Закрой глаза

      Нахождение на чужой кухне казалось чем-то… Странным. Всего пару часов назад Инк уже напоил его чаем сполна — правда, Дрим не совсем уверен, что помнит, какой у чая был вкус, они долго обсуждали важные вопросы о перемещениях, после пришли в ранее незнакомый дом и первое, что им сказали с порога: — Хотите чаю?       Дрим не уверен, что понимает эту традицию распития напитков при встрече с незнакомцами. Но его друг как ни в чём не бывало, будто это было в порядке вещей — наведываться ко всем в гости и с порога получать напитки из личного запаса хозяина дома, согласился, положив ладонь на его плечо, за двоих негласно давая согласие остаться. Дрим не был уверен, что ему теперь нравится, когда его плеч касаются. Обычно после этого приходится делать то, что говорят. Санс из этого мира, с голубыми зрачками, что обращались иногда звёздами, приветливо позволил двум скелетам проникнуть в его дом, не спрашивая их имён. Хотя художник когда-то рассказывал о том, что в подобных мирах это считается нормой, ибо в маленьком подземелье все знают друг друга, и новые монстры для них считаются хорошо забытыми дальними друзьями. Возможно, дружелюбность также повышена за счёт того, что они находятся в нейтральной вселенной.       Скелет, на полголовы ниже Дрима, был одет в доспехи, как если бы был членом королевской гвардии. Что уже было странно. В оригинале и многих вселенных Папирусы стремились получить эту должность, но никак не хандрящий любитель отдохнуть. Хотя учитывая то, как резво скелет бегал по кухне, без особого смущения заведя туда незнакомцев — скорее всего, они с братом просто поменялись ролями. Серая футболка, ярко-голубые перчатки и порванный местами шарф, чёрные, чем-то напоминающие оригинал штаны и голубые сапоги с острым носком на манер сабатонов. Несколько… Тускло для представителей яркого сценария. Но, что куда больше настораживало — так это то, что у незнакомца были схожие черты лица. Как капли воды — они одинаковы. Округлый череп, тот же разрез глазниц, разве что тело напротив выглядит крепче, и сам скелет чуть ниже ростом, однако…       Даже осознавая по коротко брошенным словам друга о том, что они с Найти были созданы по образу этого Санса — всё равно было не по себе. Всё равно, что смотреться в зеркало, улавливая в чужой мимике свою собственную.       Уже второй раз за столь длинный день оказавшись за столом, немыслимым образом не заметив и усевшись на стул, позитивный, пока хозяин дома был отвлечён на приготовление чая, чуть наклонился ближе к другу, шепча одними губами: — Что это за мир? — Это Underswap — даже не понизив голос, тут же сообщил хранитель. Повернулся к нему лицом — благо, сидели рядом, принявшись быстро пересказывать характеристики — 19.23.1.16 и так далее по основному коду. Не сильно отличается от оригинала, так как здесь лишь сменяются роли персонажей. Локации, основные черты характера, взгляды — всё осталось прежним. Но, представь себе — вместо Темми у них Флауи, а Альфис — глава королевской стражи! — с нескрываемым удовольствием улыбнулись. Но после, посмотрев в спину Санса, продолжил чуть тише — хотя конкретно в этой ветке персонаж несколько… Бракованный. — Инк! — приглушённо зашипел он на приятеля, оскорблённый тем, что тот позволяет так открыто говорить о монстре, что стоит всего в паре шагов от них. Особенно столь деликатные вещи. — Что? Он правда немного не в себе — ничуть не стесняясь того, что обсуждаемый находился столь близко от стола и в данный момент заваривал им чай, прошептал, едва наклонившись ближе, на ухо Дриму. — Даже если это так, тебе не следует… — не унимался мечтатель, со строгостью смотря на художника. Впрочем, это не возымело должного эффекта, а скорее уж подтолкнуло к более решительным действиям. — Блу — уже громче произнесли, смотря прямо на монстра. Тот, вздрогнув от собственного нового имени, медленно повернул голову к зовущему — что, на твой взгляд, должно процветать: разрушение или созидание? — и подмигнул приятелю, едва скосив глаза, мол: смотри, сейчас будет нечто забавное. Дрим, впрочем, не выглядел впечатлённым, а, скорее уж, обеспокоенным. Он нахмурился, покачав едва заметно головой. Впрочем, он не выглядел незаинтересованным. — Я предпочитаю баланс — улыбался широко, мерцая глазницами-звёздами. На миг зрачки приобрели форму круга, но тут же изменились вновь на первую форму. Низкорослый монстр, ответив, тут же продолжил заваривать чай. Позитив неровными волнами исходил от скелета. — Смотри — медленнее, будто представляя из себя терпеливого, протянули, чуть вскинув вверх подбородок — от созданных миров я становлюсь сильнее и могу защищать ваши вселенные от уничтожения, могу создавать новые альтернативы, вдохновляя Создателей. Эрррор же становится сильнее от разрушений и уничтожает миры. Тебе не кажется, что я должен быть сильнее, ибо я на стороне добра? — показательно выделили последнее, сложив руки перед собой, закрепив пальцы в замок. — Я предпочитаю чистые, проработанные миры без ошибок — отчеканили, так и не дав полноценный ответ, уходя от темы. И тут же отвернулся к завариванию чая. Дрим, ощутив мелькнувшие негативные эмоции, пожелал прекратить это, стараясь выпустить свою ауру, успокоить. Ему не нравится, когда эмоции сдерживают — это всегда приводит к битве, ибо нестабильные личности крайне непредсказуемы в своих порывах.       Инк, получивший ответ, покачал головой, но уже явно привыкший к подобным рассуждениям, оттого не расстроившись. И, вновь развернувшись к приятелю, продолжил разговор: — Говорю же — безумец. Бедняга совсем потерял рассудок, пока сидел в пустоте с Эррором — едва понизил голос, удручающе произнёс Инк, не сводя глаз с Санса. Не отрывая цепкого взора, будто что-то выискивая.       Чашка в чужих руках издала звон. Ручка от стеклянной посуды разлетелась осколками. Но ярости, страха или какой-либо иной реакции не последовало. На миг показалось, будто чужие эмоции заволокло туманом бесчувствия. Пальцы, сокрытые голубыми перчатками, окрасились кровью, что стало видно даже со спины.        Душа хранителя издала удар. Глиняный кувшин сжали до трещин. Фиалковые глаза, полные злых слёз, смотрели на него. Белые пальцы, покрывшись кровью от осколков, опустили сломанную ручку. — Ты ушёл веселиться, оставив меня. Ты ведь обещал…       Дрим подскочил на ноги, в два шага преодолев разделяющее их расстояние. Плащ завихрился, коснувшись скатерти, едва не задев сидящего художника по носу, но это осталось незамеченным. Руки в жёлтых перчатках подхватили чужие ладони, выпустив осколки на пол. Голубые глаза были крепко зажмурены, рванное дыхание, сейчас это стало слышно, было слишком громким. — Блу — не в силах больше терпеть горький, отвратный на вкус негатив, не скрывая беспокойство, мягко позвал хранитель — дай посмотреть — чужие пальцы, зажатые в кулак, дрожали от напряжения, сжимаясь. Однако, голубые глаза, широко раскрывшись, не выдавали и толику боли. Скелет рядом широко улыбнулся, вырвав ладони из чужой хватки. — Ваушки! Я довольно неаккуратный сегодня! Простите, дорогие гости, что потревожил вас! Великолепный Санс сейчас уберёт осколки и мы сможем с вами поговорить! — и, будто ничего не произошло, схватился за другую чашку, продолжив приготовления, повернувшись к ним спиной.       Дрим, так и стоя с протянутыми руками, беспомощно оглянулся на друга, сидящего за столом. Чужое поведение было несколько… Странным. Инк, встретившись с ним взглядом, покачал головой, поманив к себе пальцем. Когда, обречённо оглянувшись на вновь засуетившегося скелета, приблизились и сели обратно, ему тихо прошептали: — Не обращай внимания. Жители часто следуют сценарию и подобные ситуации не вредят им. Их история не изменится, они не сумеют остаться калеками или перестать функционировать, не беспокойся. Это небольшая царапина, которая исчезнет при следующем сбросе или новой сюжетной линии.       Сконфуженно замолчав, скелет сел обратно, смотря на то, как монстр, игнорируя раненные пальцы, продолжил готовить чай. Добавив заварку в новые чашки, меньший сел напротив, не убирая улыбки с лица. Это… Несколько успокаивало. Хотя и сбивало с толку. Ведь даже если персонажи следуют сценарию, это же не значит, что они ничего не чувствуют? Они с Найти, живя в мире по прописанному сюжету, не раз оказывались раненными, но никогда не бывало такого, чтобы они не чувствовали боль. А поведение Инка… «Хотя, учитывая то, что у него нет эмоций и чувств… Это понятно. Ведь сострадание состоит из сочувствия и желания уменьшить боль, это смятение, печаль, тоска и надежда — слишком сложные эмоции, которые с трудом можно намешать даже при таком обширном запасе искусственных чувств в его органайзере. Он не может понять того, что делает что-то не так. Это не его вина. Мне просто… Нужно научиться останавливать его, учить вести себя немного… Помягче и вежливее. Показать, как нужно вести себя с некоторыми жителями, с которыми мы в дальнейшем будем вынуждены сотрудничать. Ведь не с проста же мы пришли сюда?». — Итак, Блу — стараясь сохранять спокойный, нежный голос, мечтатель улыбнулся активно болтающему под столом ногами монстру — откуда ты… Знаешь Инка? — его друг общался со скелетом так, будто они давние знакомые. Иначе бы не запомнил того, что Эррор… Стоп, Эррор похищал этого монстра? Но… Почему?       