Зимний сон

      Время Совета кланов настало неожиданно быстро. Погрузившись в изучение взаимодействия светлой и темной магии, Вэй Ин абсолютно не заметил, как пролетел месяц. Помимо этого, он стабильно принимал снадобья, приготовленные А-Цин, осваивал специальные духовные практики, подобранные целительницей. И ощущал результат. Золотое ядро, сформированное Мо Сюаньюем, начало восстанавливаться, как и духовные каналы. Почему они были приведены в такое ужасное состояние, ему еще предстояло выяснить, но несказанно радовало, что эти повреждения начали исцеляться. Усянь мечтал, что когда-нибудь сможет вновь управлять мечом, и, что самое важное, сможет достичь бессмертия, чтобы быть рядом с Лань Чжанем как можно дольше. Он приложит все свои силы, чтобы осуществить это в кратчайшие сроки. Телу Сюаньюя уже двадцать четыре года, а Лань Чжань замер в возрасте двадцати семи лет. Если даже он не управится за три года, то, кровь из носу, нужно сделать это к тридцати годам. Вэй Ин не хотел выглядеть старше Лань Чжаня. Возможно другие заклинателя посчитали бы это глупостью, но тем не менее, Усяню хотелось иметь молодое тело, помимо самого бессмертия. Сейчас его радовало то, что новая внешность тянула максимум на девятнадцать лет, а это дарило надежду, что в те же тридцать лет, он будет выглядеть гораздо моложе.       — Вэй Ин, — голос Ванцзи вернул Вэй Усяня в реальный мир, — нам пора лететь на Совет кланов. Ты собрался?       — Да. Собирать-то особо и нечего, — пожав плечами, ответил Усянь и встал из-за рабочего стола, на котором в беспорядке лежали несколько книг, парочка свитков, писчие принадлежности и толстая записная книга, заведенная Вэй Ином для собственных исследований. — Я взял множество разных талисманов, несколько полезных артефактов, запас лекарств от А-Цин… Хмм… одежду тоже взял. Меча у меня пока что нет, а остальное не нужно, — и он помахал мешочком цянкунь перед Лань Чжанем.       — Хорошо. Тогда поспешим, Сичэнь, Сычжуй и Цзинъи уже ждут у выхода, — поторопил Усяня Ванцзи.       Пока они добирались до выхода, Усянь вспомнил о месте, в котором поселился Вэнь Нин. Вэй Ин сдержал обещание и, буквально через неделю после встречи Вэнь Нина с сестрой, вместе с Лань Чжанем слетал посмотреть на жилище своего друга. Оказалось, что помимо заклинаний с мороком, это здание само по себе было едва заметно. Если не знать, что в заросшем густой травой холме есть вход, ведущий глубоко под землю в целый лабиринт из множества комнат, то заметить его было практически невозможно. Идеальное убежище для Цюнлиня. Внутри оказалось практически пусто — здесь не было сохраняющих заклинаний, как в пещерах, обнаруженных Ванцзи, и все вещи превратились в пыль за годы, проведенные под землей. Но Вэнь Нину всё это и не было нужно. Для него решающим фактором стало то, что в комнате, расположенной в самом низу, находился большой каменный круг с нанесенными на него странными символами. Местами камень треснул, повредив письмена, которые явно были частью некого запечатывающего заклинания. Когда Ванцзи и Вэй Ин зашли в это помещение, то четко ощутили слабые потоки темной ци. Но она была не привычной им тьмой, порожденной накопленной злостью тварей и монстров. Эта сила была чистой, не несущей в себе ни зла, ни добра. Первородная тьма, рожденная вместе со светом на заре времен. Вэй Ин не рискнул играть здесь на флейте, но внутренне потянулся к этой энергии, словно приветствуя ее. И она ответила — тонкие, едва различимые, струйки подлетели к Усяню и прикоснулись к его рукам. Ванцзи было напрягся, но Вэй Ин, отрицательно махнув головой, сразу же успокоил его. Хоть здесь было и темно, но примененные ими талисманы ночного