Зимний сон

      — Сычжуй, а тебе не кажется, что твой отец в последнее время ведет себя странно? — спросил шепотом Цзинъи у своего друга, когда отец того прошел мимо них с объемной корзиной в руках по дороге, ведущей к пещерам с горячими источниками.       — Согласен, но он выглядит крайне счастливым, поэтому я не стану у него ничего спрашивать, пока сам не расскажет, — ответил Сычжуй.       — Слушай, но он такой стал после того, как встретил на горе Дафань этого придурочного Мо Сюаньюя. Сычжуй, мне кажется, этот обрезанный рукав околдовал Ханьгуан-цзюня. Может такое быть? Как ты думаешь? — не унимался Цзинъи.       — Думай, что говоришь! — возмутился Сычжуй. — Можно подумать, мой отец какой-то слабенький заклинатель, которого легко обмануть темными заклинаниями! Не забывай, что он с легкостью противостоял самому Старейшине Илин! А тут какой-то мелкий захудалый последователь Темного пути из забытой всеми богами деревни!       — Так-то оно так, — смутился Цзинъи и потер затылок ладонью, — но всё-таки это очень странно.       — Что странно? — вдруг услышали они за спиной веселый голос и, обернувшись, увидели предмет обсуждения. — Меня обсуждаете? Не стесняйтесь, продолжайте, я с удовольствием послушаю! — смеясь, произнес он.       — Господин Мо, извините, — проговорил Сычжуй, крайне смущенный тем, что был пойман за нарушением одного из правил. С Цзинъи, треплющимся не хуже Мо Сюаньюя, ему постоянно приходилось нарушать то одно правило, то другое. Вот сейчас они обсуждали людей за их спинами, а это один из запретов.       — Не извиняйся перед ним, он сам несёт что ни попадя. Совсем за языком не следит. Ты просто не слышал, что он утром мне наговорил, — слегка грубо ответил Цзинъи, демонстративно насупившись и сложив на груди руки.       — И что же? — доверчиво спросил Сычжуй.       — О! Я просто сказал ему, что я невероятно сексуален, особенно в черных одеждах! — воскликнул Вэй Ин.       — Вот! Он опять! Сычжуй, не слушай его! Это оскорбит твой слух! — крикнул Цзинъи, закрывая ладонями уши Сычжуя.       — Да угомонись ты, мне всё-таки не тринадцать лет, чтобы от подобных слов краснеть! — воскликнул юноша, убирая руки друга.       — Ага-ага! Вы уже взрослые мальчики и вам уже пора знать о всяких интересных вещах. Или в Гусу до сих пор под строжайшим запретом книжки с эротическими картинками? И вы ничего подобного не видели? Ооо… тогда мне придется это исправить, — произнес Вэй Ин, обхватив пальцами подбородок и призадумавшись.       — Ничего подобного! — воскликнул Цзинъи и вдруг покраснел. — Бесстыдник! — крикнул он и бегом ринулся прочь.       — Ха! Вот обманщик, у него однозначно имеется подобная литература. Поймали почти на горяченьком! Я смотрю, нынешнее поколение не так рьяно соблюдает правила ордена. Бегать же тоже запрещено, а его я целый день только скачущим и вижу, — веселым голосом произнес Усянь.       — Господин Мо, извините моего друга, он очень импульсивный. Даже наказания на него не влияют и не помогают стать более сдержанным. А Вы хорошо знаете правила нашего ордена, но, насколько мне известно, Вы обучались в Ланьлин Цзинь, а не здесь. Или, я ошибаюсь? — вежливо произнес Сычжуй.       — Ой, кто же не знает о тысячах правил вашего ордена, — отмахнулся от вопроса Вэй Ин, впредь наказывая себе следить за словами.       — Да, действительно. Орден Гусу Лань славится в мире заклинателей своими строгими правилами.       — Ага! Их давно пора поменять, половина уже сто лет как устарела! — воскликнул Вэй Ин осуждающе. — Никаких удовольствий и радостей жизни! Ужасно.       — Господин Мо, — вдруг услышали они за спинами голос еще одного человека, — Ханьгуан-цзюнь попросил найти Вас и передать, чтобы Вы вернулись в цзинши, — на последнем слове незнакомый Вэй Ину адепт немного запнулся и, откланявшись, поспешил удалиться.       — Сегодня все крайне быстро стараются сбежать от меня подальше, и, заметь, вот этому человеку я и слова сказать не успел. Даже как-то немного расстраивает, — усмехнулся Усянь.       — Господин Мо, не расстраивайтесь. Просто все удивлены тем, что оте… Ханьгуан-цзюнь привел кого-то в Облачные Глубины и поселил у себя. Подобное происходит впервые, — извиняющимся тоном проговорил Сычжуй.       — Да не расстраиваюсь я, — весело ответил Вэй Ин, — пожалуй, поспешу к твоему папочке, а то заждался уже, наверное, — подмигнув смущенному юноше, Усянь отправился по направлению к цзинши Ванцзи.       «Совсем недавно расстались, а уже хочет меня видеть. С виду такой весь сдержанный, а на самом деле жутко нетерпеливый. Совсем в этом не изменился», — подумал Вэй Усянь, радуясь скорой встрече, ведь он и сам хотел как можно скорее обнять Лань Чжаня, да и просто поговорить им есть о чем.       Еле слышно скрипнула ступенька на входе под его ногами, и в ту же секунду открылась дверь, а Вэй Ина буквально втащили в помещение, чтобы немедленно заключить в крепкие объятия.       Раньше они с Ванцзи были примерно одинакового роста, а теперь Усянь стал немного ниже. Не критично, но ощутимо. Теперь, чтобы заглянуть Лань Чжаню в глаза, ему приходилось немного приподнимать голову, а в прошлой жизни он мог смотреть прямо. Досадно, но ничего не поделать.       — Вэй Ин, ты еще не нагулялся? — тихо прошептал Ванцзи.       — Не-а, я так давно здесь не был, хочу всё хорошенько рассмотреть. Знаешь, я помню все тропинки и интересные места, словно и не прошло столько лет. Будто я учился здесь еще вчера, — ответил Усянь, всматриваясь в янтарные глаза любимого, наслаждаясь любовью, что сияет в них.       — Я могу тебя заверить, что самые интересные места ты не видел, — ответил Ванцзи, утыкаясь в его макушку и вдыхая аромат волос своего возлюбленного, аромат, что так быстро успокоил сердце, неожиданно погрузившееся в смятение, когда Вэй Ин долго не возвращался. А вдруг, всё оказалось сном уставшего и отчаявшегося разума? Но нет, он здесь, рядом. Улыбается так знакомо. Чужое лицо, но улыбка, но сиянье глаз и мимика — никогда он не спутает его с другим человеком.       — О! Правда? Какое досадное упущение. Я крайне мало времени провел здесь в прошлый раз, а Облачные Глубины такие обширные — не исследуешь и за год, — улыбаясь, ответил Вэй Ин.       — В твоем распоряжении всё это место, изучай хоть всю жизнь, — произнес Ванцзи.       — А Сичэнь не будет против?       — Не будет…       — Хорошо, но… Но у меня есть одно важное дело, которое обязательно надо выполнить. Я позже тебе расскажу, — немного грустно ответил Усянь. — Лань Чжань, так зачем ты меня позвал? — уже бодрым голосом спросил он.       — Вэй Ин, я хочу тебя отвести в одно интересное место. Тебе там понравится.       — Я согласен! Веди меня! — воскликнул Вэй Усянь и крепко обнял Ванцзи.

      ***

      Странную парочку, уходящую в горы, провожали ошарашенными взглядами все встречные адепты. Кто был постарше, начинали смутно вспоминать, что подобное они уже видели когда-то давно. Но настолько давно, что воспоминания подернулись туманом за ненужностью. Вокруг неспешно идущего Ханьгуан-цзюня, едва ли не прыгая, вился юноша в черных одеждах. Рассказывал ему что-то веселое и махал руками. Убегал вперед и вновь возвращался, чтобы продолжить разговор, который был больше похож на монолог. Но Лань Ванцзи не ругался на столь вопиющее нарушение правил, а лишь с довольным лицом отвечал на вопросы этого молодого человека и не сводил с него своего взора.       Все меньше и меньше людей стало попадаться им на встречу. А через некоторое время они и вовсе пошли по лесу вдвоем, чему Вэй Ин был очень рад. Ступая по каменной тропинке, он постоянно оглядывался, рассматривая пейзаж и пытаясь вспомнить, был ли он здесь.       — Лань Чжань, а здесь я и правда не был. Совсем не помню подобную тропу. Куда ты меня ведёшь? — спросил он идущего рядом Ванцзи, попутно сжав его ладонь своей. Тот в ответ лишь крепко стиснул его руку, не отпуская и не позволяя вырваться.       — Увидишь. Осталось недолго.       Пологий склон горы, по которой они поднимались, густо зарос лесом. Древние деревья росли здесь, наверное, еще с основания ордена — мощные стволы сосен упирались в небо и заслоняли небосвод своими кронами, погружая окружающий мир в вечную тень. Изумрудного цвета мох покрывал поваленные деревья и устилал землю сплошным мягким ковром, и только тропинка, вымощенная из белого камня, немного выбивалась из прекрасной картины нетронутой человеком природы. Вэй Ину всегда нравилось, как идеально мастера ордена Гусу Лань вписывали рукотворные предметы и изделия в живую природу, словно они её продолжение. В Облачных Глубинах люди жили не только с комфортом, но и в единстве с природой. Это удивляло и очень ему нравилось. Он бы действительно хотел остаться здесь с Лань Чжанем навсегда.       «Хоть бы это и случилось! Больше мне ничего не нужно — только жить здесь с Лань Чжанем в любви и согласии, без посягательств на наши жизни. Хватит, последнего и так было предостаточно в моей прошлой жизни. Хочу мирной жизни с Лань Чжанем!» — думал Вэй Ин, ступая по каменной тропинке рука об руку с Ванцзи.       Подобные мысли были и в голове Лань Чжаня. Он столько ждал, так долго искал и теперь, когда спустя так много времени его усилия были вознаграждены, Ванцзи хотел лишь одного — мирной жизни в любви и согласии с его любимым Вэй Ином. Сичэнь не против. Он и тогда не был против, ведь счастливая жизнь его брата важнее, чем осуждение окружающих. А дядя? У него просто нет выбора, тем более сейчас он занят воспитанием внуков. Правда, воспитывает он их под бдительным оком Лань Цин, которая не позволяет перегибать палку и взращивать из своих детей вторых Ванцзи и Сичэня. «Всего должно быть в меру», — говорит она. И он полностью с ней согласен.       Стоило обоим мужчинам подумать о жизни рядом с друг другом, как по склону пронесся теплый ветер. Настолько ласковый и легкий — словно сама природа приласкала их, как мать своих детей — потрепала по волосам, обняла легонько и прошептала: «Будьте счастливы, мои любимые дети».       — Лань Чжань, а это точно просто гора и просто лес? — спросил Вэй Ин, стоило этому ветру успокоиться.       — Не совсем, — почему-то удивленно ответил Ванцзи.       — Как это «не совсем»?       — В это место адепты клана приводят своих возлюбленных для получения благословения предков. Но так мало кто поступает, потому что никто не хочет узнать, что его союз не одобрят по каким-то причинам давно умершие люди. Последним сюда приводил свою возлюбленную Сичэнь, и они получили знак, после чего дяде пришлось перестать что-либо говорить против их брака, — ответил Ванцзи. — Я же считаю, что это просто место силы Облачных Глубин.       — Лань Чжань! И ты ведешь меня в такое сокровенное место?! Зачем? Не оскорбишь ли ты этим предков или само это место? — с ужасом в голосе воскликнул Вэй Ин. Он не понаслышке знал, что некоторые места бывают особенными и имеют нечто, подобное душе. Они могут быть и добрыми, и злыми. Своего рода духи природы, порой имеющие огромную силу.       — Почему я этим должен оскорбить это место? — удивленно спросил Ванцзи. Даже остановился.       — Ну как же… Ты привел не прекрасную девушку, что станет твоей возлюбленной женой и родит тебе детей, а мужчину, который только и может, что вредить близким людям, — расстроено ответил Усянь.       — Я не буду комментировать сейчас твою последнюю фразу, но вот с первой частью не соглашусь. Вэй Ин, ответь мне, есть ли разница в том, как любят друг друга Лань Цин и Сичэнь и как любим друг друга мы? — серьезно спросил Ванцзи.       — Ааа… нет… нет разницы… это же любовь, у нее нет пола… Но…       — Никаких «но». Они возлюбленные друг друга, и мы возлюбленные друг друга. И не более, — произнес уверенно Лань Чжань.       — Лань Чжань! — воскликнул Усянь растроганно. — «Когда он научился так говорить? Нет желания возражать ему, особенно когда он прав».       — И мы уже получили благословение этого места, еще даже не успев вступить в само средоточие его силы, — проговорил Ванцзи.       — Как ты понял?       — Ветер. И взгляни на свое запястье на левой руке.       Вэй Ин поднял руку, оголяя запястье, и увидел мерцающий голубым иероглиф «любовь» на бледной коже.       — Невероятно! А он навсегда останется? Очень красиво! А у тебя тоже такой есть? — воскликнул он.       — Такие же были у брата с женой, они потом исчезают. У меня тоже есть, — ответил Лань Чжань, показывая свое запястье с сияющим символом.       — Просто поразительно! Гусу Лань, наверное, хранит больше секретов, чем все остальные ордена вместе взятые! — восторженно произнес Усянь.       Любуясь иероглифом, он немного забылся и рукав опустился ниже, чем он того желал, оголив часть раны, оставшейся от незавершенной мести. Это не укрылось от Ванцзи.       — Вэй Ин, что это такое?! — воскликнул он, хватая Усяня за руку и полностью обнажая рану. — Это же… Это метка от призыва? Ты еще не выполнил условия? Что нужно сделать?       — Лань Чжань, успокойся… пожалуйста. Да, я еще не выполнил все условия ритуала, но так как желание призвавшего меня — месть, то на её осуществление дается много времени. Я не умру ни сегодня, ни даже через год. Судя по нанесенным ранам, желание отомстить у Мо Сюаньюя было крайне велико. Остался самый большой порез, значит этого человека он ненавидел больше всего, но в то же время понимал, что отомстить ему будет не так просто. И… Лань Чжань… Мне придется убить… — расстроено завершил Вэй Ин.       — Кого? — странным голосом спросил Ванцзи.       Вэй Усянь лишь тяжело вздохнул на это и ответил:       — В том-то и дело, я не знаю кого…       — Как же так? — ошеломленно произнес Лань Чжань.       — Во время проведения ритуала Мо Сюаньюй озвучил свое желание отомстить… убить… но имен не назвал… Но… но я догадываюсь, где следует искать последнего врага. С первыми тремя, еще в деревне Мо, справилась та демоническая рука, а вот четвертого, видимо, придется уничтожить своими руками. Лань Чжань, пожалуйста, не осуждай меня за это. Я знаю, что это очень плохо, но… но я правда хочу еще немного пожить. Мне так нравится быть живым… — проговорил Вэй Усянь и опустил голову, не в силах смотреть на Ванцзи после того, как признался в том, что он снова будет убивать.       — Ты уже знаешь, где искать последнего человека? — серьезно спросил Лань Чжань.       — Зачем тебе это знать? — вопросом на вопрос ответил Вэй Ин, внимательно всматриваясь в глаза Ванцзи, ища в них отблески осуждения и разочарования.       — Вэй Ин, я никогда не осуждал твои действия. Никогда. И сейчас я тоже хочу помочь. Вдвоем ведь проще будет искать, тебе так не кажется? — спросил Лань Чжань, глядя на Вэй Ина лишь с любовью в глазах и беспокойством о его жизни.       — Ланьлин Цзинь. Я на сто процентов уверен, что последний враг именно там, — более не раздумывая, ответил Вэй Ин.       — Значит, мы отправимся в Ланьлин Цзинь как можно скорее, — тем же серьезным тоном произнес Ванцзи.       — Подожди, не торопись ты так. У нас достаточно времени на совершение этой мести. Тем более, я теперь не один. Как ты и сказал, вдвоем будет проще искать. И… ты ведь обещал отвести меня в интересное место. Я всё еще хочу его увидеть, — произнес Вэй Ин.       — Конечно. Пошли, мы уже рядом, — кивнул Лань Чжань и теперь сам взял его за руку, увлекая за собой дальше по тропинке.

      ***

      Просторная пещера неярко освещалась свечами, своим светом они создавали приятный полумрак. Их зажег заклинанием Лань Чжань, стоило им ступить под ее своды. Здесь, в уединённом месте в глубине горы, скрывались горячие источники с небольшим озером, в котором вода была приятной температуры.       — Удивительно! — воскликнул Вэй Ин, трогая рукой воду насыщенного голубого цвета, — такое приятное тепло и цвет красивый. Мне теперь еще больше хочется узнать все секреты Гусу Лань! Лань Чжань, признайся, у вас здесь есть еще места, подобные этому?       — Более, чем достаточно, — ответил Ванцзи.       — Мне очень хочется посмотреть на них!       — Я обязательно покажу тебе их все, — произнес Лань Чжань.       — О! А что это там стоит? — спросил Вэй Ин, вдруг увидев на импровизированном столике из камня большую корзину с крышкой.       — Это еда и вино, — тихо ответил Ванцзи.       — Ух ты! Лань Чжань, ты даже о таком позаботился. Слушай, а в этом озере можно искупаться?       — Нужно.       — Просто прекрасно! Давай перекусим и окунемся, — с улыбкой произнес Вэй Ин.       — Конечно, — было ему ответом.       Легкие закуски и два кувшина «Улыбки Императора» были уничтожены быстро. Ванцзи не притрагивался к вину, как бы Усянь его ни уговаривал.       — Не сегодня, — отвечал Лань Чжань.       — Так значит, я могу надеяться на то, что ты еще со мной выпьешь? — с надеждой в голосе спросил Вэй Ин.       — Да, но сегодня я действительно не могу. Моя реакция на алкоголь за эти годы не изменилась, — серьезным голосом ответил Ванцзи.       — Лань Чжань, я-то на это и надеялся. Мне так хочется вновь увидеть тебя захмелевшего, я уже почти и забыл каково это, когда ты пьян. Мне очень любопытно, — немного расстроенным голосом произнес Усянь.       — Я обязательно еще выпью с тобой, но… Ты правда забыл, каков я под действием вина?       — Ммм… даже и не знаю. Это было так давно, — немного игривым голосом ответил Вэй Ин.       — Совсем-совсем ничего не помнишь? — продолжил наседать с вопросами Лань Чжань.       — Лань Чжань, тогда мы были так юны и невинны… Я был пьян, ты тоже, но… — Вэй Ин не завершил свою фразу и замолчал, поглядывая на Ванцзи из-под опущенных ресниц.       — И что же «но»?       — Но я помню это, — Вэй Ин прикоснулся к своим приоткрытым губам пальцем, провел по ним, а после, прикусив нижнюю губу, продолжил, — и помню вот это, — ладонью прошелся по груди, едва себя касаясь, — и еще очень интересную реакцию вот здесь, — пальцами притронулся к своему паху.       — Вэй Ин, — томно произнес Ванцзи, — ты дразнишь меня?       — Правда? — наигранно удивленно ответил тот. — А, по-моему, это ты начал дразнить меня, заставив вспомнить такой приятный момент. Лань Чжань, а что запомнилось тебе из той зимней ночи?       — Мне запомнилось это, — Ванцзи прикоснулся пальцем к губам, повторяя движения Вэй Ина, — вот это, — провел ладонью по груди, — конечно же это, — прикоснулся к паху. — А еще, мне запомнились ощущения от осознания того, что ты желал тех прикосновений и поцелуев столь же страстно, как и я. Это просто невозможно забыть, — бархатным голосом завершил он, не отводя глаз от Вэй Ина и ловя его жадный взгляд, которым тот следил за всеми движениями Ванцзи.       — Жарко как стало! Фух! — вдруг воскликнул Вэй Ин. — Мне срочно надо искупаться!       — Конечно, озеро в твоем распоряжении, — довольным голосом ответил Ванцзи.       — А ты пойдешь?       — Сразу за тобой. И Вэй Ин, можно я попрошу тебя кое о чем? — уже серьезным голосом спросил Ванцзи.       — Конечно, что угодно, — ответил Усянь.       — Что бы ты сейчас ни увидел, прошу, не задавай мне вопросы об этом. Я пока не готов тебе ответить.       Вэй Ин молча уставился на Лань Чжаня, недоумевая. Что он такого может увидеть? Ведь они раньше обнажались друг перед другом, и Вэй Ин помнит каждый сантиметр этого прекрасного тела.       — Хорошо, — ответил он, признавая право Ванцзи на свои тайны.       — Спасибо, — выдохнул Лань Чжань и принялся раздеваться.       Как и когда-то давно, полетели на пол темные одежды, скомканные и быстро сброшенные. Легла на каменный стол аккуратная стопка белоснежного облачения Лань Ванцзи. Распущены черные волосы, а на телах остались только нижние штаны. Вэй Ин окидывает внимательным взглядом торс Лань Чжаня и взгляд его цепляется за ожог в форме солнца — ровно в том же месте, где у него был подобный шрам на прошлом его теле. Удивляется, но молчит, помня о своем обещании не задавать вопросы.       — Это тело сильно отличается от твоего прежнего, — отмечает Ванцзи, в свою очередь рассматривая Вэй Ина. — Ты теперь не только ниже, но и выглядишь таким хрупким.       — Ага, немного непривычно, но я им займусь. Разберусь с местью и приведу в порядок этого дохляка, — улыбнувшись, ответил Усянь, отводя взгляд от ожога на груди своего возлюбленного.       — Пошли? — Лань Чжань кивнул в сторону воды.       — Ага, пошли.       Ванцзи пошел впереди Усяня, аккуратно опускаясь в воду, которая неожиданно вспыхнула голубым свечением, поднявшимся со дна, озаряя пещеру призрачным светом.       — Ого! — пораженно воскликнул Вэй Ин. — Я даже и предположить не мог, что подобное бывает в природе! Или это магия?       — Красиво, правда? — спросил Ванцзи, повернувшись в пол оборота. И в этом свете Вэй Ин вдруг увидел на плече и части спины, что были до этого момента скрыты за распущенными волосами, страшные шрамы.       В одно мгновение он подлетел к Ванцзи и перекинул его волосы на грудь, оголив спину. Перед его взором предстала ужасающая картина — вся спина Лань Чжаня была сплошь покрыта длинными рубцами. Множество шрамов, нахлестываясь друг на друга, уродовали некогда идеальную кожу.       — Это… это же… дисциплинарный кнут… — в ужасе прошептал он. — Кто… Кто посмел сделать с тобой такое? Как же так… — задрожал его голос, предательски срываясь, а пальцы непроизвольно прикоснулись к одному из шрамов, ощущая под собой бугристую изуродованную кожу вместо некогда бархатной и белоснежной.       — Вэй Ин, — развернулся к нему лицом Лань Чжань, — ты обещал не задавать вопросов, что бы ни увидел, — грустно произнес Ванцзи, беря его ладони в свои. — Я жив, и ты теперь тоже жив, с остальным разберемся, — и он поднес его ладони к лицу, прикасаясь к ним губами в легком поцелуе.       — Лань Чжань, — сипло произнес Вэй Ин и, резко высвободив ладони, обнял Ванцзи. Его объятия не были нежными. Он сжимал своего любимого так крепко, словно хотел забрать его боль себе, словно от этих прикосновений исчезнут страшные шрамы на теле Лань Чжаня.       — Вэй Ин, — произнес тихо Ванцзи, высвобождаясь из объятий и аккуратно приподнимая лицо Вэй Ина вверх, замечая пару слезинок, притаившихся в уголках глаз, — сейчас всё хорошо, мы вместе и это главное.       — Извини, я забылся. И ты прав, — согласился Усянь, — сейчас всё хорошо.       Вэй Ин вновь прижался к Ванцзи, но уже нежно, успокоившись.       Они оба замерли, наслаждаясь этими объятиями. Так хорошо, так правильно.       Все эти годы Ванцзи мечтал хотя бы услышать душу Вэй Ина, но ему сделали столь щедрый подарок, что он готов молиться всем богам за то, чтобы следующее воплощение души Мо Сюаньюя принесло ему только счастливую жизнь. Они вместе с Вэй Ином разберутся с местью, найдут того, кто довел Мо Сюаньюя до такого конца. Что же нужно было сделать с человеком, чтобы тот возжелал призвать злого духа для совершения мести? Просто уму непостижимо. Хотя, глядя на многих людей и видя их поступки, слыша слова, произносимые ими, можно легко представить, что подобные личности способны довести до самоубийства человека слабого духом, неспособного сопротивляться или просто доброго сердцем и душой и не имеющего возможности что-либо противопоставить такого рода злу по отношению к себе. Вариантов может быть много. Они обязательно разберутся с этим. И Ванцзи больше не позволит Вэй Ину справляться со всем в одиночку. Ни к чему хорошему в прошлом это не привело. Да и, что греха таить, он просто не желает с ним разлучаться даже ненадолго.       Купание в теплой воде взбодрило обоих и очистило разум от негативных мыслей. Души успокоились, а тела расслабились. Вэй Ин забрался на один из камней у противоположного берега озера, примыкающего к стене пещеры.       — Лань Чжань, здесь даже камни теплые! Так здорово! Иди сюда! — крикнул он веселым голосом.       Ванцзи подплыл к плоским камням, выступающим над водой, и забрался к Вэй Ину, присаживаясь рядом.       Свечение в озере постепенно угасло, вновь погружая пещеру в полумрак, озаряемый только пламенем свечей.       — Хочешь еще что-то красивое покажу? — спросил Ванцзи.       — Ого, а это место много чудес в себе таит, — удивился Вэй Ин. — Конечно, показывай!       Лань Чжань взмахнул рукой и все свечи погасли, оставляя двоих в полной темноте.       Ванцзи нашел руку Вэй Ина и легонько сжал ладонь.       — Надо немного подождать, — шепотом произнес он.       — Хорошо, — таким же шепотом ответил ему Усянь, придвигаясь поближе и сплетая пальцы рук в соприкасающихся ладонях.       В погруженной в полный мрак пещере раздавалось лишь тихое журчанье пары источников, ручейками стекающих в озеро, да дыхание двоих людей, сидящих, прижавшись плечами друг к другу.       — Смотри наверх, — произнес Ванцзи тихо.       Вэй Ин поднял голову к потолку пещеры и вдруг увидел, как в темноте разгораются ярко-синие и белые мелкие огоньки. Весь свод пещеры за несколько минут покрылся множеством этих огней, засиявших, словно звезды на ночном небосклоне.       — Нравится? — спросил Ванцзи.       — Очень! Невероятно красиво! — восхищенно ответил Вэй Ин. — Однозначно, Облачные Глубины первые в мире по таящимся в них чудесам!       — Так и есть, — ответил Лань Чжань, довольный тем, что Усяню понравилось это место.       — Лань Чжань, можно я кое-что сделаю? — вдруг спросил Вэй Ин.       — Делай, что пожелаешь, — ответил Ванцзи.       — Даже поцеловать тебя можно? Это не оскорбит духа этого места?       — Делай, что тебе хочется. Это место благословляет влюбленных и что бы они ни делали здесь — если по обоюдному согласию, то только поощряется, — произнес Ванцзи.       — О! Как хорошо! Думаю, ты не будешь против! Я страсть как хочу тебя поцеловать, не могу больше терпеть! — воскликнул он и резво завалил Лань Чжаня на камни, усевшись на него, сжав своими бедрами его талию.       