Зимний сон

      Официально Совет кланов начался на следующее утро после вылазки Вэй Ина в покои Цзинь Гуанъяо. В первой половине дня, в основном, озвучивались вопросы, которые необходимо было решить в этом году. Также выносились на повестку предложения, которые в течение всего совета остальным участникам необходимо было обдумать и высказать своё мнение относительно предложенного. Молодежь сидела со скучающим видом и старалась лишний раз не смотреть на своих старших. Вчерашние синяки, полученные в драке, уже зажили, во многом благодаря имеющимся у ланьцев снадобьям, но сам факт того, что они ввязались в потасовку, мог иметь некоторые неприятные последствия для всех троих. Одним подобное запрещают правила, а Цзинь Лин мог получить нагоняй от младшего дяди за то, что позволил себя побить, ведь, хоть они и победили, но получили несколько раз по ребрам и лицам, что недопустимо с точки зрения Цзян Чэна, любящего чистые победы.       Вэй Ин периодически бросал внимательные взгляды на Мэн Яо, ожидая увидеть в его поведении хоть какую-то эмоциональную отдачу относительно произошедшего вчера, но всё было тщетно. Цзинь Гуанъяо вёл себя как истинный Верховный заклинатель и глава клана. Цинь Су не было, но она, как успел узнать Усянь, никогда и не интересовалась заклинательством, оставаясь в стороне от всего с ним связанного.       «Придраться не к чему», — в очередной раз с тяжким вздохом подумал Вэй Усянь.       Ванцзи скосил на него свои светлые глаза и тоже вздохнул, понимая беспокойство любимого.       Совет шел своим чередом. Заклинатели высказывались, помощники Гуанъяо составляли списки тем для обсуждения. Хотя все и так знали, какие вопросы необходимо решить в первую очередь, а какие оставить на потом, но в процессе всё менялось по несколько раз, и без четкого плана любое подобное совещание могло скатиться в неконтролируемый хаос и даже вызвать стычки между главами, особенно в вопросах, касающихся территорий, хорошо подходящих для ночной охоты. В связи с тем, что в прошлом подобное возникало неоднократно, Цзинь Гуанъяо ввел практику четкого планирования и структурирования каждого Совета кланов.       «Умный мужик этот Мэн Яо. Жаль только, что сволочь редкостная», — с новым тяжким вздохом подумал Усянь, а ближайшие к нему заклинатели, негодующе посмотрели на него — слишком уж часто он тяжело вздыхал.       Страдальчески вздыхали и оба ланьца в компании Цзинь Лина. Совет оказался жутко скучным. Скучнее, чем учить родословную кланов, насчитывающую десятки поколений и сотни ветвей родов. Хорошо, что в этот раз они должны были присутствовать только в первой половине дня в течение трех основных дней Совета кланов. Юноши понимали, что им в любом случае в скором времени придется в этом мероприятии принимать активное участие, но сейчас ни один из них не хотел слушать нудные разглагольствования глав орденов. Отчаянно хотелось сбежать отсюда и отправиться на прогулку в город, посидеть в какой-нибудь чайной и пообщаться вдоволь с друзьями. Поэтому, вторя Вэй Усяню, все трое печально вздыхали и пытались не уснуть. Сычжую и Цзинъи помогала многолетняя практика, а Цзинь Лин старался равняться на своих приятелей и держался молодцом.       Стоило только объявить о перерыве на обед, как Цзинь Лин вскочил и утащил друзей прочь из зала, приговаривая: «Слава всем богам, наконец-то можно уйти отсюда!»       Вэй Ин проводил их печальным взглядом и подумал о том, как бы ему тоже хотелось отсюда уйти. Забрать Лань Чжаня и раствориться в ярком теплом дне. Гулять вдвоем по городу, есть вкусную еду и пить ароматное вино. Не думать о том, что ему нужно убить главу клана Ланьлин Цзинь, а просто радоваться жизни, находясь рядом с любимым мужчиной. Будут ли у них такие дни? Вэй Ину очень бы хотелось, чтобы были.       Вторая половина дня оказалась более насыщенной и к вечеру некоторые из заклинателей ощутимо охрипли от собственных криков и споров. Вэй Усянь очень устал. Устал, наверное, больше, чем если бы целый день играл на флейте, управляя армией мертвецов. Он любил поговорить, но вот от подобных мероприятий уставал до ужаса, а ведь вечером вновь совершать вылазку в покои Гуанъяо. Хорошо, что Ванцзи еще перед началом Совета сказал молодежи о необходимости прийти вечером и помочь в одном интересном деле. В подробности вдаваться не стал, но заинтриговал их однозначно. Прийти должна вся троица. Что ж, тем больше энергии получит Вэй Ин.       На ужине, больше напоминающем мини-версию вчерашнего банкета, Вэй Усянь и Лань Ванцзи не хотели задерживаться, но последнего вовлек в дискуссию Сичэнь, и Лань Чжань, не сумев отказать брату, остался обсуждать с адептами других кланов какие-то неизвестные Вэй Ину события. Усянь покрутился рядом немного, но, не услышав для себя ничего важного, отправился бродить по округе. Ванцзи на слова любимого о самостоятельной прогулке лишь попросил быть осторожнее.       Вэй Ину хотелось еще раз поговорить с Цзян Чэном и узнать, когда тот уже скажет Яньли о том, что он это он. Жаль, но сестры на Совете не было, даже полюбоваться на нее не получилось. Сам же А-Чэн, на данный момент увлеченно о чем-то беседовал с Не Хуайсаном. Не став отвлекать двух молодых глав кланов, Вэй Ин решил выйти на свежий воздух. Возможно там он найдет что-нибудь интересное.       Подмигнув издалека Ванцзи, Вэй Ин махнул головой в сторону выхода и, получив кивок согласия, отправился на улицу.

