Зимний сон

      Официально Совет кланов длится три дня. Фактически же, его период варьируется от пяти до десяти дней в зависимости от вопросов, которые необходимо решить его участникам. Первый день — прибытие гостей и приветственный банкет, следующие три дня — обсуждение вопросов, касающихся непосредственно кланов заклинателей, таких как, например, борьба с нечистью или отражение внешнего врага. В последующие дни главы обсуждают свои внутренние дела, связанные с другими орденами, будь то планирование заключения брачного союза или организация совместной ночной охоты нескольких кланов.       Совет кланов в Ланьлин Цзинь, как всегда, проходил в обстановке исключительной роскоши, видимой в каждой мелочи: от пышно цветущих садов на территории резиденции до писчих принадлежностей на столах участников сбора — всё здесь пропитано богатством и красотой. Каждая деталь, каждый предмет в интерьере буквально кричал о баснословном состоянии хозяев этого места. Вэй Ин лишь хмыкал и презрительно ухмылялся, глядя на всё это, и сравнивал с Пристанью Лотоса и Облачными Глубинами. Клан Юньмэн Цзян хоть не столь богат, как Ланьлин Цзинь, но его резиденция гораздо уютнее, а взаимоотношения между людьми теплее — нет этого преклонения и зависти, что он увидел, пробыв здесь буквально полдня. По крайней мере, так было раньше. А клан Гусу Лань, на его взгляд, не менее богат, чем Ланьлин Цзинь, но они никогда не кичились своими деньгами, хотя всегда тратили на снаряжение своих адептов приличное количество серебра и золота. Ни один из жителей Облачных Глубин никогда не пожалуется на то, что его чем-то обделили. Как, впрочем, и в Юньмэн Цзян ни один адепт не скажет, что к нему плохо относятся или ему чего-то не хватает для жизни.       

***

      — Лань Чжань, иди скорее сюда! Это не купальня, а целый бассейн! — из-за приоткрытой двери купальни прокричал Вэй Ин, поторапливая Ванцзи. Им следовало поторопиться, чтобы успеть на банкет, но, проделав такой долгий путь, стоило не только переодеться, но и искупаться. Особенно, имея под боком столь чудесное место.       Отделанная белым мрамором с золотистыми прожилками и деревянными вставками из светлого дерева купальня представляла собой очередной образец любви ордена Ланьлин Цзинь ко всему роскошному и красивому. Небольшой бассейн по центру был наполнен водой комфортной температуры, которая явно поддерживалась при помощи специальных бытовых заклинаний. По достоинству оценив предоставленные им покои, Усянь, быстро сбросив с себя одежду, запрыгнул в теплую воду, расплескав ее по полу вокруг.       — Ах, какая благодать, — протянул Вэй Ин, расположившись на первой ступени маленького бассейна, ожидая, пока к нему присоединится Ванцзи. Его любимый, полностью обнажившись, не спеша подошел и присел рядом на каменный бортик, опустив в воду только ноги.       — Лань Чжань, почему ты не заходишь в воду? Думаю, нам стоит поторопиться, — недоумевая, спросил Усянь, подбираясь поближе к Ванцзи. Он уселся в воде возле его ног и вопросительно заглянул в светлые глаза.       — Я хочу помочь помыть тебе волосы, — ответил тот.       — А мы не опоздаем на банкет, если ты мне будешь мыть волосы? — хитро прищурившись, спросил Усянь.       — Не опоздаем, — сверкнув глазами, произнес Лань Чжань.       — Тогда, уважаемый Ханьгуан-цзюнь, я весь в Вашей власти. Хорошо позаботьтесь обо мне, — расплывшись в довольной улыбке, произнес Вэй Ин.       — Несомненно, я хорошо о Вас позабочусь… Старейшина Илин, — завершил Ванцзи еле слышным бархатным шепотом, а по телу Вэй Ина прошла дрожь от того, каким голосом Лань Чжань произнес его титул из прошлой жизни.