Новая мысль, появившаяся после, вызвала смятение. — Он появлялся здесь несколько раз — тут же ответили, потягивая чай из своей чашки. Пальцы крепко сжались, впрочем, ладонь даже не выглядела напряжённой. Голубые глаза мягко сощурились, будто просканировав позитивного — он пришёл сразу после того, как Эррор — немного замешкался. И, будто говоря по заученному тексту, торопливо продолжили — разрушитель миров, плохой я, отпустил меня домой после заточения в своей Анти-Пустоте. Месте, где есть всё, но и нет ничего — таинственным голосом, завлекающе произнесли, но после продолжили говорить громко и быстро, будто стараясь поспеть за пробегающей строкой сценария, боясь заминки — Инк появился здесь сразу после этого, чтобы проверить нас с моим ленивым братом! — И нашёл много чего интересного — Инк вновь подал голос, мягко усмехнувшись — сразу после прибытия домой изменилась его форма и комната. Ты же помнишь комнату оригинального Папируса? — обратился к Дриму, чуть повернув к нему голову — так вот… — Это славно, что ты решил что-то поменять — чуть пнул под столом художника. Тот, выпучив глаза, с шоком повернулся к другу. Впрочем, это проигнорировали, смотря строго на местного скелета — это… Печально, что мы не смогли тебе помочь, позволив утащить тебя в логово разрушителя. Впредь мы будем тщательнее охранять вселенные. И, прошу прощения за свою оплошность в том, что я не представился — чуть привстал, протянув руку жителю, игнорируя нечитаемый взгляд в спину — моё имя Дрим, и я Хранитель Позитива, ваших надежд и мечт. Отныне и навсегда я буду беречь ваш покой от кошмара.       Скелет, что сидел напротив, несколько сконфуженно потупился. Улыбка на миг дрогнула, уста изогнулись. Но, спохватившись, её тут же вернули на место. Знакомый с такими уловками монстр не остался впечатлён, по-прежнему протягивая руку. И только после за неё схватились, воодушевлённо тряся в воздухе. Зрачки обернулись звёздами. — Великолепный Санс всегда рад новым знакомствам! Я всегда буду рад вам, заходите с проверками в любое время! — и, не успел Дрим схватиться за чужую ладонь, как её тут же вытянули. Хранитель так и не сумел схватиться за ладонь крепче, сорвать перчатку, убедиться в том, что жителю нужна помощь, необходимо перебинтовать рану. Недовольный тем, что план раскрыть исинное состояние скелета провалился, хранитель сел на место. На плечо тут же опустилась рука, что едва прижала к стулу, привычно надавливая. Голос Инка прозвучал на сей раз твёрже. — На этот раз мы к тебе по делу. Как я помню, ты довольно долго сражался с Эррором и обучился новым трюкам. Дрим, совсем недавно вступивший на пост хранителя Мультивселенной за границей своего мира, нуждается в небольшой помощи с тренировками. Не мог бы ты провести пару уроков? Я, конечно, мог бы сам его обучить, но у меня есть свои обязанности — перебрали пальцами, что касались плеча — я бы хотел попробовать ставить блоки на некоторые миры, слишком опасные для посещения. Может ли Дрим провести у тебя пару дней и обучиться? Разумеется, я прослежу за вами, не допустив всяких… Конфузов — улыбка, после слов Инка, тут же сползла с лица позитивного. — Ну разумеется! — воодушевлённо вскрикнули, едва не подскочив на месте — я всегда рад обучить нового друга! Только не говорите Альфис, что я тоже начал давать тренировки тет-а-тет, хорошо? Она может расстроиться, так как она — лучший наставник — уже чуть спокойнее, шкодливо наклонились ближе, подмигнув. Ладони при этом первые секунды были скрещены на груди, а после сложили их в замок на столе, едва слышно стукнув сжатыми кулаками.       Дрим абсолютно не понимает, почему его сознание в последнее время отчаянно цепляется за такие незначительные детали, как смена позы и жесты. — Идёт — кивнули, и, отложив чашку, мгновенно встали с насиженного места, потянувшись с явным облегчением — простите, больше не могу задерживаться. Учись хорошо, Дрим, и пока не выходи из этого мира, пока не будешь готов и я не вернусь за тобой. Ясно? — не давая и шанса отговорить, узнать хоть что-то о новом плане, столь поспешно принятом без обсуждения и объяснение, вытащили кисть, мазнув каплей краски на идеально-чистый пол - вот и отлично. До скорого. — Я… Да, но, Инк! — мечтатель вскочил, в недоумении и беспокойстве. Брови приподнялись, сошлись у переносицы, уста сжались в линию, в глазах застыла немая просьба не уходить.       Так и не прозвучавшее несогласие осталось в комнате, когда художник, даже не выйдя за дверь, рыбкой нырнул в чернильный портал. Без объяснений, не слушая ничего, исчез, оставив своего друга с незнакомцем в чужом доме. Дриму это не понравилось, совсем не понравилось. Душу-яблоко неприятно обдало жаром от так и не возникших негативных эмоций, сменившись пустотой.       На кухне после внезапного ухода повисла тишина. Дрим, несколько беспомощно, повернул голову в сторону Блу. Не зная: о чём говорить с тем, на кого так беспечно и принудительно скинули обучение хранителя, оставив незнакомца в его доме и не попрощавшись, не сообщив о сроке «обучения». Как долго он будет здесь? Почему его так легко оставили в чужом мире? Для чего он здесь на самом деле?       В горле, не смотря на только что выпитый чай, пересохло. Голубоглазый монстр стоял подле стола, возможно, тоже вскочил на ноги, когда Инк так стремительно сбежал. — Итак…- несколько неуверенный в том, что именно собирается произнести, протянул Дрим, едва улыбнувшись, судорожно пытаясь вспомнить о том, как в своё время располагал к себе жителей. Впрочем, думать над темой для диалога не пришлось.       Меньший скелет, собрав в охапку чашки и положив их в раковину, заглушил тишину, повисшую в доме громким и пронзительным звоном посуды о железную раковину. Развернувшись, он широко улыбнулся хранителю. — Великолепный Санс просит гостя немного подождать, пока я не вернусь со своей боевой бронёй! Ты не успеешь заскучать! —промчавшись мимо, увернувшись от попытавшейся его схватить руки, мелкий скелет резво выбежал из кухни. Каблуки от сапог застучали по ступенькам, и раздался громкий хлопок двери комнаты.       Дрим, с секунду смотря в пустоту, где совсем недавно был новый… Знакомый, обнял себя за локти. Но для чего ему броня, если он уже в не…       Опустил взгляд на свою перчатку, перемазанную чужой кровью, что уже приобретала тёмные корочки по краям. Его плечи тут же дёрнулись. Ясно. Житель скорее всего стремился не переодеться, а… Обработать раны. Почему-то столь яро скрывая то, что ему больно, скрывая всё за улыбкой. Блу без конца улыбался, хотя эмоции были ядовито-кислые. Инк смотрел, порой немигающее, искал что-то в чужой мимике, стараясь что-то отыскать. И сам Дрим, ничего не понимающий, второй раз в жизни побывавший на чаепитии, чувствовал себя на линии огня между двумя монстрами.       Это самое странное знакомство, которое только было в его жизни.       Думая над тем: подняться ли наверх к Блу и помочь перевязать раны или же смиренно ждать его появления, хранитель пока посмотрел на чашки, оставшиеся на раковине. Решив потратить время на размышления, закрыл глаза, сосредоточившись на том потоке информации, которую на него вылили ушатом без предупреждения и подготовки. Тщательно переводя каждое слово, что смог выцепить из прозвучавшего английского, порой столь сложного для восприятия языка.       Блу был похищен Эррором. Похищен, и возвращён назад в целости и сохранности, если судить по внешнему виду. Обычно после встреч с разрушителем никто не может поведать о том, что с ними происходит — от них и кода на земле не остаётся. Что же касается ментального здоровья — монстр не вёл себя излишне запуганным, как подобает жертве жестокости, был подобен Папирусу — энергичным, оптимистичным и доброжелательным. И эта роль могла бы быть хорошо отыграна, громкий голос и торопливая речь убирает все оттенки тревоги, но с хранителем эмоций все чувства жителя были открыты. И у маленького скелета было много, излишне много скрытого в душе негатива. Не смотря на кажущуюся непринуждённо атмосферу, на игнорирование колких слов Инка — об этом он бы хотел поговорить с другом, так как его поведение на кухне было довольно грубым — были ощутимы горькое разочарование и гнев, кислые и отвратно-вяжущие язык.       