Зимний сон

      Путь до Облачных Глубин занял несколько дней. Конечно, если бы они полетели на мече, то добрались бы гораздо быстрее, но куда девать Яблочко? Усянь наотрез отказался избавиться от ослика, как ему предложил Цзинь Лин. Неужели на огромной территории ордена не найдется уютного уголка, где животина сможет спокойно жить? Ванцзи не возражал, а мнение остальных не учитывалось.       Облачные Глубины встретили их уютной тишиной, размеренной жизнью и чудесными пейзажами. Всё, как всегда, и Вэй Ин даже немного прослезился. Это удивляло, но в то же время радовало — за столь короткий период он начал думать об этом месте, как о своем доме, куда он может вернуться. Да, без Лань Чжаня ему здесь не будут рады. Его даже и не впустят. Но без этого холодного на вид мужчины ему и не нужно ничего.       Прежде, чем отправиться с визитом к Лань Сичэню, мужчины смыли дорожную пыль и привели себя в подобающий вид. Вэй Ин, конечно же, хотел отправиться к главе с порога, но был остановлен Ванцзи, и ему пришлось подчиниться. Их дело не настолько срочное, чтобы бежать к Цзэу-цзюню, едва войдя в Облачные Глубины. Вэй Ин забыл об одном из правил Гусу Лань — выглядеть достойно. Достоинство во всем без исключения, и внешний облик тоже должен соответствовать установленным требованиям.       Новые черные одежды с серебристой отделкой и узкими кожаными манжетами с красного цвета утяжкой для плотного облегания запястий, нижние одежды насыщенного алого цвета — всё именно так, как Вэй Усянь любит. И полная его противоположность Лань Чжань, одетый в белое ханьфу, с едва видимой светло-голубой вышивкой облаков на вороте одежды. На них вновь оборачивались адепты Гусу Лань, их провожали взглядами и шушукались за спиной. Никто не предполагал, что Ханьгуан-цзюнь вернется из своего путешествия с Мо Сюаньюем. Все люди думали, что этот сумасшедший темный заклинатель больше не покажется на благословенной земле, но, как ни печально для них, этот человек останется здесь на долгие-долгие годы. И, как ни странно для других, этому факту в будущем будут радоваться не только пара местных жителей. Эта уверенность была в сердце Ванцзи, а он привык доверять своей интуиции. Они со всем разберутся и решат все загадки, какие бы не встретились на их пути.       Идя по мощенной светло-серыми камнями дорожке, мужчины неспешно разговаривали, обсуждая неожиданно возникшую эмоциональную чувствительность Вэй Ина.       — Вэй Ин, насколько сильно ты сегодня ощущаешь чужие эмоции? — слегка обеспокоенно спросил Ванцзи.       — Лань Чжань, ты каждый день спрашиваешь меня об этом, — улыбаясь, ответил Вэй Ин. — Сегодня, так же, как и вчера — ощущаю лишь отголоски чужих чувств. Всё приходит в норму.       — Это радует. Потому что в подобной сверхчувствительности нет ничего хорошего.       — Согласен. Но мне любопытно, что же вызвало такую реакцию в моем теле и сознании. Если… Если только, возможно, на меня так повлияла та новая песня «Покоя», которой ты меня обучил! Лань Чжань, такое возможно?! — с неожиданным восторгом в голосе, воскликнул Усянь.       — Не лишено смысла, но нужно проверить. Песнь «Покоя» так называется именно потому, что она усмиряет, а не пробуждает эмоции и чувства, — задумчиво произнес Ванцзи.       — Но ведь вы ее почти не применяете и значит вряд ли исследовали ее воздействие на других людей. Тем более, во время игры я использовал темную ци. Не думаю, что кто-либо из местных мог предположить, что кто-то посмеет играть подобную песню с применением темной силы, — с усмешкой проговорил Вэй Ин.       — Мгм.       — Лань Чжань, а давай, как переговорим с Сичэнем, попробуем еще раз ее сыграть?! — воодушевленно предложил Усянь.       — Можно, только сделаем это в более подходящем месте. Не в цзинши, — ответил Ванцзи.       — Отлично! Лань Чжань, это так интересно! О, если бы ты знал, как мне не терпится покопаться в вашей библиотеке, в хранилищах… Эм, можно? — вдруг осекся Вэй Ин.       — Мой ответ тот же: я покажу тебе всё, что мне доступно; дам почитать любые книги из всех хранилищ, куда могу войти. Только будь осторожен в своих экспериментах, — спокойно произнес Ванцзи.       — Лань Чжань… я сейчас прослежусь, — начал было Вэй Ин, растроганный таким доверием своего любимого, но в этот момент они подошли к рабочему кабинету Лань Сичэня. — О, мы уже пришли!       Кабинет главы Гусу Лань отличался изысканной, но не броской обстановкой в светлых тонах: отделка голубого и белого цвета в декоре стен, выбеленная циновка на полу, мебель с ажурной резьбой из светлых пород дерева, не вычурная, но невероятно эстетично выглядящая. Всё в Облачных Глубинах пропитано утонченной красотой, переплетенной с самой сутью окружающей природы, словно являясь ее продолжением. Вэй Ин отметил это еще во время обучения здесь, но каждый раз, переступая границы обители клана, вновь и вновь восхищался местными пейзажами, архитектурой и гармонией, пронизывающей каждую деталь.       Цзэу-цзюнь встретил их теплой улыбкой и затаенной печалью в глазах. Сичэнь уже знал, чьи части тела увидит в мешочках цянкунь, что принесли с собой Ванцзи и Вэй Усянь, но он обязан на них взглянуть. Посмотреть еще раз, чтобы удостовериться, что они не ошиблись, что это действительно тело его названного брата — Чифэн-цзюня.       Сразу из кабинета они пошли в минши. Это была вынужденная мера предосторожности: мертвец обладает очень яростной и мощной темной энергией, и неизвестно, как в этот раз он отреагирует на объединение частей его тела, поэтому было принято решение провести эту процедуру в месте, предназначенном для подобного и имеющем сильнейшую защиту от атак таких созданий.       

***

      Вэй Ин разложил по центру магического поля части тела, и Ванцзи активировал защитный барьер, взметнувшийся голубой полупрозрачной стеной, отгораживая заклинателей от начавшегося сразу соединяться воедино трупа. Пара минут и конечности подползли к мелко вибрирующему торсу, приросли к нему, словно и не были только что отделены. Заструилась темная ци, направляясь к барьеру. Словно прощупывая его, заскользили похожие на черный дым щупальца. Человека, непривычного к такого рода зрелищам, непременно поразил бы парализующий страх, но трое мужчин, внимательно наблюдающие сейчас за действиями мертвеца, видели и не такую жуть в своей жизни.       Темная ци раздраженно затрепетала, завибрировали потоки энергии, а мертвец агрессивно сжал кулаки и попытался прорваться сквозь барьер силой, несколько раз с разбегу налетев него всем телом. В одну из попыток пробиться, он отскочил к части энергетического щита, возле которой стоял Сичэнь, с горечью в глазах смотрящий на тело своего названного брата, с которым некто обошелся столь ужасно, не находя слов, чтобы выразить свою злость и боль.       Мертвец замер и медленно повернулся передом к Цзэу-цзюню. Темная ци, что струилась из его тела, затрепетала, но теперь от нее не веяло злостью. Она будто радовалась… надеялась… Безголовое тело подошло к барьеру и протянуло руку в сторону Сичэня, едва не касаясь защитного поля. Чифэн-цзюнь сжал ладонь в кулак, словно с разочарованием, и разжал вновь. В этих кусках тела были части разделенной вместе с ним души, и эта неполная душа узнала своего брата. Вся троица почувствовала это.       