Зимний сон

      Еще во время обеда вышедший на прогулку Не Хуайсан услышал слова, не предназначавшиеся для его ушей. Как и, в целом, ни для кого постороннего, потому что, в принципе, никто бы и не пошел гулять в хозяйственную часть Башни Кои вместо красиво цветущих садов. Он не видел лиц говоривших, но о нехорошем деле, ими запланированном, услышал всё.       — Ты уже видел Мо Сюаньюя? — спросил один человек.       — Ага. И взглядом меня не удостоил, словно я пустое место, — ответил второй.       — Говорят, что он сошел с ума и потерял память. Полностью! — воскликнул первый.       — Я в это не верю. Сумасшедшие себя так не ведут.       — Я тоже так считаю. Он не смог прижиться в нашем клане, зато, как мы видим, в Гусу Лань его хорошо приняли. Особенно этот… Ханьгуан-цзюнь, — со странными интонациями в голосе произнес первый человек.       — Лань Ванцзи… ненавижу его! Если Мо Сюаньюй действительно с ним вместе, то я уничтожу этого святошу! Я всегда был добр с Сюаньюем, но он даже не смотрел на меня, только общался с этим ничтожеством Сюем, да вздыхал по Цзинь Гуанъяо. Чем я хуже их всех? Ответь мне, чем? — слегка истерично воскликнул второй мужчина.       — Ты лучше всех их вместе взятых! — воскликнул первый мужчина. — Послушай, ты ведь хочешь быть с Мо Сюаньюем? — вдруг добавил хитрым тоном.       — Конечно! Я до сих пор не могу забыть его. Стоило мне лишь раз увидеть Сюаньюя обнаженным, как эта картина навсегда осталась в моем сердце. Я всё так же желаю его, даже спустя столько лет. Я хочу, чтобы он был только моим. Его красота не должна достаться этой холодной глыбе льда из клана Гусу Лань! — нервно произнес второй человек.       — Видишь вот это?       — Да, чем мне подобное поможет? Предлагаешь мне споить его и воспользоваться ситуацией? Так, судя по вчерашнему банкету, он устойчив к алкоголю, хоть раньше к вину вовсе не прикасался. Каким образом я его напою до невменяемого состояния? Еще и Лань Ванцзи возле него постоянно крутится, не подойти.       — Э, друг, это не просто вино. Всего одна пиала и он сам упадет в твои объятия и будет умолять взять его на месте! — слегка засмеявшись, произнес первый мужчина.       — О! Я тебя понял. И все же, как быть с Ханьгуан-цзюнем, как их разделить? И что мне сказать, чтобы Мо выпил со мной?       — Про ланьца не беспокойся, относительно него уже поступили указания, а вот как тебе напоить вином Сюаньюя — придумай сам. Ты ж его хочешь, а не я. Сделай хоть что-то сам на пути к исполнению желания, — весело ответил первый человек.       Голоса начали приближаться к укромному месту, в котором спрятался Хуайсан и мужчине пришлось спешно уйти оттуда, сетуя на то, что не услышал ничего относительно Ванцзи. Ну да ладно, Ханьгуан-цзюнь сильный заклинатель и сможет отбиться от кого угодно, а вот Вэй-сюна надо как-то предупредить, чтобы не пил с незнакомцами, да и вообще не отходил от своего Лань Чжаня.       Не Хуайсан каким-то неведомым образом умел приходить в нужное место и в нужное время, чтобы стать невольным свидетелем чего-нибудь тайного, такого, что другие не желали бы, чтобы кто-то посторонний узнал. Вот только, в этот раз он немного не дослушал, иначе бы не стал ждать удобного случая, чтобы предупредить Вэй Усяня, а сразу же пошел бы к Ванцзи.       Дальнейший разговор Хуайсан уже не слышал.       — А что хотят сделать с Ханьгуан-цзюнем? Его вряд ли получится так просто устранить, да и скандал получится знатный, если самого сильного заклинателя убьют на нашей территории? — спросил второй мужчина.       — Ты вообще думаешь, что говоришь?! — воскликнул первый. — Да клан Гусу Лань нас после такого разотрет в пыль, и будет не важно, что наш глава и их — названые братья. Я не стану тебе ничего говорить, еще разболтаешь.       — Разве они сильнее нас?       — Уж поверь…       — Ого, а я и не думал… Ну скажи, пожалуйста, что там задумали? Я никому и словом не обмолвлюсь! — начал упрашивать второй.       — Ой, ладно, только ради нашей дружбы. Слушай… — уже шепотом начал первый. — Ланьцу подсунут один интересный настой. Вино он не пьет, а вот травяные отвары и настои уважает…       — Ооо… отравить решили… — удивленно прошептал второй.       — Да, погоди ты. Это ж то же самое убийство, — продолжил шептать первый. — И не думаю, что он не распознает яд по запаху или еще как-то… это будет абсолютно безобидный… афродизиак… такой же, как и в вине, которое я тебе дал. Он туманит разум и распаляет страсть, вызывает некоторые галлюцинации: выпивший его человек видит во всех встречных людях объект своей любви и испытывает дикое желание близости. Эта штука называется «Янтарное пламя» и действует исключительно на заклинателей. Поверь, тебе понравится результат.       — Послушай, так получается, Мо будет хотеть не меня, а того, кого он любит? — с сомнением спросил второй мужчина.       — Эй, ты что, передумал? Это твой единственный шанс заполучить его! Ему потом просто некуда будет деваться, и он останется с тобой, ведь в клане Гусу Лань подобное не потерпят! Разврат же, чистой воды. Подумай хорошенько, подобного случая больше не представится, — строго произнес первый мужчина.       — Ох… хорошо, я согласен… А что же Лань Ванцзи? Думаешь, на него такое подействует?       — В честном бою, да и не честном тоже, его, однозначно, никому не победить. А вот уложить в постель с местной красавицей получится… Живой же он человек, и сын вон есть, значит совсем не против женщин, а Старейшины его клана потом еще и спасибо скажут, — довольно улыбаясь, ответил первый.       — Ого, какой хитрый план.       — Ага.       Вот только первый мужчина не рассказал о том, что когда Мо Сюаньюй прилюдно опозорится, да еще и узнает, что его Ханьгуан-цзюнь переспал с невинной девушкой, на которой теперь вынужден жениться, то, после изгнания из Гусу Лань, его не просто не примут в Ланьлин Цзинь, а по-тихому уберут в каком-нибудь темном углу, а тело уничтожат, чтобы и следа не осталось. Господин Цзинь Гуанъяо в прошлый раз был слишком милосерден, оставив Сюаньюю жизнь, понадеявшись на то, что тот окончательно тронулся умом. Мо вполне очухался, хотя и усиленно делает вид, что всё забыл. Нет, они в эту игру не поверят ни за что. Мо Сюаньюй никогда не умел врать.