Инк должен защищать миры — но почему же он не спас этот, вторую созданную альтернативу? Почему позволил жителю оказаться за пределами вселенной, пробыть в плену, судя по всему, довольно длительное время, а после позволять себе так внезапно и по-хозяйски сидеть на кухне того, кого не уберёг. Взвалить на чужие плечи его, Дрима, обучение, как если бы был действительно уверен в ментальном и физическом здоровье похищенного, как если бы Инк постоянно навещал эту ветвь, следя за жителями, которым мог бы доверить заботу о другом хранителе даже в столь деликатном вопросе, как физическая подготовка. Я всегда буду рад вам, заходите с проверками в любое время!       Конечно! Вот оно! Блу говорил о проверках, Инк пытался добиться какой-то реакции на свои слова, задавал провокационные вопросы. Что-то явно было не так! Художник знал о Блу, заранее знал ответы на свои вопросы, показательно задав их при позитивном, даже знал о том, что комната Санса изменилась! Инк не проявляет такого сильного интереса к вселенным, ибо всегда знает каждую мелкую деталь о мире, стоит ему лишь взглядом окинуть открывшийся портал. Он создавал миры, наделял их своей силой, чувствовал их разрушение — и он не мог не знать того, что кто-то посмеет выкрасть основного персонажа на долгое время!       Дрим не мог не заметить некие закономерности. Несовпадения, странности, и не мог позволить себе притворяться, что ничего не замечает и вновь пустить всё на самотёк. Он однажды совершил ошибку, не вмешавшись, не попробовав спасти, и больше не позволит себе отвлечься, забыться в нежном дурмане чужих обещаний и собственных мечт. Так что же не так во всей картине того, что пытались ему показать?       Он обязан это выяснить. И в этой вселенной есть лишь один персонаж, который может предоставить ему ответы.       Едва подавив в себе желание вбежать по лестнице, резонно поняв, что запутается в своём плаще, Дрим медленно, будто крадучись, стал поднимался наверх, вскользь вспоминая расположение комнаты что, по сюжетам, принадлежит Сансу. Думал о том, может ли в мире, где всё наоборот, поменяться и местоположение спален. Ступал по лестнице тихо, совсем не слышно, как уже обучился, слыша из-за двери одной из комнат не ясное бормотание.       Последняя ступенька, коридор. Первая же комната, на двери которой сигнальная жёлтая лента — по словам Инка знак «не входить», табличка со знаком «стоп» и записка. Её не смогли прочитать, да и куда интереснее было расслышать то, что говорили за дверью. И хотя сама дверь была закрыта — тонкая щёлочка замочной скважины всё же позволяла различить некоторые особо эмоциональные фразы. Дрим сделал шаг, встал к ней вплотную, прислушиваясь. -… Совершенно верно! Ты даже не представляешь, как сильно я хочу… — монолог, а должен был быть именно монолог, ибо в комнате скелет один, прервался, как если бы скелет вёл с кем-то беседу — это было возмутительно! Он просто исчез, оставив в моём доме незнакомца, хотя сам же… — дальнейшее Дрим не разобрал, ибо ещё не до конца понимал английский. Но фразы показались ему смутно-знакомыми — знаю, играть роль, но это порой невыносимо! Он назвал меня сумасшедшим! — Блу, это было слышно, прошёлся по комнате, громко топая, возмущённо что-то говоря невидимому собеседнику — Ох, нет, тебе сюда нельзя. Он тебя легко почувствует — голос неожиданно из озлобленного, наполненного отвратительной остротой гнева, стал куда мягче — думаю, когда всё это закончится, мы сможем встретиться и вместе придумать, что делать. Слишком большое внимание стало уделяться нашей ветке. Думаю, он скоро свяжется с тобой — новые, английские слова последовали после этого. Дрим, приблизившись едва ли не вплотную, чуть облокотился о косяк, силясь что-то расслышать — конечно, всё будет в поряд… — внезапно, всё затихло. Шаги, мерящие в беспокойстве комнату, остановились. Послышался едва различимый шёпот.       Опасаясь пропустить что-то важное, прильнул ближе, едва не вжавшись ухом, силясь различить хоть что-то важное.       Дверь рывком потянули на себя.       Хранитель, прижавшись к двери, едва не упал, сумев удержать равновесие, схватившись за ручку. И встретился с старательно потушенным после ярости взглядом. Голубые глаза стали сиять лёгкими, жёлтыми искрами. Улыбка при этом не исчезла. — Золотой я, это было невежливо с твоей стороны — Блу, держащий ручку с другой стороны, широко оскалился, издав негромкое «хм», медленно моргнув — невежливо подслушивать чужие разговоры. — Я… Прости, я думал… — Всё в порядке — довольно громко произнесли, останавливая на полуслове, дёрнув пальцами в воздухе — я понимаю твоё любопытство перед комнатой Великого Санса! Ты ведь хотел всё рассмотреть, не так ли? — подмигнули, однако, звёзды в глазах так и не зажглись — Инк тоже первое время заходил в мою комнату, иногда путая мою дверь с дверью входа в дом. Но, ничего, я понимаю, вы же хранители — вам всегда нужно показывать то, что есть в других вселенных. Прошу, дорогой гость, проходи!       Ему махнули рукой в приглашающем жесте, разрешая войти. Но Дрим отчего-то ощущал себя пристыженным, нежеланным гостем в этой комнате. Но отступать было бы куда грубее.       Обняв себя за предплечье, чуть улыбнувшись, желая немного сбавит накал эмоций, он вошёл в чужую спальню. Блу так и остался стоять на пороге, не отрывая взгляда, отчего пришлось пройти едва не вплотную. После дверь за спиной закрылась, что заставило хранителя вздрогнуть. Он торопливо обернулся, чувствуя, как в груди проявляется пустота страха. — Ты… Не мог бы, пожалуйста, оставить дверь открытой? — Дриму не нравилось, как глупо и беспокойно звучал его голос, учитывая то, что он с трудом испытывал отголоски желанных эмоций. Но не мог избавится от застарелых инстинктов, что твердили о необходимости в пути отступления. Просто… На всякий случай.       От подобных мыслей Дрим всё больше сомневался в том, что ему следовало заходить в чужую комнату. Зрачки, если судить по ощущениям, сузились.       Это заставило эмоции жителя перемениться. Глаза постепенно приобрели уже знакомую синеву. — Прости, что? — Ты не мог бы оставить её открытой… Пожалуйста?       Его внимательно разглядывали, чуть наклонив голову, будто разгадывая некую сложную головоломку. И, как видно, найдя что-то, прикрыли глаза, повернув ручку двери, а после и толкнули, чуть приоткрыв её. От этого Дрима обдало теплом мгновенного спокойствия, что был как свежий глоток воздуха. Поблагодарив жителя, он, всё же с большим любопытством, оглядел комнату. Упоминаемые Инком изменения были в действительности легко обнаружены.       Если судить по тому, что локации и дома идентичны оригиналу — стоило думать, что и комната местного Санса, соблюдая занимаемую роль Папируса, была идентична оригиналу. Однако же, это было далеко не так. В комнате оригинала были тёмно-синие, покрытые краской стены, голубой пол с синими волнами из брусьев, что создавали причудливый узор, тёмно-синий ковёр с орнаментов в виде огня по краям, кровать в виде гоночной машины, фигурки героев из каких-то мультфильмов на столе из дерева, пиратский флаг на одной из стен с небольшими пометками о теории «происхождения» данного узора, книжная полка со «сложными томами о создании головоломок и детскими сказками», загадочный «компьютер» на деревянном столе, коробка с костями от специальных атак, и, напоследок — совершенно обычный шкаф с аккуратно развешанной внутри одеждой.       Но всё, казалось бы частично схожее, разнилось. И это, как отметил про себя хранитель, сделавший шаг вперёд, восхищало. Застыв на миг на пороге, приоткрыл рот в удивлённом «о», судя по виду готовый потрогать всё, на что упал взор.       Вместо ковра с изображением огня был тёмно-синий ковёр с множеством голубых огоньков-звёзд. Кровать представляла из себя странную машину, покрашенную на манер металла с красным, заострённым верхом и железными крыльями, пиратский флаг на стене отсутствовал, являя изображение солнца — в одной из книжек в библиотеке, куда его привёл Инк, было схожее обозначение — с множеством странных шаров вокруг, на шкафу были золотые звёзды, и даже позади компьютерного стола на окошке были прикреплены две звезды, сияющие золотом. Книжный шкаф, что удивительно, был забит больше, чем в оригинальном мире. Книги расположены хаотично, что было довольно необычно для любителя порядка, и многие были повёрнуты корешком в сторону стены так, что нельзя было прочитать название. Головоломки и сказки всё ещё были видны, но они были в абсолютном меньшинстве. А на столе, что привлекло большое внимание, вместо фигурок была коробка с клубками ниток и стакан с светящимися, полупрозрачными и длинными трубочками, которые они с Инком видели на фестивале на Поверхности, и если их надломить — они засияют и будут переливаться во тьме. Житель, увидев то, как спрятали руки за спину во избежание желания прикоснуться к чему-либо, приподнял брови. И после, нерешительно, кивнул в сторону потолка, лишь только они встретились глазами. От того, как зажглись чужие глаза, наконец-то увидевшие главное сокровище, ощутил лёгкую и щекочущую заинтересованность.       