      ***

      Ласкает теплая вода двоих мужчин, сжимающих друг друга в объятиях; покрывают губы поцелуями трепещущие от возбуждения тела; касаются горячие ладони самых сокровенных мест, вызывая томные вздохи… Так сладко, так приятно быть желанным… так томительно таять в жарких объятиях своего любимого в предвкушении самого вкусного.       Скользят ладони по влажным телам, сжимают нежную кожу пальцы, закусывают губы… Ванцзи, чтобы не наброситься сию же секунду, не подмять под себя грубо, а растянуть удовольствие от этих ласк, продлить трепетное ожидание единения… Вэй Ин, чтобы сдержаться и самому не попросить взять его здесь же, в этом бассейне, чтобы насладиться жаркими ласками в полной мере, отдаваясь им полностью, впитывая их в себя все до единой.       Лань Чжань усадил Усяня на бортик бассейна, а сам разместился между его раздвинутых ног, оглаживая их, проводя пальцами по нежной коже внутренней стороны бедер, ощущая, как Вэй Ин дрожит от этих прикосновений. Эта реакция его любимого, его трепет, его желание — одно это уже возбуждает Ванцзи до предела, наполняет желанием тело. Сколько бы они ни занимались сексом, но каждый раз все ощущения столь острые и яркие, словно они делают это впервые. Все прикосновения, поцелуи, объятия, эти слитные движения, что дарят невероятное удовольствие — всё остается неизменным в своей всепоглощающей обоюдной страсти. Они будто растворяются друг в друге, полностью отдаваясь своим желаниям.       Ванцзи мягко касается ладонью члена Вэй Ина, слегка сжимает его и несколько раз проводит по всей длине… и больше не разменивается на такие ласки, а опускает голову и вбирает мягкими губами влажную от сока головку. Играя языком, ощущая твердую плоть своими губами. Слушая стоны любимого, Ванцзи и сам начинает ласкать себя. Он знает, что Усянь не любит, когда он сам себе помогает, но терпеть нет сил… и это так приятно, ощущать естество своего любимого подобным образом, обладать им, вызывать в нем эту бурю жаркого удовольствия, словно играть на его теле мелодию страсти, разнузданной похоти, что желанна им обоим.       Сперва Вэй Ин вцепился руками в каменный бортик купальни, сдавливая его до побелевших пальцев, но, спустя минуту влажных ласк Ванцзи, не выдержал и опустил ладони на голову любимого, цепляясь за мокрые черные волосы. Не сдерживая свои стоны, он забылся в этих ярких ощущениях, но в какой-то момент вдруг осознал, что губ Лань Чжаня ему мало… он хочет… он так безумно желает, чтобы тот взял его полностью. Да, прямо здесь, на твердом каменном полу купальни или в воде, без разницы. Он хочет, чтобы Ванцзи вошел в него, желает ощутить его в себе, чувствовать его твердый член в своем разгоряченном теле, что уже требует, жаждет единения с тем, кто вызывает в нем такое дикое желание.       — Ла… Лань Чжань… Аах… Постой, — попытался остановить его Вэй Ин, но Ванцзи был так увлечен процессом, что просто не отреагировал на его слова, продолжая ласкать губами твердую плоть любимого. — Лань Чжань, погоди, — не унимался Вэй Ин, и Ванцзи наконец-то останавливается и вопросительно смотрит на своего мужчину. — Лань Чжань, я хочу, чтобы ты взял меня, мне мало этих ласк, я хочу тебя всего полностью, — с хрипотцой в голосе, произнес Вэй Ин.       Ванцзи лишь выдохнул и обжег его таким пылающим взглядом, что Вэй Ин понял — его возлюбленный и сам подобного желает. Усянь под его пристальным взглядом опустился на спину, лег на каменный пол, а Ванцзи ближе подтянул его к краю бассейна, так, чтобы оказаться самому между широко раздвинутыми ногами любимого, что пятками сейчас упирался в край купальни. Неприличная поза, развратная до ужаса, но для них обоих такая жаркая, такая удобная. Лань Чжань обильно смочил в слюне два пальца и аккуратно ввел их в мягкое, податливое тело Вэй Ина, сейчас еще немного тугое, но быстро подстраивающееся под его пальцы, под его твердую плоть. Стабильная практика давала свои результаты и им теперь не нужно было долго подготавливать Усяня.       Добавив еще палец, Лань Чжань несколько раз толкнулся в горячее тело Вэй Ина, а после, больше не в силах сдерживаться, немного грубо вошел в него своим естеством. Не было времени бежать за маслом, что обычно они готовили заранее, чтобы всегда было под рукой, и сейчас, воспользовавшись собственным соком, что обильно выделился из члена от перевозбуждения, Ванцзи просто размазал его по своей плоти, и с жадностью взял Усяня, вызвав у того негромкий вскрик. Остановился на несколько секунд, дав телу любимого привыкнуть, и начал плавно двигаться, постепенно ускоряя темп. Усянь в ответ сжал его бока приподнятыми ногами, прижимая к себе теснее, создавая более удобную для них двоих позу. Поддерживая Вэй Ина за бедра, Лань Чжань овладевал им страстно и, в этот раз, немного жестко, но мужчина в его руках стонал от наслаждения, требуя еще и еще, прося брать его сильнее, не жалеть… Вэй Ин излился быстро, даже не понадобилось касаться его члена ладонью. Выгнулся в руках Ванцзи, привычно прикрыл рот тыльной стороной ладони, словно стараясь заглушить стон, но Лань Чжань уже знал, что на пике наслаждения Усянь прикусывает себе кожу на руке, будто добавляя некой остроты ощущениям, как и зажмуривает глаза в этот же момент наивысшего блаженства. Ненадолго задержался и Ванцзи, сжались его руки на бедрах Усяня, полыхнуло в паху диким сладким удовольствием и раздался хриплый стон, подводящий итог их сегодняшней страсти.