      ***

      Блуждая по дорожкам резиденции ордена, Усянь вышел к целому полю пионов сорта «Сиянье средь снегов». Захватывающий дух великолепный пейзаж предстал перед ним. Лучи заходящего солнца окрашивали золотом белоснежные лепестки цветов, создавая колышущееся под легким ветром золотистое море. Вэй Ин медленно пошел вдоль этой красоты, наслаждаясь дивной картиной и уходя всё дальше и дальше вглубь сада. Забывшись в любовании природой, Усянь не заметил, как прошел через всё поле и оказался рядом с насаждениями кустарников, усыпанных бледно-розовыми цветами. Растения были посажены так, что составляли из себя некое подобие лабиринта с тропинками из мелкого белого гравия. На небольших полянах в этом лабиринте стояли лавочки, на одну из которых и присел уставший Вэй Ин.       И минуты не прошло, как он услышал приближающиеся шаги.       «Интересно, кто же этот любопытный?», — тут же подумалось ему.       Из-за высоких кустов вышел молодой мужчина лет двадцати пяти на вид, облаченный в золотые клановые одежды ордена Ланьлин Цзинь. Очень симпатичный, стройный, с правильными чертами лица и роскошными волосами, собранными в высокий хвост. Он явно не должен был быть обделен женским вниманием, но этот мужчина сейчас с неприкрытой жадностью во взгляде смотрел на Вэй Ина.       — Мо Сюаньюй, ты вернулся? — спросил незнакомец.       — Вы бы для начала представились, — спокойно ответил Усянь. — Извините, но я Вас не помню, — голос этого человека не был похож на голос Сюя, друга Мо, о котором Усянь узнал в сопереживании, а значит, это кто-то другой.       — Ты, верно, шутишь? Я не верю в эти россказни о том, что ты якобы сошел с ума. Досужие сплетни и не более, ведь я своими собственными глазами вижу, что ты в полном порядке, — произнес мужчина.       — Я абсолютно серьезен. Я Вас не помню, — четко проговаривая каждое слово, ответил Усянь.       — Ты специально так говоришь, чтобы не общаться со мной?! — вдруг нервно воскликнул незнакомец. — Ты… ты теперь вовсе меня видеть не желаешь? Я же Цзинь Хэй, почему ты меня забыл?!       — Извините, но я забыл всех, — настороженно ответил Вэй Ин.       — Как же так… почему же… — забормотал Хэй. — Сюаньюй, я видел, ты приехал сюда с адептами клана Гусу Лань. Почему ты с ними? Почему не вернулся сюда?       — Можно подумать, меня здесь кто-то ждал. Знаешь, мне тут недавно напомнили, из-за чего меня изгнали. Ты, видимо, не совсем понимаешь, что после такого обвинения я должен радоваться тому, что вовсе живым отпустили, — немного грубо ответил Вэй Усянь.       — Я… Я тебя ждал…       — Плохо ждал, хочу заметить. Цзинь Хэй, если бы я тебе был так нужен, то ты бы нашел меня в деревне Мо и спас от издевательств. Но, видимо, ни для тебя, ни для кого-то другого я ничего не значу. Так что нет необходимости мне тут петь о том, как ты меня ждал, — добавив злости в голос, резко произнес Вэй Ин. «Тоже мне, нашелся воздыхатель. Где ты был, когда Сюаньюя доводили до безумия», — с гневом подумал он.       — Никто не говорил мне, где ты… Я искал тебя, честно, но не нашел, — пролепетал Хэй.       — Да-да… и всё же, извини, но тебя нет в моей памяти, как и никого другого из моей прежней жизни. Вы все для меня теперь незнакомцы, — с угрюмой усмешкой ответил Вэй Усянь. И встав с лавочки, вознамерился уйти отсюда. Чем дальше, тем меньше смысла было в этом разговоре.       — А-Юй, постой… Пожалуйста, ответь мне, почему ты с кланом Гусу Лань? — вдруг как-то обреченно спросил Цзинь Хэй.       — А я замуж вышел за одного из них, — ответил Усянь с вызовом. — «Ну, посмотрим, что ты дальше запоешь в ответ на мою маленькую ложь. Ведь мы с Лань Чжанем еще колени не преклоняли, но благословение места силы уже получили, так что тут с одной стороны правда, а с другой — ложь», — подумал он.       — За-замуж вышел?! — широко распахнув глаза от удивления, спросил Хэй.       — Ага. Именно, — улыбнувшись, ответил Вэй Ин.       — Да быть такого не может!       — Почему же?       — Разве в клане Гусу Лань подобное позволили бы?! Это же практически святотатство, нарушение их законов! — воскликнул Цзинь Хэй.       — Можно подумать, ты прочитал все правила ордена Гусу Лань?       — Эээ… нет… Я не читал их, но ведь это Гусу Лань! Они же праведные и непорочные… Я не верю тебе!       — Ты мне сейчас просто глаза открыл! — вдруг воскликнул Вэй Ин. — В правилах Гусу Лань ведь действительно нет запрета на отношения и брак с представителем своего пола! Ооо… поэтому Цижэнь тогда разозлился, но махнул на всё рукой… Вот оно что… Цзинь Хэй, да я должен тебе «спасибо» сказать за это!       — Цижэнь? Лань Цижэнь? Ты, что же, в отношениях с Лань Ванцзи? С Ханьгуань-цзюнем? –пораженно спросил Хэй.       — Думай сам, — ответил Вэй Усянь.       Цзинь Хэй резко уселся на лавочку, с которой совсем недавно встал Вэй Ин.       — Значит, действительно, с ним… Ха! Ну конечно же, куда мне, простому адепту Ланьлин Цзинь до второго нефрита клана Лань! — мужчина истерически засмеялся и прикрыл лицо ладонями.       — Послушай, Цзинь Хэй, угомонись уже! Повторюсь, я не помню ни тебя, ни кого-либо другого. Моя жизнь началась с чистого листа, и в этой новой жизни я люблю только Лань Чжаня. Остальные мне не интересны совсем! — грубо произнес Вэй Ин. Он устал от этой истерички, принявшей по ошибке облик молодого мужчины. — Всё, я ушел, — Усянь развернулся и вознамерился уйти отсюда, как вдруг, его схватили за рукав.       — Мо. Мо Сюаньюй… я успокоился… Можно мне тебя кое о чем попросить? Одну маленькую просьбу? — грустным-прегрустным голосом произнес Хэй, вскочивший с лавки и догнавший его.       — Вот еще! Явно гадость какую-нибудь попросишь сделать, — резко ответил Вэй Ин.       — Нет-нет-нет! Я никогда не попрошу тебя о подобном! Я… я очень хочу выпить с тобой вина… хотя бы раз… Раньше, ты совсем не пил вино, но сейчас, как я успел заметить, ты вовсе не против алкоголя… а я всегда мечтал распить с тобой кувшин вина, — пролепетал мужчина, просяще заглядывая в глаза Усяню.       — Отравить решил? — настороженно спросил Вэй Усянь.       — Что ты такое говоришь?! Это всего лишь кувшин отличного вина, которое я берег для особого случая. — Цзинь Хэй достал мешочек цянкунь и вынул оттуда две белые пиалы и запечатанный глиняный кувшин. Поставил это все на лавочку и, присев рядом, раскупорил сосуд. Потянуло сладким, ароматным напитком. Вэй Ин с наслаждением вдохнул вкуснейший запах. Стрельнул глазами в сторону кувшина, содержащего явно дорогое и хорошее вино и поддался соблазну.       — Одну пиалу и не более, — строго ответил он.       — Хотя бы так, — понуро ответил Цзинь Хэй и разлил вино по чашам.       — Ты не обижайся, но я проверю напиток на наличие ядов, — произнес Вэй Ин и, достав подходящий для этих целей талисман, проверил вино. — Гляди-ка, и правда не отравлено, — даже слегка удивленно проговорил Усянь. Талисман не показал наличия каких-либо ядовитых примесей. — Что ж, Цзинь Хэй, желаю тебе найти себе нормального мужика и забыть про меня! — торжественно произнес Вэй Усянь и выпил напиток. Вино, действительно, оказалось первосортным. Не «Улыбка Императора», но где-то рядом.       Поставив чашу обратно на скамейку, Вэй Ин развернулся и ушел, оставив Цзинь Хэя в одиночестве. Вэй Усянь абсолютно не обратил внимания на то, что этот человек даже не притронулся к своей пиале. Вино выпил только лишь Усянь.