Сичэнь, словно под гипнозом, поднял правую руку и проник ей сквозь барьер, протягивая в сторону мертвеца. Темная ци тут же встрепенулась и ринулась к ладони живого человека. Вэй Ин и Ванцзи напряглись и хотели оттащить главу от барьера, но тот жестом левой руки остановил их. Мужчины встали по обе стороны от него и принялись внимательно наблюдать, чтобы в случае опасности тут же предпринять необходимые меры.       Это было излишне.       Темная ци Не Минцзюэ притронулась к руке Сичэня едва касаясь ее, словно ласкаясь, обвила запястье тонкими струйками, проскользнула между пальцами. Вэй Ин вдруг ярко почувствовал любовь, исходящую от этой энергии. Суровый Чифэн-цзюнь искренне любил и уважал своего названного брата, и даже после такой ужасной смерти эти чувства всё еще сияли в его искалеченной душе. Истинно, любовь не знает границ. Братская ли, или такая, как у них с Ванцзи — ее сила — безграничная и всепобеждающая, ее чистота — вдохновляющая и возвышающая. Любовь способна как спасти из пучины ада, так и низвергнуть в него. Но сейчас они лицезрели проявление любви нежной, преданной, пропитанной глубокими братскими чувствами и всепоглощающим почтением, сохранившимся и после смерти в душе умершего. Суровый Не Минцюэ восхищался добротой Сичэня, его острым умом и сдержанным нравом, искренностью и умением доверять людям. Наравне с этим Не Минцзюэ уважал Цзэу-цзюня как умелого и решительного главу клана Гусу Лань, как искусного воина, мастерство которого было признано во всех орденах. Обладая жестким, даже в некотором роде, жестоким характером, будучи непримиримым с любым проявлением неподчинения, Чифэн-цзюнь рядом с Сичэнем терял весь свой пыл и мгновенно успокаивался. И сейчас, тьма, исходящая из его мертвого тела, не атаковала Цзэу-цзюня, а словно пыталась поговорить с ним, рассказать, что душа помнит о нем, любит его и готова подчиниться ему. Стоило Вэй Ину подумать о подчинении, как темная ци втянулась в мертвое тело, и оно упало перед барьером без движений, более не разваливаясь на куски, но и не пытаясь вести себя агрессивно.       Сичэнь плакал. Впервые за долгое время он позволил себе пролить слёзы. По принявшему такую ужасную смерть брату, по тому, что не был рядом в последние минуты его жизни, по тому, что мало сделал, чтобы предотвратить искажение его ци, по тому, что не проконтролировал после смерти охрану тела, и его похитили, и теперь приходится Не Минцзюэ собирать по кускам… У него было много причин для этих слёз. Лань Ванцзи и Вэй Ин, едва увидев состояние Сичэня, молча вышли из минши, оставив его выплакивать свою боль.       Только отойдя на приличное расстояние от башни, Вэй Усянь позволил себе заговорить.       — Лань Чжань, что будем делать дальше? — спросил Усянь, отложив разговоры о Не Минцзюэ на потом.       — В долгосрочной перспективе или сейчас?       — Сейчас.       — Для начала нужно поесть, но, возможно, твоих любимых блюд на кухне не найдется и придется либо спуститься с гор за покупками, либо довольствоваться местной кухней, — произнес Ванцзи.       — Нуу… Думаю, денек я перебьюсь и на местной еде. Выжил же я на этой пище, когда учился здесь. Не без труда, но выжил, — с улыбкой ответил Вэй Ин.       — Хорошо.       — Лань Чжань, а после еды, что мы будем делать? — продолжал любопытствовать Усянь.       — Я отведу тебя в одно интересное место, — с легким прищуром золотых глаз ответил Ванцзи.       — Лань Чжань, судя по твоему хитрому взгляду, это место мне ооочень понравится? — вернув ему наполненный хитрецой взгляд, спросил Вэй Ин.       — Очень, — коротко ответил Ванцзи.       — Умеешь ты заинтриговать! Пошли быстрее на кухню, поедим и отправимся в это загадочное место! — воскликнул Усянь и, схватив любимого за руку, потащил того в сторону кухни, расположение которой он помнил еще со времен обучения.       — Ты помнишь, куда надо идти? — вдруг спросил Ванцзи, абсолютно не сопротивляясь и позволяя тащить себя за руку под взглядами множества встречающихся на их пути адептов.       — Лань Чжань, ты даже не представляешь себе, сколько всего я помню про Облачные Глубины, — обернувшись на мгновение, ответил Усянь, продолжая свой торопливый шаг.       — Много?       — Очень много, потому что ты был здесь и эти воспоминания априори важны для меня, — уже не поворачиваясь, произнес Вэй Ин. Он не увидел, но почувствовал, как Ванцзи смутился. — Знаешь, порой мне хочется вернуться в то время и избежать некоторых своих поступков.       — Каких? — немного запнувшись, спросил Ванцзи.       — Например, начать ухаживать за тобой сразу же, как понял, что влюблен. Но самое главное, избежать драки с Цзысюанем — хватило бы просто строго его отчитать, и тогда бы меня не выгнали. Я бы начал навещать одного ушедшего в уединенную медитацию юношу и вынудил бы его выйти из нее, вернуться к нормальному ритму жизни… и быть рядом с тобой… здесь, в Облачных Глубинах, — произнес Вэй Ин на одном дыхании.       — Вэй Ин… — проговорил Ванцзи тихо, а Усянь резко остановился и испуганно огляделся, но рядом никого не оказалось, и он облегченно выдохнул.       — Лань Чжань, не называй меня так, мало ли… — с грустью произнес Вэй Усянь.       — Сейчас рядом никого нет, да и вечно скрываться ты не сможешь, — ответил Ванцзи.       — Согласен, но всё же… ладно. Лань Чжань, что ты хотел сказать?       — Вэй Ин, я хотел сказать на счет твоих сожалений… о том, что ты хотел бы быть здесь в Облачных Глубинах со мной. Пусть не тогда, но сейчас… Ты здесь и ты рядом со мной, — глядя с нежностью на Усяня, ответил Ванцзи.       — Ох… Лань Чжань, умеешь же ты растрогать меня и просто заставляешь влюбиться в тебя еще сильнее! Казалось бы, куда уже больше? Но с каждым днем, я будто открываю новые грани любви к тебе и, действительно, люблю еще сильнее, — с искрящимися обожанием глазами, Вэй Ин не выдержал и на мгновение прижался к Ванцзи, обняв его за талию. Всего секунда, и тут же отстранился.       — Вэй Ин, ты будто настаиваешь на том, чтобы мы отложили наш уже и так поздний обед? — с неожиданной хрипотцой в голосе произнес Ванцзи.       — Я только за, но организм, всё же, требует в первую очередь обед, — продолжая счастливо улыбаться, ответил Усянь.       — Тогда поспешим.       Лань Ванцзи считал, что их никто не увидит, но один неожиданный зритель всё же был. Отголоски его эмоций почувствовал Усянь, но не стал говорить об этом Лань Чжаню. Этому человеку полезно привыкать к подобному.       Цзинъи, услышав, что Ханьгуан-цзюнь и Мо Сюаньюй уже вернулись в Облачные Глубины, сразу же бросился на их поиски, чтобы, то ли поприветствовать, то ли удостовериться, что они и правда прибыли вместе. Его чувства к необычному спутнику своего Наставника были странными и двоякими: этот человек неожиданно ворвался в привычный уклад их жизни, и было такое ощущение, что останется рядом надолго. Невероятно умный, обладающий острым умом и просто огромным объемом знаний, порой столь редких, что все диву даются — откуда Мо Сюаньюй знает подобное? И Сюаньюй словно клещ прицепился к Лань Ванцзи, а тот позволяет ему всё, прощает грубые нарушения правил. Цзинъи и сам не без греха, но это же Ханьгуан-цзюнь — оплот праведности и благопристойности Гусу Лань! И рядом с ним — ЭТО. Человек, хоть сто раз умный и талантливый, но практикующий Темный путь, чье поведение нарушает, наверное, все нормы морали. Мысли юноши пришли в смятение, и он уже не мог понять, где правда, а где ложь, что правильно, а что нет, ведь Наставник позволяет