      ***

      Во время ужина Хуайсан внимательно следил за Вэй Усянем, мониторя все его контакты, но тот общался только с Ванцзи и Сичэнем. К Вэй Ину просто никто другой не приближался, и когда Хуайсан уже хотел подойти и аккуратно предупредить о готовящемся покушении на его прелести, то к нему неожиданно подсел странно счастливый Цзян Чэн и начал уговаривать выпить с ним. Видя, что пока всё хорошо, Хуайсан позволил себе отвлечься на несколько пиал вина со старым другом, а когда вновь обратил свой взор на место, где должны были сидеть Вэй Ин и Ванцзи, то не обнаружил никого. Вэй Усяня вовсе не было в зале, и обеспокоенный заклинатель, еле отвязавшись от непривычно прилипчивого А-Чэна, кинулся на улицу искать Усяня.       Вэй Ина нигде не было. Когда А-Сан вернулся в зал, то на месте не оказалось и Ванцзи. Хуайсан, не видя иного выбора, подошел к Сичэню.       — Сичэнь, а где Лань Ванцзи и господин Мо? — вежливо спросил он, спрятав все свои переживания за вежливой улыбкой.       — Они ушли отдыхать, — мягко улыбнувшись, ответил Цзэу-цзюнь. — Если что-то срочное, то можешь их побеспокоить, брата и господина Мо поселили в так называемой «комнате блаженства», что расположена недалеко от покоев Яо.       — Благодарю Вас за совет, пожалуй, я действительно пойду к ним, — благодарно ответил Хуайсан и откланявшись, удалился.       Вслед за ним на улицу вышли и несколько его приближенных адептов, тоже присутствующих на этом ужине.       — Рассредоточьтесь и найдите Мо Сюаньюя и Ханьгуан-цзюня. Если они будут вместе, то не беспокойте их. Если же окажутся в компании других людей, то приведите ко мне. Будьте вежливы. Ни в коем случае не оставляйте наедине с теми, кто будет с ними рядом. Выполняйте, — тихим голосом раздал указания Хуайсан.       — Будет исполнено, — поклонились его подчиненные и разошлись в стороны.       — А я пока и правда наведаюсь в эти покои с таким интересным названием, — пробормотал Хуайсан и, пару раз обмахнув себя веером, отправился в сторону, где, как он знал, располагались покои Гуанъяо и там же находилось временное прибежище его друзей.