      ***

       — Всё же, жестковато заниматься подобным на каменном полу, — пробормотал Вэй Ин, прижимаясь к Лань Чжаню, пока они приходили в себя, расположившись в теплой воде бассейна и наслаждаясь нежными объятиями друг друга.       Немного отдохнув, мужчины начали собираться на банкет, на который из-за опоздания торопиться уже не имело смысла. Они спокойно оделись и так же неспешно отправились к остальным гостям в зал Несравненной изящности. Даже в названии залов и комнат орден Ланьлин Цзинь старался выделиться.       Вэй Усянь и Ванцзи оделись в одежды одного кроя, но полностью противоположных цветов. Вэй Ин, ожидаемо, в черные, а Лань Чжань в кипенно-белого цвета. Усянь собрал волосы на одну сторону и, перекинув их на грудь, связал красной лентой в свободный хвост. Закапал в глаза капли, выданные А-Цин, не позволяющие глазам принять серый оттенок и тем самым выдать его, ведь здесь слишком многие еще помнили Мо Сюаньюя. Что ж, месть должна скоро свершиться, но просто так убить Мэн Яо Вэй Усянь не может. Нужны веские причины и доказательства. Им придется много потрудиться за эти дни.

      ***

      В покоях Цзинь Лина двое адептов клана Гусу Лань скептически разглядывали своего друга, собирающегося на свой первый банкет по случаю Совета кланов.       — Цзинь Лин, ты наряжаешься, словно девушка, готовящаяся к сватовству, — с ухмылкой заметил Цзинъи, окидывая взглядом расшитое золотом праздничное ханьфу А-Лина.       — Вот еще! Нашел с кем сравнить! Это стандартный наряд для подобного мероприятия. Я ж не вы… — раздраженно ответил Цзинь Лин.       — А что с нашей одеждой не так? — недоумевая, спросил Цзинъи.       — Вы как на похороны собрались. Зачем в белом постоянно ходите? Хотя не отвечай, я и так знаю: «Это цвет чистоты и непорочности», — завершая облачаться в свои золотые одежды, произнес А-Лин.       — Раз знаешь, зачем тогда спрашиваешь? — возмущенно спросил Цзинъи.       — Хватит ругаться. Такое ощущение, что вы не можете спокойно разговаривать, а только и делаете, что поддеваете друг друга, — примиряюще произнес Сычжуй. Не хватало еще, чтобы эти двое сцепились перед самым началом Совета кланов.       — Сычжуй, но он попытался нас оскорбить! — воскликнул Цзинъи.       — Не думаю, ты же знаешь Цзинь Лина, — пробормотал в ответ А-Юань. — Помни, что у него характер, как у молодой госпожи. Не задевай его лишний раз.       — Сычжуй! И ты туда же?! Хватит меня так называть! Я мужчина! — возмутился А-Лин.       — Правда? А я пока заметил только нервную юную госпожу, — с наигранным удивлением ответил Цзинъи.       — Цзинъи… зачем? — закрыв глаза, обреченно произнес Сычжуй.       У Цзинь Лина запылало от гнева лицо, юноша сжал ладони в кулаки, разжал, опять сжал, пытаясь себя успокоить.       — Разве я не прав? Ты только посмотри, как он мило злится. Ну правда, как какая-то девчонка, — продолжил свои издевки Цзинъи.       — ААААА!!! — закричал гневно А-Лин и, наплевав на все приличия, кинулся с кулаками на провокатора.       Вцепившись друг в друга, они повалились на пол и принялись драться, активно пуская в ход не только кулаки, но коленки и даже зубы. Укусить противника посильнее — чем не маленькая победа? Сычжуй уже и не пытался их разнять, зная, что это бесполезно. Они оба всегда словно жаждали этих драк, реагируя на малейшие поддевки.

