46. Янтарное пламя
20 июня 2020 г., 00:33
Вэй Усянь хотел было вернуться обратно в зал, чтобы вырвать Ванцзи из цепких лап адептов Ланьлин Цзинь, ведь был уверен, что те его так просто в покое не оставят. Невероятное дело — Ханьгуан-цзюнь почтил своим визитом их обитель, да еще и не игнорирует остальных участников Совета кланов. Ну как «не игнорирует» — если бы не Сичэнь, Лань Чжань вряд ли бы вступил с другими в подобный разговор. Общение с посторонними, однозначно, не его сильная сторона. Так что, будучи уверенным в том, что Ванцзи терпит сейчас ужасные муки, вызванные столь тесным общением с другими людьми, Вэй Ин захотел спасти своего возлюбленного. Хотя, с другой стороны, когда Усянь уходил из зала, то тот вроде бы был и не против пообщаться с остальными на интересующую его тему, но, тем не менее, у них на вечер намечено серьезное дело, не терпящее отлагательств. Так что придется забрать и спрятать.
В мягких сумерках, опустившихся на сады Башни Кои, Вэй Ин спешно направлялся к зданию, где они все ужинали, но на полпути начал испытывать необычные ощущения. Резко закружилась голова, а по телу разлилось странное томление.
Остановился, глубоко подышал — вроде бы отпустило. Мотнул головой, прогоняя мысли о том, что его всё-таки отравили, продолжил свой путь.
Буквально спустя несколько метров ему пришлось вновь остановиться — неожиданно немного расфокусировалось зрение, вновь появилось легкое головокружение, а тело бросило в жар.
— Да что ж такое-то… Вот гад, неужели что-то подмешал в вино… — нервно пробормотал Вэй Ин.
Жарко… Тело начало гореть, а по коже будто пробегали сотни искорок. Но тепло было приятным, не обжигающим, а дарящим некое предвкушение чего-то сладкого и желанного. Захотелось снять одежду и позволить легкому вечернему ветру охладить пылающую кожу.
— Ох… так дело не пойдет… я же у всех на виду, — распахнув немного ворот ханьфу, тихо произнес Усянь. — Надо бы, наверное, вернуться в выделенные нам покои и там подождать Лань Чжаня, иначе мои шутки относительно Сюаньюя, про раздевание догола и демонстрацию своей любви прилюдно окажутся вещими. Не хотелось бы… — еле слышно завершил свой монолог Вэй Ин и свернул в сторону их с Ванцзи временного прибежища.
Каждый пройденный метр давался тяжелее и приносил новые ощущения. Жар, ранее объявший тело, начал концентрироваться в паху, вызывая возбуждение. Непроизвольно участилось дыхание, а сердце забилось так, словно стремилось донести до всех, что вот этому человеку срочно нужно заняться сексом. Он хотел им заняться. Резко и до одури сильно.
Сжав ткань ханьфу на груди, Вэй Ин резко рванул одежду, оголяя грудь, позволяя прохладному вечернему воздуху хоть слегка остудить тело, отрезвить затуманившееся от желания сознание. Ужасно… Это ужасно… Едва разбирая дорогу, Вэй Ин словно пьяным взглядом обводил окружающее пространство.
«Где я?.. Где же Лань Чжань?.. Нет сил терпеть», — думал он. — Нельзя! Не вздумай! — вскрикнул Усянь, обращаясь сам к себе. — Какая же ты скотина, Хэй… Какая же это любовь? Аха-ха-ха! — Усянь истерически засмеялся, присев на корточки за каким-то зданием.
Вдруг позади него раздались торопливые шаги, но, обернувшись, Вэй Усянь никого не увидел.
— Уже мерещится? — невнятно пробормотал Вэй Ин и, поднявшись на ноги, прислонился к стене здания. Хотел продолжить свой путь, но ноги предательски дрожали, низ живота вовсе сводило судорогой от возбуждения. Хотелось… Хотелось, чтобы прямо сейчас Лань Чжань жестко взял его. Без привычной нежности, а грубо, доказывая свое право на его тело. Право, которое принадлежало и принадлежит лишь ему одному. — Чтоб вас всех… — тихо произнес Усянь, ругаясь на подлые приемы адептов клана Ланьлин Цзинь. Прошло столько лет, а их гнилая суть не изменилась. Каков глава, таковы и подчиненные.