В оригинале Фриск не могла поднять голову и посмотреть на потолок в комнате Папайруса, поэтому он сиял простой белизной, как и всё то, что оставалось «за кадром». Однако в этом мире… Потолок был выкрашен тёмной краской, с множеством точек, соединённых в фигуры — созвездия, и вниз свисали на тонких, серебряных нитях стеклянные фигурки звёзд. Скелет протянул ладонь, будто хотел коснуться их, заставить зазвенеть как колокольчики, но, смутившись, обнял себя за предплечье. — Здесь так красиво — не сдерживая восхищения, Дрим развернулся к хозяину комнаты, ощущая, как магия позитива заискрилась от его собственного счастья — я впервые вижу такую комнату, это проектно!! — Проектно? — чуть удивленно переспросили. А после уста, поддерживающие большую улыбку, чуть дрогнули, смягчившись на короткое мгновение — ты имел ввиду «превосходно»?. — Да — чуть смутились, подойдя ближе к картине с солнцем, замечая стикеры с пометками, на которых было что-то написано. Когда-нибудь Дрим найдёт время для того, чтобы научиться читать на английском. Пока что ему было достаточно и разговорной части, но постепенно он понимал то, что это становится необходимостью — знаешь, это напомнило мне об одной вселенной, Outertale — не заметил, как скелет чуть напрягся, задумчиво продолжил — там так много звёзд. Думаю, тебе бы там понравилось. Хотя там очень холодно.       Блу, чуть погодя, сканируя взглядом позитивного, зажёг в глазах звёзды. Лёгкая сладость счастья наконец-то стала ощутима от скрытного скелета. — Несомненно. Это явно одна из самых красивых вселенных. Теперь, если ты закончил всё рассматривать, мы могли бы приступить к тренировке. — Ох, да, конечно — мгновенно закивали головой, старательно поддерживая диалог, с сожалением покидая чужую спальню, бросив мимолётный взгляд на стоящую у порога коробку с костями. и коротко усмехнулся, прижав ладонь ко рту. Хоть что-то неизменно присутствует в каждом мире — а как же твоя броня? Ты отправился наверх переодеваться, но так и остался в своей броне — вспомнив о своих недавних мыслях, чуть наклонил голову вбок, смотря на наряд жителя. — Я уже переоделся. Она другая, чуть ярче оттенок серого — отмахнулись, заперев дверь на ключ, повесив его, что забавно, на ручку двери снаружи. — А твоя рука? Тебе нужна помощь? — и только потом перевёл взгляд на чужую ладонь. Перчатки были иные, теперь чистые, и чуть собрались в ком, скорее всего от бинтов. Под одной перчаткой проступал сияющий голубым браслет из плетённых нитей — ох. Но тогда… С кем ты разговаривал? — вспомнив причину своего удивления и стыда, Дрим с любопытством посмотрел на жителя, идя за ним хвостом, не особо задумываясь, куда они направляются. — У всех есть секреты, солнечный я, особенно у такого Великолепного Санса! Это был просто телефонный разговор, который должен был произойти в уединённой обстановке! — вернувшись к бодрому и громкому голосу, его повели вниз, выводя обратно на улицу. Дрим торопливо шёл позади, едва не наступая на плащ, думая о том, чтобы спросить о таинственном слове «телефон» — или можешь сказать своему другу, что я просто сошёл с ума и говорю сам с собой! — добавили всё так же громко и воодушевлённо, на миг обернувшись, дабы подмигнуть. Это побудило вновь испытать лёгкий стыд — именно подобные мысли о «сумасшествии» и возникли в его голове. Дрим даже позабыл о том, чтобы напомнить о своём имени, вновь услышав в свой адрес «солнечный я», сверженный стыдом. Телефон… Что же такое «телефон?». Поскорее бы встретится с Инком, он явно знает об этом.       Не найдя лучшего ответа, позитивный промолчал, ведомый на улицу, поджав уста.       На улице разгорался день. Жители сновали мимо домов, заглядывая друг другу в гости, от них веяло позитивом, сладким и дурманящим, наполняющим душу приторной сладостью, душистой и яркой. Запах энергии разнился с душком в доме, вовлекая в суетливую жизнь. Флейта во внутреннем кармане, казалось, нагрелась, напоминая о том, что он мог бы сейчас получить больше, куда больше энергии, если заставит их танцевать.       В груди заклубилась магия, которую попытались усмирить, с куда большим нажимом пряча вездесущие золотые клубы дыма. В последнее время он едва сдерживает себя от того, чтобы не начать сразу же распространять ауру, захватывая чужие эмоции. Он так хочет вновь вкусить всё то, что могли ему подарить, сделав сильнее. Всего лишь немного энергии от жителей, что…       События вчерашнего дня, отодвинутые вглубь сознания, возникли снова, вспышкой прогнав навязанные мысли и жажду. Маленькое дитя, что верило в спасителя, горящее пряной надеждой, чудовище, захватившее брата, сумевшее так легко его одолеть. Кажется, тогда возникла мысль защитить жителя, именно защитить — уберечь, не доводить до беспамятства, победить существо. Впервые кто-то нуждался в нём не для ощущения счастья.       Вскользь брошенное себе же обещание оберегать покой жителей миров мелькнуло в сознании, укротив строптивую магию, готовую околдовать находящихся на площади источавших сладость монстров, переполнить их чужеродными эмоциями и вкушать, иссушать. Не сейчас, и не этих. Держи себя в руках, как бы сильно не хотелось…       Душа отчаянно всколыхнулась, так и не получив подпитку. Её, как бывало всё чаще, проигнорировали. Отодвинули малейшие проблески голода.       Гвардеец повёл его дальше, проводя мимо ёлки, гостиницы и булочной, мимо таблички с названием города, уводя всё ближе к лесу. Вёл по сугробам и вытоптанной тонкой дорожке к большой поляне, на которой он сам зачастую тренировался. — А… Куда мы идём? — всё же спустя пол часа брожения по лесу, решился спросить. К нему обернулись, подняв обе брови вверх в ярком изумлении. — Звёзды, я забыл тебе сказать? В лесу есть поляна, на которой можно потренироваться. Она недалеко и там никто не гуляет, так что не сможет случайно попасть под атаку.       И впервые за весь путь сбавили шаг, поравнявшись с ним, отчего-то выпуская запах беспокойства.       Уже спустя несколько минут Дрим сам сумел различить скрытую за пологом деревьев необходимую площадку. Снег, до этого везде собравшийся в высокие сугробы, в том месте едва прикрывал лёд, опалённый горячей энергией, а в некоторых местах и вовсе разрушен множеством костей, что пробивались из-под земли. Стволы и ветви деревья, стоящие слишком близко к поляне, были испещрённые кинжалами или иными острыми атаками, а едва прорастающие маленькие ели выдраны едва ли не с корнями от многочисленных взрывов. Дрим, не смотря на некую прострацию и смятение, что застилало все эмоции, был впечатлён чужой силой и старательностью. Здесь, судя по всему, проводили достаточно много времени.       Блу, чуть вытянув руки вверх и сложив их за головой, расставив локти, прошёл к середине импровизированной поляны, будто осматриваясь. И, в подтверждении предположения об этом, скороговоркой пояснил: — Что же, солнечный я, думаю, это место подойдёт для первой тренировки. Я никогда не был в роли наставника но, надеюсь, смогу обучить тебя, страж — развернувшись, он лукаво подмигнул, сверкнув звёздами в глазницах — но для начала… Скажи, ты когда-нибудь тренировался? Я бы хотел знать, с чего можно начать — пояснили, на удивление, без малейшей издёвки, всё так же энергично, но смотря слишком пристально. — Мы с братом были созданы, как стражи нашей матушки — чуть кивнули, хотя и неуверенно — нашей… Мы должны были защищать её. Моё оружие — это лук, а у брата — посох — порой забывая слова на английском, он менял их, создавая небольшие паузы. Но названия оружия он запомнил довольно быстро, ибо все детали, касающиеся его прошлого, были изучены для лучшего объяснения — мы защищали её столетие, пока не создали себе души и необходимость в самозащите не исчезла. — То есть — пытаясь переформулировать, при этом задав хороший и короткий уточняющий вопрос, проговорил чуть задумчиво — вы охраняли яблоню, но после того, как у вас появились души — необходимость в вашей силе исчезла? Все ваши враги, которых вы должны были отгонять, смирились и отступили? — Мы научились договариваться, но… Стой! — Дрим, настроенный на поиск деталей и несоответствий в чужих глазах, чуть сощурился — откуда ты знаешь, что наша матушка приняла форму Древа?       