Зимний сон

      Следующий день для Вэй Ина начался с приятного аромата острых блюд и позднего пробуждения. Всё же усталость последних дней дала о себе знать, и накануне вечером он уснул, едва голова коснулась подушки.       Ожидаемо, Ванцзи уже не было, как-никак пять утра давно минуло, и сознательные адепты вовсю заняты своими неотложными делами. В уютной, но пустой постели интересного мало, и Усянь, сладко потянувшись, встал и позавтракал любимой едой.       — Интересно, кто сегодня спускался с гор, чтобы купить для меня еду? — задумчиво произнес Вэй Ин, когда половина блюд уже была почти съедена. — А специй от души насыпали, еще бы немного больше и даже я не смог бы это есть. Меня же не попытались отравить? — добавил он после того, как проглотил один особо острый кусочек запечённого мяса.       А в этот момент где-то чихнул один адепт, сидящий на очередном уроке рядом с Сычжуем и внимательно слушающий учителя.       — Вряд ли ему станет плохо, но попробовать стоило… и всё же, надо будет сходить проверить на всякий случай… — еле слышно пробормотал этот ученик.       Вэй Усянь переоделся из ночной одежды в свою обычную, привел в порядок волосы и, подмигнув самому себе в зеркале, отправился на поиски Лань Чжаня.       Ванцзи оказался на жутко скучном совещании, касающемся текущих внутренних дел клана, и, немного послушав нудные высказывания Старейшин, Усянь уполз от окна, возле которого притаился, и отправился гулять по Облачным Глубинам. Было у него еще одно важное дело, и для его реализации ему потребуется сестрица А-Цин. Она уж точно не откажется от его предложения.       Целительница нашлась на своем рабочем месте и была занята приготовлением какого-то дурно пахнущего снадобья. Вэй Ин решил ее не отвлекать и присел под ближайшим деревом, приготовившись ждать, пока она освободится. Мягкая трава под спиной располагала к дремоте, и Усянь незаметно для себя скатился в некое подобие полусна. Краем сознания он слышал разговоры проходящих мимо адептов, его чуткий слух улавливал даже шуршание одежды, но в то же время он видел туманные сны — ничего четкого, просто образы каких-то событий.       — Какое бесстыдство — спать среди бела дня, да еще и на лужайке…       — Ага-ага, и прямо перед окнами целителей…       — Какое грубое нарушение правил…       Шурх… шурх… прошуршали дальше одежды.       — Он не помер?       — Да ну ты что… спит, видишь, аж губами причмокивает… наверное, что-то интересное снится…       — Тогда не будем тревожить…       Шорк… шорк… прошли мимо по мелкому гравию дорожки чьи-то ноги.       — Ой… это же тот самый…       — Тсс… не разбуди…       — Но почему?       — Иди дальше…       Шорох гравия под ногами, шуршание клановых одеяний…       Тишина.       Мягкие шаги, еле слышный шелест платья… Кто-то приближался медленно и аккуратно, словно не желая напугать. Человек подошел, присел рядом, и повеяло запахами лекарств и трав.       — Вэнь Цин… — прошептал Усянь.       — Тсс…       — Лань Цин, ты уже приготовила ту гадость? — не открывая глаз, пробормотал Вэй Ин.       — Это не гадость, а сильнейший стимулятор регенерации, — явно с улыбкой ответила женщина. — Ты уже не спишь, так что открывай глаза, и пойдем поговорим в другое место.       — Почему все самые сильные снадобья такие омерзительные на вкус и запах? — поднимаясь с травы, спросил Вэй Усянь.       — Потому что их нужно принимать только по необходимости, а не ради вкусовых ощущений, — ответила целительница.       — Я себе уже даже представил заклинателей, пьющих твои целительные отвары вместо чая… Очередь выстроится, если они станут вкусными, — произнес Усянь.       — И может получиться так, что тем, кому они действительно будут необходимы, не достанется, — ответила А-Цин.       — Именно, — согласился с ней Вэй Ин.       — Пойдем туда, — женщина указала рукой в сторону ближайшей чайной беседки. — Я уже распорядилась принести туда чай и пиалы.       — Конечно, сестрица А-Цин, — улыбнувшись, произнес Усянь.       — Какая я тебе сестрица?! — воскликнула та.       — А как мне тебя называть? По-старому нельзя, по-новому не могу привыкнуть… — смеясь, ответил Вэй Ин.       — Хорошо, я согласна на это, — кивнула целительница и первая направилась в сторону беседки.       — Подожди меня, сестрица А-Цин! — поторопился вслед за ней Усянь.       Едва они расположились за чайным столиком, как молоденький адепт принес чай. Искоса поглядывая на необычного гостя, он разлил напиток по пиалам и откланялся, хотя от него так и исходили волны чистого юношеского любопытства. Вэй Ин понял, что вновь начал ярко ощущать чужие эмоции. Прикинув по времени, получил, что эффект от мелодии наступает примерно через семнадцать часов и теперь будет только усиливаться на протяжении суток. Придется эти дни отсидеться в цзинши, так как пропускать через себя чужие чувства ему не очень хотелось, тут и своих собственных с головой хватает. От Лань Цин исходили эмоции радости, дружелюбия и некой затаённой горечи, которую она прятала очень глубоко. Видимо, встречаясь с Усянем, она непреднамеренно вспоминала о брате, которого считала сожженным.       — Молодой господин Мо, — начала Лань Цин разговор, обратившись к Вэй Ину по имени бывшего хозяина этого тела, — я хочу поговорить с Вами относительно состояния Вашего золотого ядра и того, как можно привести его в норму. Вы сегодня пришли как раз вовремя, потому что я сама собиралась Вас навестить, чтобы обговорить данную проблему.       Вэй Ин, выслушав ее, достал желтый талисман с нанесенным на него заклятием Полога тишины и активировал.       — Вэнь Цин, разговаривай теперь со мной о чём угодно и можно не таким официальным тоном, — ярко улыбнувшись, произнес Усянь.       — Хорошо, Вэй Усянь, — вернув ему улыбку, ответила целительница. — Ты хочешь мне сказать что-то первым?       — Угадала. А-Цин, ты сможешь найти свободное время примерно дня через три?       — Смотря что ты хочешь.       — Я хочу сходить с тобой в одно место и показать нечто очень интересное. Тебе обязательно понравится, — ответил Вэй Ин.       — Если это за пределами Облачных Глубин, то в твоей компании меня не выпустят, — немного грустно ответила девушка.       — Я, конечно, понимаю, что ты замужняя женщина, но неужели мне здесь настолько не доверяют? — удивленно произнес Вэй Ин.       — Дело не в тебе, а во мне, — печально ответила она, и тяжело вздохнула.       — Как так?       — Одним из условий принятия меня в клан было то, что я не имею права покидать территорию Облачных Глубин без серьезной на то надобности, а если всё же приходится это делать, то только в сопровождении кого-то из доверенных лиц Старейшин или с мужем, — ответила А-Цин.       — Это всё этот старик Цижэнь постарался?! Да?! — гневно крикнул Вэй Ин и вскочил со своего места. — Решил сделать из тебя пленницу, как и из жены своего брата! Вот старый козел!       — Вэй Усянь, успокойся! — строго произнесла она. — Эта ничтожная плата за то, чтобы иметь семью, в которой меня любят и ценят, и сохранить остатки клана.       — Остатки клана?! Они выжили?! — удивленно воскликнул Вэй Ин.       — Да, Сичэнь сделал это для меня. Правда, я виделась с ними всего лишь один раз, но они вполне мирно и уединенно живут в одном из поселков, что относится к подконтрольным территориям Гусу Лань.       — Я думал, что не смогу уважать Цзэу-цзюня еще больше. Я ошибался, — пораженно ответил Усянь, присаживаясь обратно на подушку, и залпом выпивая уже подостывший чай.       В ответ на эту фразу Вэнь Цин тепло улыбнулась.       — Сестрица А-Цин, а в компании Ханьгуан-цзюня тебе можно покидать Облачные Глубины? — спросил Вэй Ин.       — Можно, но ненадолго.       — Там дел на полдня буквально. Так что найди свободное время через три дня, а я Лань Чжаня предупрежу, — произнес Вэй Усянь.       — Хорошо. Я выполню твою просьбу, — кивнула Вэнь Цин.       — Договорились! — радостно воскликнул Вэй Ин. — Так что ты хотела рассказать относительно моего золотого ядра?       — Я изучила имеющиеся в комнате запрещенных книг трактаты по данному вопросу и нашла ситуацию, схожую с твоей, когда повреждены и духовные каналы, и само ядро. Так как твоё ядро всё еще может перекачивать энергию и не атрофировалось, то, принимая нужные лекарства в совокупности со специальными духовными практиками, физическим усилением тела и практикуя определенного рода медитации, твое ядро и каналы можно восстановить, — вынесла вердикт целительница, а Вэй Усянь впал в ступор.       — Можно… восстановить…? — прошептал он спустя время.       — Можно, но займет длительное время и придется постараться, — ответила целительница.       Вэй Ин подскочил со своего места и кинулся обнимать ее.       — Ты просто чудо! Ты лучший целитель в мире! Самая гениальная! Самая умная! Самая лучшая! — начал он громко восхвалять ее.       — Вэй Усянь, угомонись. Не веди себя, как маленький мальчик, — женщина еле отцепила его от себя и заставила вернуться на свое место, налив еще пиалу чая. — Выпей и успокойся, — произнесла она, кивнув на чашу с напитком.       — Конечно! — ответил Усянь и в пару глотков осушил предложенный чай, — Вина бы, отметить такое дело.       — С этим вопросом к Ханьгуан-цзюню, я с тобой пить не буду, — строго ответила А-Цин.       — Он тоже со мной пить не будет, — буркнул Вэй Ин. — Да и у меня нет желания потом ловить его по всем Облачным Глубинам. Мало ли, ещё и опозорится перед всеми — не хочу портить его репутацию перед соклановцами, он и так уже начудил.       — Я не стану расспрашивать, что вы там уже успели натворить, но ты мыслишь в верном направлении — ему пить категорически противопоказано, — серьезно ответила целительница.       — Когда ты мне расскажешь, что и как делать? — спросил Вэй Ин, возвращаясь к вопросу ядра и каналов.       — Я уже начала копировать необходимую информацию и готовить снадобья. Как раз через три дня всё и будет готово.       — Великолепно! Тогда я не стану тебя больше задерживать. Пойду поищу Сычжуя, что-то я с ним еще не общался после приезда, только за ужином вчера вскользь увиделись, а с сыном надо общаться, — радостно произнес Вэй Ин.       — Он не твой сын, — вскинув от удивления брови, произнесла А-Цин.       — Как это не мой? Я его воспитывал, растил, учил. Недолго, но всё же, — немного обиженно, ответил Вэй Ин.       — Вэй Усянь, я надеюсь, Сычжуй никогда не вспомнит чему именно ты его учил. — недовольно произнесла девушка. — Да и растил ты его всего год.       — И очень жалею об этом, но теперь я наверстаю упущенное! — с вдохновением воскликнул Усянь.       — Я очень надеюсь, что это будет что-то приличное… — тихо произнесла А-Цин.       — Сестрица, я сейчас обижусь!       — Вэй Усянь, не смей портить ребенка! Ханьгуан-цзюнь в его воспитание душу вложил! — строго и громко проговорила Вэнь Цин.       — Клятвенно обещаю, что ни коим образом не испорчу дело всей жизни Лань Чжаня, ведь А-Юань наш сын! — серьезно произнес Вэй Ин.       — Ты невыносим… — немного устало произнесла целительница.       — А меня и не надо выносить, ты же хрупкая девушка, надорвёшься еще — я сам выйду! — засмеявшись, пошутил Усянь.       — Иди уже, сейчас время обеда, Сычжуй будет в столовой, — улыбнувшись, ответила А-Цин.       — Тогда я побежал! — ответил Вэй Усянь и резво направился в сторону столовой.       