Сюаньюю использовать любые темные заклинания и талисманы, только постоянно просит быть осторожным. А вот учитель Лань Цижэнь при упоминании Темного пути едва ли не плюется. Но это еще полдела. Вторая половина относится к сугубо личным взаимоотношениям Ханьгуан-цзюня и Мо Сюаньюя — между ними едва ли воздух не искрится, одни переглядывания, что юноша успел заметить, чего только стоят — такие он видел пару раз между главой и его супругой. Цзинъи хоть и знает, что такого не должно быть между двумя мужчинами… Даже не так, он знает, что такое бывает, но это неправильно и порицается, и поэтому, видя такое, он хоть и возмущался, но вновь и вновь возвращался к наблюдениям украдкой. Почему подобное вызывает в нем интерес? Нет-нет-нет! Он не такой! И вот сейчас, когда он увидел из-за кустов, что Лань Ванцзи и Сюаньюй спешат в сторону кухни, хотел было окликнуть их и поприветствовать, но увидев, что мужчины остановились, замер и сам, превратившись в незримого наблюдателя. Цзинъи не слышал, о чём они разговаривают, но прекрасно всё видел. Видел, что они, оказывается, шли, взявшись за руки, нисколько этого не стесняясь. А после непродолжительного разговора, Мо Сюаньюй на буквально на мгновение обнял Ханьгуан-цзюня, обвив его талию руками. Юноша чуть было не задохнулся от возмущения, но вдруг вспомнил о сцене, устроенной Наставником на постоялом дворе. Цзинъи вновь четко увидел перед своим взором плотно связанные лобной лентой запястья темного заклинателя, а после — бледные иероглифы, получаемые влюбленными в месте силы в Облачных Глубинах. Помотав головой, стараясь избавиться от этой картины, Цзинъи аккуратно ушел, чтобы ненароком не увидеть что-либо еще, не предназначенное для его глаз. Он и так в последнее время прибывал в перманентном состоянии шока. Пока достаточно.       Поздний обед прошел в тишине одной из беседок, что имелись рядом с кухней. Можно было бы поесть и в общем зале, но зачем, если есть возможность уединиться. Рис, тушеные овощи и изрядная порция маринованного имбиря, что неожиданно в избытке нашелся на кухне, чем несказанно порадовал Усяня — вот и весь обед. Хотелось мяса, но он обещал потерпеть денек. Завершив трапезу и отложив палочки, Вэй Ин обратился к Ванцзи:       — Лань Чжань, а в прошлые разы, когда ты кормил меня острой едой и мясом, ты где это брал?       — Я распоряжался спускаться с гор и покупать еду для тебя, — спокойно ответил Ванцзи.       — Думаю, ты удивил тех, кто выполнял эти поручения для тебя, — улыбнувшись, произнес Усянь.       — Возможно, но мои поручения выполняются беспрекословно.       — Ха! Кто бы сомневался! — воскликнул Вэй Ин. — Слушай, Лань Чжань, а ты сам готовить умеешь? Что-то я не помню, чтобы видел тебя за готовкой, — задумавшись, произнес Вэй Ин.       — Умею. Хочешь попробовать? — заинтересовано спросил Ванцзи.       –Огооо… Хотелось бы… Но отвлекать Ханьгуан-цзюня от множества важных дел… Хотя, думаю, как-нибудь ты найдешь время и приготовишь для меня своё фирменное блюдо и, надеюсь, что оно будет не из ваших местных, — произнес Вэй Усянь.       — Хорошо.       — Договорились! Тогда и я приготовлю что-нибудь для тебя! — радостно воскликнул Усянь.       — Не стоит… Боюсь, я не переживу это, — даже как-то немного испуганно и поспешно ответил Ванцзи.       — Лань Чжань! Я могу готовить не только острые блюда!       — Уверен?       — Эм… наверное… Но я научусь! Специально для тебя изучу что-нибудь из местной кухни! — воодушевленно заверил любимого Усянь.       — Если только так, — уже спокойно ответил Лань Чжань.       — Отлично! Ты доел?       — Да.       — Тогда веди меня в то интересное место, о котором рассказывал, — поторопил Вэй Ин.