зрения исправно работали, поэтому мужчины не стали зажигать ни факелов, ни применять заклинания для получения освещения. Талисманы ночного зрения были новой разработкой Усяня, которую он начал еще в прошлой жизни, но не успел довести до ума, а пару дней назад вспомнил об этом своем изобретении, за несколько часов доделал и сразу же испытал. Всё прекрасно работало, и, считай, практически сразу же эти талисманы пригодились. А как они будут нужны в Башне Кои — об этом Вэй Ин подумал в первую очередь, ведь он полетит туда не просто так, а разобраться с местью Мо Сюаньюя и, тем самым, окончательно заполучить эту новую жизнь.       На том каменном круге, сочащемся первородной тьмой, Вэнь Нин и практиковал классические медитации. Удивительная картина — лютый мертвец, занимающийся духовными практиками! Вэй Ин тогда лишь радостно ухмылялся и представлял опешившие лица своих противников. И ведь Цюнлинь это делает не забавы ради, а с четкими намерениями — улучшить имеющееся у него тело. Изначально, когда он просто осматривал это место и решал — пригодно оно для убежища или нет, спустившись сюда и почувствовав тьму, просто присел на этот каменный круг. Струящаяся вокруг тьма его не напрягала, он не почувствовал от нее угрозы, а поэтому и не придал значения, тем более что она не покидала пределы этой комнаты. Пока он размышлял о том, выбирать или нет это место, темная ци начала обвиваться вокруг него, словно играясь. И Вэнь Нин, неосознанно скопировал действия Вэй Ина — втянул эту энергию в себя. И она подчинилась, полностью впитавшись в тело. Опешивший Цюньлин почувствовал в своем теле некую легкость, словно камень, много лет давивший на плечи, вдруг начал падать, принося пусть и незначительное, но облегчение. Удивившись этой странной реакции своего давно мертвого тела, он предпринял крайне неожиданное действие — уселся медитировать. Полученный эффект поразил его до глубины души. Ради эксперимента он сконцентрировался на своем кожном покрове, четко формулируя свое желание — кожа должна стать на вид и ощупь, как у живого человека. Она не стала теплой, ведь кровь не течет по его венам, но цвет и плотность изменились. И это всего лишь за несколько дней!       И, когда Вэй Ин сам соприкоснулся с этой тьмой, то осознал, что эта первородная энергия есть суть их мира — одна из его составляющих. Понимание этого пришло вместе с прикосновениями темной ци — она даровала этому миру материю, светлая же энергия вдыхала жизнь в то, что создавала тьма. И сразу за этим — осознание, что это не совсем так: изначальные свет и тьма являются инструментами Великого Творца, создавшего всё в этом мире. Тогда же Усянь уговорил и Ванцзи прикоснуться к этой энергии, чтобы тот сам ощутил то же, что и Вэй Ин только что. Пораженный Лань Чжань долго хранил молчание. То, что для него было только лишь теорией, стало вдруг осознанной действительностью. Это понимание меняло всё. Посоветовав Вэнь Нину не злоупотреблять этой энергией, а использовать ее силу постепенно, они вернулись в Облачные Глубины и долго обсуждали, как поступить с открывшимися им знаниями, как и с результатом, полученным Цюнлинем. Это было нечто настолько невероятное, что просто так не объяснить — нужно самому увидеть и почувствовать. После этого Вэй Усянь еще больше погрузился в изучение взаимодействия светлой и темной ци по книгам, имеющимся в его сокровищнице знаний, а Ванцзи обратил свое внимание на книги по светлой магии, также находящиеся здесь в пещерах.       Так, за множеством важных дел, за изучением древних талмудов и общением с молодежью в лице Сычжуя и Цзинъи и пролетело для них обоих время в ожидании поездки на Совет кланов в орден Ланьлин Цзинь.