Он не говорил о том, что они защищали дерево. Но Санс знал о том, что эмоции были плодами — яблоками, был уверен в том, что они защищали яблоню. Он действительно странный! Тогда какого неба Инк оставил его с этим жителем, что был явно не здоров, наедине и без защиты? Может всё же убежать, а другу сказать, мол «прости, но он вёл себя опасно. Говорил сам с собой, знал о нашей с братом истории, и его эмоции нестабильны»? Может, поискать другого наставника? Слишком поздно сдавать назад? — Связи, это не важно — опрометчиво отмахнулись от необходимости отвечать, будто не видя того, как от него отступили на шаг — важно то, что у тебя всё же был опыт в бою. Посмотрим, сможем ли мы разбудить твои рефлексы, страж.       И, без малейшего промедления, махнул рукой. Кость создалась за короткое мгновение, сияя голубым. Короткий взмах, резкий выпад, укол прямо — и Дрим, к собственному изумлению, сумел отскочить назад, достаточно далеко для того, чтобы кость его не коснулась, прикрыв голову руками, пригнувшись. Он почувствовал, как душу обдало жаром, что будто выплеснулся из тела, но не открыл глаза, чувствуя, как тело выпустило часть сил. Следом раздался короткий вздох и, куда более явственный, стук тела о землю.       Энергия, частично накопленная от силы жителей, сконцентрировалась на защите хранителя, собравшись золотым пламенем на кончиках пальцев. Мгновение на осознание — и она сумела обратиться щитом, барьером из энергии, по силе сравнимой с взрывной волной. Короткое мгновение — и она выплеснулась из тела, яркой вспышкой ослепив гвардейца. Сила потока сбила его с ног, опрокинув на спину, заставив сделать переворот на снегу. Но от этого быстро отошли, подняв голову. Не сдержав вздох удивления, Санс вскочил на ноги, улыбаясь широко, отряхнув штаны от прилипших снежинок. — Вауви! Это было превосходно! Ты довольно силён! — но Дрим, так и оставшись стоять чуть сгорбившись, стёр своим видом всё восхищение, оставив лёгкое беспокойство — золотой я? Хранитель?       Позитивный, убрал руки с головы, ощущал тревогу, что быстро сменялась пустотой, оставляя только безрадостное смятение. — Зачем ты напал на меня? — Дрим, стараясь удержать в душе бесконечные потоки энергии, с болящей от жара душой приподнялся, выпрямив спину, положив ладонь на грудь. Всё изнутри горело огнём. «Напал. Ему нельзя верить. Он сумасшедший. Отпусти себя, дай волю своим силам» — мерзкий голос собственного страха нашёптывал мерзкие советы. От него постарались отречься, забыть о том, что так давит глыбой воспоминаний и сомнений. Дрим сосредоточиться, глубоко дыша, пытаясь успокоить себя, не думать. — Прости, это часть тренировки. Альфис говорила, что для того, чтобы узнать о силах соперника — нужно провести атаку первым. Я бы не ранил тебя, клянусь! — отчего-то слышались нотки испуга в наполненном до этого обманным счастьем голосе — солнечны… — Дрим. Меня зовут Дрим — ощущая, как энергия давит на кости, вытесняя разум, сжал руки в кулаки. Сознание помутилось, душа заурчала от голода. Там, вдали, так много светлых, чистых эмоций… — Дрим — чуть спокойнее, глубоким голосом произнесли. Голубая кость исчезла и показав пустые руки, Блу подошёл ближе, впрочем, не торопясь. Он увидел, как глаза того зажглись ярким золотым от переизбытка энергии, и понял, что нужно действовать как можно осторожнее. Как если бы работал с действующей бомбой — клянусь, это просто тренировка. Всё хорошо, я не причиню тебе вреда. Никто в этом мире тебе не навредит. Я лишь хочу помочь тебе, обучить защищаться от тех, кто действительно пожелает причинить боль. Здесь ты в безопасности — повторяя, всё также тихо, он сделал ещё один шаг, сосредоточившись на том, чтобы не дёрнуться назад, находясь в тревожном ожидании новой волны.       Успокаивающий и впервые наполненный нежностью голос сработал довольно эффективно — пугающая аура, обжигающая подобно пламени, понемногу затухала, оставляя ноющие от сдерживаемой энергии кости и головокружение. Мысли, чужой яркий позитив, надежды и мечты понемногу отступали, не сияя манящими яркими огоньками вдали. Заметив перемену, Блу, как можно сдержаннее, положил руку на чужое плечо. Сейчас он чувствовал себя дрессировщиком, который уже засунул голову в пасть тигра, а тот внезапно почувствовал раздражение и чуть сжал зубы, и оставалось только убедить разжать клыки. Впрочем, уже был схожий опыт, он точно знал, что нужно делать. — Тренировка — Дрим, приложив ладонь к виску, чуть покачал головой, будто пытаясь остановить головокружение — ты напал для тренировки. — Прости, я не думал, что это тебя так сильно напугает — сокрушённо произнесли, заглядывая в глаза, пытаясь прочитать в них хоть что-то — обычно я использую внезапные атаки с Альфис, но для тебя я подберу подходящий метод. Ты… Готов продолжить? Без внезапных атак. Или хочешь успокоиться, прогуляться по миру? — Нам нужно продолжить — приложили ладони к лицу, закрывшись, выравнивая дыхание — я должен научиться. — Хорошо, как скажешь — кивнули, думая о том, что должно последовать после столь внезапных слов и страха. Ничего иного, кроме как похвалы, не нашёлся сказать — но, признаюсь — уже чуть бодрее, стараясь звучать оптимистично — я был впечатлён. Ты создал прекрасный щит и твои рефлексы на высоте. — Щит? — переспросили, чуть поведя плечом, прося таким образом убрать руку. Что мгновенно сделали, отступив на шаг. «Думай, ты должен это сделать. Забудь. Инк сказал, что тебе нужно это. Ты сам знаешь, что ты должен обучиться. Ради Найти, что заперт уже три столетия в гадкой тюрьме негатива. Успокойся. Дыши» — Дрим успокаивался, понимая, что как бы не был он напуган сумасшедшим скелетом — он должен продолжить. — Ты оттолкнул меня. Твоя защитная магия до сих пор работает исправно, не смотря на долгий перерыв. Хочешь… Проверить, что ещё ты помнишь?       И, чуть нервно улыбнувшись, дождавшись кивка, создали новую кость. Тренировка продолжается не смотря ни на что. Игра не должна прерываться.

***

      Выпад. Укол. Ранен.       Дрим, получив слабый удар по спине, чуть зашипел, сжав оружие в руках, разворачиваясь к атаковавшему, выставив оружие вбок. Безуспешно, уже мелькнула чужая кость, шедшая наперерез.       Блок, защита. Батман. Укол. Ранен.       По кости ударили, заставив руку чуть ослабнуть, отвести в сторону. Следующий короткий взмах — и в ребро уткнулась круглая головка кости, в реальности бы выведя из боя с смертельным ранением.       Дрим, чувствуя, как капли пота стекают вниз по шее, тяжело дыша, размахивал заменой посоха, что одолжил его новоиспечённый наставник, защищаясь. Впрочем, в основном безуспешно.       Взмах. Блок спереди. Отвести в сторону. Толчок. Укол. Ранен.       Блу не щадил его. Гиперактивный скелет, если помнить сюжет с прописанной характерной чертой, двигался быстро, атаки были слажены, он двигался резко и постоянно выигрывал спустя пару ударов. Дрим не думал, что он слаб. Но сейчас сполна вкушал последствия того, как сильно запустил свои тренировки. И думал на короткие мгновения, сражался ли Найт с жителями, был ли он лучше обучен этому из-за многолетней практики?       Выпад. Подножка. Укол. Ранен.       Подставив ногу, гвардеец сумел выбить землю из-под ног хранителя. Это сработало - длинный плащ, обернув ноги, предотвратил попытки сохранить равновесие. С тихим вскриком скелет упал на землю. Свап, не дожидаясь того, чтобы противник успел подняться — сделал слабый укол-удар в грудь, в реальном бою сумев бы пробить ребро и душу. Слишком легко. — Мне казалось, ты сказал что был стражем и умеешь драться — Блу, получив короткую передышку, поправил сбившийся шарф, с лёгким весельем в глазах осмотрел лежащего. Дрим, решив использовать короткую паузу, на всякий случай не поднимался, лежал в снегу и в который раз проклиная свой плащ, что постоянно мешался под ногами во время тренировки. Воздух неровными потоками поступал в грудь, заставляя горячую магию циркулировать быстрее. Голова кружилась, но силы не угасали. — Я отстреливал врагов из лука — просипели, приложив ладонь ко лбу, стирая капли пота. Лёд под спиной был благодатью для вымокшего и разгорячённого тела, так что он не особо спешил подниматься. Он в блаженстве опустил руку, что держала кость, в рядом стоящий небольшой сугроб. Пальцы после многочасовых тренировок подрагивали. — Тогда где он? Или, как и посох, остался у хранителя?       Забавно, но Блу так ни разу и не назвал Инка по имени, предпочитая чуть ядовитое «защитник» или «хранитель».       