      ***

      Полчаса назад.       Ванцзи проводил взглядом вышедшего из зала Вэй Ина и мысленно посетовал на то, что не может сейчас пойти за ним. Сичэнь втянул его в дискуссию, причем очень интересную, с одним из Старейшин Гусу Лань и парой помощников Мэн Яо. Буквально еще пара минут, и он догонит Вэй Ина.       Две минуты, пять, пятнадцать… Ему всё никак не получалось вырваться из рук, взявших его в оборот адептов Ланьлин Цзинь. Ванцзи начал едва заметно для остальных, но явно для Сичэня, нервничать.       — Господин Ханьгуан-цзюнь, Вы как-то напряжены, может быть, желаете выпить пиалу чая? У нас имеются прекрасные сорта, Вам обязательно понравится, — вдруг вежливо произнес один из помощников Мэн Яо. Ванцзи резко посмотрел на него. Сердце почему-то отчаянно затрепыхалось и он невероятно сильно пожелал, как можно скорее найти Вэй Ина. Что-то здесь было не так.       — Я бы не отказался выпить чего-нибудь ароматного, — вместо Ванцзи, ответил Сичэнь. — А брату, думаю, уже пора идти.       Ванцзи благодарно прикрыл глаза и вознамерился уйти, как его остановили.       — А как же чай? — немного обиженно спросил тот же самый адепт ордена Ланьлин Цзинь и протянул Лань Чжаню красивую фарфоровую пиалу, парящую дымком от горячего напитка. Никто не заметил, когда рядом с ними оказалась служанка с подносом, уставленным чашами с уже налитым чаем.       Лань Чжань понимал, что от него не отстанут и, откажись он выпить напиток, то покажет себя как неблаговоспитанного адепта ордена Гусу Лань. Как же его достали все эти правила. Всё чаще от них только вред, чем польза. Явно пора вносить радикальные изменения. Вежливо приняв пиалу, Ванцзи в начале принюхался к напитку, быстро проверил его заклинанием на наличие ядов и, не обнаружив ничего, выпил, даже не чувствуя жара от горячей жидкости. Ему срочно нужно уйти отсюда. Словно что-то подгоняет в спину, требуя поскорее найти Вэй Ина.       — Благодарю. Чай, действительно, хорош, — произнес вежливо Ванцзи, возвращая пиалу, которую адепт Ланьлин Цзинь аккуратно поставил на поднос служанке, слегка в стороне от остальных пиал, словно боялся, что пустую емкость кто-то невзначай возьмет. — Я вас покину.       Попрощавшись с собеседниками, Ванцзи поспешно вышел из зала.