      ***

      От красивых причесок не осталось и следа, с прежде аккуратных одежд свисали куски оторванной ткани; лица, покрасневшие не то от ударов, не то от гнева, а глаза опущены в пол от стыда — мать Цзинь Лина пришла поторопить своего сына и его гостей, а застала дикую драку с участием собственного отпрыска и одного из его друзей.       — А-Лин, что за неподобающее поведение? К тебе впервые приехали гости, — отчитывала сына Яньли.       — Они не ко мне приехали, а на Совет кланов, — пробормотал Цзинь Лин.       — Ты в этом уверен? — строго спросила его мама.       — Цзинь Лин, мы больше рады возможности увидеться с тобой, а не присутствовать на Совете, где взрослые будут обсуждать непонятные нам, пока еще, дела, — серьезно произнес Сычжуй, посмотрев на А-Лина.       — Это правда? — вскинув голову, спросил Цзинь Лин и с надеждой в глазах посмотрел на Сычжуя, а после скосил взгляд и на Цзинъи.       — Правда, — буркнул в ответ Цзинъи.       — Вот видишь, — с мягкой улыбкой, произнесла Яньли, — а ты драться сразу кинулся, можно же и мирным путем решить все вопросы. Не так ли? — последний вопрос уже был обращен к двум участникам драки.       — Цзинь Лин, я больше не буду называть тебя молодой госпожой, носи какие хочешь наряды. Я даже могу пойти с тобой за покупками, если ты захочешь, и помогу с выбором, — насупившись, произнес Цзинъи.       — Ловлю на слове, — вдруг с вызовом ответил А-Лин. — Вы оба пойдете со мной. Я покажу вам лучшие лавки города, и вы точно захотите сменить свои невзрачные ханьфу на что-то более яркое.       — Цзинь Лин, а я здесь причем? — удивленно спросил Сычжуй. — Тебя побил Цзинъи, а не я.       — А ты за компанию. Ты тоже назвал меня молодой госпожой, так что эта прогулка станет извинением, — уперев руки в бока, строго произнес Цзинь Лин.       — Хорошо, — обреченно выдохнув, ответил А-Юань.       — Вот и решили всё мирным путем. Лучший бой тот, который не состоялся, — произнесла тепло Яньли. — Но всё равно, вы все наказаны, а поэтому на сегодняшний банкет никто не идет. Можете идти переодеться во что-то попроще… и поцелее, а после просто прогуляться по внутреннему саду. За территорию резиденции сегодня ни ногой. И никаких драк. Все поняли?       — Да, — хором ответили юноши.       — Ханьгуан-цзюня я предупрежу о том, по какой причине вы не смогли присутствовать на банкете, — произнесла А-Ли, обращаясь к адептам Гусу Лань.       — Хорошо, — обреченно ответили те.       — Почему вы сразу стали столь печальны? Ах, я совсем забыла: «драки без разрешения запрещены», — улыбнувшись, произнесла Яньли, вспомнив об одном из важных правил их клана. — Я не стану ничего говорить вашим старшим о драке. Хм… скажу тогда, что разрешила вам не присутствовать на скучном банкете, а предложила пообщаться друг с другом и осмотреть резиденцию.       — Спасибо! — воскликнули Сычжуй и Цзинъи.       — Не стоит благодарности. Я очень рада, что у Цзинь Лина такие замечательные друзья. А теперь быстро пошли приводить себя в порядок! — строго завершила женщина свою речь и юношей как ветром сдуло, а Яньли отправилась к супругу, чтобы вместе отправиться на банкет.