Зимний сон

      Уже прошло более двух часов, как Лань Ванцзи скрылся за черной деревянной дверью минши, а колокол на вершине башни всё не унимался, оповещая всех, что заклинатели до сих пор так и не смогли справиться с призванным духом.       Этот звон Вэй Ин и Лань Чжань услышали, когда возвращались из пещеры и намеревались продолжить приятные моменты уже в цзинши, но, к сожалению, этому не дано было сбыться. Колокол надрывался и звонил не переставая, созывая к себе всех адептов Облачных Глубин. Когда они оказались возле здания, черные двери неожиданно распахнулись, а из погруженного во мрак нутра вырвался поток темной ци, и изнутри, словно выброшенные невероятной мощи рукой, стремительно вылетели несколько старейшин, пребывающих в глубоком обмороке.       Вэй Ин лишь успел отметить, как Ванцзи молнией метнулся в минши. Стоило ему оказаться внутри, как двери сразу же захлопнулись с громким стуком, более не позволяя никому войти. Адепты кинулись помогать лежащим на земле людям, пытаясь привести их в чувство, но ни один не очнулся. Подоспевший Сычжуй распорядился унести пострадавших к целителям, а сам подошел к Вэй Усяню, молча встав рядом.       Все замерли в напряженном ожидании. Ни слова не было произнесено, никто не пытался прорваться в башню грубой силой. Даже попытка могла бы быть чрезвычайно опасна: никто не знал, что за тварь могла откликнуться на зов или как всё могло обернуться, если кто-то ворвется в процессе проведения призыва. Каждый адепт понимал, что случилось нечто неординарное, ведь с момента постройки минши практически все ритуалы завершались удачно, и поэтому заклинатели снаружи были крайне встревожены, но не предпринимали никаких действий.       Вэй Ин начал заметно нервничать. Он, конечно, знал, что Ханьгуан-цзюнь невероятно сильный заклинатель, и ему по силам справиться с любой тварью, но вдруг именно этот дух окажется столь мощным, что Лань Чжань не сможет с ним совладать?       «Нет конечно, такого быть не может! Это же Лань Чжань! Он не знает поражений!» — успокаивал сам себя Вэй Усянь, но отделаться от тревожных мыслей не мог.       — Эй, Сычжуй, зачем ты меня отправил за этой дудкой? — гневно раздалось из-за спины.       — О, Цзинъи, ты принес? — радостно ответил Сычжуй, поворачиваясь к другу.       — Ага, только не пойму, чем он нам поможет в этой ситуации? — юноша кивнул в сторону стоящего рядом с Сычжуем Вэй Ина. — Как он вообще в минши войти сможет? — с недоверием спросил он. — И где Ханьгуан-цзюнь?       — Отец уже внутри. Отдай господину Мо флейту, а там посмотрим по обстоятельствам, — ответил Сычжуй.       Цзинъи, криво улыбаясь, протянул Вэй Усяню принесенную им флейту, явно взятую в цзинши Лань Ванцзи. Вэй Ин за всеми событиями вовсе позабыл о ней. Что ж, теперь он не безоружен. Умелым движением он крутанул флейту в ладони и заткнул за пояс.       — Спасибо, как раз вовремя, — улыбнувшись, проговорил Вэй Ин.       — Ты чего улыбаешься? Не время для этого! — возмутился Цзинъи.       — Цзинъи, успокойся, — попытался успокоить его Сычжуй. — Почему ты так себя ведешь?       — Там Ханьгуан-цзюнь и другие адепты, и они уже так долго не выходят, а он вовсе не переживает! — ответил другу юноша, гневно глядя на темного заклинателя.       — Вот именно потому, что там Ханьгуан-цзюнь, я и не переживаю, — всё с той же улыбкой произнес Вэй Ин. Он сдерживался из последних сил, чтобы не рвануть к двери. Взломать ее и помочь разобраться с тварью, что так долго не желает подчиняться заклинателям.       