      ***

      Широкая лестница из белого камня была устлана роскошными желтыми коврами с вышитыми на них белоснежными пионами. Сотни ступеней вели к главному входу резиденции ордена Ланьлин Цзинь. Нарочитая роскошь, пускающая пыль в глаза гостям с первых их шагов в дворце, была призвана показать невероятное богатство хозяев этого места. Десятки адептов разных кланов во главе со своими главами неспешно поднимались по лестнице, мягко ступая по коврам. Шуршали красивые одежды из расшитой золотыми нитями парчи, переливались в лучах солнца легкие шелковые одеяния с тонкой вышивкой, блестели дорогие украшения в волосах да были выставлены на показ драгоценные мечи, что имелись у всех заклинателей — каждый приглашенный на Совет кланов стремился показать свое богатство, свое влияние, свою значимость. Один лишь орден Гусу Лань не кичился ни своим влиянием, ни своим богатством — все и так знали, что они в четверке великих кланов занимают не последнее место по любому из показателей.       Среди одетых в бело-голубые одежды адептов Гусу Лань, Вэй Усянь выделялся своим черно-красным нарядом. Сказать бы, что он белая ворона, но в этом случае получалось в точности наоборот — он черный ворон среди белоснежных своих собратьев. Они с Ванцзи шли вслед за Сичэнем, который возглавлял их маленькую процессию. За ними следовали несколько старейшин, Сычжуй и Цзинъи замыкали их группу.       На площадке перед входом во дворец гостей встречал Цзинь Гуанъяо в компании Цзинь Цзысюаня, Цзян Яньли и Цзинь Лина. Его супруга Цинь Су отсутствовала, хотя, как хозяйка этого места, она должна была встречать приглашенных вместе со своим мужем.       Перед кланом Гусу Лань поднимался орден Юньмэн Цзян во главе с Цзян Чэном. Они отставали от них буквально на десяток ступеней и догнали, лишь когда Цзян Ваньинь уже завершал приветствие и раскланивался с Мэн Яо. Цзян Чэн устремил свой гневный взгляд на Цзинь Лина и начал тут же его отчитывать, не обращая внимания на то, что это слышат другие заклинатели.       — Цзинь Лин, что же ты прячешься за юбкой матери? Ты же утверждал, что уже взрослый и можешь справиться с любым заданием! Но что я увидел, когда вернулся тогда на постоялый двор — ни тебя, ни пле… ни того человека! Как это понимать? — сурово произнес Цзян Чэн.       — Дядя! Он меня обхитрил! Я его попробовал догнать, но когда у меня не получилось, то решил не возвращаться, ведь ты обещал переломать мне ноги! — сердито ответил А-Лин, действительно сделавший шаг назад и оказавшийся за плечом матери.       — А-Чэн, А-Лин, не ругайтесь, пожалуйста, при гостях, — тихо произнесла Яньли, и оба сразу же успокоились, но стрельнули друг в друга гневными взглядами. «Еще поговорим», — говорили глаза Цзян Чэна. «Живым не дамся», — отвечал ему взгляд А-Лина.       — Проходите, пожалуйста, вас разместят в подготовленных комнатах, — вежливо произнес Мэн Яо, который уже смотрел за спину Цзян Чэна. — Сичэнь, добро пожаловать, — произнес он, обращаясь к следующему гостю.       Мгновенно отойдя в сторону, Цзян Ваньинь развернулся и уперся взглядом в черные одежды Мо Сюаньюя, стоящего на почетном месте сразу за Цзэу-цзюнем. Взглянул в лицо, так не похожее на лицо Вэй Усяня, но он знал, что должен увидеть серые глаза, такие же, как и были у того в прошлой жизни… и пораженно замер — на него смотрели темно-карие глаза. Нет ни единой знакомой черточки в этом облике, всё другое: мимика, взгляд, движения. Этот человек не был похож на Мо Сюаньюя, каким помнил его Цзян Чэн, но и от Вэй Усяня не было ровным счетом ничего. Как же так? Они же разговаривали с ним? Это был точно Вэй Ин… Почему сейчас перед ним абсолютно другой человек? Первые мгновения Цзян Чэн смог только пораженно разглядывать этого незнакомого ему теперь человека, ища хоть что-то общее с тем, кого ожидал увидеть. Он пропустил приветствие Сичэня и пришел в себя только после того, как тот сам окликнул его.       — Рад Вас видеть, Цзян Ваньинь, — обратился к нему Сичэнь.       — А?.. Да, я тоже рад Вас видеть, Цзэу-цзюнь, — ответил Цзян Чэн и хотел было на этом остановиться, но его так разочаровало то, что он либо бредил, либо его вновь обманули, что не удержался и произнес: — А с каких пор орден Гусу Лань берет с собой на серьезные мероприятия никчемных прихлебателей?       — О ком Вы? — недоумевая, произнес Сичэнь.       — О нём, — кивком показав на Вэй Ина, ответил А-Чэн.       — Вас, наверное, неверно информировали. Молодой господин Мо оказал нашему клану неоценимую услугу и зарекомендовал себя, как крайне талантливый заклинатель, способный принести нашему клану много пользы. Так что не стоит называть его никчемным, — вежливо проговорил Цзэу-цзюнь.       — Тц… — цыкнул Цзян Чэн, — тоже мне, прославленные святоши, — уже тихо добавил он и, резко развернувшись, ушел вслед за сопровождающим от ордена Ланьлин Цзинь, который должен был отвести его и адептов, приехавших с ним, в подготовленные комнаты.       — Брат, почему ты мне не сказал, что твоих сопровождающих будет на четыре человека больше, чем обычно? — вежливо произнес Мэн Яо, окидывая взглядом Ванцзи, Вэй Ина и молодежь, что впервые приехала на Совет кланов.       — Брат, это мое упущение, — виновато произнес Сичэнь. — Думаю, в этом случае мы можем разместиться на постоялом дворе в городе.       — Что ты такое говоришь! — воскликнул Яо. — Ханьгуан-цзюнь в первый раз за долгое время почтил нас своим визитом… тем более, он не один, — на этой фразе Цзинь Гуанъяо окинул Ванцзи и Вэй Ина нечитаемым взглядом. — Мы должны принять их с присущим нашему клану гостеприимством. Молодых представителей клана Гусу Лань может разместить в своих покоях Цзинь Лин — у него предостаточно места, тем более, на сколько мне известно, они трое в дружеских отношениях, — с приторной, как подумал Усянь, улыбкой завершил свою речь Мэн Яо.       — Хорошо, — согласился с ним Сичэнь.       — Брат, а твоя супруга вновь не смогла приехать? Цинь Су всё еще хочет с ней познакомиться, — вдруг произнес Цзинь Гуанъяо.       — Она целитель, и у нее всегда очень много работы, — с улыбкой ответил Лань Сичэнь, но Усянь заметил, что тот немного напрягся на этом вопросе. Лишь едва, но внимательный человек заметит.       — Что ж, надеюсь, что в следующем году она всё же найдет время, чтобы посетить нас, — проговорил в ответ Мэн Яо, а Сичэнь на это лишь вежливо улыбнулся. — Брат, тебя и остальных адептов проведут в подготовленные комнаты, а неожиданные гости пусть немного подождут — я сам сопровожу их в покои, которые могут быть использованы для проживания столь дорогих гостей.       — Тогда я откланяюсь, — вежливо ответил Цзэу-цзюнь и ушел вместе с сопровождающим.       — Цзинь Лин, ты слышал: размещение твоих друзей на тебе. Будь вежлив с гостями, — строго произнес Мэн Яо.       — Хорошо, дядя, — процедил сквозь зубы А-Лин. Он был очень рад приезду Сычжуя и Цзинъи, но не рад тому, что ему приказывают.       — Цзинь Лин, не забудь показать своим друзьям дворец, но не вздумай втягивать в драки, — строго проговорил Цзысюань, до этого молча наблюдавший за всем.       — Да, отец, — прошипел А-Лин и, быстро подойдя к Сычжую и Цзинъи, схватил их за руки и утащил за собой.       — Лань Ванцзи, Мо Сюаньюй, прошу немного подождать, пока я поприветствую остальных гостей, и я лично вас провожу, — с вежливой улыбкой произнес Мэн Яо.       