Зимний сон

      Вэй Ин и Ванцзи направились на пристань. Лань Чжань было подумал, что Усянь пожелает сразу же нанять лодку и покинуть Пристань Лотоса, но тот увел его в самый дальний край дощатого настила, и в этом погруженном в полумрак месте он уселся на край пирса и молча уставился в темноту. Ванцзи решил никак не нарушать его молчания и тихо присел рядом.       От легкого ветра мерно покачивались фонари, развешанные на столбах. Вокруг ярких огней вились мошки и мотыльки, которых манило пламя. Усянь знал, что с реки эти фонари видно издалека, и они когда-то давно были для него подобны спасительному маяку, указывающему дорогу. Тогда он знал, что здесь его дом, в котором всегда ждут и с радостью встретят, где ему будут рады… Но это было так давно… Казалось, всё случилось словно вчера, но, в то же время, будто бездна лет минула. Пусть Цзян Чэн и не желает его убить и даже восстановил личную комнату, но Пристань Лотоса больше не его дом. Хорошо будет, если он хотя бы в качестве гостя сможет сюда наведываться… Если выживет, конечно. Шрам на руке начал ощутимо болеть, и от него по всему телу распространялись странные покалывающие ощущения, заставляющие тело слегка неметь. Кроме боли от самой раны, остальное было едва заметным, но заставляло задуматься о том, что надо бы ускориться в осуществлении мести для Сюаньюя. Вэй Усянь полностью погрузился в печальные размышления, и не сразу его сознание уловило звук перебираемых струн гуциня. Сбросив нахлынувшее оцепенение, Усянь взглянул на сидящего рядом Ванцзи — тот неторопливо играл на цине, выводя нежную мелодию. Эта музыка была Вэй Ину незнакома.       — Что это за песня?       — Она предназначена для успокоения разума и очищения его от плохих мыслей, — ответил Ванзци.       — Ты написал?       — Да.       — Всё-таки природа тебя щедро наградила талантами, — задумчиво произнес Вэй Ин.       — Как и тебя, — в тон ему ответил Ванцзи.       — Мгм, — пробормотал Усянь и тут же встрепенулся, поняв, что полностью скопировал это выражение у Лань Чжаня. — Кхм… Раньше в это время здесь было оживленнее, — добавил он сразу же.       Ванцзи посмотрел вдоль пристани на другой ее край, где было больше места и света и, даже в этот поздний час, было достаточно оживленно. Периодически к пирсу причаливали и, наоборот, уходили от него, разномастные лодки. Там же несколько торговцев продавали нехитрую снедь, но они никого не зазывали, как это было бы днем, а просто молча дремали у своих лотков, ожидая редких покупателей.       — Ночью? — спросил Ванцзи.       — Да, — ответил Вэй Ин. — Лань Чжань, я хочу есть. Купи мне чего-нибудь.       — Хорошо, — Ванцзи убрал в цянкунь гуцинь, встал и пошел по направлению к лоткам с едой. Вэй Усянь внимательно посмотрел на его удаляющуюся фигуру и в который раз осознал, что теперь для него дом там, где Лань Чжань. Пусть его больше нигде не будут ждать, и никто не будет рад его присутствию, лишь бы этот человек, облаченный в траурные одежды, всегда был на его стороне. Пусть только он один ждет его, пусть только он будет рад ему — для него этого будет достаточно.       — Муж… мой муж, — прошептал Усянь, смакуя эти новые для него слова. — Мой любимый муж… — на его губах непроизвольно появилась яркая улыбка, а в глазах заплясали искры радости и новый взгляд, направленный вслед удаляющемуся Лань Чжаню, заиграл лукавством и нежностью. Ванцзи словно почувствовал изменившиеся эмоции Вэй Ина — он остановился и обернулся, но тот успел сделать вид, что будто бы не смотрел на Лань Чжаня. Если бы Усянь увидел в этот момент выражение лица своего мужа, то подумал бы, что тот выглядит, как кот, которого хозяева угостили чем-то вкусным.       — Вэй Ин, — спустя время окликнул Усяня Ванцзи, — держи, — он протянул ему завернутую в бумагу лепешку.       — А ты себе купил? — спросил Вэй Ин, а Лань Чжань продемонстрировал ему еще одну лепешку, которую держал в другой руке.       Мягкое, слегка поджаристое тесто было еще теплым. Этот вкус, знакомый Усяню с детства, заставил его вновь окунуться в приятные воспоминания. Он было хотел рассказать о них Ванцзи, но, посмотрев на сосредоточенного жующего ланьца, передумал.       «Во время еды следует молчать», — со вздохом подумал Вэй Ин и в два больших укуса доел свою лепешку. — Лань Чжань, я не наелся, можно мне еще?       — Я схожу куплю, — Ванцзи начал заворачивать свою лепешку обратно в бумагу.       — Не надо, ешь спокойно, я сам сбегаю. Только… у меня нет денег, — немного смущаясь, проговорил Вэй Ин. То, что он полностью живет за счет Лань Чжаня, до сих пор его немного волновало.       Едва Вэй Усянь сказал про деньги, как Ванцзи тут же передал ему черный кошелек.       — У тебя новый кошелек? — удивился Вэй Ин, разглядывая абсолютно новый мешочек цянкунь, предназначенный для хранения денег.       — Нет. Это твой.       — Мой? — поразился Усянь. — Но зачем, ведь за меня всегда ты расплачиваешься? Зачем нам второй кошелек?       — Пусть будет, — ответил Ванцзи.       — Как скажешь, Ханьгуан-цзюнь, — улыбнувшись, произнес Вэй Ин и покрутил кошелек за тесьму, — тогда я пошел их тратить. Лань Чжань лишь кивнул в ответ, и Усянь отправился в сторону лоточников.       Пока Вэй Ин бродил по пристани и покупал еду, заодно договорился и об аренде лодки.       — Лань Чжань, доедим и поедем, — произнес Усянь, вернувшись к Ванцзи и протягивая ему палочку с нанизанными на нее засахаренными ягодами. — Я хотел купить семян лотоса, но массовый сбор еще не начался, и поэтому их пока еще не продают. Жаль, ведь мне так хотелось поесть их вместе с тобой.       Ванцзи взял протянутые ему ягоды и с удовольствием начал их есть. В Облачных глубинах не приветствуются такие сладости, но никто не запрещает их есть за пределами Гусу. То, что эти ягоды для него купил Вэй Ин, делало угощение вкуснее в разы.       — А ты, оказывается, сладкое любишь, — не спрашивая, а утверждая, произнес Вэй Ин.       — Мгм, — пробормотал Ванцзи, не вдаваясь в подробности, почему ему так понравились эти ягоды.       Пока они ели, в небе поднялась луна. Ярко осветив реку и берега, она преобразила всё своим призрачным светом, придав миру некий словно потусторонний вид.       — Полнолуние же завтра? — спросил Вэй Ин с грустью в голосе.       — Да, — тихо ответил Ванцзи. — Вэй Ин, если хочешь, мы можем подождать, пока все разъедутся из Пристани Лотоса, и ты увидишься с сестрой.       — Лань Чжань, я бы очень этого хотел, но Цзян Чэн прав, мне лучше сейчас держаться от них всех подальше. Этим я смогу защитить их, — с тяжелым вздохом ответил Вэй Ин. — Но когда мы приедем в какой-нибудь город или поселок, то я напишу А-Ли письмо. Этого мне никто не сможет запретить.       — Конечно.       — Так, всё… надо ехать, — проговорил Вэй Ин, вставая с дощатого настила. — Подожди немного, я подгоню лодку сюда и позову Вэнь Нина и Сафира.       