Опираясь о стену, он, дрожа всем телом, едва дошел до угла здания, чтобы, зайдя за него, выдохнуть с облегчением, увидев объект своего желания.
Усянь так никогда и не узнает, что, буквально несколько минут назад его прелести были спасены от поругания одним адептом Ланьлин Цзинь по имени Сюй и одним из помощников Не Хуайсана, которые резво скрутили направлявшегося к Вэй Ину Цзинь Хэя. Глупый Хэй даже и предположить не мог, что о телесном и душевном здоровье Мо Сюаньюя печется так много человек, причем таких, которым он со своими мелкими амбициями и низменными желаниями не ровня.
***
Ванцзи спешно покинул зал, в котором проходил общий ужин, едва отвязавшись от неожиданно прилипчивых адептов Ланьлин Цзинь. Да, разговор, переросший в оживленную дискуссию, был очень интересен, и впервые за долгое время он с удовольствием мог бы поговорить с другими людьми. Но, здесь решающим моментом стало именно «мог бы», потому что на душе стало как-то тяжело и хотелось срочно уйти ото всех и найти Вэй Ина. Своей интуиции Лань Ванцзи привык верить, и поэтому как можно быстрее ушел из помещения. Поиски на скорую руку не увенчались успехом. Вэй Усяня в ближайших укромных и не очень местах не нашлось. Закружилась голова. Остановившись на несколько секунд, Ванцзи подождал, пока странное головокружение пройдет, отправился искать своего возлюбленного дальше. Немного поразмыслив и вспомнив, что Усянь непременно должен был почтить своим визитом местные сады, ибо имеет некоторую слабость к красивым пейзажам, Лань Чжань направился к саду с огромным полем, сплошь засаженным пионами. Когда-то ему самому нравилось прогуливаться по этому красивейшему месту. Среди белоснежных цветов неспешно бродил лишь один заклинатель из клана Цинхэ Не. Он-то и направил Ванцзи по следу Вэй Ина, сказав, что буквально десять минут назад видел здесь его спутника, облаченного в черные одежды и ведущего себя, словно он упился до беспамятства. Распереживавшись не на шутку, Лань Чжань отправился по указанному заклинателем направлению. Не успел он дойти до края поля, как тело охватил жар, так схожий с сексуальным возбуждением. «Неужели, подобное может произойти от излишнего волнения?», — подумал Ванцзи, прислушиваясь к своему телу, к странным ощущениям. Едва он подумал о Вэй Ине и том, что хочет как можно быстрее найти его, как по телу будто искры огня пробежали. Передернув плечами, стараясь избавиться от этих ощущений, Лань Чжань продолжил свой путь. Но стоило мыслям переключится на Усяня, как память начала старательно подсовывать картины их близости. Буквально вчера они занимались этим в купальне, причем достаточно активно. Запылало в груди, по телу пронеслась волна сладкого желания, окутывая разум туманной дымкой, погружая его в жаркие фантазии. Но зачем о подобном мечтать? Ведь стоит им оказаться рядом и все мечты, самые развратные фантазии с легкостью могут стать реальностью. Вэй Ин плавится в его руках и позволяет всё… Как угодно, где угодно, сколько угодно… хоть всю ночь напролет. Перед внутренним взором Ванзци предстали картины их близости, наполненные страстью и откровенным развратом… Фривольные позы, распущенные волосы, струящиеся по белому телу, красный шелк простыней… О… да, как бы он хотел взять своего любимого на этой красной ткани, чтобы тот сжимал дрожащими от возбуждения пальцами алый шелк, сминал его и стонал от удовольствия, от ласк, что дарит ему он, Ванцзи. От этих образов сердце затрепетало, а по телу прошла огненная дрожь, собравшись пылающим комком в паху. Никуда не деться от этого возбуждения, оно объяло всё тело и наполнило каждую его клеточку. Лань Чжань отчаянно хотел Вэй Ина. Хотел так, что реакцию организма уже невозможно было спрятать. Благо свободное верхнее ханьфу хотя бы немного скрывало вставшее естество. Краем затуманившегося разума он вскользь подумал, что подобная похоть не может возникнуть просто так. Но, под одуряющим воздействием афродизиака, подмешенного в выпитый им чай, эти мысли ушли на задворки сознания, уступив место всепоглощающему желанию. Остановившись возле какого-то здания, он попытался привести разум в порядок, но тщетно. Перед глазами всё