В это мгновение дверь минши вновь распахнулась на мгновение и выкинула в потоках темной ци еще двух адептов. Они выглядели гораздо хуже, чем предыдущие — из их цицяо текла кровь. Но когда Вэй Ин склонился над одним из них, проверить состояние, то мужчина вдруг очнулся и зашептал:       — Не должны были призывать… не должны…       — Кого вы призвали? Что за дух? Кто еще внутри? — начал задавать вопросы Вэй Усянь.       — Хань… Ханьгуан-цзюнь и Лань Цижэнь остались там… — прошептал мужчина и вновь потерял сознание.       — Помогите им, — распорядился Сычжуй, направляя других адептов, чтобы отнесли к целителям и этих пострадавших.       — Ну что ж, пора и мне вмешаться. Поигрались и хватит, — произнес серьезно Вэй Ин, направляясь к двери минши.       — Куда ты собрался?! — остановил его Цзинъи. — Ты хоть представляешь, что ожидает тебя внутри, если даже столько сильных заклинателей справиться не смогли? — он положил на плечо Вэй Ина руку, надеясь его этим остановить.       — Не важно, — ответил Усянь, скидывая ладонь юноши.       — Господин Мо, Цзинъи прав, остановитесь! — вдогонку крикнул ему Сычжуй, но Вэй Ин проигнорировал и это. Всё неважно, если его помощь пригодится, то он должен помочь. Ждать и надеяться на чудо больше нельзя.       — Да как ты вообще туда войдешь?! — крикнул Цзинъи. — Ты точно сумасшедший!       Вэй Усянь, не оборачиваясь, лишь ухмыльнулся и, подойдя к черной деревянной двери, сплошь усеянной вырезанными на ней заклинаниями, крикнул:       — Откройся! — подкрепляя свои слова темной ци, витающей здесь и легко поддающейся управлению, направил её и свой приказ на двери, сопровождая всё это хорошим пинком по створкам.       Все адепты ошеломленно уставились на действия Мо Сюаньюя, посчитав, что он окончательно сошел с ума, раз решил, что сильнее других заклинателей.       Неожиданно для всех двери минши широко распахнулись и впустили молодого мужчину во мрак, заполнивший всё внутреннее пространство. Адепты, что попытались проскользнуть вслед за ним, едва успели остановиться перед резко закрывшимися дверьми.       — Да кто он такой? — удивленно произнес один из адептов.

      ***

      В глубине минши бледно светились два источника света: голубой и зеленый. Подойдя ближе, Вэй Ин увидел, что голубой, ожидаемо, принадлежит Ванцзи, а зеленым светится та самая демоническая рука, которую они с таким трудом поймали.       Рука бесновалась и отказывалась подчиняться заклинателю, что играл песнь усмирения.       Тонкие бледные пальцы порхали над струнами, выводя мелодию, призванную успокоить духа. Голубое бледное свечение магии Лань Чжаня окутывало его тело, и ее тонкие нити тянулись к демону, но призрачный зеленый свет, исходящий от руки, не позволял им к ней прикоснуться. Рука билась в неистовстве и желала сбежать, но она находилась в пределах мощного барьера, не позволяющего ни одной твари покинуть его границы, и демону оставалось только противиться, отказываясь успокоиться и поведать заклинателю о том, откуда он явился и кто его создатель.       — Сильный дух, — произнес Вэй Усянь, присаживаясь напротив Ванцзи, с другой стороны барьера, и расположившись так, чтобы демоническая рука оказалось точно между ними двумя.       Поднес флейту к губам и заиграл, вторя Лань Чжаню, песнь усмирения, но воздействуя на руку не светлой энергией, а темной.       Сплелись воедино мелодии, гармонично вплелись друг в друга звуки флейты и гуциня, потекли потоки светлой и темной ци, не противоборствуя, а дополняя одна другую. Два заклинателя, чьи души созвучны, играли одну мелодию, ставшую на много порядков мощнее от применения противоположных видов магии. Это удивило их обоих, но все вопросы будут задаваться потом, сейчас важнее было усмирить духа, что оказался столь силен и не поддался даже стольким заклинателям.       