В самом начале тренировки, после небольшой паузы с появлением щита, Санс попросил его создать оружие. Встретив удивление — был несколько в смятении и пояснил, чуть медленнее, что монстры в основном создают свои атаки из хранящейся у них магии, что также может принимать необходимую форму. Кости, копья, лазеры — всё это создаётся чистой магией от души. Но, как оказалось, Дриму нужен был переходник извне — он не мог концентрировать свою магию так, чтобы создать крепкое, способное выдержать много ударов оружие, но мог наделить его особой силой. Держа в руках созданную чужую кость, он мог наделить её силами обжигающего позитива, хотя и несколько нестабильного. Обычно спустя пару секунд он всегда будто приходил в ужас от того, что оружие сияло, и тут же отбрасывал его, предотвращая контакт и подачу магии. Это решили взять на заметку и поработать над концентрацией.       Посох, коим ранее сражались, случайно оставили в доме у Инка, ибо их путешествие в его мир было… Поспешным. Насколько поспешным? Дрим понятия не имел, куда его вели и просто послушно шёл за другом.       Следующим неприятным сюрпризом стало то, что Дрим не умел вести ближний бой. В своём мире, по коротко брошенному ответу, стало ясно то, что он сражался лишь с помощью лука и, лишь иногда, с помощью маленького кинжала. Но последний использовали так редко, что позабыли о том, как это делать достаточно эффективно. Тогда же наступило веселье или, как бы про себя выразились оба скелета, «избиение младенца».       Позитивный был хорош только в уворотах. У него была поразительная способность выскальзывать из чужой хватки и его утомляемость была довольно низкой, как если бы скелет привык много двигаться за день. Это тоже решили взять на заметку. — Мой лук остался в моём мире. Хотя… Я не уверен в том, что его не забрало чудовище — это произнесли с лёгкой тоской и неприязнью, впрочем, никак не выделяя это голосом, лишь мимикой. Впрочем, это не осталось без внимания того, кто пытался уловить каждое мельчайшее изменение. — Тогда, я думаю, тебе нужно попросить друга нарисовать тебе новый. Но это не значит, что можно забыть про тренировки ближнего боя. В бою ты будешь отстреливаться только первое время, пока тебя не заметят - терпеливо разъясняли простыми словами, догадавшись по обрывистым фразам "под нос", что английский у нового знакомого не особо хороший - дальше всё будет куда сложнее и тебе придётся защищаться и нападать. Давай мы подберём тебе подходящее оружие, с которым тебе будет удобно сражаться? - рассуждали, вслух, видя, как внимательно на него смотрят. И отчего-то уста от этого неустанно поднимались вверх - ты всегда делаешь длинные и плавные взмахи, так что, скорее всего, тебе подойдёт меч. Но это мы узнаем уже завтра — махнули головой вверх, показывая на разгорающиеся синие огни на своде пещеры, что означали приближение ночи.       Протянув руку, помогая подняться позитивному, Блу потянулся, рассеивая лёгким пасом руки оружие. Дрим, чуть опираясь на своеобразную замену посоха для ходьбы, едва слышно простонал, чувствуя, как ноги ощутимо гудят после долгого боя. Скелет напротив, видя это, чуть сочувствующе улыбнулся. — Знаешь… Мы можем напоследок проверить то, насколько у тебя сохранилось умение прицеливаться — заговорщицки прошептали, чуть наклонившись, будто подбирая что-то с земли. — Но как? У меня ведь… — начал было Дрим.       Гвардеец выбросил вперёд кулак, отправив в недолгий полёт что-то белое. В грудь хранителя позитива прилетел снежок.       Дрим, выпучив глаза на скелета, застыл, не зная, как правильно реагировать на очередную внезапную… Мягкую атаку. Это вызвало у жителя смех. — Ты бы видел себя, звёзды! Это снежок — пояснили, когда провели по груди, собирая частички уже растаявшего снежка, выглядя даже ещё более недоумевающе — ты как будто никогда в это не играл. — Нет — медленно произнесли, смотря на таявший снег, как на чудо света — у нас не было снега, и я редко успевал рассмотреть его в вселенных, так как часто... Занят. Но Инк как-то рассказывал, что у вас его создаёт Ядро для создания нужного… Нужной температуры для каждого монстра — а ещё он искренне устал от того, что не знает ничего из нового мира, хотя учится теперь постоянно. Если бы он чувствовал негатив — наверняка бы уже пару раз переживал истерику от того, что теперь приходится постоянно спрашивать обо всём, что он видит дабы хоть сколько-то догнать пролетевшие столетия. — Ох, это звучит печально — улыбка чуть померкла, но довольно быстро зажглась с новой силой — зимой многие играют в снежки. Лепят небольшой шар из снега и кидают друг в друга. Это для веселья — тут же пояснили, видя, как лицо напротив стало задумчивым — смотри — нагнувшись вновь, Блу показательно набрал снег в ладони и спрессовал его, формируя небольшой и неровный, с тонкими бороздами от перчаток, шар — ты делаешь его из снега и — кидаешь! — от нового шара увернулись, ибо на сей раз были внимательнее. Это решили взять на заметку для следующей тренировки — молодец! — искренне похвалил старания, подбирая новый ком снега — в этой игре главное попасть в противника. Только будь внимателен и убедись, что снег достаточно мягкий и внутри не будет кусочков льда, иначе игра может закончиться травмами — тут же посоветовали главное правило новичку. — Я… Понял — задумчиво протянули, чуть улыбнувшись, когда в него вновь бросили снежок. На сей раз задели часть локтя, но с этим в реальном бою можно было бы работать. Он нагнулся, собирая снег, отступив назад, когда над головой пролетел новый снежок. И, быстро сформировав свой ком, кинул его в Санса.       На удивление, это было забавно и приятно. Напоминало старую игру в мяч, только снаряды создавались быстро и не нужно было постоянно бегать за мячиком, чтобы вновь бросить его. Снег приятно холодил пальцы, снежки пролетали точно в цель, но вместо обиды от попаданий был слышен только нарастающий смех. Дрим сам был удивлён тому, что ему так понравилась эта игра, и что он впервые почувствовал искреннее счастье от жителя.       Это было приятно.       Так, короткими перебежками и с постоянными обстрелами и уворотами, скелеты добрались до дома. Уже достаточно сильно стемнело, на улицах не было ни души, а в окнах горел приятный, тёплый свет. Мокрые от снега, они остановились у порога, тяжело дыша. Дрим, чувствуя колкий холод, укутался в плащ, затянув туда и Блу — как бы гвардеец не отговаривался тем, что он не чувствует холода, хранитель искренне желал согреть его. Благо, размеры плаща позволяли укрыть обоих.       Лишь только они подошли к домику братьев — входная дверь открылась, и на пороге застыла высокая фигура в рыжей толстовке. Папирус, сложив руки в карманы, облокотился о проём, лениво улыбаясь подошедшим. — Чё как, бро? — высокий скелет, оглядев гостя в их мире, понятливо хмыкнул — а я-то всё думал, почему у нас гости. Инк, это твоё? — внезапно крикнул он, чуть повернув голову в сторону гостиной. При этом его взгляд оставался безразличным.       Художник, возникший на пороге спустя мгновение, тут же рыбкой проскочил под чужой рукой, выскочив на улицу и, как был, с босыми ногами ступил на сугробы, подбежав к застывшим фигурам. И, на всей скорости, ворвался в личное пространство позитивного, сжав его в объятиях. Блу, выскочив из-под плаща, прошёл мимо, идя к ожидающему на пороге брату. — Дрим, тебя не было так долго уже думал тебя искать! Ох, ты же совсем промок! Идём домой, там ты отогреешься, а после я покажу тебе новый мир. О, я уверен, что тебе он очень понравится! — когда в плечо доверчиво уткнулись, он улыбнулся нежнее, чувствуя, как влага с чужой одежды переползает на его кофту. Сжал крепче, согревая. Теперь лёгкая дрожь чужого тела стала ощутимой — ты так замёрз, бедный. Пойдём, у меня есть вкусный, горячий чай.       Приобняв хранителя в последний раз, он нарисовал портал, махнув рукой «следуй за мной», исчезнув в чернильной луже. Дрим, застыв перед ней, покачал головой, улыбаясь от привычной поспешности друга.       И оглянулся.       На пороге стояли две фигуры. Меньшая доверительно прижалась к высокой фигуре, обнимаясь. Сейчас, Дрим мог представить это, они пойдут домой, сядут вместе и с упоением будут рассказывать друг-другу, как прошёл их день. А после перед сном напомнят друг другу, как это хорошо, когда рядом есть брат. Папирус прочитает сказку младшему, и тот, лёжа в гнезде-кровати, уснёт от неторопливого повествования, согреваемый чужой заботой.       Душу болезненно кольнуло и, отвернувшись, позитивный молча прыгнул в портал.       Это так приятно, когда у тебя дома есть тот, кто будет тебя ждать и кому ты безоговорочно можешь доверять. И Дрим, он обещает, обучится защищать того, кто дороже всего на свете.       Подожди немного, и скоро всё будет готово. Эксперимент начался, необходимо развиться дальше, и всё будет готово.       Пожалуйста, дождись. Брат.

