Зимний сон

      После обеда Вэй Ин и Ванцзи отправились к Сичэню. Хотя эмоциональная чувствительность Усяня никуда не делась, он сам настоял на визите, ведь у Цзэу-цзюня имелась информация относительно прошлого Мо Сюаньюя, а этому обязательно стоило уделить внимание, ведь порез на предплечье никуда не делся, и, соответственно, последний враг Сюаньюя всё еще жив-здоров. А у самого Усяня теперь была тысяча причин остаться в этом мире. Он и так помирать не планировал, а уж теперь тем более хотелось продолжить жить.       Пока они добирались до кабинета Сиченя, Вэй Усянь сам для себя выяснил, что, если абстрагироваться от эмоций других людей, не позволяя им проникать в него, то он может не только спокойно переносить эту сверхчувствительность, но и целенаправленно ощущать в толпе какого-то конкретного человека.       — Лань Чжань, если научиться управлять этой способностью, то она может быть вполне полезной. Например, чувствовать намерение определенного человека в толпе. Допустим, мы знаем, что среди присутствующих точно находится убийца, но его личность не известна. А с этим умением я легко могу почувствовать того, кто будет проявлять намерение убить. Мы и так умеем подобное чувствовать, но крайне поверхностно. Я считаю, что всё же нужно хорошо изучить воздействие этой песни на меня. О! Интересно, а почему на тебя наша игра никак не подействовала? И еще, мы играли вдвоем, используя одновременно темную и светлую ци, а что будет если эту песню исполнить только кому-то одному из нас — повлияет она на меня или нет? И провести бы еще на ком-нибудь эксперименты… Интереснооо… — рассуждал на протяжении всего пути Вэй Ин.       — Я против проведения экспериментов на тебе, — строго ответил Ванцзи.       — Лань Чжань, но это же такая возможность! Изучить влияние определенной музыки на людей, и даже подопытных искать не нужно, ведь есть я! — воскликнул Усянь.       — Именно поэтому я против подобных опытов.       — Значит, на других можно? С их согласия, конечно, — спросил Усянь.       — Не вздумай. Это очень опасно, — хмуро произнес Ванцзи.       — Лань Чжань, но как же мне тогда приумножать знания и создавать новые приемы борьбы с нечистью и врагами? — печально спросил Вэй Ин. — Эксперименты и опыты обязательны, одной теорией тварей не победить. Заклинательство должно развиваться. Если не сделаю этого я, то сделает кто-то другой, и тогда мне будет очень грустно, ведь я мог быть первооткрывателем.       — Хорошо, — тяжело вздохнул Ванцзи. — Вернемся к этому после того, как избавимся от раны на твоей руке.       — Договорились! — радостно воскликнул Усянь и повис на плече Лань Чжаня. — Ханьгуан-цзюнь, я тебя люблю! Ты просто прелесть! — громко добавил он, спугнув своим признанием парочку адептов, в этот момент проходивших мимо.       — Кхм… Мы пришли, — произнес Ванцзи, а мочки его ушей слегка покраснели, вызвав приступ радости у Вэй Ина. Он обожал, когда его любимый смущался подобным образом.       Лань Сичэнь разбирал гору писем в своем кабинете, раскладывая их по степени важности и срочности. Подконтрольные Гусу Лань земли занимают обширные территории, и письма в огромном количестве приходят ежедневно. Обычно почтой занимаются помощники главы, но порой и он сам уделяет время этому занятию, если есть возможность.       Ванцзи и Вэй Ин постучались, оповещая о своем приходе, но вошли сразу же, не дожидаясь, пока Сичэнь подойдет к двери встретить их.       