Вдруг кто-то в стороне захрипел и забормотал неразборчивым шепотом:       — Не… не играй… нет…       Вэй Ин скосил глаза в сторону и едва сумел в темноте рассмотреть, кто же там шепчет. Оказалось, что недалеко от него лежит Лань Цижэнь, потерявший сознание, как и другие адепты, но отчего-то оставшийся внутри минши.       Вливая всё больше и больше энергии в мелодию, Вэй Усянь и Лань Ванцзи, объединив усилия, смогли усмирить непокорного духа, и демоническая рука замерла в центре барьера, перестав излучать зеленый свет. Стоило этому случиться, как сами по себе зажглись свечи, осветив помещение, и распахнулись двери минши, впустив, наконец-то, адептов, нервно ждущих окончание ритуала.       Первыми вбежали Сычжуй и Цзинъи. Увидев, что с Ханьгуан-цзюнем и Мо Сюаньюем всё в порядке, они кинулись приводить в чувство учителя Лань Цижэня.       Вэй Ин присел около лежащей под печатью рукой.       — Как интересно… — задумчиво протянул он. Аккуратно проник ладонью за барьер и, взяв демоническую руку за палец, попробовал ее развернуть. Рука легко поддалась, но стоило Вэй Усяню отпустить ее, как тут же вернулась в исходное положение. — Как любопытно… — с той же интонацией проговорил он.       — Что тебе любопытно? — заинтересовано спросил Цзинъи. Видя, что Лань Цижэнь помирать не собирается и его можно оставить на Сычжуя, подошел к Вэй Ину.       — А что тебе любопытно? — вопросом на вопрос ответил Вэй Ин.       — Мо Сюаньюй, я нормально спросил, что в этой руке любопытного? — сразу вспылил юноша.       — Тише ты, — улыбнувшись, ответил Усянь и взглянул в сторону Ванцзи, взглядом спрашивая, можно ли рассказать о своих выводах. Лань Чжань кивнул, соглашаясь.       — Чего вы переглядываетесь? Что такого я спросил? — вновь возмутился Цзинъи.       — Лань Цзинъи, — строго произнес Ванцзи и юноша осекся, вспомнив, что он не со своими одногодками разговаривает.       — Любопытно в этой руке то, что она указывает нам направление, — пояснил Вэй Усянь.       — Направление куда? — заинтересовано спросил Цзинъи.       — Либо она указывает на остальные части своего тела или… на того, кто убил ее хозяина, — злорадно произнес Вэй Ин, видя, что юноша как раз стоит напротив указательного пальца руки.       — Кто ее убил? — задумчиво произнес Цзинъи и вдруг резко отпрыгнул, поняв, что рука сейчас указывает на него. Сощурившись, мстительно посмотрел на Вэй Ина, мгновенно догадавшись, что над ними сейчас так пошутили.       Вэй Ин лишь искренне и радостно ему улыбнулся.       Пока они это обсуждали, полностью пришел в себя Лань Цижэнь. Он с интересом прислушивался к объяснениям незнакомого молодого мужчины, который ранее в темноте показался ему воскресшим Вэй Усянем. Словно кошмар наяву увидел, но сейчас он понял, что в этом молодом человеке, кроме флейты в руках, нет ничего общего со Старейшиной Илин.       — В любом случае, мы узнаем ответ на эти вопросы, когда доберемся до места назначения, — уверенно произнес Усянь.       — И где же искать это место? — подал голос молчащий до этого Сычжуй.       — Северо-Запад, — ответил Вэй Ин.       — Северо-Запад, но почему? — спросил Цзинъи.       — Северо-Запад потому, что именно туда указывает демоническая рука, — пояснил за Вэй Ина Ванцзи. И подойдя к демону, повторил действия Усяня: взял за палец и развернул в противоположное направление. Когда он отпустил руку, все увидели, что та вернулась в исходное положение с вытянутым указательным пальцем, указывающим точно на Северо-Запад.       — Ого! — воскликнул Цзинъи. — И правда, указывает именно туда.       — А я что говорил? — довольно произнес Вэй Ин, стрельнув глазами в сторону стоящего рядом Ванцзи.       — Ханьгуан-цзюнь, Вы теперь покинете Облачные Глубины? — учтиво спросил Сычжуй.       — Мы покинем, — ответил Лань Чжань.       — Кто это «мы»? — с подозрением в голосе произнес Цзинъи.       — Ну, как же кто? Я и Ханьгуан-цзюнь! — воскликнул Вэй Усянь. — Мы вдвоем отправимся в увлекательное путешествие, разгадывая по пути множество тайн и загадок, и в итоге узнаем, кто создал эту демоническую руку!       — А почему это ты должен идти вместе с ним? И почему это, вдруг, путешествие в твоей компании станет для Ханьгуан-цзюня увлекательным? Думай, прежде чем говорить, — сердито произнес Цзинъи.       — Цзинъи, не будь такой букой, меня все любят, и ты тоже не станешь исключением, — весело ответил Вэй Ин.       — Вот еще! Больно надо любить такого придурочного, как ты! Да еще и обр… — не договорил он, как на него наложили заклятие молчания.       Сычжуй лишь посмотрел на Вэй Усяня извиняющимся взглядом.       — Ванцзи, кто этот необычайно талантливый молодой человек? — неожиданно спросил Лань Цижэнь.       — Учитель, это молодой господин Мо. Мо Сюаньюй. Он очень помог нам, когда пришлось сражаться с этой демонической рукой, и без его участия мы бы погибли, не дождавшись помощи, — ответил вместо Ванцзи Сычжуй, умолчав о горе Дафань и появлении Вэнь Нина.       — Очень интересно, я бы хотел после пообщаться с ним, — проговорил Цижэнь.       А Вэй Ин подумал, что стоит старику увидеть их с Лань Чжанем парные татуировки, то он захочет с ним не пообщаться, а убить, причем с особой жестокостью.       Между делом Лань Сычжуй вместе с другими адептами упаковал демоническую руку в мешочек цянкунь и передал его отцу.       — Когда вы отправитесь в путь? — спросил Сычжуй.       — Завтра с утра, — ответил Ванцзи. — Нужно подготовиться к дороге.       Вэй Ин, размышлял о том, что сейчас уже глубокая ночь нового дня, и, если отправиться завтра с утра, им придется провести в Облачных Глубинах еще день, а значит, ему надо постараться увидеться с Вэнь Цин. Он мысленно продолжал называть ее этим именем, но помнил, что вслух произносить фамилию Вэнь ни в коем случае нельзя. Усянь понимал, что неспроста она теперь известна исключительно, как Лань Цин.       Когда Ванцзи и Усянь собирались уйти в цзинши, Вэй Ин успел услышать, как Цижэнь задает вопросы Сычжую, и посмеялся над реакцией старика.       — Сычжуй, а где Ванцзи поселил этого юношу? — спросил учитель Лань.       — Учитель, эмм… — замялся юноша, — Ханьгуан-цзюнь поселил его у себя в цзинши, — скороговоркой выпалил ответ Сычжуй.       — Чтооо?! — гневно воскликнул Цижэнь. — Как же так… Как же так… — показалось, что он сейчас начнет задыхаться, но Вэй Ин понимал, что этот вредитель так просто не помрет и переживать за него не стоило.       Лань Цижэнь проводил печальным взглядом парочку, уходящую по дорожке, освещенной фонарями. Заклинатель в черных одеждах уверенно шел рядом с его племянником и о чём-то увлеченно разговаривал с ним. Эта картина несказанно удивила старика, ведь Ванцзи ни с кем, кроме семьи, не вёл столь эмоциональные разговоры. Да и с ними в последние годы он разговаривал только по делу. А с Мо Сюаньюем едва ли не светился от счастья. Вдруг, мужчина в черном, выхватил флейту из-за пояса и завертел ее в руках быстро и уверенно, что-то доказывая Ванцзи. Это движение, эти жесты — Цижэнь уже видел подобные. Очень… Очень давно. И внимание Ванцзи, направленное только на собеседника — сейчас учитель Лань и об этом вспомнил. Неужели? Если действительно так, то это ужасно. Мужчина схватился за сердце.       — Это не доказательство, не доказательство… Этого просто быть не может… — пробормотал он.       — Учитель, что с Вами? Чего быть не может? — забеспокоился Сычжуй, видя странную реакцию.       — Ничего, Сычжуй. Со мной всё в порядке. Иди отдыхать, — ответил Лань Цижэнь.       — Хорошо, тогда я Вас оставлю, — проговорил юноша и, откланявшись, удалился к себе.       А Лань Цижэнь еще долго смотрел вслед ушедшей парочке, надеясь, что ему показалось и эти догадки не подтвердятся.       В эту ночь Лань Чжань и Вэй Ин не смогли продолжить то, что планировали. Устав до безумия, они уснули, едва прилегли на кровать. Но спать, прижимаясь к своему любимому человеку, слушать биение его сердца и тихое дыхание — это не менее прекрасно и желанно, чем всё остальное.       Вэй Усянь проснулся поздним утром, когда от Ванцзи уже и след простыл. Подобное его не удивило, ведь он помнил о режиме в Гусу Лань еще со времен обучения здесь. На столе его ожидала корзинка с завтраком, а в бадье за ширмой оказалась теплая вода. Сердце радостно затрепетало — о нем позаботились.       Вкусный завтрак и освежающее купание подняли настроение, и Вэй Ин решил пойти поискать Вэнь Цин. Тем более, она сама приглашала его проверить золотое ядро.       На поляне с кроликами, конечно же, ее не было. Лишь пара незнакомых юношей кормили зверьков, весело о чем-то переговариваясь, но, стоило им увидеть Вэй Ина, как тут же замолчали, настороженно уставившись на него и разглядывая непривычного для них цвета одежды.       — Детишки, — обратился он к ним, видя, что этим мальчикам от силы лет двенадцать-тринадцать, — где я могу найти Лань Цин?       Юноши вспыхнули от негодования. Как это так, их назвали детишками?!       — Зачем тебе наша целительница? — всё же спросил один из них.       — Она меня пригласила для проверки моего золотого ядра, — честно ответил Вэй Ин.       — Не врешь? — с подозрением спросил другой мальчишка.       — Что ты такое говоришь?! — с поддельным негодованием воскликнул Вэй Ин. — Правилами запрещено лгать и обманывать! Как можно?!       Юноши переглянулись, довольные тем, что незнакомец знает правила клана и ратует за их соблюдение и объяснили, как найти Лань Цин.

      ***

      Целительница нашлась возле все еще пребывающих без сознания старейшин, которых вчера выбросила из минши демоническая рука. Он решил было ее не отвлекать, но Вэнь Цин сама его заметила, и подошла первой, оставив осмотр больных другому целителю.       — Госпожа, не хочу Вас отвлекать. Я могу и подождать, а они нет, — кивнул Вэй Ин в сторону лежащих людей.       — О них позаботятся, а Вы завтра покинете Облачные Глубины, и когда вновь посетите нас — неизвестно, я осмотрю Вас, пройдемте в другое место, — вежливо ответила целительница.       — Хорошо. А откуда Вы знаете, что меня завтра здесь уже не будет?       — Сичэнь рассказал, — улыбнувшись, ответила она.       — Ааа… — протянул Вэй Ин.       Придя в другое помещение, Вэнь Цин уложила Вэй Ина на кровать, а сама присела на край.       — Полностью расслабьте тело. Я нажму на несколько точек, это необходимо для проведения процедуры, — произнесла она.       — Хорошо, — ответил Вэй Ин, в этот момент мысленно возвращаясь во время жизни на Луаньцзан, когда она часто так делала, следя за его здоровьем. Там были мрачные своды древнего дворца, тьма и холод, отчаяние и безумная усталость в глазах чудесной и доброй девушки, а сейчас перед ним сидела красивейшая женщина, довольная жизнью, счастливая мать и жена. Эти белые одежды и светлая комната, наполненная ароматами целебных трав, так сильно контрастировали с тем местом, и он был так счастлив видеть ее такой, что готов вновь расплакаться.       — Господин, что с Вами? — обеспокоенно спросила Вэнь Цин.       — Всё хорошо, приступайте, — тихо ответил Усянь.       