***

      На следующий день тренировка продолжилась. Дрим, держа в руках новый нарисованный другом лук, едва слышно скрипел зубами, концентрируясь на том, чтобы создать собственную стрелу из магии. Блу отчего-то был уверен в том, что он сумеет это сделать. И никакие отговорки не сработали. — Это не так сложно, как кажется. Тебе лишь нужно представить свою энергию — без устали повторяя, он подошёл ближе, становясь рядом, в который раз за день вытягивая свою ладонь. Дрим, чувствуя приближение пустоты, беспомощно опустил лук, смиренно наблюдая — представь, что от твоей души отделяется дымка. Она перетекает к кончикам пальцев — голубое сияние показательно-медленно возникло в груди и, подобно синему пламени, переползало едва заметной линией по руке — потом удержи её в ладони — голубой огонь засиял ярче, застыв в нескольких сантиметрах от ладони. Скосив глаза, гвардеец с удовлетворением отметил, что за сгустком энергии следили — отлично. Теперь придадим ей форму. К примеру… Хочу, чтобы моя атака была в виде шара — чуть повели запястьем, концентрируясь — представь, как ты мнёшь этот сгусток, давишь, создавая новую, необходимую тебе форму. Представь, как будто твоя вторая рука направляется к ней, разглаживает, лепит то, что тебе нужно. Ты почувствуешь это, когда на кончиках пальцев появятся лёгкие искры. Это не больно, ощущается как лёгкое покалывание — торопливо пояснили, дабы не спугнуть — и — готово! — над ладонью застыл шар, полыхающий изнутри энергией — а дальше как в игре в снежки — размахнулся показательно, бросив шар в созданную ночью мишень из дерева. На доске появился небольшой выжженный круг. После, удовлетворённо кивнув, гвардеец повернулся к хранителю. Улыбка вышла мягче, чем в прошлый день — вот так. Со временем всё будет происходить быстрее и тебе нужно будет просто думать о том, как перед тобой появится атака, формируясь в воздухе. Со временем она станет пластичнее и ты даже сможешь создавать несколько предметов одновременно. Но мы попробуем с азов, хорошо? Тебе нужно продумать форму, которую ты захочешь использовать. Магия подскажет тебе. — Я не уверен, что смогу — тихо прошептали, смотря на свои ладони, не представляя о том, как он сумеет сделать хоть что-то стоящее. Ибо столько попыток… Всё оканчивалось провалом. На лопатки осторожно легла рука, что мягко огладила его, однако это вызвало только большее разочарование в себе — я никогда этого не делал. Почему я просто не могу использовать стрелы? — за спиной даже отсутствовал колчан, который попросили снять в начале тренировки. Как и родной плащ, что теперь не прикрывал спину и шею. От этого он чувствовал себя раздетым и несколько беспомощным, чувствуя, как застарелые небольшие трещины на шее стреляли от боли. — Стрелы могут быстро закончится и их можно запросто потерять вместе с колчаном во время активного боя. Тем более твоя магия велика — вспомни вчерашний спонтанный щит! Так что ты сумеешь это сделать, я уверен. Все начинали с азов и я ещё не встречал ни одного монстра, который не сумел бы справиться со своей энергией. Тебе нужно выбрать одну форму, сосредоточиться на ней, и тогда всё получится. Попробуем ещё раз?       Ему, немного погодя, кивнули, снова подняв лук, оттягивая кончиками пальцев тетиву, стараясь придумать подходящую для стрелы форму. В голову лезли изображения копий, длинных и острых, шипов, мелких и широких, стрел, с расширением у основания. Закрыв на миг глаза, он представил, как вечно горящая пламенем душа пульсирует, выпуская тонкий дымок магии, что перетекает по рукам, преодолевая тонкую ткань перчаток, формируясь в лёгкий золотой сгусток. Как… Маленькое солнце, сияющее и испускающее лучи. По руке прошла дрожь, начав быстро согреваться.       Рядом раздался радостный вдох и усилился позитив.       Открыв глаза, Дрим с восторгом увидел, как на ладони той руки, что держала тетиву, появился маленький огонёк золотого цвета. — Молодец — тихо шепча, боясь спугнуть старания, похвалил его Блу, не спуская глаз с чужой энергии — Теперь сделай её пластичной. Представь, как будто ты мнёшь снежок невидимой рукой, прижимая энергию к ладони, раскатывая её, как пластилин.       Дрим не знал, что такое «пластилин», но теперь знал, что такое «снежок». Он представил, как потянулся другой ладонью к сгустку, как коснулся его.       Огонёк погас. Это вызвало стон разочарования, и Дрим топнул ногой. — Ты молодец — однако, не смотря на провал, его похвалили — ты хорошо постарался, у тебя уже получилось создать свой первый сгусток! Это действительно похвально. Хочешь повторить или немного отдохнуть?       Вместо ответа скелет создал новый огонёк на ладони, напряжённо нахмурив брови. Что же, гвардейцу нравится его упорство.       Прошлой ночью, после тренировок, он долго говорил со своим братом о... Многом. И когда они разошлись по комнатам и на глаза попалась коробка с костями - первыми атаками, что приобрели плотность и не рассеивались из-за первых неудачных попыток, решился научить хранителя пользоваться той энергией, что у него есть. Тренировки по самообороне они пройдут несколько позже - главной целью стало обучение управлением энергией. Мишени, спонтанно прорисованные во время размышлений, решили сохранить и продемонстрировать новому... Ученику, и вместе их протестировать.       Неудивительно стало то, что Дрим не мог создать атаку. Он будто блокирует магию внутри, опасаясь её показать больше, чем нужно, или же боясь её применить... Ничего лучше, кроме как позволить ему остаться с самим собой, наедине, не было придумано.       Когда Санс, отлучившись за «сюрпризом», на некоторое время покинул поляну, Дрим сумел выдохнуть, ощущая, как душа бьётся быстрее, моля хоть немного вкусить чужих эмоций. В последнее время голод по прошлой, небывалой силе становится всё сложнее удержать. Возможно, он сможет раздавать позитив без того, чтобы доводить жителей до истерии, но пока не был уверен в том, что он справится с этим без последствия для мира. Нужно ещё немного времени, ещё немного тренировок. Слишком рано показывать то, что припрятал в рукаве, что он умеет на самом деле. Терпение. Обучись в начале этому, контролю над собственной магией.       Огонёк на ладони сиял, источая сладкий аромат надежды. Сейчас, пока тренера не было, он застыл, чуть принюхиваясь к нему, как к сладости. Аромат кружил голову, возбуждая аппетит, но его стремительно отгоняли, оставляя наслаждение от искушения. Плавно, ведомый желаниям, он чуть согнул пальцы, натягивая тетиву, вложив сгусток в плетённую нить. Сейчас бы достать родную стрелу, натянуть до самой щеки тетиву…       Встав боком, расставив ноги для опоры, он прицелился в мишень, сощурившись. Проследил за направлением снаряда, представив, как сгусток пролетит, формируясь в воронку, и врезается в мишень. Отпустив, ощутил, как воздух завибрировал.       Шарик, в самое последнее мгновение соприкосновения с пальцами, внезапно вытянулся до овала, удлинившись, став острее. В дерево вонзилась сияющей золотом и бирюзой его первая стрела.       Дрим, не веря своим глаза, опустил лук. Смотрел на то, как несколько секунд импровизированная стрела торчала из мишени, покачиваясь. И растаяла, растворилась дымкой. — Да! — вскинув вверх кулак, не веря в своё счастье воскликнул скелет, подпрыгнув на месте — да! Получилось! — гордость от проделанной работы засияла в груди, на устах появилась широкая улыбка — да!       Сзади, внезапно, послышались хлопки. Развернувшись от испуга, хранитель увидел, как его наставник стоял чуть дальше от поляны, хлопая в ладони, улыбаясь. Эмоции от скелета были многообещающие, наполненные теплом. — Ты сумел. У тебя получилось, и ты создал свою первую атаку. Ты молодец — в груди потеплело от чужих слов, и, не сдержав порыв, стражник обнял себя руками, чувствуя, как нос забивает сладкое счастье.       Уже к следующему уроку Дрим сумел создавать новые атаки, пока ещё слишком похожие на простой овал, разве что с заострённым кончиком. Теперь, как в знак похвалы, его каждый раз после тренировки угощали доброженным — Блу приподносил это как «сюрприз», получая каждый раз искреннее счастье и многие минуты благодарности. И включил в тренировку обязательную совместную лепку снеговика. Дрим не уверен, что это действительно помогает развивать физическую силу, как ему сказали, но спорить не стал и послушно лепил снежные шары, чуть позже с небольшим трудом водружая их друг на друга. После таких тренировок в их расписании обязательно шёл рукопашный бой или же новые часы стрельбы из лука.       Новый лук, что нарисовал Инк, был несколько отличителен от того, что был в его мире. Помимо новых линий, оплетающих подобно зелёным побегам тонкую ветвь, сменившись золотом и синевой плавных кругов и линий, лук также стал довольно хрупким. За ним нужно было ухаживать, постоянно менять тетиву и не использовать во время дождя, так как от этого нить распадалась. В родном мире лук хранился в корнях на мху, что вытягивал воду, здесь же от разного климата были постоянные проблемы с этим, отчего появилась необходимость в том, чтобы носить с собой на ремне сумку с запасной тетивой. Посох с надломанным верхом, с которого исчезла луна от битвы с Найтмером, теперь сменил набалдашник на шар с вырезанной звездой в середине и хранился как запасное оружие. Но на этом изменения не закончились.       К великому сожалению, после пары тренировок пришлось укоротить плащ, что мешал передвигаться. Рисунок солнца так и остался посередине на спине, как и воротник, собравшийся на манер капюшона, но теперь плащ укрывал верхние позвонки и часть спины, больше не мешаясь во время боя и за счёт спущенного капюшона не мешая обзору. Голубую рубашку из шёлка тоже пришлось сменить, так как во время тренировки шов мешал движениям, ибо была пригодна лишь для стрельбы. Теперь он был одет в жёлтый плащ-жилет (Инк, помогающий его создавать, несколько обеспокоенно смотрел на голые рёбра, опасаясь того, что могут замёрзнуть). Вместо голубых штанов из шёлка теперь были куда более тёплые штаны чёрного цвета, тянущиеся и позволяющие принимать разные стойки. Сапоги приобрели толстую подошву, удобную для долгой ходьбы — его прошлые сапоги настолько истончились, что он ощущал каждый камушек, но искать новые отчего-то не хотели, держась за сапоги до последнего. Пришлось пририсовывать подошву прямо на чужой ноге, модернизируя их. Инк тогда, увидев дырки на чужой обуви, видавшей несколько столетий, покачал головой, взяв на заметку объяснить ему о магазинах одежды, и долгое время осматривал застарелые трещины.       