59. Юные пленники
19 июля 2020 г., 14:36
Едва войдя во дворец, они сразу же наткнулись на лежащие грудой мечи. Сваленные в беспорядочную горку высокоуровневые клинки в дорогих ножнах выглядели в этот момент подобно мусорной куче. Оставивших их здесь не заботило то, что подобное отношение оскорбляет оружие, имеющее дух. Этим людям было всё равно на это.
Вэй Усянь хмыкнул и подумал: «Даже Мэн Яо хранил мой меч и меч Сюаньюя так, как подобает, а не просто бросил где-то в углу или на полке».
Обойдя клинки, они направились во внутренние помещения дворца, откуда слабо доносились звуки ругани. Гомон нарастал, и уже можно было понять, что голоса крикунов принадлежат молодым юношам и девушкам. Переругивались они активно, и, исходя из этого, можно было понять, что скорее всего все живы и даже в полном порядке.
Вэй Ин сделал знак остановиться, и вся группа замерла на входе в просторный зал. Те, кто находился в помещении, не видели их, потому что вся компания сейчас была скрыта сумраком небольшого коридора, соединяющего две комнаты дворца. Зато им, находящимся в тени, были видны и они сами, и те, кто располагался в неплохо освещенном помещении. В этом зале когда-то давно жил сам Вэй Усянь. В свое время он выбрал его за наличие разломов в потолке, сквозь которые проникал бледный свет, хоть немного разгоняя мрак внутренних покоев древнего дворца. Стоило добавить свечи, и получалась вполне прилично освещенная комната, ставшая для него рабочим кабинетом и спальней одновременно. Вот и сейчас лучи призрачного света, падающие с потолка сквозь щели, прекрасно освещали молодежь из множества кланов, связанную группами по несколько человек веревками из нитей божественного плетения. Их мало что просто связали, так и привязали, подобно домашней скотине, к металлическим штырям, забитым в пол. Видимо, чтобы точно не смогли сбежать. Выливая тонну презрения на своих соседей по плену и похитителей, что оставили их в таком виде, без еды и питья, юноши и девушки, испуганные и злые, активно переругивались, словно не понимали, что это никак не поможет им выбраться
«Они просто испуганные дети», — подумал Вэй Ин, — «Причем дети, выросшие в мирное время. По сравнению с тем, что творили адепты Цишань Вэнь во время войны, то, как с ними поступили похитители, очень даже гуманно».
Немного поругавшись, молодежь утихла и пару минут пребывала в печальном молчании, но едва Вэй Усянь хотел скомандовать своей компании выйти к ним, как раздался чей-то голос, сочащийся ядом.
— Оуян, говорят ты успел подружиться с Вэй Усянем, когда пару месяцев назад участвовал в ночной охоте с несколькими другими своими адептами. Это правда?
— И что с того? — спокойно ответил знакомый им всем голос Оуяна Цзычжэня.
— А с того, что тебя можно считать таким же предателем, как и он сам! — воскликнул чей-то девичий голосок.
— И каким же образом я стал предателем, только лишь пообщавшись с ним? — удивленно спросил Оуян.
— Ты, верно, забыл, что то, что соприкасается с жемчугом, становится дорогим, а то, что соприкасается с чернилами, становится черным, — вновь ответил первый юношеский голос.
Оуян рассмеялся в ответ на эту фразу.
— Мне не понятна твоя логика. Как это вообще связано? Этот человек спас и меня, и множество других адептов, причем из твоего клана тоже. Мы обязаны ему жизнью. Как ни старайся, но я ничего плохого не скажу в сторону Вэй Усяня, — произнес Цзычжэнь.
— А ты не думал, что он специально это подстроил? — визгливо спросил еще кто-то.
— А смысл ему это делать? — ответил Оуян.
— Чтобы вы все были ему обязаны.