Ванцзи и Вэй Ин кивнули и отошли в сторону, чтобы не мешать и не привлекать к себе лишнего внимания.       — Какие церемонии… приторная вежливость… тьфу, — пробормотал Вэй Ин. Всё это время он простоял, практически откровенно разглядывая Яньли. Он пытался отвести взгляд, но это плохо получалось. Усянь словно впитывал каждую черточку милого лица сестры, ее мягкие движения, теплую улыбку. Хотелось подойти и обнять ее крепко-крепко. Покружить на руках, поцеловать ее ручки и сказать о том, как он счастлив видеть А-Ли живой и счастливой, рассказать — как сильно он скучает по ней. С Цзян Чэном он, в любом случае, еще поговорит, но вот с сестрой? Неизвестно…       — Брат отправлял письмо о том, что делегация будет больше на четыре человека и указывал, кто именно будет присутствовать, — тихо произнес Ванцзи.       — Что?! — воскликнул Вэй Ин, но тут же опомнился и продолжил тихо: «этот хитрый лис что-то задумал».       — Не исключено.       — Нужно быть очень осторожными, — произнес Вэй Ин.       — Мгм, — буркнул Ванцзи, соглашаясь с Усянем.       В это время Мэн Яо приветствовал последнюю делегацию в лице Не Хуайсана и его сопровождающих. Проходя мимо Ванцзи и Вэй Ина, Хуайсан слегка кивнул, приветствуя их, а раскрытый веер скрыл его теплую улыбку, которая непроизвольно возникла при виде старых друзей, которых он рад видеть и на кого возлагает большие надежды, пусть они о том и не знают.       — Ханьгуан-цзюнь, Мо Сюаньюй, прошу, пройдемте со мной — я отведу в комнату, которая подойдет для вас двоих, — с той же приторно-вежливой улыбкой произнес Мэн Яо, подошедший к ним после окончания приветствия с Хуайсаном.       Не желая с ним разговаривать, Ванцзи и Вэй Ин просто кивнули, соглашаясь следовать за Цзинь Гуанъяо.       

***

      Покои, в которые их должны были поселить, оказались в непосредственной близости к личным комнатам самого Мэн Яо. С одной стороны — это порадовало Вэй Ина тем, что человек, за которым ему необходимо следить, будет так близко, но с другой стороны — за ними тоже будет проще наблюдать, а следовательно, нельзя терять бдительности ни на минуту.       Когда они проходили по одному из внутренних двориков, Усянь ощутил на себе пристальный взгляд и, обернувшись, увидел незнакомого молодого мужчину, лет двадцати пяти на вид, который одновременно радостно и удивленно смотрел на него.       «Может ли быть этот человек тем самым единственным другом Мо Сюаньюя? Возможно, это принесет, как и проблемы, так и пользу. Смотря как воспользоваться ситуацией», — подумал Вэй Ин, отводя взгляд от этого мужчины и продолжая свой путь вслед за Мэн Яо.       Спустя несколько минут Цзинь Гуанъяо привел их к небольшому домику, стоящему немного особняком от остальных зданий.       — К сожалению, свободны только эти покои, но, надеюсь, они вам понравятся, — с улыбкой произнес Мэн Яо и распахнул входные двери, приглашая гостей пройти во внутрь.       Сделав несколько шагов внутри помещения, Ванцзи резко остановился и повернулся к Цзинь Гуанъяо.       — Вы издеваетесь над нами? — сурово произнес он.       — А что такое? Ханьгуан-цзюнь, Вам не нравится? — невинно хлопая глазами, спросил Мэн Яо. — Мне показалось, что имея в спутниках подобную личность, Вам придется по душе такая комната?       — Каким образом это связано? — произнес Ванзци.       — Ну как же… Всем известно, какой распутник Мо Сюаньюй.       — И кому же это известно? Неужели сам Ляньфан-цзюнь был со мной, раз говорит уверенно подобные слова? Как прискорбно, что я совсем потерял память после неизвестных мне событий… Мне просто посчастливилось встретить Ханьгуан-цзюня, иначе… иначе бы, что? Ну да ладно… Комната, на самом деле, прекрасна, но Вы ведь знаете, что адепты клана Гусу Лань не приветствуют ни подобную роскошь, ни такие цветовые решения в интерьере. Зачем же Вы настояли на том, чтобы мы остались здесь?       — Дорогие гости, прошу простить мне мою несдержанность. Меня немного шокировало Ваше появление. Отдыхайте, — Мэн Яо поклонился и быстро ушел от них.       — Лань Чжань, признавайся, чем ты его обидел или задел? — сложив руки на груди, спросил Усянь.       — Понятия не имею. Я с ним почти не контактировал. Это брат постоянно его посещает, — пожав плечами, ответил Ванцзи.       — Ладно, не будем нарываться раньше времени, — произнес Вэй Ин. — А комната правда очень красивая. Мне нравится. Название, конечно, настораживает немного, но тем не менее, — добавил Усянь, окидывая взглядом помещение.       Ванцзи вышел из комнаты и посмотрел на табличку над дверью.       — «Комната блаженства». Да уж, название подходит, — пробормотал он.       — Видимо, из наследия Цзинь Гуаншаня, — произнес Вэй Ин. — Надеюсь, он помер не здесь… брр… Зато расположена близко к нашей цели.       — Придется потерпеть, — тихо произнес Ванцзи.       — Я скрашу твое пребывание здесь, — вдруг нежно промурлыкал Усянь и вплотную подошел к Ванцзи. Провел рукой по обнаженной шее, запустил пальцы в волосы на затылке и слегка потянул их, вызывая тихий вздох. — Уже… ведь не так и плохо в этой комнате? Мм?       — Не плохо… там, где есть ты, всегда очень хорошо, — ответил Ванцзи и обнял Вэй Ина за талию, прижимая к себе еще ближе. А нежный поцелуй, не встречающий препятствий, растворил в себе все неприятные эмоции, заменив их любовью и счастьем от присутствия рядом любимого человека.       Комната, оформленная в красно-золотых тонах, была наполнена дорогой мебелью и произведениями искусства. Несмотря на излишнюю роскошь обстановки, всё было выполнено с изыском и явно человеком, понимающим толк в красоте. Огромная резная кровать, под красным парчовым балдахином с удивительной золотой вышивкой, застелена красным же шелковым покрывалом. Множество мягких подушек того же цвета лежали на, однозначно, мягкой постели. В самой комнате помимо нескольких комодов и столов стояли еще и три огромных дивана, оформленные в той же цветовой гамме, что и кровать. На полу тяжелые золотистые ковры, глушащие шаги. Деревянная ажурная дверь в одной из стен, как оказалось, вела в купальню с маленьким бассейном.       — Лань Чжань, а мне действительно здесь нравится. Мэн Яо хотел нам насолить, но могу тебя заверить, мы прекрасно проведем время в этом доме, — с весельем в голосе ответил Усянь, завершивший осмотр предоставленных им покоев. — Мы не только выясним всю нужную нам информацию, но и по полной программе воспользуемся предоставленной «комнатой блаженства». Да так, что все обзавидуются! — торжественно завершил свою речь Вэй Ин.       — Я, пожалуй, поставлю полог тишины, — немного удивленно ответил Ванцзи.       — Да шучу я… Конечно, поставишь, но попозже — засмеявшись, произнес Усянь. — Лань Чжань, нам нужно искупаться после дороги и переодеться для банкета.       — Мгм, — согласился Ванзци.       — О! Чуть не забыл, надо будет сестрице А-Цин сказать «спасибо» за глазные капли. Просто удивительно, насколько они поменяли цвет глаз! Да и совет Сичэня относительно изменения манеры поведения тоже был как нельзя кстати. Ты видел, в каком недоумении был Цзян Чэн, когда меня увидел? Даже жаль его немного, — произнес Вэй Ин.       — Это было верное решение, — согласился с ним Ванцзи. Как никак, они на территории врага, все методы противостояния подойдут, и даже таким, как измененный цвет глаз Мо Сюаньюя, разбрасываться не стоит. Нужно быть осторожными.