Ванцзи не издал ни звука, лишь упав на спину, положил свои ладони на бедра Вэй Ина.       В темноте, едва подсвеченной огнями люминесцентного мха, растущего на своде пещеры, две любящие души касались друг друга телами, данными им в этом мире. Вновь дарили свою любовь через поцелуи, через нежные касания, отзывающиеся в теле разгорающимся пламенем. Ловили губами срывающиеся стоны, ощущали под ладонями дрожь тел, жаждущих единения.       Вэй Ин не сдерживался, целуя Ванцзи: нежная кожа шеи, пахнущая сандалом, плавится под мягкими губами, осыпающими поцелуями каждый ее сантиметр; крепкая грудь тренированного воина — едва провел по ней языком, задевая сосок, и Лань Чжань вздрогнул; спустился к животу, уже касаясь тела страстно, прикусывая, чтобы почувствовать, как возлюбленный желает его. Ванцзи впитывал каждое прикосновение Усяня, запечатлевая все ощущения, осознавая вновь, как сильно он скучал по нему, по его ласкам. Но он хочет не только получать, но и дарить.       Одно слитное движение и уже Ванцзи навис над Вэй Ином, впиваясь в губы поцелуем, блуждая ладонями по телу, привыкая к этой худощавой фигуре, изучая ее. Целуя тонкую шею, касаясь губами острых ключиц, вызывая стоны страсти и желания, слушая шепот с такой знакомой интонацией, ловя взглядом в этом полумраке знакомые движения — как откидывает голову, выгибаясь в талии под поцелуями, прикусывает кожу на тыльной стороне ладони, чтобы подавить слишком громкий стон. Как всё это знакомо, как всё это желанно. Нет сил, чтобы остановиться, да никто и не просит об этом. Никто не противится, лишь оба жаждут продолжать. Ванцзи понимал, что самое желанное здесь и сейчас всё же делать не стоит, но немного удовольствия они оба смогут получить.       Ванцзи опустился поцелуями ниже к самой кромке штанов. Развязал тесьму, удерживающую их на бедрах, приспустил ниже, оголяя уже вставший член Вэй Ина.       — Лань Чжань, — вдруг воскликнул Усянь, — ты что дел…       — Тсс… помолчи немного, — остановил его Ванцзи и тот умолк, отдавшись полностью приятным ощущениям.       Лань Чжань перекинул распущенные волосы на одну сторону, чтобы не мешали и, опустив голову, прикоснулся первым поцелуем к члену Вэй Ина, вызвав у того одним этим касанием страстный вздох. Провел языком по влажной головке, вобрал губами глубже. Ласкал языком и сжимал в ладони, вновь и вновь заставляя своего любимого стонать, подаваться телом, стараясь получить еще удовольствия, еще ласки. И он никогда не откажет ему в этом.       Вэй Ин так остро ощущал свое вожделение, эту разнузданную похоть, что требовала еще и еще.       — Только не останавливайся, продолжай… Хочу еще… Хочу больше… глубже… — шептал возбужденно Вэй Ин.       И ведомый его голосом Лань Чжань дарил ему эти ощущения, это наслаждение, отдаваясь полностью столь желанному действу. Это так горячо, так возбуждающе, что и сам находился на грани, просто лаская плоть Вэй Ина. Он запустил руку к себе в штаны, сжал собственный член ладонью и в одном ритме принялся ласкать Вэй Ина и себя. Бесстыдно — да, разнуздано — однозначно, безумно приятно и желанно — так и есть. Слушать эти стоны, этот шепот. Знать, что этот человек, дрожащий под его прикосновениями, его любимый Вэй Ин. Его, Ванцзи, воздух и свет. И понимать, что даже переродившись, он всё так же страстно желает его, любит его.       Затрепетали тела, изливаясь одновременно в истоме высшего удовольствия. Застонали оба человека и упали на теплые камни в обнимку, лежа под призрачным светом ненастоящих звезд.       — Лань Чжань, я так хотел сам сделать тебе приятно, а ты… справился и без моей помощи, — едва отдышавшись, с легким укором произнес Вэй Ин.       — Я позже позволю тебе это сделать, — ответил Ванцзи, прижимая его к себе и устраивая голову с растрепанными волосами на своей груди, — а ты… теперь поменьше там стал, — вдруг с легкими веселыми нотками в голосе произнес он.       — Эй! Не смешно! Я и сам заметил, но это тело и ростом ниже прошлого, и гораздо худее, так что теперь придется иметь дело с тем, что есть, — слегка обиженно ответил Вэй Ин. — А ты, я смотрю, шутить научился. И вообще, я не знаю, сколько лет этому телу. На вид лет двадцать. Может еще и вырасту, так что не надо сравнивать!       — Двадцать четыре.       — Что двадцать четыре?       — Двадцать четыре полных года этому телу. Ты вряд ли еще вырастешь, — ответил Ванцзи.       — Двадцать четыре значит… Лань Чжань, а в каком возрасте замерло твое тело? — осторожно спросил Вэй Ин, озвучив вопрос, мучавший его с первой встречи после воскрешения.       — В двадцать семь.       — Ого. Ты так рано достиг бессмертия! — воскликнул Вэй Ин.       — Это ошибочное мнение — я просто останусь до конца своей жизни молодо выглядящим. Не более. А сколько лет мне отмерено — то не дано знать не посвященным в тайны мироздания, — серьезным голосом ответил Ванцзи.       — Мда, у меня есть три года, чтобы тебя догнать. Смогу ли? С таким слабым телом и непонятным золотым ядром, — огорченно произнес Вэй Ин.       — Я тебе помогу. И я кое-что узнал о Мо Сюаньюе. Когда он учился в Ланьлин Цзинь, то считался одним из сильнейших молодых заклинателей. Он был невероятно талантлив в заклинательстве, а также слыл умным и умелым воином. Вот только, пока не удалось ничего выяснить о причинах изгнания и помешательстве рассудком. Да и всё вышесказанное общеизвестные факты, просто мне не была нужна эта информация до нашей встречи. Но как только привел тебя сюда, сразу некоторые особо заботливые личности сами поведали мне истории о бывшем хозяине этого тела.       — Ого… становится всё интереснее и интереснее, — пробормотал Вэй Ин.       — И ещё, один крааайне любопытный факт, о котором мне рассказали в самую первую очередь, — интригующим голосом вдруг произнес Ванцзи.       — Хм… даже любопытно. И что же это за факт? Только не говори мне, что он спал со всеми подряд! — воскликнул неожиданно Вэй Ин.       — О… нет, не это.       — Фух! — выдохнул Усянь.       — Ноо…       — Не томи! Что же? Мне, по сути, должно быть всё равно, но вдруг, когда мы окажемся в Ланьлин Цзинь, на меня будут странно смотреть. Я должен знать причину этих взглядов! — произнес Вэй Ин.       — Ладно, не буду томить ожиданием. Мо Сюаньюй предпочитал мужчин.       — О! Нуу… я тоже предпочитаю… одного единственного мужчину! — весело произнес Вэй Ин, — Стоп. Лань Чжань, а у него никого хоть там не было, с кем бы он был в отношениях?       — Если верить сведениям сплетников, то у него никого не было, — ответил Ванцзи.       — Это хорошо, — облегченно проговорил Усянь. — Слушай, а Облачные Глубины изменились. Я постоянно вижу, как нарушаются правила. Что с вами стало, что вы так низко пали? — с сарказмом в голосе спросил Вэй Усянь.       — Так было всегда, просто раньше ты не замечал подобных вещей. Мы стараемся придерживаться правил, ведь они стали основой клана Гусу Лань. Но постоянно соблюдать их все невозможно. Кто-нибудь всегда нарушает. Нарушителя наказывают, но потом вновь находится тот, кто проигнорирует правила. Они, скорее, созданы для того, чтобы к ним прислушиваться, ориентироваться на них, но никак не делать смыслом жизни. Я не согласен в этом моменте с дядей, который положил в основу нашего с Сичэнем воспитания соблюдение правил, как суть жизни. Ах, да, я знаю, почему ты не замечал подобного святотатства во время своего обучения, — вдруг хитрым голосом завершил свой монолог Лань Ванцзи, вновь удивив Вэй Ина этим.       — И почему же?       — Потому что ты смотрел только на меня, не замечая других адептов, — веселым голосом ответил Лань Чжань, чем на несколько мгновений ввел в ступор Вэй Ина.       — С ума сойти! Лань Чжань! Я тебя не узнаю! Где та ледышка, что я знал шестнадцать лет назад? — воскликнул Усянь, пытаясь вырваться из объятий.       — Прошло много времени. Всё меняется. И я в том числе, — ответил Ванцзи, обнимая его крепче и не позволяя вырваться. — Вэй Ин, время без тебя было ужасным. И… я не хочу тебя никуда отпускать, хочу, чтобы ты был всегда рядом, извини меня за этот эгоизм.       — Лань Чжань, держи меня крепко. Не хочу, чтобы ты отпускал меня. Может быть, это я эгоист, а не ты?       — Скорее, мы оба.       — Действительно, — улыбнувшись, согласился с ним Усянь. — «Но если чего-либо желают обе стороны, то можно ли это назвать эгоизмом?» — подумал Вэй Ин, блаженствуя в теплых объятиях человека, которого любил всей душой.       У них впереди еще много дел, но сейчас можно всё отпустить и просто насладиться этими минутами наедине. Таким бесценным и прекрасным временем.