усянь. Всё же он считал, что у Ванцзи кроме него никого не было.       — Кроме тебя у меня опыта ни с кем не было. Сборники Лунъяна, — вновь прошептал Ванцзи.       — А ведешь себя так, словно опыт у тебя уже есть, — пробормотал Вэй Ин.       — Помолчи, — произнес Лань Чжань и заткнул рот Вэй Усяня поцелуем.       Оба забыли… Забыли обо всём. Здесь и сейчас были лишь они вдвоем. Можно ласкать сколько пожелаешь, прикасаться к самым чувствительным местам, чтобы в ответ получить такую же ласку, такие же прикосновения.       Сплетались два тела, терлись друг о друга такой чувствительной сейчас кожей. Каждое касание вызывало вздохи, срывались с губ стоны и хотелось большего: прижаться еще теснее, целоваться до головокружения, забыть обо всех запретах.       В какой-то момент Вэй Ин извернулся и повалил Ванцзи на спину. Разметались черные волосы по белоснежным подушкам. Оседлав его бедра, Усянь склонился над желанным телом, покрывая шею и грудь поцелуями, прижался своим уже давно вставшим членом к его такому же твердому.       «Ах, как горячи эти касания, как сжимается всё внутри, и требует… требует продолжения», — сквозь туман желания подумал Вэй Усянь.       Лань Ванцзи, только что ласкал ладонями талию и бедра Вэй Ина, как вдруг отпустил его и потянулся в сторону прикроватного столика, на котором стояла пара пузырьков, не замеченные ранее Усянем. Взял один из них.       — Что это? — спросил Вэй Ин.       — Без этого нам обоим будет больно, — ответил Ванцзи и раскупорил флакон под внимательным взглядом Усяня.       Потянуло нежным пряным ароматом, и Лань Чжань вылил себе на ладонь изрядную порцию жидкости, похожей на густое масло.       — Это специальное масло, — произнес Ванцзи.       А Вэй Усянь прыснул со смеху, представив себе благочестивого Лань Ванцзи, покупающего столь смущающий продукт.        — Смеешься, — игриво прошептал Ванцзи, и Усянь осекся под его пламенным взглядом.       Бутылочка была убрана в сторону, а Лань Чжань, окунув пальцы освободившейся руки в масло на другой ладони, прикоснулся к Вэй Ину в столь интимном месте, что тот мгновенно вспыхнул краской смущения.       Лань Чжань внимательно следил за его реакцией, ловя каждое изменение в лице, каждую эмоцию.       Немного поводя вокруг одним из пальцев, обильно смоченных в масле, Ванцзи аккуратно погрузил его в узкое отверстие. Совсем на немного.       Вэй Ин замер, прислушиваясь к ощущениям.       — Расслабься, не зажимайся, — прошептал Лань Чжань и углубил палец еще немного. — Тебе неприятно?       — Нет… мне не неприятно… Просто… необычно… странно… Продолжай, — хрипло ответил Вэй Ин, расслабляясь.       Ванцзи ввел еще один палец, слегка подвигал ими, вызвав удивленный вздох Усяня.       Вэй Ину было странно и непривычно, но приятно.       Лань Чжань неотрывно смотрел на лицо Вэй Ина. Тот расслабился и закрыл глаза. Внутри его тела было так жарко пальцам, так мягко и хорошо. Ванцзи вынул пальцы и тем самым вызвал неожиданный вздох разочарования у Вэй Ина.       — Я сейчас, — прошептал Лань Чжань, вновь обмакивая уже три пальца в масло, а остатки на ладони нанес на свой твердый член.       Трем пальцам оказалось в теле Усяня несколько тесно, но тот вдруг начал двигаться, словно желая, чтобы они проникли еще глубже в него. Опершись руками о живот Ванцзи, он прогнулся в спине и произнес жарким шепотом: — Лань Чжань… мне приятно… мне нравится… Хочу еще больше, хочу тебя!       Ванцзи замер на мгновение, и Вэй Ин почувствовал, что тот активировал заклинание полога тишины. Это определенно было мудрым решением, ведь стоны Усяня стали гораздо громче тихих страстных вздохов, что он ранее издавал.       