— Глупость какая… Если он действительно настоящий Старейшина Илин, вернувшийся в этот мир, то ему подобное уж тем более не нужно. Поверь, если бы он захотел подчинить себе все кланы, то смог бы с легкостью это сделать, используя одну лишь темную ци. Я видел, как он заклинает при помощи этой энергии и могу сказать, что будь у Вэй Усяня дурные намерения, то он бы давным-давно претворил их в жизнь, — немного резко произнес Цзычжэнь.
— Может быть, он к чему-то глобальному готовится? — произнес тот же самый юноша.
— Тц… — цыкнул Оуян, — с тобой бессмысленно разговаривать.
— Считаешь себя умнее всех, да? — произнес девичий голос.
Оуян никак не ответил на этот вопрос.
— Почему ты замолчал? — спросил первый юноша.
— Мне нечего вам сказать, — спокойно произнес Цзычжэнь.
— Аха-ха… Нечего сказать! Да ты… — начал громко юноша, но в этот момент Вэй Ин вышел из тени коридора, и парень осекся, едва увидел его.
— Оуян, — начал Усянь, — мне приятны твои слова. И ты прав, у меня нет цели подчинять себе кого-то, я хочу просто спокойно жить, — он, не торопясь, подошел к связанной молодежи, окидывая взглядом и прикидывая, как же лучше их освободить.
— Вэй Усянь! — выкрикнул юноша в одеждах клана Ланьлин Цзинь, как теперь разглядел Вэй Ин.
— Да, это я. И что с того? — сложив руки на груди, произнес Усянь.
— Зачем ты нас украл и притащил в свое старое логово? — громко спросил этот юноша.
— Я? Зачем мне это? — удивленно проговорил Вэй Ин.
— А кому, кроме тебя, еще придет в голову такая безумная идея, — произнес юноша.
— Цзинь Чань, — раздался из-за спины Усяня голос А-Лина, — а ты, даже будучи в крайне печальном положении, всё равно пытаешься дерзить. Тебя жизнь вообще ничему не научила?
— Цзинь Лин! Ты… ты… тоже с ним? — пораженно произнес Чань. — О! А я и думаю, почему же с нами нет нашего молодого господина, а он оказывается переметнулся на сторону предателя. Вот так неожиданность!
Все между собой зашептались, с удивлением и укором поглядывая на А-Лина. И только Оуян радостно встрепенулся.
— Цзинь Лин, я так переживал за тебя. Думал что-то случилось, — с облегчением в голосе произнес Цзычжэнь. — А Цзинъи и Сычжуй? Ты знаешь, что с ними? — и его слова наполнились беспокойством.
— С нами всё хорошо, — произнес А-Юань, и они с Цзинъи вышли из тени и встали рядом с А-Лином.
— Фух… Это радует, — выдохнул Оуян. — А вам известно, что произошло и с чем вот это связано? — Цзычжэнь подергался, показывая этим, что из веревок никак не выбраться.
— Чтобы подставить меня и спровоцировать на опрометчивые действия, как глав ваших кланов, так и меня самого. Кто-то захотел развязать новую войну, — произнес вместо них Вэй Усянь и достал в этот момент из цянкунь меч Юн. — Вэнь Нин! — проговорил громко.
— Да, господин, я здесь, — ответил Цюнлинь, подойдя к Вэй Усяню.
Вэй Ин протянул ему меч, вынутый из ножен.
— Ты знаешь, что делать, — и он кивнул в сторону связанной молодежи.
Вэнь Нин кивнул и, взяв клинок, направился к перепугано забившимся в веревках юношам и девушкам.
— Не… не подходи к нам! — воскликнул кто-то в ужасе.
— Это же призрачный генерал! Он убьет нас всех! — закричала какая-то девушка.
— Всё… нам конец… — пробормотал еще кто-то обреченно.
И только Оуян был спокоен и ждал, когда веревки наконец-то разрежут. Вэнь Нин с него первого и начал. Один взмах меча, и юноша оказался свободен. Цзычжэнь, размяв затекшие конечности, подошел к своим друзьям, стоящим рядом с Вэй Усянем. И только когда он оказался рядом с ними, то заметил еще одного участника, наблюдающего за ними из темноты коридора.