Лань Чжань в ответ кивнул, и Вэй Усянь развел активную деятельность. Он оплатил аренду лодки и договорился, чтобы сам лодочник с ними не плыл, а они после вернут лодку, наняв в пункте назначения человека, который пригонит ее обратно. Хозяин транспорта долго сомневался, но приличное количество серебра смогло его убедить в правдивости слов незнакомца. Даже если лодку обратно и не вернут, то за эти деньги он сможет купить себе новую.       — Лань Чжань! — крикнул Вэй Ин, подгоняя лодку к пирсу. Он аккуратно причалил, дождался, когда Ванцзи спустится в нее, оттолкнулся шестом от причала и направил лодку к середине реки.       — Ты же хотел позвать своих подопечных? — спросил Ванцзи.       — Ага. Найдем уединенное место, и я позову их, — ответил Вэй Ин.       — Я понял тебя, — согласился с его мыслью Лань Чжань. Не следует простым людям лишний раз видеть Вэнь Нина, а уж Сафир и опытного заклинателя может заставить начать заикаться.       Умело ведя лодку по реке, Вэй Ин невзначай залюбовался обликом Ванцзи. По водной глади, искрящейся в лучах ночного светила, под небесами, озаренными ярким светом луны, скользит маленькая лодка, а в ней, похожий на сказочное создание, сидит человек, облаченный в белые одеяния. Его волосы подобны черному шелку, а чертам лица позавидует любая красотка. Весь его облик возвышен, а каждая черта идеальна и гармонична.       «Действительно, подобен божеству», — пронеслось в мыслях Усяня. Неожиданно он вспомнил, что их первая встреча состоялась тоже в лунную ночь, когда Вэй Ин пытался пронести в Облачные глубины вино. — «Кто бы мог тогда подумать, что мы будем вместе?»       За такими мыслями Вэй Усянь едва не проплыл мимо места, которое, как он помнил, было уединенным и скрытым от посторонних глаз, а поэтому как нельзя лучше подходило для того, чтобы позвать Вэнь Нина и Сафира. Достаточно большая заводь густо заросла лотосами, и Вэй Ину пришлось немного поискать подходящий чистый канал, чтобы подобраться поближе к берегу, не вредя при этом растениям. Причалив, он достал флейту и сыграл короткую мелодию.       — Теперь остается немного подождать, — произнес Усянь и развалился в лодке, устраиваясь поудобнее.       — Вэй Ин, ты говорил, что сбор лотосов еще не начался массово? Это означает, что лотосы только начали созревать? — неожиданно спросил Лань Чжань.       — Ага. Сейчас можно насобирать семян лотоса только для себя, совсем немного. Никто из местных не пойдет продавать то, что сам хочет в первую очередь съесть, — ответил Усянь.       — Вэй Ин, посмотри туда, — Лань Чжань махнул рукой куда-то в сторону. Вэй Усянь проследил за его движением, присмотрелся и подскочил в лодке.       — Ого! Там целая куча вызревших коробочек! Как ты только разглядел их в таком скудном освещении? — Вэй Ин начал стаскивать с себя обувь.       — Вэй Ин, ты что делаешь?       — Как что? Я ведь хотел поесть вместе с тобой семян лотоса, а тут такая возможность! — радостно ответил Вэй Ин.       — Но ведь они кому-то принадлежат. Я слышал, что в Юньмэне все лотосовые озера и заводи имеют хозяев, — остудил его пыл Лань Чжань.       — Всё-то ты знаешь, — обиженным голосом ответил Вэй Ин и начал натягивать сапоги обратно.       Ванцзи посмотрел несколько мгновений на расстроившегося Вэй Ина, звякнул мечом, доставая его из ножен, чем вызвал удивленный взгляд Усяня и активировал функцию полета. Лань Чжань подлетел к растущим в стороне лотосам и паря над самой водой у края заросшего растениями участка, наклонился и принялся срывать созревшие коробочки. Совсем немного, буквально пять штук, но Вэй Усянь был поражен его действиями до глубины души. Расскажи ему кто, что Ханьгуан-цзюнь будет ночью осознанно воровать чужие лотосы, причем для Старейшины Илин, потому что тот просто этого захотел, Вэй Усянь обсмеял бы этого человека и сказал бы, что у рассказчика больное воображение.       