Зимний сон

      Комната на одном из постоялых дворов Юнь Пина отличалась не только изыском обстановки, но и удивительно уютной атмосферой. Отделанная в темных тонах и обставленная мебелью из дорогих пород дерева темного же цвета, она словно была предназначена стать временной обителью Старейшины Илин. Вэй Усянь, осмотрев снятую ими комнату, довольно улыбнулся и сказал, что ему нравится. Как ни крути, а ему по душе темные оттенки. Ванцзи лишь согласно кивнул и ушел договариваться насчет обеда и горячей воды для купания. После долгого пути им стоило хорошо поесть и как следует искупаться. Пока Лань Чжань отсутствовал, Усянь решил немного испытать свои силы, которые под действием снадобий от А-Цин стремительно росли благодаря тому, что золотое ядро с каналами восстанавливались. И если в самом начале прогресс был едва заметен, то со временем, день ото дня он ощущал, как его тело наполняется энергией, и даже недавние события, которые, по идее, должны были откатить состояние энергетической структуры тела назад из-за переутомления, наоборот, поспособствовали его качественному скачку в сторону улучшения.       — Ну-ка, посмотрим, на что я способен сегодня, — пробормотал себе под нос Вэй Ин. Используя светлую ци, он сплел заклинание полога тишины и установил его в комнате. –Нуу… Не так уж и плохо, — протянул он слегка расстроенно, но в то же время будучи удовлетворенным полученным результатом — полог тишины получился среднего уровня, от магического подслушивания не спасет, но все звуки в комнате скроет от посторонних ушей обычных людей.       Усевшись возле чайного столика, он достал из цянкунь шкатулку с лежащей там Чэньцин.       — Моя хорошая, я безумно по тебе соскучился и даже предположить не мог, что ты уцелела. Надо будет потом отблагодарить Цзян Чэна за тебя, да и вообще за всё, — с нежностью погладив флейту, Усянь поднес ее к губам и взял несколько нот. Чэньцин звучала, как и раньше. Довольно улыбнувшись, Вэй Ин, не вкладывая ци в мелодию, сыграл простенькую песню. — Ах, как же здорово вновь держать тебя в руках. Что бы мне еще сыграть? — спросил он сам себя и крутанул в руке флейту, наслаждаясь этим ощущением. — О, точно! — Усянь неожиданно радостно воскликнул и вновь поднес Чэньцин к губам. По комнате полились переливы нежной мелодии, которая стала связующей для них с Ванцзи.       Скрипнула входная дверь, и, мягко ступая по полу, подошел Лань Чжань, уселся за столик напротив Усяня и прикрыл глаза, явно наслаждаясь его игрой. Доиграв мелодию, Вэй Ин убрал Чэньцин в шкатулку и поместил обратно в цянкунь.       — Ты быстро, — проговорил Вэй Усянь.       — Мгм, — кивнул Ванцзи, осматривая комнату. — Ты смог поставить полог тишины.       — Ага. Наконец-то начали получаться светлые заклинания среднего уровня.       — Это радует. Тьма и свет всё также не сопротивляются друг другу, когда ты используешь ту или иную магию? — немного обеспокоенно спросил Ванцзи.       — Нет. Всё хорошо. Теперь я понимаю, что это произошло благодаря тому, что Сюаньюй развивал единую магию. А то, что я успел прочитать в древних книгах, расширило мое восприятие искусства заклинательства в целом. В моем сознании теперь нет установки, что если я использую темную ци, то из-за этого не смогу применять светлую энергию, и наоборот. Теперь я полностью осознаю, что они мало того, что дополняют друг друга, но и с легкостью заменяемы при необходимости. В этом теле течет единая энергия, она позволяет оперировать как светлой ци, так и темной с одинаковой легкостью. Но светлой я не мог в полной мере пользоваться из-за поврежденных ядра и каналов, ведь она всё также накапливается в теле, а вот темную я мог брать извне. Знаешь, когда всё завершится, я хочу написать своего рода анализ-исследование о полученном мной опыте. Как ни посмотри, а я ни разу ни от кого не слышал о ситуации, подобной моей. Вот тебе попадалось хоть в одной книге что-то подобное?       — Нет. Твой случай уникален, но я всё бы отдал, чтобы ты этого не испытывал, — серьезно ответил Ванцзи.       — Лань Чжань, я и сам бы не хотел такое переживать, но раз уж случилось, то надо извлечь из этого максимум пользы, — со вздохом произнес Усянь. — А когда еда будет?       — Сначала искупаемся, переоденемся, а потом уже и поедим, — ответил Ванцзи.       — А вино?       — Вино тоже заказал.       — О, тогда мое ожидание будет менее болезненным, — с улыбкой произнес Вэй Ин.       Едва он это произнес, как в дверь постучали, и вошедшие работники постоялого двора начали носить ведра с горячей водой, наполняя стоящую здесь огромную бочку для купания. Вэй Ин и Ванцзи с легкостью разместились в ней вдвоем. Такое купание стало давно привычным, но всё таким же интимным моментом, как и в первый раз. Есть что-то особенное в том, чтобы касаться обнаженного тела своего любимого именно так — плавно обтирая, омывая кожу, очищая ее ото всех лишних запахов, чтобы остался только аромат чистого тела. Распустить прическу и промыть длинные волосы, ставшие тяжелыми от воды, а после высушить, расчесать шелковые пряди и любоваться их блеском в свете свечей или солнца. Каждое мгновение, проведенное наедине, полнится неповторимыми моментами, чарующими своей искренней нежностью и глубокой любовью, запечатлевающейся в душе навечно.       Усянь разместился между ног Ванцзи и прислонился спиной к его груди. Они решили посидеть немного в теплой воде, прежде чем выбираться и приступать к еде. Так он и уснул, даже не почувствовав, когда Лань Чжань перенес его на постель. Заклинанием Ванцзи убрал лишнюю влагу с их тел и, уложив Вэй Ина в кровать, прилег рядом и сам. Еда может подождать, спать действительно хочется сильнее — за эти дни они очень вымотались и совсем не отдыхали, а еще неизвестно, что ожидает их ночью в храме, поэтому и ему самому стоит передохнуть. Лань Чжань установил пару мощных охранных и сигнальных заклинаний и вслед за Усянем провалился в сон. Пусть спать днем и не является привычным для адепта Гусу Лань, но в данном случае это необходимо не только для отдыха тела, но и для накопления сил, которые однозначно понадобятся ночью.

      ***

      Вэй Ин проснулся на закате от того, что его грудь целовали. Влажный теплый язык ласкал соски, а мягкие губы периодически нежно посасывали их.       — Лань Чжань…       — Ммм?..       — Хорошо, не отвлекаю…       Ванцзи навис над Вэй Ином и с упоением целовал его, уделяя внимание не только груди, но и шее, и ключицам. Опершись одной рукой о кровать, второй он блуждал по телу Усяня, нежно поглаживая его и слегка сжимая, распаляя этим желание и свое, и своего любимого. После купания они остались обнаженными и его действиям не мешала одежда.       — Ах… Лань Чжань… — с губ Вэй Ина сорвался первый стон, а руками он обнял Ванцзи за шею, притягивая его к себе для поцелуя. Прикоснуться к мягким сладким губам, отвечающим на эти прикосновения столь же страстно, как и он сам. Забыться в этой ласке, отдаваясь полностью всем чувствам, всем желаниям, охватывающим их тела. Каждый раз испытывать наслаждение от этих прикосновений, этих влажных поцелуев и горячего трения кожи о кожу, что только распаляет вожделение и жажду быть еще ближе, проникнуть глубже, объять сильнее. Восхитительный коктейль из обоюдных чувств и желаний затмевает сознание, позволяя идти вслед за страстью и играть на телах друг друга восхитительную мелодию взаимной любви.       