плыло, а тело продолжало гореть. — Ханьгуан-цзюнь, Вам плохо? — вдруг со стороны раздался нежный девичий голос, наполненный неподдельным беспокойством. Обернувший, Ванцзи увидел перед собой сероглазую и черноволосую красотку. Одетая в черно-красные одежды и с собранными в высокий хвост волосами, повязанными красной лентой, она безумно напоминала Вэй Ина в теле Сюаньюя. Но она была намного ниже ростом, взгляд кроток, а улыбка хоть и искренняя, но слишком блеклая по сравнению с яркой и живой улыбкой Усяня, которая своим сиянием и теплотой может сравниться разве что с утренним солнцем. — Всё хорошо. Вам не стоит беспокоиться, — как можно равнодушнее выдавил из себя Ванцзи, ведь вновь, стоило подумать об Усяне, как тело охватила новая волна желания, и, едва ответив незнакомке, ему пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не вырвался стон. — Ханьгуан-цзюнь, не стоит пренебрегать здоровьем. Давайте я провожу Вас в Ваши покои, — с заботой произнесла красавица и, подхватив Лань Чжаня под руку, вознамерилась куда-то его увести. — Госпожа, не дело это невинной девушке расхаживать под руку с женатым мужчиной. Вдруг кто-то увидит и подумает невесть что? — вдруг раздался незнакомый голос, в котором проскальзывала скрытая угроза. — Женатым? — удивленно спросила девица. — Именно. Или замужним, не знаю, как там называется это в однополых браках. В общем, у него уже есть пара. И я настоятельно не советую Вам влезать в эти отношения, если дорога жизнь, — серьезно и строго произнес этот незнакомец, одетый в клановые одежды ордена Цинхэ Не. — Ооо… — разочарованно произнесла красотка и позволила увести себя от Ванцзи. — Ханьгуан-цзюнь, Вы найдете Его за тем зданием, — обратился к Ванцзи незнакомец и указал на здание, стоящее в некотором отдалении. Лань Чжань проследил за его рукой и благодарно кивнул за подсказку. «Жестоко с ними поступили. От «Янтарного пламени» нет противоядия. Только секс и разрядка по итогу позволяют очиститься телу от его воздействия. Иначе можно и сгореть в пламени своей похоти, что не сможет найти выхода. Только обмен энергией, что происходит во время акта любви, может спасти. Хорошо, что друзья главы любят друг друга, иначе была бы трагедия», — подумал помощник Не Хуайсана, уводя за собой грустную девушку, обладающую исключительно красивой внешностью. — «В этом случае красота не поможет. И секс с нелюбимым человеком не спасет. Видимо, тот, кто опоил этих двоих афродизиаком, не знал о его свойствах, а может, выбрал именно его как раз потому, что знал. «Янтарное пламя» производят из смолы редкого магического дерева, произрастающего на территории хребта Синлу во владениях Цинхэ Не. Не имея вкуса и запаха, оно является идеальным афродизиаком, пробуждающим чувственность и страсть у скованных людей, а раскрепощенным, таким как господин Мо и, как оказалось, господин Ханьгуан-цзюнь, просто затмевает рассудок, выводя желание близости со своим возлюбленным на невероятный уровень, но у него страшные последствия — это вещество выводится из тела и перестает действовать только в случае добровольного обмена сексуальной энергией со своим партнером, и только лишь в случае обоюдной любви, которая также воздействует на вещество на энергетическом уровне. Что интересно, «Янтарное пламя» воздействует только на заклинателей и изначально было разработано как яд», — размышлял мужчина. В это время Ванцзи, собравшись с духом, усилием воли немного разогнал туман в голове и направился в указанном направлении. Еще немного, и Вэй Ин окажется в его объятиях. Такой родной, такой любимый и желанный. Еще совсем чуть-чуть… И за очередным поворотом он столкнулся с объектом своего желания, тут же поспешившим ему навстречу и вид имевшим крайне пленительный. Стоило им встретиться взглядами, прикоснуться ладонями, сплетая пальцы, как, не сговариваясь, оба мужчины кинулись в объятия друг друга, запечатывая не слетевшие с губ слова поцелуями. Не нужны сейчас разговоры, они и без них знают, чего желают, чего хотят их души и тела. Сплестись, слиться в едином порыве, даря друг другу себя полностью, без остатка. Поцелуй, грубый и обжигающий, выбил из сознаний остатки здравого смысла, и они готовы были заняться сексом прямо здесь, на улице, как вдруг услышали со стороны испуганные возгласы, после раздалось громкое покашливание и вслед за ним топот нескольких пар ног, явно убегающих подальше. Оторвавшись от поцелуя, они осмотрелись по сторонам, но никого не увидели, зато слегка пришли в себя и, переглянувшись, поспешили в свои покои, крепко сжимая ладони друг друга и стараясь сдерживать дрожь от объявшего тела желания. Еще немного и они смогут получить желаемое.***