Совершив кражу, Ванцзи вернулся в лодку и молча вручил съедобный букет Вэй Усяню.       — Лань Чжань, это было шокирующе, — произнес Вэй Ин, справившись с удивлением.       — Второго раза не будет, — серьезным голосом ответил Ванцзи.       — Жаль, конечно, но так и быть, в следующий раз я сам их украду для тебя, — вдохновленно произнес Усянь, принимая протянутые ему лотосы.       — Ты тоже не будешь больше ничего воровать, — с укором произнес Лань Чжань.       — Ладно-ладно, — согласился Вэй Ин. — Поживем-увидим, — добавил еле слышно.       Вэй Ин умело достал семена, очистил их и с удовольствием принялся за еду, не забывая угощать и Лань Чжаня. Они не хотели есть, но ведь это было именно то, что так хотел сделать Вэй Усянь — поесть вместе с Ванцзи семена лотоса. Пять коробочек закончились очень быстро.       — Эх, мало… — со вздохом произнес Вэй Ин.       — Как только их начнут продавать, мы купим столько, сколько пожелаешь, — ответил Лань Чжань.       — Это немного не то… Вся суть есть их именно так — только сорванными и собственноручно добытыми, — печально проговорил Усянь, а Ванцзи, глядя на его грустный вид, задумчиво окинул взглядом эту заводь, и ему в голову пришла одна замечательная идея, которую он озвучивать не стал, но старательно запомнил.       — Господин, мы пришли, — раздалось с берега.       — О! Вэнь Нин, Сафир, вы быстро нашли нас, — ответил Вэй Ин.       — Вы недалеко уплыли, — произнес Вэнь Нин, выходя из тени леса на освещенный луной участок у кромки воды. За ним текла густая тьма, стелясь по земле и не отражая лунного света.       «Хозяин, я скучал по Вам», — прошелестело в голове Вэй Усяня. Вэй Ин мысленно погладил Сафира будто кота, и тот чуть не запищал от удовольствия, а сама жидкость затрепетала, пошла легкими волнами, показывая тем самым свою радость. В энергетическом обмене были свои плюсы. Ванцзи же внимательно следил за каждым действием подопечных своего мужа. С недавних пор он называл их именно так, но легкое чувство ревности это не уменьшило, как и никуда не делось недоверие к этим созданиям тьмы. Но сам Вэй Ин доверяет им, а Лань Чжань верит Усяню, поэтому с присутствием этих двух придется смириться, тем более они могут быть полезны, но, несмотря на всё это, он будет внимательно за ними следить.       — Все в сборе. Вэнь Нин, забирайся в лодку. Сафир, тебе придется плыть за нами в воде, ты сможешь? — произнес Усянь.       «Конечно смогу, я уже пробовал. Вода хорошая, и на дне попадается много всего вкусного», — произнес Сафир.       — Даже знать не хочу, что ты там ешь, — ответил Вэй Ин и в этот миг наткнулся на настороженный взгляд Ванцзи. — Я совсем забыл кое-что сделать. Сафир, повелеваю: отныне Лань Чжань является вторым после меня хозяином для тебя. Его приказы равнозначны моим, когда ты обращаешься ко мне в его присутствии, то передавай свои слова и ему тоже.       «Будет исполнено, хозяин», — ответил Сафир, и в этот раз его услышал и Ванцзи.       — Вэй Ин, это было не обязательно, — произнес Лань Чжань.       — Я так хочу. Ладно, хватит разговоров, нам пора уже убраться отсюда, скоро рассвет, — проговорил Усянь.       Вэнь Нин, забравшись в лодку, сразу же взялся за шест, а Сафир, занырнув в воду, начал нарезать круги вокруг них.       — Куда отправимся? — спросил Цюнлинь.       — Хм, хочу кое-что проверить, а после, в любом случае, отправимся навестить одного заклинателя. Едем в Юнь Пин, — скомандовал Усянь.       — Ты хочешь проверить тот адрес, обнаруженный в бумагах на покупку земли в секретной комнате Гуанъяо? — спросил Ванцзи. Вэй Ин вначале хотел было удивиться, откуда тот знает об этом, но потом вспомнил, что картины второго его путешествия в качестве бумажной фигурки Лань Чжань видел вместе с мальчишками.       — Да. Посмотрим, что там такое, ведь просто так никто не станет хранить обычную купчую на землю в секретной комнате. Все и так знают, что у богатых кланов есть участки и усадьбы по всей стране. В этом нет ничего удивительного или особенного, — ответил Вэй Ин. Он подсел поближе к Ванцзи и сполз на дно лодки, устраивая свою голову и плечи у него на коленях. — Что-то спать захотелось, — с зевком произнес он.       — Отдохни, — проговорил Ванцзи, укрывая его широким рукавом ханьфу.       — Ага, — буркнул Усянь и, едва закрыв глаза, начал проваливаться в сон. Плеск воды о борта лодки и запах сандала от одежды Лань Чжаня только способствовали глубокому сну.       Спустя некоторое время молчание нарушил Лань Ванцзи.       — Вэнь Нин, я хочу кое-что спросить у тебя, — произнес он.       — Я слушаю Вас, Ханьгуан-цзюнь, — ответил Цюнлинь.       — Я много думал, но так и не нашел ответ на то, что случилось с золотым ядром Вэй Ина во время войны с кланом Цишань Вэнь. Я понимаю, что этот вопрос сейчас не актуален, но тем не менее, ответь мне: Вэнь Чжулю сжег его ядро? Я, конечно, видел последствия применения его техники у других людей, но ничего похожего в теле Вэй Ина не нашел, но что тогда, если не это?       — Это не Вэнь Чжулю, — очень тихо ответил Вэнь Нин.       — А кто или что?       — Моя сестра…       — Лань Цин?! Но зачем?! Как? — тихо воскликнул Ванцзи, не веря в эти слова.       — Господин Вэй попросил это сделать…       — Зачем? — спросил Ванцзи.       — Я не должен Вам рассказывать об этом, но рано или поздно всё равно пришлось бы. Вэнь Чжулю сжег золотое ядро юному Цзян Чэну и господин Вэй, зная о теоретической разработке моей сестры, уговорил ее пересадить его ядро своему брату, — ответил Вэнь Нин.       Ванцзи молчал, пораженно осознавая только что услышанное. Только через несколько минут он продолжил расспрашивать.       — Каков был шанс на успех?       — Пять из десяти, — еле слышно ответил Цюнлинь.       — Как долго длилась операция?       — Две ночи и один день.       — Это больно?       — Господин Ханьгуан-цзюнь, если я сейчас скажу, что это не больно, то разве Вы мне поверите? — вопросом на вопрос ответил Вэнь Нин.       — Разве твоя сестра не могла использовать что-то, что могло уменьшить боль?       — Когда она начала операцию, то поняла, что тот, у кого вырезают ядро, должен находиться в сознании, иначе шанс на успех становился нулевым, поэтому господин Вэй полностью всё осознавал от начала и до конца. Он чувствовал, как один за одним отсекают духовные каналы, видел, как его золотое ядро вынимают из тела, ощущал, как духовная энергия, потеряв свое средоточие, покидает его, оставляя тело слабым, пустым. После операции он более не был способен сплести ни одного заклинания, не мог больше пользоваться Суйбянем. Для него стало недоступным всё то, что было обычным делом даже для самого слабого заклинателя, — произнес Цюнлинь.       Ванцзи замолчал и опустил свой взгляд на мирно спящего на его коленях Вэй Ина.       «Сколько боли ты перенес, какие страшные муки терзали твое тело и душу… и ты всё терпел молча. Вэй Ин, почему же ты ничего не рассказывал мне? Лишь один раз позволил помочь тебе и то, если бы я сам не настоял, так бы и погиб от той тьмы, что заполнила твое тело. Зачем же было страдать в одиночку? Принимать на свои плечи весь этот груз? А я сам? Почему я не был внимательнее к тебе… наверняка, как-то было бы можно быть и рядом с тобой, и помогать собственному клану… я же… я ужасен, и вся моя боль получена заслуженно, ведь не смог сберечь самое ценное в своей жизни… но, получив этот второй шанс, я более не оставлю тебя ни за что, и пусть хоть весь мир будет против», — думал Ванцзи, смотря на своего любимого. Хотелось обнять Вэй Ина, прижать к себе крепко-крепко и спрятать от всех ужасов этого мира, но прежде им надо разобраться с местью Мо Сюаньюя. Это необходимо выполнить обязательно, и если ситуация потребует того, то Ванцзи станет клинком Усяня и лично уничтожит этого выродка Мэн Яо. Да и у самого Лань Чжаня есть кое-какие личные счеты с Гуанъяо.       Верховному заклинателю осталось жить недолго.       — Лань Чжань, хватит так тяжело вздыхать. Всё это уже в прошлом, — со вздохом произнес Вэй Ин и поднялся с колен Ванцзи, присаживаясь рядом.       — Давно не спишь?       — С того момента, как Вэнь Нин начал рассказывать о проведенной операции. Лань Чжань, не разводи сырость! — вдруг воскликнул Усянь и стер со щек Ванцзи несколько слезинок. — Ты чего? Всё уже в прошлом, оно не стоит твоих слез. Я же живой. У меня бессмертное тело и осталось дело за малым — убить Мэн Яо.       Лань Чжань подался к Вэй Ину и заключил его в крепкие объятия. Гладя его спину, проводя ладонями по волосам, Ванцзи принялся порывисто целовать его лицо и шею, словно пытаясь что-то этим сказать.       — Лань Чжань, погоди… остановись… я понял, что ты беспокоишься обо мне и злишься на меня за прошлое, но на нас смотрят, — Вэй Усянь с трудом отстранился от Ванцзи. Лань Чжань опомнился и взглянул на Вэнь Нина. Тот смущенно потупил взгляд, но было понятно, что он наблюдал за их действиями, а рядом с ним из-за борта лодки выглядывали два щупальца, похожие на глаза улитки — следил за ними и Сафир.       Ванцзи успокоился, привел мысли в порядок и нежно погладил по руке, сидящего рядом с ним Вэй Ина.       — Вэй Ин, я кое-что спрошу у тебя, — произнес Лань Чжань.       — Спрашивай.       — Как я понял, Цзян Чэн не знает о том, что в его теле твое золотое ядро?       — Да.       — Как ты ему объяснил всё это? –поинтересовался Ванцзи.       — Я отвел его на одну из безымянных гор и сказал, что здесь обитает наставница моей матери, Баошань Санжэнь, и если он представится сыном ее ученицы, то она поможет ему. Он не видел лиц тех, кто провел ему операцию. Цзян Чэн считает, что его ядро действительно восстановила легендарная бессмертная, — ответил Вэй Ин.       — Ты не будешь ему рассказывать о том, что произошло на самом деле?       — Нет. И всем вам запрещаю это делать, — сурово произнес Усянь.       — Почему? — спросил Ванцзи.       — Цзян Чэн искренне верит в то, что с ним произошло чудо и Баошань Санжэнь подарила ему вторую жизнь. Жизнь, которой он хотел бы жить, и в итоге живет. Еще тогда, давно, он возносил молитвы богам, благодаря за подаренный шанс и просил благословения для бессмертной, что спасла его. И думаю, что все эти годы он продолжал делать так же. А-Чэн очень гордый человек, но он умеет быть и благодарным. Представь себе, что все его действия и слова окажутся ложью? Он будет выглядеть наивным дураком не только в собственных глазах, но и вся его семья узнает о том, что он был обманут, и его жизнь — подарок не великой бессмертной, а кучки отчаянных глупцов, которые ухватились за призрачный шанс помочь ему и даже не были уверены в успехе операции, понадеявшись на чудо. Чудо случилось, но породило большую ложь, которую никто больше не должен узнать, — ответил Вэй Усянь.       — Вэй Ин, но как бы жил ты сам, не имея ядра? Ты же, как и Цзян Чэн, жил и дышал заклинательством, — проговорил Ванцзи.       — Я бы представил, что всё это было сказочным сном и стал бы бродячим музыкантом.       — И оставил бы меня одного? — с грустью в голосе спросил Лань Чжань.       — В итоге я всё равно оставил тебя одного… — тихо ответил Усянь. — О, а вот и Юнь Пин! Мы добрались как-то слишком быстро…       «Это я лодку ускорил», — с гордостью произнес Сафир.       — Умничка, а я и не обратил внимания, что Вэнь Нин просто сидит с шестом в руках, а не ведет лодку, — с усмешкой произнес Усянь, уводя всех от болезненной для него темы.

      ***

      Когда Ванцзи и Вэй Ин вошли в Юнь Пин, уже порядком рассвело, и по улицам вовсю сновали люди. Вэнь Нина и Сафира они отправили вернуть лодку в Пристань Лотоса, не понадобилось никого нанимать, к вечеру эта парочка вернется сюда своим ходом, с их скоростью передвижения провернуть подобное — пара пустяков.       По адресу, указанному в купчей, оказался храм богини милосердия Гуаньинь. В центре большого города они ожидали увидеть богатый особняк с роскошным садом, но никак не храм одной из самых почитаемых богинь, которые обычно размещали в уединенных местах с красивой природой. Удивленно поцокав языком, Вэй Усянь первым переступил порог этого храма. Несмотря на всё еще достаточно раннее время, здесь было полно людей, молящихся богине, возжигающих благовония и просто общающихся со множеством монахов, больше похожих внешне на тренированных воинов, чем на служителей Гуаньинь.       — Как-то здесь слишком многолюдно, — тихо произнес Усянь, — и монахи подозрительные.       — Согласен, — также тихо ответил Ванцзи.       Чтобы не вызывать подозрений они уподобились обычным прихожанам и аккуратно прошлись по храму, отмечая для себя всё необычное, тщательно всматриваясь и вслушиваясь в магический фон этого места. Только спустя час они покинули храм, старательно обойдя не только внутренние из доступных помещений, но и двор при храме.       Отойдя на приличное расстояние и свернув в безлюдный переулок, они смогли выдохнуть и расслабиться, им показалось, что едва они вошли в храм, как за ними кто-то начал наблюдать.       — Всё очень и очень странно, — задумчиво произнес Вэй Ин. Подобрав тонкую веточку, он принялся чертить на земле какую-то схему. — Вот, я увидел там такой магический контур.       Ванцзи всмотрелся в чертеж и, отобрав ветку, добавил еще пару линий.       — И он трехуровневый, — отметил Лань Чжань.       — Ага. Чем ближе к центру храма, тем сильнее барьер. Под главной статуей или рядом с ней что-то спрятано, причем обладающее очень мощной темной ци. Вернемся туда ночью и попробуем узнать, что же Мэн Яо там скрывает.       — Хорошо, — согласился с Усянем Ванцзи.       — Лань Чжань, ты пробовал связаться с братом?       — Да, он не отвечает, но я чувствую, что с ним всё в порядке, — ответил Ванцзи.       — Это радует. Тогда нам следует найти постоялый двор и отдохнуть перед ночной вылазкой, — предложил Вэй Ин.       — Согласен, — ответил Ванцзи.