Ванцзи раздвинул бедра Вэй Ина и разместился между ними, проложил дорожку поцелуев от шеи до паха и остановился, довольно глядя на уже вставшее естество Усяня. Едва он коснулся кончика твердой плоти, как Усянь издал новый стон и привычно прижал тыльную сторону ладони к губам, как бы глуша звуки, но Лань Чжань уже знал, что так Вэй Ин проявляет свое наслаждение процессом, а в момент высшего удовольствия, если того позволяет поза, может и прикусить кожу на руке. От прикосновений ладони Лань Чжаня член Усяня потек полупрозрачной смазкой и Ванцзи сам прикусил себе нижнюю губу, возбуждаясь еще больше от этой эротичной картины. Он перекинул волосы на одну сторону и опустился к естеству своего уже мужа, как он тут же мысленно назвал его, прикоснулся мягко губами, вбирая в себя влажную нежную плоть, прошелся кончиком языка по ложбинке, слизывая жидкость и вызывая очередной стон Усяня. Дико хотелось взять его прямо сейчас, но он очень сильно хочет ощутить вкус Вэй Ина, выпить его страсть и только после овладеть его телом в полной мере. Лань Чжань взял глубже и начал плавно двигаться, лаская член Усяня и губами и ладонью, чтобы ни сантиметра не осталось без ласки, второй рукой он сжимал бедро Вэй Ина, оставляя на нем отпечаток своей ладони. Хотелось прикоснуться и к себе, но в этом возбуждении, что объяло его тело, было некое томление и ожидание скорого получения желаемого, его плоть истекала смазкой, а в паху просто всё горело от возбуждения, но Ванцзи сам себя вгонял в эту сладкую муку, чтобы немного позже выплеснуть всю эту страсть на любимого. В его рту член Вэй Ина, под умелыми ласками, затвердел еще больше и в момент выплеснулся горячей вязкой влагой, заставляя Ванцзи удовлетворенно зажмуриться. Обтерев ладонью губы, он вновь принялся целовать тело Вэй Ина, гладить нежные места, вызывая новую волну возбуждения.       — Лань Чжань, ты развратник, — прошептал Усянь, лукаво улыбаясь.       — Есть такое, а развращаешь меня ты, — довольно ответил Ванцзи.       — Ну вот, теперь я виноват в том, что развратил белый лотос клана Гусу Лань, — с наигранным расстройством в голосе произнес Вэй Ин.       — Я сам хотел, чтобы ты это сделал… Желал и желаю, чтобы ты раз за разом позволял мне быть рядом с тобой развратником, — прошептал Лань Чжань, нависая над Вэй Усянем и наклоняясь к его шее с поцелуем.       — И я хочу, чтобы рядом со мной ты был таким… мой муж, — с нежностью произнес Вэй Ин.       — Мой муж, — в тон ему произнес Ванцзи и прикоснулся к его губам в новом поцелуе.       — Лань Чжань… я хочу ощутить тебя в себе, — оторвавшись от губ любимого, прошептал хриплым голосом Усянь. Он вновь горел от желания.       Ванцзи присел на коленях между бедер Вэй Ина и с довольной, едва различимой ухмылкой, посмотрел на своего возбужденного супруга. Растрепанные волосы, покрасневшая от прикосновений кожа, опухшие от поцелуев губы и подернутые поволокой желания серые глаза — прекрасный вид, который просто затмевает разум. Взяв с прикроватного столика бутылочку с маслом, он вылил немного себе на ладонь, Вэй Ин едва ли не с жадностью следил за каждым его действием. Стукнула об дерево убранная обратно на столик емкость, а по комнате уже тянулся нежный ореховый аромат от налитой в ладонь Лань Чжаня жидкости. Усянь с наслаждением втянул этот запах.       Ванцзи нежно обвел мягкий вход и аккуратно проник внутрь тела Вэй Ина сначала одним пальцем, но спустя несколько плавных толчков добавил и второй, а после и третий. Горячее тело охотно принимало Лань Чжаня и требовало большего, Усянь трепетал и сжимал ладонями темную ткань простыни. Поцеловав коленку своего мужа, Ванцзи убрал пальцы и приподнял его бедра, позволяя своему телу наконец-то получить желаемое. Он размазал остатки масла по своей плоти, после плавно ввел ее в податливое тело и остановился, дав Вэй Ину немного привыкнуть к наполненности.       Усянь чувствовал горячий член Ванцзи в себе, твердая плоть наполняла его тело, а руки Лань Чжаня так крепко сейчас сжимали его талию. Скольких сил стоит его любимому, чтобы быть с ним нежным, чтобы не причинить боль, а позволить получить удовольствие двоим. Вэй Ин прекрасно чувствует эту страсть своего мужа, его дикое желание и безмерную любовь.       — Лань Чжань, я весь твой… — Усянь скрестил ноги за спиной Ванцзи, прижимая этим движением его к себе и словно давая отмашку начать двигаться. Выдохнув сквозь сжатые зубы, Лань Чжань совершил первый толчок, получив в ответ новый стон Усяня, и сорвался на ритмичные и резкие движения, проникая глубже в тело возлюбленного, даря удовольствие им обоим и вызывая новые стоны и вскрики Вэй Ина. Закинув руки за голову, Усянь вцепился в перекладину кровати. Эта картина взбудоражила Лань Чжаня еще больше — растрепанный Вэй Ин, лежащий на постели, застеленной темной тканью и подушках того же цвета, но расшитых красной нитью. Красный и черный — цвета Старейшины Илин, человека, что принадлежит душой и телом ему, Лань Ванцзи. Человек, ставший для всех остальных и героем, и злодеем. Но вот такого его — возбужденного, растрепанного, до невозможности желанного видел и видит только он один. Только он вызывает эти стоны, только он один играет эту мелодию страсти на теле Вэй Усяня, от его, Ванцзи, прикосновений и поцелуев ужасный темный заклинатель испытывает трепет, а его плоть истекает соком. Он подается к его телу, позволяя брать себя глубже, сильнее, отдавая всего себя своему любимому и принимая его полностью. Это единение, эти движения сводят с ума, а тело испытывает ни с чем несравнимое удовольствие. В глубине будто вспыхивает фейерверк, проходя через всё тело и принося блаженство и чувство легкости. Потерявшись в своих движениях, в своей страсти, Вэй Ин и Ванцзи испытали удовольствие одновременно, словно рассыпаясь на тысячи осколков, чтобы после вновь стать единым целым, но будто обновленными и еще более близкими в своей любви.       Спустя время, лежа на разворошенной постели и отдыхая после близости, они просто обнимались и нежно-нежно касались пальцами друг друга.       — Лань Чжань, а ведь у нас только что была первая брачная ночь. Хотя, судя по времени, скорее брачный вечер, — с улыбкой произнес Вэй Ин, взглянув в сторону открытого окна, за которым сгущались сумерки.       — Вернемся в Облачные глубины, проведем еще одну церемонию, — ответил Ванцзи.       — Зачем? Мы же уже совершили три поклона, и даже свидетель есть, — произнес с недоумением Усянь.       — Поклоны мы делать не будем, а вот церемониальное вино я хочу с тобой выпить, хотя в моем случае это будет вода, потому что хочу помнить всё последующее, а также я мечтаю увидеть тебя, облаченного в красные свадебные одежды, — произнес Ванцзи.       — Ого! У тебя серьезные планы! А гостей можно пригласить?       — Кого пожелаешь.       — Ооо… все население Облачных глубин будет в шоке… — с предвкушением в голосе проговорил Вэй Ин. — Особенно твой дядя.       — Это его обычное состояние — быть в шоке от всего, что не соответствует его личным стандартам, — с сарказмом ответил Ванцзи.       — Ага, согласен, — произнес Усянь. — Лань Чжань, я есть хочу, ты забрал все мои силы, надо компенсировать, тем более мы ведь так и не поели, а сразу уснули, — добавил Вэй Ин голосом, сделавшимся неожиданно тихим и слабым.       — Я сейчас схожу договорюсь насчет ужина, раз с обедом не сложилось, — выбираясь из объятий Усяня, произнес Лань Чжань.       — Давай. Нам еще нужно подготовиться к вечерней вылазке, — ответил Вэй Ин, Ванцзи же в ответ кивнул и, одевшись, ушел из комнаты.       — Что ж, сегодня ночью всё решится. Мэн Яо, тварь, я всё сделаю, чтобы убить тебя, — проговорил в потолок Вэй Ин, раскинувшись в позе звезды на постели.       Ночь уже вступила в свои права, и Вэй Усянь встал с кровати, чтобы зажечь свечи в комнате. В этот момент со стороны улицы кто-то поскребся в окно, вернее, об оконную раму.       — Мы как бы на втором этаже. Интересно, кто это там такой ловкий? — тихо произнес Вэй Ин, приближаясь к окну.