«Ханьгуан-цзюнь тоже здесь. Все в сборе, а это означает, что точно сможем выбраться», — удовлетворенно подумал Оуян, но виду не подал, что увидел кого-то еще помимо уже присутствующих. Если Лань Ванцзи не вышел к ним, значит, так нужно для дела.
Освобожденная молодежь потирала запястья, ранее туго связанные веревками, и с опаской посматривала в сторону людей, окружавших Вэй Усяня.
— И что теперь? — первым заговорил Цзинь Чань. — У нас даже мечей нет, а снаружи толпы мертвецов. Мы слышали их рык. Еще и жуткий грохот недавно был. Как мы без мечей сможем выбраться отсюда?
— Ваши мечи валяются на входе. Можете забрать, — ответил Вэй Ин.
Юноша кинулся на выход, но, наткнувшись на стоящего в тени Ванцзи, отступил назад.
— Ха.Ханьгуань-цзюнь… — пораженно пробормотал он, а Лань Чжань наконец-то вышел к остальным.
— Господин Лань Ванцзи тоже с ними… Значит, это правда… Он с предателем в сговоре… — пробормотал кто-то из толпы молодежи.
— Лань Чжань? — спросил Вэй Ин.
— Пусть сходят заберут мечи, и будем выбираться, — ответил Ванцзи.
— Все услышали Ханьгуан-цзюня? — юноши и девушки закивали головами. — Заберите мечи и возвращайтесь. Никому не выходить за пределы дворца, — добавил он, предупреждая их попытки побега. — Вэнь Нин, проследи за ними. И… он не против побыть твоим мечом, — обратился он к своему другу и бросил ему ножны от Юна. Вэй Ин смог почувствовал радость клинка, вызванную тем, что им наконец-то воспользовались, пусть и для такого незначительного дела, как разрезание веревок, чтобы освободить связанных детей. Юн понимал, что Вэй Усянь будет отдавать предпочтение Суйбяню, но как-то повлиять на то, чтобы Усянь выбирал его, а не свой меч, он не мог. А оказавшись в руках такого необычного создания, как Вэнь Нин, Юн понял, что не против стать его клинком. Этот не человек и не мертвец является другом Вэй Усяня, а, следовательно, с ним ему не придется пылиться в ножнах, и для дурных дел его тоже использовать не будут. Значит, если новый хозяин не против, то он может стать оружием этого Вэнь Нина. Хозяин не был против, а Вэнь Нин очень обрадовался.
Пока молодежь под надзором Цюнлиня забирала свои мечи, сам Вэй Усянь начал ходить по пещере, осматривая свои бывшие владения.
— Учитель Вэй, Вы раньше здесь жили? — спросил Сычжуй.
— Ага, — коротко ответил Усянь.
— А где ты спал? — окидывая комнату взглядом, спросил А-Лин.
— Вон там, — вновь коротко проронил Вэй Ин и кивнул в сторону плоского камня у стены.
Юноши в ужасе округлили глаза.
— Ужасный Старейшина Илин жил в таких плохих условиях? — пораженно произнес Цзинъи. — А где же роскошный дворец и множество красоток, похищенных для утех? Где залы со страшными приспособлениями для пыток невинных?
Вэй Ин аж остановился, шокированный услышанным.
— Мне даже страшно спрашивать, где именно ты такое услышал или прочитал, — произнес Вэй Усянь. — Вот мой единственный дворец, — он развел руками в стороны и окинул взглядом полуразрушенный зал. — Вот моя единственная красотка за обе жизни, — кивнул в сторону Ванцзи и словил от него взгляд с легким укором. — А залы для пыток? Жизнь в этом месте и была сущей пыткой для всех пришедших сюда вместе со мной.
— Ооо… — протянул Цзинь Лин, а Сычжуй лишь печально вздохнул и уставился взглядом в пол, о чем-то задумавшись.