Стоило захлопнуться за их спинами дверям, как в то же мгновение Вэй Ин оказался прижат к стене возле входа и зацелован до умопомрачения. Полетели на пол сорванные в спешке одежды, не видя ничего вокруг, они избавлялись от так мешающей сейчас ткани. Хотелось быть ближе, касаться пылающей кожи, вжиматься в опьяняющее своим запахом тело, ощущать дрожь друг друга и целоваться до одури, до опухших губ. Блуждать ладонями по вожделенному телу, сжимать его в самых нежных местах, гореть в огне обоюдной страсти — такой дикой сейчас, словно они терпели сотни лет, а теперь дорвались до желаемого. Подхватив Вэй Ина под бедра, Ванцзи прижал его к себе, а сам Усянь обвил ногами его талию и прижался к крепкому телу, продолжая обнимать за плечи и целовать. Плавилось сознание под воздействием «Янтарного пламени», бешено стучали сердца от предвкушения скорой близости. Их объятия столь крепки, что каждый чувствует биение сердца другого, а их тела ощущают обоюдное возбуждение. Лань Чжань, продолжая держать в своих объятиях Вэй Ина, направился к кровати. Уложил возлюбленного на спину и принялся снимать оставшиеся элементы одежды. Прочь, всё прочь. Раздеть Усяня, после оголить свое тело. Всё это лишнее, всё мешает. Должны остаться только они вдвоем, прикасающиеся друг к другу обнаженной кожей. Подернутые поволокой похоти серые глаза, призывно манящие пухлые губы, зацелованные Ванцзи. Разгоряченное стройное тело под ним, дрожащее от возбуждения. Член Вэй Ина, сочащийся прозрачными каплями — как не прикоснуться, не поцеловать эту его часть, что так жаждет быть обласканной? Лань Чжань всего лишь пару раз прошелся языком по такому твердому сейчас естеству Усяня, как тот тут же затрепетал от нахлынувшего удовольствия. Быстро, очень быстро. Он излился себе на живот, запачкав белесой вязкой жидкостью светлую кожу. — Лань Чжань… Лань Чжань… хочу еще… хочу всего тебя, — зашептал Вэй Ин, прикусывая нижнюю губу и призывно смотря на любимого. Ванцзи многообещающе ухмыльнулся — как будто он стал бы терпеть, когда его тело скручивает от желания. — Может быть, ты возьмешь меня вот так? — перевернувшись на живот и пошло приподняв немного раздвинутые бедра, томно произнес Вэй Ин, слегка повернув голову к любимому. Он увидел потемневшие от возбуждения глаза. — Интересная поза, не так ли? — промурлыкал Усянь, а Ванцзи, оценив представшую перед ним развратную картину, ухмыльнулся еще раз одуряющей улыбкой, что отозвалась в теле Вэй Ина новой волной желания. Лань Чжань взял одну из подушек, во множестве лежащих на постели и подложил ее под живот Усяню, а сам раздвинул его ноги и принялся жадно целовать упругие ягодицы. Подобных ласк Вэй Ин еще не получал. Они многое уже попробовали, но вот подобное… такое было впервые. Это было невероятно приятно. Горячий язык Ванцзи блуждал по прелестям Усяня, лаская нежную кожу у яичек, смачивая слюной мягкий сейчас вход в нежное тело, которое жаждало Ванцзи всем своим естеством. — Уммм… даже почти готовить не нужно… какой ты у меня похотливый, — прошептал Ванцзи, легко проникая в желанное местечко сразу двумя пальцами. Вэй Ин, подавшись бедрами к его ладони, застонал, напрашиваясь на более ощутимые ласки. — Аргх… — выдохнул Ванцзи. Пристроившись сзади, в одно мгновение размазал по своему члену собственную, обильно выделяющуюся смазку и резко вошел в Усяня, вызвав у того вскрик от неожиданности и легкой боли, но она тут же растаяла от яркого ощущения наполненности, так им желаемого. Эта разгоряченная твердая плоть, дарящая непередаваемые ощущения, затрагивающая эту точку в его теле, что отзывается яркими вспышками удовольствия. Эти движения, что дарят обоим наслаждение, сильные руки Ванцзи, сжимающие талию, всё это, словно заставляет сознание Вэй Ина плавиться, так же, как и его тело во власти Лань Чжанем.***