***

      Расположившись за чайным столиком, трое прославленных заклинателей неспешно пили зеленый чай и вели беседу. А вот о чем именно они разговаривали, никто не узнает, так как над кабинетом был установлен Полог тишины. Всё сказанное здесь останется только между ними тремя.       — Цзэу-цзюнь, так какую информацию относительно прошлого Мо Сюаньюя Вам получилось узнать? — начал спрашивать Усянь, едва они пригубили чай.       — Господин Вэй, мне не удалось узнать много, но кое-что я вспомнил и сам, когда мне начали рассказывать о Мо Сюаньюе. Я ведь встречался с ним на Советах кланов в то время, когда он жил в Ланьлин Цзинь, но не придавал значения ему и рассказам о нем. Кто бы мог подумать, что всё обернется вот так, — и он обвел взглядом сидящих перед ним Ванцзи и Вэй Ина.       — Это да… Думаю, вовсе никто подобного предугадать не смог бы, — задумчиво ответил Усянь. — Не томите, рассказывайте, что удалось узнать. Мне нужны даже самые незначительные факты и события, касающиеся его жизни, — уже просяще завершил он.       — Конечно, господин Вэй, — с легкой улыбкой ответил Сичэнь. — Объединив мои воспоминания и услышанные истории, я могу поведать вам следующее: Мо Сюаньюй попал в Ланьлин Цзинь после смерти своей матери, которая, не выдержав издевательств старшей сестры и ее мужа, покончила с собой. Подробностей не знаю, но скорее всего причиной подобного отношения была зависть, ведь молодая госпожа Мо отличалась незаурядной красотой, кротким нравом и тем, что смогла привлечь внимание такого заклинателя, как Цзинь Гуаншань. Девушка длительное время была его любовницей, и он щедро одаривал ее деньгами и подарками. Поговаривали, что хотел забрать ее в качестве наложницы, чему девушка в общем-то была рада, ведь она действительно любила этого человека и хотела быть ближе к нему. Когда об этом узнала родня молодой госпожи Мо, то они начали с особым усердием отравлять ее жизнь, и в какой-то момент она сломалась. Что именно стало последней каплей для совершения самоубийства — никому неизвестно. Но оставим эту историю и перейдем непосредственно к Мо Сюаньюю. Он попал в клан Ланьлин Цзинь достаточно рано и получил достойное образование, как любой из талантливых детей, принадлежащих к главной ветви клана. Мальчик оказался необычайно талантлив и Цзинь Гуаншань пророчил ему блестящее будущее. Сюаньюй получил доступ во все библиотеки клана, с ним занимались лучшие учителя, и он никого не разочаровал. Словно губка, Мо Сюаньюй впитывал знания, с легкостью изучал воинское искусство и день ото дня становился сильнее. В возрасте пятнадцати лет он мог свободно сражаться с превосходящим количеством противников, практиковал магию, доступную Старейшинам клана и создавал поистине уникальные талисманы, не имеющие аналогов. Его назвали гением текущего поколения. Им все восхищались. Но что странно, юноша не возгордился, а наоборот, старался оставаться в тени, лишний раз не демонстрируя свою силу и умения. Был скромен и стеснителен. Всё время тратил на обучение и практику. Единственными людьми, с которыми он общался, были его отец и Мэн Яо. Последнего Сюаньюй вовсе боготворил.       — Сичэнь, извините, что перебиваю, но, если Мо Сюаньюй настолько любил Мэн Яо, почему Вы не замечали его возле Вашего названого брата? — вдруг спросил Усянь.       — Господин Вэй, мы с моим названым братом никогда не обсуждали личную жизнь и предпочтения, а сам Мэн Яо практически не упоминал о Сюаньюе, словно этот человек был незначительным для него. Я знал, что у них в клане появился некий юный гений, но никто никогда при мне на нем не акцентировал внимания. А сам Мо Сюаньюй не стремился заявить о себе, — вежливо ответил Цзэу-цзюнь.       — Очень странно, ведь в Ланьлин Цзинь всегда любили кичиться не только своим богатством, но и талантливыми адептами, — потерев подбородок в задумчивости, ответил Вэй Ин.       — Да, теперь и мне это кажется странным, — слегка грустно ответил Сичэнь.       — А относительно его изгнания и сумасшествия что-то удалось узнать? — спросил Ванцзи.       — Да, но крайне мало. Его изгнали в возрасте двадцати лет, и изгнали с позором. Было объявлено, что Мо Сюаньюй уподобился Старейшине Илин и вступил на Путь тьмы. Также, используя темные заклинания, попытался склонить к близости Мэн Яо. Никто не вступился в его защиту, ведь к тому времени отец Сюаньюя уже умер, а остальным не было дела до какого-то внебрачного сына бывшего главы, — печально ответил Сичэнь.       — ЧТООО?! — с воплем вскочил Вэй Ин. — Как же так?! Что за гнусные обвинения?! Мерзость какая!       — Господин Вэй, успокойтесь, пожалуйста. Это официальная версия. Когда я уже собрался покинуть Ланьлин Цзинь, ко мне подошел один мужчина. Назвавшись единственным другом Мо Сюаньюя, он спросил, почему я интересуюсь им, и, получив мой ответ, кое-что рассказал, при этом попросил не верить всему тому, что говорят о господине Мо.       — А вот это уже интересно, — протянул Вэй Ин. — Сичэнь, а что Вы ответили относительно Вашего любопытства? И что Вам рассказал тот человек?       — Я ответил, что господин Мо вошел в клан Гусу Лань вследствие вступления в брак с одним из адептов нашего ордена, — с теплой улыбкой ответил Цзэу-цзюнь, а Ванцзи и Вэй Ин оказались шокированы таким откровением. — После чего тот мужчина поведал мне, что хоть Сюаньюй действительно увлекся Темным путем, но он его не практиковал, а только читал книги, посвященные данной стезе заклинательства. Как оказалось, в тайной библиотеке клана имелись несколько книг по данной теме. Относительно второй части обвинения — Мо Сюаньюй настолько преклонялся перед Мэн Яо, что боялся дышать в его присутствии, не говоря уже о чем-то большем. Он действительно его любил, но любил как некое идеальное божество, а не как человека, которого можно возжелать физически. Незадолго до изгнания, Мо Сюаньюй стал очень печален и постоянно приговаривал: «Я не ожидал подобного… Неужели он… мог… он мог? Нет…». После нескольких вопросов этого мужчины относительно того, почему его друг так печален, и что он бормочет, Сюаньюй стал его избегать, а спустя несколько дней его вовсе обвинили и изгнали. Сошёл с ума он уже после изгнания.       — Ого! — ошарашенно произнес Усянь. — Одновременно информации и много, и мало. Цзэу-цзюнь, а что сам Цзинь Гуанъяо говорит по поводу Мо Сюаньюя?       — Он придерживается в своих словах официальной версии: Сюаньюй пошел по Пути тьмы и пытался склонить его к близости, используя темную магию, — ответил Сичэнь.       — Брат, а как ты объяснил Мэн Яо свой интерес к Мо Сюаньюю? — вдруг спросил Ванцзи.       — Я сказал то же самое, что и тому мужчине, назвавшемуся другом господина Мо.       — О… — лишь произнес Лань Чжань.       — Но я не сказал, с кем именно он сочетался браком, — улыбнувшись, ответил Сичэнь.       — Эмм… но мы же официально не в браке? — спросил Вэй Ин, удивленно хлопая глазами.       — Это ведь лишь вопрос времени, не так ли? — вопросом на вопрос ответил Цзэу-цзюнь.       — Да. Мы проведем обряд в ближайшее время, — за Вэй Ина ответил Ванцзи.       — Это прекрасно. Но, хочу сказать вот что: в следующем месяце состоится Совет кланов, и вы оба поедете со мной. Мы так и не разобрались с делом относительно Чифэн-цзюня. Думаю, там вам удастся что-то выяснить, заодно узнаете и интересующую вас двоих информацию, — проговорил Сичэнь.       — Брат, что ты решил делать с телом? — спросил Ванцзи.       — Я написал Не Хуайсану обо всём и сказал, что передам ему тело на Совете кланов, а пока оно будет храниться здесь под сдерживающими печатями. Могу заверить, он не причинит никому вреда, — ответил Цзэу-цзюнь.       — Ты смог поговорить с его душой? — встревожено спросил Лань Чжань.       — Не совсем. Она разделена, и основная часть осталась с головой, а то, что имеется, может отвечать только на уровне отголосков эмоций, но душа заверила, что тело будет вести себя хорошо и не причинит неудобств, — очень печально произнес Сичэнь.       — Цзэу-цзюнь, извините, что немного не по теме, но мне вспомнился один интересный факт относительно Мо Сюаньюя: не смотря на его любовь к Мэн Яо, которая не имела под собой стремления к физической близости, с чего все решили, что он обрезанный рукав? — неожиданно спросил Вэй Ин.       — О! Да, об этом мне тоже рассказали. Когда ему исполнилось шестнадцать лет, Гуаншань начал подбирать для него невесту, представляя то одну девушку, то другую. Сюаньюй некоторое время старательно пытался быть милым с ними, но однажды заявил, что его не интересуют женщины, так как он предпочитает мужчин. Что интересно, Мо Сюаньюй не был замечен в близких отношениях ни с девушками, ни с мужчинами. Единственным человеком, на которого был устремлен его взгляд, являлся Мэн Яо, — ответил Сичэнь.       — Чем дальше, тем интереснее, — удивленно произнес Усянь.       — Что ж, я рассказал всё, что мне удалось узнать, — проговорил серьезно Цзэу-цзюнь.       — Да, глава, мы не смеем более Вас отвлекать от дел, — в тон ему ответил Вэй Ин и поднялся, увлекая за собой и Ванцзи.       Когда они откланялись и уже практически покинули кабинет Сичэня, тот неожиданно окликнул их.       — Ванцзи, господин Вэй, передайте Сычжую и Цзинъи, что они вместе с вами также отправятся на Совет кланов. Они уже взрослые юноши и должны начать привыкать к подобным мероприятиям. Для начала пусть просто съездят посмотрят на то, как всё проходит. Заодно, пообщаются со своими друзьями из Ланьлин Цзинь, — произнес Сичэнь.       — Брат, мы передадим, — ответил Ванцзи, и после этого они уже вышли за порог.       Решив не откладывать новость о том, что Сычжуй и Цзинъи отправятся вместе с ними на Совет кланов, мужчины решили найти молодежь и сразу это им сообщить.

      ***

      Сычжуй нашелся на тренировочном поле. Юноша активно махал мечом, причем получалось это у него излишне агрессивно, словно он специально загонял себя до изнеможения. По крайней мере, так показалось Вэй Ину. Заметив подошедшего отца с его спутником, А-Юань оставил тренировку и, смахнув с лица ладонью пот, подошёл узнать, что привело их к нему.       — А-Юань, ты излишне импульсивен сегодня. Твоя тренировка не принесет пользы, — серьезно произнес Ванцзи.       — Отец, я исправлюсь, — грустно произнес Сычжуй, а Усянь почувствовал исходящую от него некую печаль. Что же расстроило их мальчика?       — Сычжуй, что-то случилось? — участливо спросил Вэй Ин, вызвав этим настороженный взгляд юноши.       — Нет. Ничего. День… странный день какой-то… — пробормотал тот в ответ. — Вы что-то хотели? — уже нормально спросил, окинув взглядом стоящих слишком близко отца и Мо Сюаньюя.       — Сычжуй, ты и Цзинъи в следующем месяце отправитесь вместе с нами на Совет кланов в Ланьлин Цзинь, — ответил Ванцзи.       — Правда?! — радостно воскликнул А-Юань. — Нужно срочно сказать Цзинъи! Вы ему еще не говорили?       — Правда-правда! — улыбнувшись, ответил Вэй Ин. — Мы ему еще не говорили, так как думали, что найдем вас вместе.       — Я не видел его после занятий, — потупив взгляд, ответил Сычжуй. — Немного поискал, но нигде не нашел.       — Хм… — протянул Усянь, вспомнив, в каком состоянии выбежал из цзинши Цзинъи, — Я, конечно, могу ошибаться, но, возможно, он в холодном источнике.       — Что ему там делать?! — воскликнул А-Юань.       — Остужать свой пыл… Кхм… Пытаться избавиться от навязчивых фантазий… Эмм… Ааа… Тренировать выдержку! Вот! — под недоумевающим взглядом Сычжуя, произнес Вэй Ин.       — Зачем? — удивленно спросил юноша.       — Ну как… выдержка ваше всё. Вы, здесь в Гусу Лань, все такие ледышки, потому что чуть что бежите в холодный источник. Да, Лань Чжань? — подмигнув Ванцзи, спросил Усянь.       — Не могу отвечать за всех, — туманно ответил Ванцзи.       –Ой… Просто пошли проверим и всё! — воскликнул Вэй Усянь и увлек за собой обоих по направлению к холодному источнику.