Целительница нажала на его теле на несколько акупунктурных точек и взяла в руки левое запястье, приготовившись делать полную диагностику тела.       — Начинаю, — произнесла Вэнь Цин и, прикрыв глаза, начала процесс мысленного погружения в тело пациента. Следуя за потоками энергии, она проникла в каждый уголок его организма, долго рассматривала золотое ядро и делала выводы. Во время исследования она заметила два интересных энергетических вмешательства, помимо повреждений, но вопросы относительно них оставила на потом. Важнее всего сейчас было состояние золотого ядра.       Спустя почти полтора часа она вышла из подобия транса и, убрав руку с запястья молодого мужчины, произнесла:       — Готовы выслушать мои выводы относительно состояния Вашего золотого ядра?       — Конечно, — серьезным голосом ответил Вэй Ин. Ему действительно интересно узнать, что произошло с золотым ядром Мо Сюаньюя и что можно с этим сделать.       — Ваше золотое ядро некогда было очень мощным и сильным, каналы духовной силы были развиты и могли перекачивать большие объемы энергии. Но, сейчас всё это находится в плачевном состоянии и похоже на то, что Ваше ядро и каналы преднамеренно повреждали, причем в течение долгого времени. Каналы словно рассекали во множестве мест, но они раз за разом срастались, становясь всё более узкими и изломанными, не способными нормально перекачивать энергию. Само ядро так же повреждено некой силой, однозначно не тьмой, я видела, как она влияет на ядро, здесь же нечто иное. Ваше ядро словно тысячи раз протыкали тонкими иглами из этой неведомой мне энергии, доводя его до такого ущербного состояния. Но… не паникуйте, исправить это возможно. Скорее всего, займет много времени, и мне надо поискать в книгах о подобных случаях, так как я лишь помню, что мне где-то нечто похожее попадалось в одной из древних рукописей. И… Как Вы могли забыть о том, что с Вами сделали? Вы же не помните о том, как получили эти повреждения? Я права?       — Да, — ответил Вэй, радостно осознавая, что для него не всё потеряно и ядро можно восстановить, — я потерял память после случившегося.       — А может быть, Вы никогда и не знали об этом? — вдруг спросила Вэнь Цин, оголяя его руку до локтя и кивая на шрам. — Мне один человек рассказывал о подобных шрамах — из-за чего они появляются и что означают. И самое интересное — вот эта милейшая татуировка в виде чудесного иероглифа. Вчерашняя прогулка в сторону одного из мест силы в компании Ханьгуан-цзюня, о которой судачили все, кому ни лень… Ты… Ты же Вэй…       Усянь успел закрыть ей рот рукой — мало ли кто бродит под окнами.       — Тсс… давай не будем произносить это громко, — прошептал он. А Вэнь Цин в ответ на эту фразу кинулась его обнимать, роняя первые слезы радости.       — Тихо-тихо, не нужно слез, а то скажут, что я тебя тут обижал, — начал успокаивать ее Вэй Ин, сам попутно растрогавшись и немного всплакнув от радости. — Я тоже очень удивился, увидев тебя живой. Но… Вэ… Сестрица А-Цин, я так счастлив видеть тебя в добром здравии и счастливо живущей с Сичэнем.       Женщина не унималась, плакала и обнимала его так, словно ей больше не удастся этого сделать.       — Я так рада… так рада… И за тебя, и за Ханьгуан-цзюня… Это просто невероятно.       Вэй Усянь хотел рассказать ей про то, что видел Вэнь Нина, но решил повременить, ведь еще не знал, в каком тот состоянии. Поэтому не стал давать ложных надежд, лишь пообещав вернуться в Облачные Глубины после того, как разберется с делами. И после ушел на поиски Ванцзи. Им еще предстояло подготовиться к дороге, и хотелось бы переговорить с Сичэнем относительно демонической руки. Дел было много.