***

      Цзинъи с самого утра не покидали мысли о вчерашних фантазиях относительно Сычжуя. В эти мечты еще и вплелись картинки с участием Цзинь Лина, и от всех этих образов, возникающих в голове, юноше хотелось взвыть.       «Это всё Мо Сюаньюй виноват! Он и его вызывающее поведение! Я бы в жизни ни о чём таком подумать не посмел, если бы перед моими глазами не мелькал этот бесстыдник со своим вульгарным поведением и распутными речами!» — всё утро думал юноша в подобном ключе. Особенно после того, как Ханьгуан-цзюнь попросил его слетать в город у подножья гор, купить завтрак для Сюаньюя. — «Я из главной семьи клана, а выполняю поручения для какого-то развратника. Ладно Ханьгуан-цзюнь, он мой Наставник и имеет полное право, но почему для этого Мо лично я должен постоянно что-то делать? Почему не Сычжуй?» — всю дорогу злился Цзинъи, и, чтобы как-то показать свое негодование Сюаньюю, заказал еду максимально острой. Он помнил, что тот любит острое, но ведь у всего есть предел, и уж такую ужасную пищу Мо точно есть не сможет. Вроде, как и выполнил поручение: ему сказали купить острую еду — он купил, а то, насколько она должна быть острой, уточнений не было.       А теперь, направляясь в столовую и идя рядом с А-Юанем, Цзинъи вспоминал вчерашний вечер.       «Может прямо сейчас и попробовать? Прямо на обеде… А если посмотрит на меня, как на дурака? Да и что я ему могу предложить? Мы же одинаковое всегда едим», — думал юноша всю дорогу. Хмурился, поджимал губы, негодуя на самого себя.       — Цзинъи, ты какой-то сегодня странный? Что-то случилось? — участливо спросил друга Сычжуй.       — Нет. Ничего, — немного испуганно ответил он.       — Цзинъи, не держи в себе ничего, ты ведь всегда можешь поговорить со мной о чём угодно, — с теплой улыбкой произнес А-Юань.       Цзиньи кивнул, а сам подумал: «Ага, так я с тобой о подобном и могу поговорить, да ты меня возненавидишь после первого подобного разговора!»       — Сычжуй, давай сегодня поедим в беседке возле столовой? — предложил юноша.       — Можно. Погода хорошая, если ее до нас не займут, то так и сделаем, — ответил А-Юань.       «Фух… половину дела сделал…», — мысленно выдохнул Цзинъи.       Беседка оказалась свободной. и юноши разместились в ней для приема пищи. Подобное не запрещалось, но и не приветствовалось, хотя в теплые дни порой кто-нибудь приходил сюда поесть на свежем воздухе.       Молча жуя пресный обед, Цзинъи постоянно кривился и вздыхал, пытаясь придумать предлог и предложить Сычжую взять еду из его рук, точнее с его палочек, но в голову ничего не шло.       — Цзинъи, что случилось? Тебе попалось что-то несъедобное? — вдруг спросил А-Юань, а Цзинъи почему-то вспомнил о словах Мо Сюаньюя, что в Облачных Глубинах вся еда несъедобная. И тут его озарило.       — Сычжуй, да вкус какой-то странный… попробуешь? Может, у меня что-то не так сегодня с вкусовыми ощущениями, — произнес Цзинъи, и подцепив палочками тушеные овощи, протянул их Сычжую.       — Хорошо, попробую, — спокойно согласился А-Юань и аккуратно взял еду своими губами. Цзинъи был готов завизжать от счастья. — Да вроде, нормальные. Можешь у меня попробовать — сравнишь, — предложил Сычжуй и. повторив действия Цзинъи, протянул ему еду в своих палочках. Юноша залился краской смущения, но шанс упускать не стал и также аккуратно взял предложенную А-Юанем еду.       — И правда, вкус такой же. Странно как-то. Ладно, буду дальше есть, — немного дрогнувшим голосом проговорил Цзинъи и уткнулся взглядом в свою еду, принявшись молча её уничтожать. А сердце не желало успокаиваться, сорвавшись на бег после согласия Сычжуя. Оно продолжало биться часто-часто, словно хотело вырваться из груди, да и всё тело словно загорелось пламенем, стало безумно жарко.       А буквально в паре шагов от них, за роскошными густыми кустами, притаился Вэй Ин, что хотел было подойти, но уловив яркие пылкие эмоции обоих юношей, резко передумал. Ощущая их горящие чувства, он словно вернулся в свою юность, когда только-только влюбился в Лань Чжаня и не знал, что это взаимно.       «Какие же вы всё-таки юные и невинные. У вас еще столько всего интересного впереди», — хитро, но по-доброму улыбнувшись, Вэй Усянь незаметно ушел от беседки, где двое сделали первый шаг друг к другу.