— Погоди-ка… так вы с Ханьгуан-цзюнем еще тогда… — Цзинъи поднял перед собой ладони и потыкал друг в друга двумя указательными пальцами.
— Цзинъи! Ты что говоришь такое! — к нему подскочил Цзинь Лин и схватил его за ладони, опуская их. — Они же оба здесь. Тебе жить надоело, раз такие вещи в лицо произносишь?
— Ох! Я… — и Цзиньи покраснел, запылав от кончиков ушей до кончика носа, — Извините.
— Цзинъи, ты совсем перестал следить за своими словами и действиями, — холодно произнес Лань Ванцзи, а юноша сжался, уцепившись за руку А-Лина, словно ища защиты. — Когда вернемся в Облачные Глубины, в стойке на руках три раза перепишешь свод правил о надлежащем поведении.
— Ханьгуан-цзюнь! — воскликнул Цзинъи.
— Четыре раза, — проговорил Ванцзи.
— Да, наставник, — понуро ответил юноша.
— Лань Чжань, а не слишком ли суровое наказание? — спросил Вэй Ин.
— Цзинъи и так слишком многое позволяется и прощается. Он стал забывать, к какому клану принадлежит, — пояснил Ванцзи.
— Помнится, на меня ваши наказания никак не влияли. Только больше подстегивали совершить что-то эдакое, чтобы раскрасить яркими красками и эмоциями вашу унылую серую жизнь, — произнес Вэй Усянь, подходя к Лань Чжаню.
Цзинъи уставился на Вэй Ина каким-то странным взглядом.
— Чего ты так на меня смотришь? — прищурив глаза, спросил Усянь юношу.
— Так это тебя учитель Лань Цижэнь мне всегда ставил в пример и говорил, что если я буду вести себя неподобающим образом, то плохо закончу. «Цзинъи, если ты продолжишь нарушать правила нашего клана, то с тобой произойдет то же, что и с одним из учеников, некогда проходившем здесь обучение. Его жизнь завершилась ужасно, а всё из-за того, что он не мог следовать установленным правилам и тем самым лично обрек себя на всё с ним случившееся», — успешно сымитировав голос и позу учителя Ланя, Цзинъи заработал еще одно наказание.
— Два часа медитаций в холодном источнике в дополнение к озвученному ранее, — ледяным голосом произнес Ванцзи.
— Да, наставник, — чуть не плача кивнул Цзинъи.
— Сочувствую тебе, — похлопав по плечу юношу, произнес Вэй Ин. — Я очень рад, что, когда у вас учился, еще не придумали переписывать правила в стойке на руках. И кто ж до такого садизма додумался?
— Я, — произнес Ванцзи. — Тренирует не только силу рук, но и позволяет отвлечься от всех мыслей, сосредоточившись только на задании.
Вэй Усянь не стал никак комментировать слова своего любимого. Он сразу понял, что тот имел в виду, когда сказал, что это помогает отвлечься от всех мыслей. Это понимание больно кольнуло сердце.
Пока они общались, вернулся Вэнь Нин в сопровождении толпы молодежи, следующей за ним организованной группой. В одной руке он волок Цзинь Чаня.
— Он пытался сбежать. Пришлось поймать, — пояснил Цюнлинь.
— Остальные вели себя хорошо? — спросил Ванцзи.
— Да, остальные не посмели ослушаться Вашего приказа, господин Ханьгуан-цзюнь, — ответил Вэнь Нин. — И Вашего тоже, господин Вэй.
— Молодцы, — сложив на груди руки, произнес Усянь. — Будем выбираться? — и взглянул на Лань Чжаня.
— Да, — коротко ответил тот и первым пошел на выход, уводя за собой и остальных.
Едва они приблизились к выходу из дворца, как с улицы донесся звук множества бегущих людей. Живых людей. Они что-то кричали, словно поторапливали друг друга. Ванцзи сделал рукой знак всем остановиться. Только вдвоем с Вэй Ином они первыми вышли на улицу, чтобы встретиться с разъяренной толпой заклинателей.