      ***

      — Как вы думаете, зачем мы понадобились вечером Ханьгуан-цзюню и Сюаньюю? — задумчиво произнес Цзинъи, когда они после обеда выбрались в город и разместились в чайной, дабы подкрепиться после долгой прогулки, ведь Цзинь Лин, как и грозился, потащил их по местным лавкам покупать вещи.       — Обещали показать какую-то высокоуровневую магию, — нехотя ковыряясь в еде, ответил А-Лин.       — Это мы поняли. И все же, что ж там за магия такая, — продолжал рассуждать Цзинъи. — Что думаешь, Сычжуй?       — Даже предположить не могу, но уверен, что будет познавательно и интересно, — ответил А-Юань.       — Послушай, Сычжуй, — вдруг осторожно начал А-Лин, — а тебя правда не смущает то, что твой отец в отношениях с мужчиной. Это ведь уже даже самые недогадливые поняли.       — Это ты про себя, что ли? — хохотнул Цзинъи.       — Ой, отстань, можно подумать, ты самый умный, — отмахнулся от него Цзинь Лин. — Так что?       — Хм… Если отец счастлив, а он, однозначно, счастлив, то пусть так и будет. Разве я могу желать плохого своему родителю? — произнес А-Юань.       — Эээ… ты, что ли, не против отношений между мужчинами? — вдруг немного напряженно спросил Цзинъи.       — Ага, мне тоже это интересно, — со слишком явным любопытством произнес Цзинь Лин и тут же смутился сам от своего вопроса.       — Если люди любят друг друга, то какая разница, какого они пола. Скажете сейчас, что «Фу, обрезанные рукава, это так мерзко»? — немного грустно завершил Сычжуй.       — Да нет… не скажу, — подперев рукой щеку, с неким вздохом облегчения ответил Цзинъи.       А-Юань перевел взгляд на Цзинь Лина, помня о том, как тот раньше отрицательно высказывался по данной теме.       — Н-нет… я тоже так не скажу… Он взрослый человек, его право, кого любить. Тем более, что это у них взаимно, — уставившись в стол и слегка покраснев, ответил А-Лин.       — Ух ты! Что же изменило мнение мол… кхм, юного господина Цзинь? — удивленно спросил Цзинъи. — Неужели… неужели тебе понравился кто-то из юношей?! — сам поражаясь своей догадке, воскликнул Цзинъи.       — Вот еще! — вскочил с места А-Лин. — Следи за своим поганым языком!       — Да тише вы оба! — громко и строго произнес Сычжуй. — Какая разница, кто кому нравится, кто кого любит. Да хоть друг друга любите, я и слова против не скажу, — уже спокойно завершил он, а оба скандалиста пристыжено потупили глаза.       Сычжуй же обвел их смеющимся взглядом, а после слегка тяжело вздохнул. Был бы А-Лин чуть постарше, возможно, было бы проще… хотя, осенью ему исполняется семнадцать, не такой и маленький вроде бы. И как раз в это время он уже будет на обучении в Облачных Глубинах. Если его родители, конечно, не передумают, или сам Жулань, вдруг категорично будет против поехать к ним. Сычжуй счастлив быть рядом с ними обоими, но всё же для него это, в некотором роде, очень сложно… Он очень дорожит ими. Если Цзинъи и А-Лин будут вместе, а всё к этому и идет, то он, А-Юань, будет счастлив… потому что… потому что слишком сильно любит их обоих. Одновременно. Одинаково. Желая быть рядом с ними двумя, он никогда не встанет против их отношений друг с другом, потому что их счастье для него важнее собственных желаний. А предаваться мечтам о том, что они бы могли быть возлюбленными втроем, слишком самонадеянно, да и вовсе за гранью фантазий. Так вообще бывает?       — Сычжуй, ты чего вдруг кислый такой стал? — обеспокоенно спросил А-Лин, увидев, что друг поник. — Мы тебя раздражаем?       — Нет, нисколько. Так… задумался просто о… о некоторых несбыточных желаниях, — с грустной улыбкой ответил А-Юань.       — Что ж за мечты такие, что не исполнятся? — заинтересовано спросил Цзинъи.       — Не скажу, — ответил Сычжуй. — Давайте, доедайте и пора возвращаться. У нас еще дело на вечер есть, если вы не забыли.       — Точно! — воскликнули одновременно Цзинъи и А-Лин.       Быстро доев заказанную еду, юноши поспешили обратно в резиденцию ордена Ланьлин Цзинь.

      ***

      Подойдя к комнате блаженства, Хуайсан обнаружил, что покои не заперты. Будучи обеспокоенным судьбой друзей, он бесцеремонно ввалился в помещение, но никого не обнаружил. Пусто было везде.       Заглянув во все углы, он уже хотел выйти из комнаты, но из-за двери послышались приближающиеся торопливые шаги и мужчине пришлось быстро спрятаться. Единственным более-менее подходящим местом для этих целей оказалась расписная ширма, стоящая около противоположной от кровати стены, точнехонько напротив этой самой кровати. Притаившись за хлипкой преградой, Хуайсан замер в ожидании.       Хлопнули входные двери и, судя по мягкому стуку, кто-то кого-то прижал к стене. Зашуршали шелка одежд, послышались постыдные стоны и звуки влажных поцелуев.       Если он сейчас выйдет отсюда и покажется, то… Лучше он останется здесь.