      ***

      Они уходили всё дальше и дальше в глубину гор Облачных Глубин. Каменные дорожки сменились плохо протоптанными лесными тропинками, а сам лес становился гуще, ручьев и небольших озер на пути попадалось всё больше. Тропинка петляла и вела их куда-то очень извилистым путем. Несмотря на то, что они поднимались в горы, сама дорога была достаточно пологой и часто проходила по относительно ровным участкам маршрута — подобное стало возможно из-за мягкого каскадного формирования этой местности. Вроде бы горы высокие, но подобный рельеф незаметно сглаживает резкие перепады высоты и создает условия, пригодные для комфортной жизни.       — Лань Чжань, нам еще долго? Почему ты ведешь меня в такое удаленное место? Я в жизни у вас так далеко не забредал, да я даже не знал, что это всё тоже ваши земли! Лань Чжань, ты меня решил уморить? — спустя час ходьбы начал причитать Усянь.       — Ты устал?       — Ага.       — Осталось немного, — успокоил его Ванцзи.       — Ох… Хорошо, — действительно усталым голосом протянул Вэй Ин, а Ванцзи подумал, что посещение этого места можно было отложить и на завтра.       Через десять минут они вышли из леса к невероятно красивой сети маленьких озер. Сейчас мужчины стояли на небольшом склоне, и искрящаяся под солнцем россыпь водоемов, соединенная множеством ручьев, предстала перед ними во всей красе. Негромкое журчанье и плеск воды под тихий шелест листьев в кронах деревьев и пение невидимых глазу птиц — всё это восхищало взор и наполняло сердце истинным наслаждением от лицезрения подобной красоты.       — Красиво! — восхищенно ответил Усянь. — Это место идеально подходит для медитации!       — Мы еще не пришли, — произнес Ванцзи.       — А куда дальше?       — Вон туда, — и Лань Чжань махнул головой в сторону отвесной скалы, которая располагалась на противоположной стороне этой маленькой долины озер.       — А что там? — заинтересовано спросил Усянь, ведь он видел только серую скалу и густые заросли деревьев у ее основания.       — Увидишь, — с плохо сдерживаемой радостью ответил Ванцзи.       — Лань Чжань! Ты меня так заинтриговал, что я готов бежать, чтобы быстрее увидеть то, что ты мне желаешь показать! — воскликнул Вэй Ин.       Они спустились по вырубленным в склоне каменным ступеням и прошли по неприметной дорожке между озерами. Пройдя под зелеными кронами неширокой полосы леса у подножия скалы до нее самой, Ванцзи остановился и начал снимать маскирующие заклятия. Вэй Ин лишь удивленно за ним наблюдал, поражаясь тому, что здесь наложены НАСТОЛЬКО мощные заклинания.       «Зачем такие предосторожности?» — хотелось ему спросить, но он лишь молча наблюдал, понимая, что Ванцзи ничего просто так не делает.       Когда Лань Чжань завершил свои действия, перед ними открылся небольшой проход, ведущий явно в пещеру.       — Прошу, — слегка улыбнувшись, произнес Ванцзи, а в его глазах промелькнуло некое радостное предвкушение.       — Ох, Лань Чжань — Лань Чжань… Любишь ты водить меня по пещерам, — ярко улыбнувшись, Вэй Ин достал огненный талисман и, активировав его, вступил в неширокий каменный тоннель.       А Ванцзи лишь радостно подумал, что наконец-то… наконец-то Вэй Ин здесь, и он может показать ему всё это. Вэй Ин точно оценит… он будет в восторге.