Шлепки тел друг о друга, громкие стоны, капельки пота на объятых страстью телах, разворошенная постель красного цвета и водопады черных волос, контрастирующих со светлой кожей обоих мужчин — Хуайсан жадно вглядывался в щель между створками ширмы, завороженный представшей перед ним картиной. Он был поражен до глубины души.***
Стоило Ванцзи излиться в первый раз, как он приподнял Вэй Ина на колени и заставил опереться о перекладину кровати. За первой волной возбуждения сразу же пришла вторая, но Лань Чжань не желал более, чтобы они испытывали удовольствие по отдельности — они должны завершать вместе, потому что это бесподобно. Огладив покрытую капельками пота стройную спину и перекинув наперед растрепанный хвост, повязанный красной лентой, он прижался к Усяню и вновь начал двигаться, раз за разом проникая своей плотью в его горячее тело. Движения не такие размашистые, но более резкие, и ладонь Лань Чжаня на члене Вэй Ина, что ласкает его, сжимая и оглаживая, касаясь нежной головки, играя с ней и вызывая волны удовольствия — всё это туманило и без того опьяненное страстью и, неведомым Усяню напитком, сознание. Едва они приблизились к высшей точке страсти, к ее итогу, как в их телах, помимо обычного сексуального удовольствия, стало нарастать неведомое доселе наслаждение на уровне магической энергии. Будто сотни искорок проносились по духовных каналам и собирались в пульсирующий сладкой истомой сгусток в золотом ядре, чтобы в момент высвобождения страсти физической, выплеснуться из их тел вспышками сияющей силы, которая, слившись воедино, рассыпалась золотистой пылью и истаяла в окружающем пространстве. Обессиленные подобным выбросом силы, Ванцзи и Усянь спустя несколько минут успокоились и, устроившись в объятиях друг друга, уснули в разворошенной постели. Всё остальное можно сделать и позже. Действие «Янтарного пламени» сошло на нет.***
Не Хуайсан, замерший за расписной ширмой и вцепившийся зубами в свой драгоценный веер от переизбытка чувств — то есть, занимающийся неподобающими его статусу вещами, был в состоянии глубокого эстетического шока. Он любил читать эротические сборники, и даже сам рисовал для них иллюстрации самого откровенного содержания, и подобное занятие тоже никак не подходило для главы великого клана, но одна лишь роспись вееров не удовлетворяла его искушенную творческую натуру и поэтому он тратил много времени на этот жанр. Но увиденное им буквально несколько минут назад было столь прекрасно и невероятно возбуждающе, что его душа воспарила на вершину вдохновения. Несмотря на свои увлечения, подсмотренную им сейчас страсть Хуайсан еще не испытывал. Да, он посещал дома наслаждений и проводил время с красивыми женщинами и милыми юношами, но ни разу он не испытывал подобной страсти, не ощущал такой неприкрыто развратной чувственности, что была видна в каждом прикосновении и взгляде этих двоих. «Пусть мне не суждено подобное испытать в своей жизни, но я просто обязан запечатлеть это на бумаге в рисунках и словах. Это невероятно… бесподобно… Такая любовь должна остаться в памяти поколений на века!», — думал молодой мужчина, аккуратно выбираясь из-за ширмы и тихо-тихо продвигаясь к выходу, радуясь тому, что его друзья сейчас крепко спят, обессиленные своей страстью. Выйдя за дверь и отойдя на некоторое расстояние, он подозвал своих людей, прячущихся в тени зданий, и отдал указание охранять покой уснувших влюбленных, что подарили ему невероятное зрелище. — Все, кроме тебя и тебя, — ткнул пальцем в двух помощников, — остаетесь охранять эти покои. Никого не подпускать. А с вами двумя мы отправляемся в город. Мне очень срочно нужно посетить одно место. Вернемся к утру, — обмахнувшись веером, который сейчас был немного погрызен им же самим, Хуайсан направился к выходу из резиденции клана Ланьлин Цзинь. Да, ему не доступна страсть, пылающая между Вэй Усянем и Лань Ванцзи, но провести ночь в нежных объятиях кого-нибудь прекрасного и податливого он вполне может себе позволить.