Всего пара мгновений и Ванцзи, убрав пальцы из такого теплого и мягкого местечка, перевернул Вэй Усяня на спину и расположился между его разведенных бедер. Прижался к разгоряченному ласками телу, прошептал хриплым голосом: — Если… если тебе будет больно, не молчи, останови… Я хочу, чтобы тебе тоже было приятно… Чтобы нам вместе было хорошо.       — Да, Лань Чжань. Мне очень… очень хорошо. Продолжай…       Одарив поцелуем такие сладкие губы, Лань Чжань прикоснулся своим членом к мягкому входу, нажал слегка, проникая аккуратно в пока еще узкий для него проход. Вэй Ин лишь выдохнул, сжал ладонями плечи Ванцзи, но не отстранился, а подался к нему бедрами, прижимаясь теснее, говоря этим движением, что ему нравится, что можно продолжать. Нужно продолжать.       Это был их полноценный первый раз. Пусть оба еще неопытны, но чувства вели по пути страсти лучше любых объяснений. Когда два тела так желают сплестись воедино, когда души сгорают от любви, а похоть выражена искрами пламени от обоюдных чувств, то нет никаких запретов, нет ограничений. И всё становится неважным. Есть только страсть. Есть только чувства. Есть только двое, опьяненные друг другом.       Первые движения заставили Ванцзи сжать губы покрепче, чтоб не вырвался рык словно у хищного зверя, поймавшего свою добычу.       Толчок, еще толчок.       Вэй Ин сорвался на громкие стоны. И не было у них сил сдерживать ни свое тело, ни свои стоны, что вырывались уже непроизвольно. Было слишком хорошо. Божественно приятно.       Обнять. Объять. Прижаться. Обхватить столь желанное тело, что подчиняется общему ритму, двигается навстречу. Вэй Ин скрестил свои ноги за Лань Чжанем, прижав его тем самым еще ближе, заставляя двигаться еще ритмичнее.       Разметались черные волосы, опухли губы от поцелуев, а нежную кожу расцветили красные отметины.       Вдруг Ванцзи затронул в теле Вэй Ина некую точку, заставившую того испытать доселе непознанное удовольствие. Глубокое проникновение, скользящие движения и раз за разом член Лань Чжаня начал прикасаться к этому месту, заставляя Усяня выгибаться под ним, царапать ногтями спину и громко просяще стонать: — Лань Чжань! Лань Чжань! Еще! Сильнее! Хочу ещё… ещё!       Вэй Ин прикоснулся одной рукой к своему сочащемуся белесой жидкостью члену и начал резкими движениями ласкать себя. Испытывая двойное удовольствие, он был готов растаять, раствориться в этой страсти.       Тело Ванцзи начало дрожать, а толчки ускорились, и Вэй Ин приблизился вместе с ним к пику удовольствия. Несколько мгновений и его нутро опалило горячей жидкостью, а собственный живот залила своя выплеснувшая сперма. Прикусив тыльную сторону ладони, Вэй Ин попытался заглушить свои отчаянно громкие стоны, так сильнó оказалось это удовольствие, так непередаваемы и прекрасны были ощущения.       Лань Ванцзи выдохнул тяжело и поцеловал шею Усяня, прошептал низким дрожащим голосом: — Заниматься сексом с любимым человеком божественно.       Вэй Ин ошарашенно замер. Ничего не смог ответить, но Лань Чжань и не требовал ответа.       Спустя некоторое время, полуобнаженные, они валялись на постели и предавались простым нежным ласкам, поглаживаниям, касаниям к волосам.       — Вэй Ин, моя лента всё еще у тебя? — спросил Ванцзи.       — Да. Она осталась в снятой тобой одежде. А что такое?       — Хочу кое-что сделать. Не вставай, — Лань Чжань встал и, сходив к стопке одежды Вэй Ина, вернулся с лентой, которую отдал тому во время облавы на горе Байфэн. — Вэй Ин, можешь сесть?       — Да, думаю, смогу, — улыбнувшись, ответил Усянь и, переместившись к краю кровати, сел на ней, скрестив ноги.       — Ничего не говори, — произнес Лань Ванцзи и повязал свою ленту на голову Вэй Ина.       — Лань Чжань, ты что, решил меня сделать адептом ордена Гусу Лань? — засмеявшись, спросил Усянь.       — Мгм.       — Тогда принеси мне мою красную ленту, — улыбаясь, сказал Вэй Ин на неоднозначный ответ Ванцзи.       Лань Чжань принес ленту Усяню и передал в руки.       — Лань Чжань, мне неудобно будет повязать её из этого положения, встань передо мной на колени.       — Хорошо, — и Ванцзи действительно опустился на колени перед сидящим на кровати Вэй Ином.       — Лань Чжань, раз ты нацепил на меня свою ленту, то я, в ответ, повяжу тебе на волосы свою, — и Усянь действительно завязал на голове Ванцзи свою ленту красного цвета. — Теперь ты принадлежишь Старейшине Илин, — улыбаясь, произнес он.       Лань Чжань вдруг зажмурился, а весь облик его стал выглядеть так, словно он кот, принимающий ласку от любящего хозяина.       — Раз она тебе так нравится, то дарю, — всё с той же искрящейся улыбкой проговорил Вэй Ин.       — Я буду хранить её, как самое ценное сокровище, — торжественно проговорил Ванцзи.       — Лань Чжань, ты за мной повторяешь, — с укором ответил Вэй Ин, вспоминая, с какими словами он принял ленту от Лань Чжаня. Но он действительно хранил его ленту, как самое ценное сокровище в жизни.       — Вэй Ин, я хочу сыграть для тебя одну мелодию, — произнес вдруг Ванцзи.       — Давай! Я с удовольствием послушаю игру самого талантливого заклинателя ордена Гусу Лань.       Полуобнаженный, лишь в нижних штанах и накинутым на голые плечи ханьфу, с распущенными волосами и красной лентой на голове, Ванцзи достал из мешочка цянькунь гуцинь и расположился за низким столиком, приготовившись играть.       Вэй Ин залюбовался представшей перед ним восхитительной картиной: Лань Чжань выглядел, словно молодой бог, спустившийся с небес и соблазнивший Вэй Усяня одним своим обликом, столь умопомрачительно прекрасным и обжигающе горячим. И сейчас, когда он готовился играть для Вэй Ина, тот не мог не смотреть, не мог не ласкать взглядом такого соблазнительного Ванцзи. Одетого сейчас не в идеально белые многослойные одежды, а в распахнутое на груди ханьфу, с просто распущенными волосами, выглядящего столь сексуально, что в животе от этого вида словно бабочки порхали. Для Вэй Ина этот образ был подобен великолепной картине искусного мастера.       — Ты слушаешь? — спросил Ванцзи, а янтарные глаза вспыхнули пламенем, что скрывалось в их глубине.       — Слушаю, — с придыханием ответил Усянь.       Ванцзи прикоснулся к струнам гуциня и полилась нежная мелодия, заполняющая комнату своими дивными переливами.       Каждая её нота отпечаталась в душе Вэй Усяня. Эта музыка… она словно лилась из глубины сердца Лань Чжаня. Будто не струны гуциня трепетали под пальцами человека, а сама его душа играла эту мелодию. Рассказывала прекрасную историю о чистых и светлых чувствах. О любви, что способна пронестись сквозь время и пространство, оставаясь столь сильной, как и в момент её осознания. В момент, когда вдруг понимаешь, что не скрыться от этих чувств, не избавиться от них. Да и нет такого желания. Хочется лишь, чтоб человек, к которому ты её испытываешь, принял твою любовь, разделил её с тобой. Позволил сделать его счастливым. Позволил любить и полюбил в ответ.

      ***

      Ночные небеса зажигали россыпь звезд, а двое, крепко стиснув друг друга в объятиях, сладко спали на разворошенной постели.       Пусть благословит небо их чувства, а звезды озарят своим светом их дорогу, что сплелась в одну из двух таких разных путей. Пусть неразрывно, неделимо, она устремится в даль, чтобы двое рука об руку смогли идти по ней.