Дрим таял от того, как незнакомый ранее монстр со всей серьёзностью и заботой подходил к тренировкам. Он был безоговорочно счастлив тому, что в мире Свапа с каждым днём всё больше жителей городка знакомились с ним, не проявляя жадности или агрессии, хотя и были заметно счастливее после разговора с ним, ощущая ауру, однако никогда не цеплялись, не тянули на себя от жажды быть вечно счастливыми. Новые тренировки, с каждым разом всё успешнее бои, формирующиеся стрелы из магии, иногда осуществляющиеся без прикосновения с ладонями — всё это заслуга правильно составленной работы, из-за упорного труда Блу, что отдавал всего себя для помощи в обучении. И он искренне хотел поблагодарить за то, что ему помогали во всём, что было так необходимо.       Когда выдалась свободная прогулка — Инк в последнее время всё чаще шёл с ним, заставляя голод от чужих эмоций возрастать, ибо при нём он не решался показывать свою силу, Дрим улизнул в Chokotale — настоящий рай для любителей сладостей. Запах всегда стоял такой дурманящий, что иной раз кружило голову и он терялся в пространстве, будто вкушая настоящие эмоции. Набрал яблоки из карамели, шоколадные листья и желейные ягоды — довольно забавно подпрыгивающие на ладони, и с воодушевлением открыл портал в Underswap, координаты которой выучил на зубок. Сегодня уже была небольшая тренировка, однако его наставник остался на полное и, скорее всего, сейчас продолжает разминаться, и он совершенно точно будет рад этому сюрпри… «Ох!».       Корзина, с лёгким стуком, упала на землю.       Похоже, что их сегодняшняя тренировка для гвардейца будет только началом. По сравнению с тем, что сейчас происходит - он слишком активно сегодня разминается.       Синие нити, видные среди снега и обернувшие деревья, ломая ветви, взвились в воздух, едва не поймав руку в голубой перчатке. Их, изогнувшись, отбили костью, отведя в сторону. Хищный оскал сиял на лице того, кто не должен был появляться в этом мире вновь.       Эррор, Разрушитель миров и тот, кто ненавидит все миры, кроме оригинала - по словам Инка - собственной персоной, висел над поляной, направляя в Санса новые атаки. Свап же проскользнул под ними по льду, с лёгкостью и грацией гвардейцев мгновенно встав. На устах его, не смотря на наличие рядом врага, сияла улыбка. И, пожалуй, именно это заставило Дрима стоять на месте.       Нити обвили ногу, потянув на себя. Через нить перепрыгнули, и наступили каблуком, пришпорив и натянув её, заставив чужую ладонь по инерции приблизиться, а тело покачнуться, едва не свалив с импровизированных качелей. Разрушитель, скривившись и слишком громко цокнув, махнул рукой.       Руку, что держали нити, чуть опустили вниз, свесившись вниз головой. Ноги оплели нити, крепкие будто троссы. Блу чуть повернул голову набок, усмехнувшись, спародировав взгляд сверху. Эррор резко оттолкнулся, создавая новые нити. Скользил по ним, держась одной рукой или оплетая ногами, поспешно спускаясь вниз. В каждом его движении была видна сила, позвоночник изящно выгибался, ноги очерчивали круги в воздухе, оборачивая их плотными нитями. И в конце, когда оставалось не больше пар метров до земли, он резко отпустил верёвки.       Вместо логично последовавшего за этим переворотом в воздухе вниз головой должно было последовать трагичное завершение представления - однако чернокостный, будто привыкший к этому, остановился, руко развеяв подстраховку, мягко приземлившись на ноги перед гвардейцем, готовясь к ближнему бою. Только тогда с нитей сняли ногу, подпустив непозволительно близко "врага".       Вокруг пахло ликованием. И пряной...       Скелет в бирюзовой одежде вытянул вперёд ладонь, создав кость с закруглённым концом, показательно махнув ею перед лицом разрушителя, что замер с поднятой рукой, готовясь к новому бою. Выпад, плавно расчертивший воздух. Кость выбросили вниз и наискосок поняли вверх, будто желая ранить в грудь. Эррор отскочил, махнув рукой, создав нити. Подножка, нити просвистели под голубыми сапогами, и их перепрыгнули. Нити проскользнули мимо, в локтевой сгиб направился удар. Укол, должный нести серьёзное ранение. Блок. На атаку среагировали быстро, увернувшись и создав алую кость перед чужим носом.       Блу отскочил, Эррор наступал, твёрдо и громко вышагивая по снегу. Алая кость, сформировавшаяся за секунду, столкнулась с бирюзовой, на манер скрещивания мечей, излишне показательно. Видимый нажим, лёгкая дрожь магии — и они отпрянули, не сумев толкнуть достаточно сильно, обходя визави по кругу, как два хищника, что готовятся к удару. Слышалось гудение магии вокруг.       Гвардеец дёрнулся вперёд, сразу же взмахнув костью и слабо ударив наискосок по чужому боку — попал, вызвав приглушённое шипение. Но поскольку он излишне сильно пригнулся, не продумав и наклонившись вперёд для выпада - по спине в отместку ударили, довольно слабо, костью. От второго удара ушли перекатом, разумно поняв, что если он просто поднимется - то окажется в ловушке. Оказавшись позади "врага", вместо укола костью и смертельного удара в опрометчиво подставленную спину, провёл ладонью по позвоночнику, создав волну видимых белых глюков. «Ох?».       На это, разумеется, ответили нелестными словами с использованием ещё неизвестных хранителю рядом местных идиоматических выражений. Клубок нитей, попавших так удачно под руку, схватили перчатками без малейшего страха, подняв ладонь вверх и раскрутив на манер танца, отчего разрушитель оказался с ним нос к носу. После гвардейцу, конечно же, пришлось чуть отскочить назад, избегая удара костью из-под земли. Он тяжело дышал, однако на устах сияла улыбка. Не выглядел достаточно злым, хотя и был сосредоточен.       Санс придвинулся, оказавшись вплотную к разрушителю. Даже отсюда стал очевиден пряный аромат эмоций. Разобрав их, позитивный ахнул, прикрыв рот руками. Он уже когда-то чувствовал схожие эмоции. Несколько меся... То есть много лет назад.       Даже издали он мог различить слова, от которых ноги подкосились. — Согласен на ничью?       Только сейчас стала видна голубая кость, направленная в чужую грудную клетку, и синяя нить, что обернула чужую душу. — Я слишком мягкий с тобой во время боя — проворчал Эррор, но быстро затих, когда чужая ладонь, поспешно освобождённая от перчатки, коснулась его щеки. Он, как будто то уже стало привычным, поддался ближе. «Ох…».       Эмоции ярким позитивом сияли от обоих. Чем они были заняты — не осталось неизвестным.       В смятении, Дрим отступил в тень, не переставая наблюдать за тем, как чужие уста соприкоснулись. На скулах разгорелся румянец, а чужие эмоции, сияющие и ароматные, заполнили, казалось, всю вселенную. Он помотал головой, наткнувшись вновь на пару, мысли, одна хуже другой, бились в голове набатом. Душа колотилась в груди.       Бредя, не разбирая дороги, хранитель сжимал голову ладонью, думая, вспоминая, не понимая. Застыв в конечном счёте на пороге чужого, но уже знакомого дома с корзиной даров, он не зная что делать. Сообщить ли ему Инку о том, что Разрушитель навещает этот мир, нарушая баланс, или же…       Он покачал головой, махнув нервно рукой, создав портал, испускающий сегодня золотые искры сомнения. Что же делать? Как такое могло случиться? Что будет, если он сообщит об этом? Или будет лучше, если он не сообщит об этом? - Эррор наш враг. Он может быть противоположным мне хранителем и корректировать миры, уничтожая их и очищая от глюков. Мы никогда не будем с ним дружны, ибо когда он разрушает - я становлюсь слабее. Но он также нетерпим к путешественникам и глюкам. Поэтому любое его появление в чужом мире означает лишь одно: скоро за этим последует уничтожение. Поэтому прошу тебя, Дрим: если ты узнаешь, что в мире есть глюк, который отбился от сценария или общается с миром извне - сообщи мне об этом. Никто не должен нарушать сюжет и наш баланс. Ты послужишь большому благу, если расскажешь мне об этом. Я тебе верю.       "Я тебе верю" давило на Дрима давним проклятием. Он покачал головой, будто стремясь уничтожить все мысли, и вошёл в портал.       На пороге осталась ютиться корзина, наполненная подарками.       Чуть позже, когда Блу закончит встречу с Эррором, он вернётся домой и увидит на пороге чужую корзину. Ему не потребуется много времени на то, чтобы понять откуда эти сладости и кто мог их оставить.       Осев на пороге, гвардеец с пробивающейся печалью и обидой осознает, что их видели. Что Эррора заметили там, где он не должен был находится, и что их секрет теперь раскрыт. Игра стала бесполезной, ибо теперь всё будет известно и постараются использовать все силы для того, чтобы Создатели уничтожили глючную ветку. Поймут, что пропустили глюк, что Эррор не справился с задачей по уничтожению подобных аномалий. Теперь он как никогда осознал, насколько же близко он подошёл к грани того, чтобы разрушилось всё.       Вся игра теперь бесполезна. Они знают. Они примут меры. И возможно жизнь вне сценария исчезнет, как и он сам. Ибо ему оставили красноречивое послание.       В корзине сияли переливающиеся золотой карамелью яблоки, выдавая адресата обманчивым блеском доверия. Напоминая, что после долго витающего вкуса карамели наступает ядовитая горечь.       Он шёл по краю пропасти столько лет. Но сейчас из-за нечаянной и желанной встречи он только что прыгнул в неё с головой.       Так горячо хранимая, невероятно хрупкая нить, что связывала две потерянные души, вот-вот может оборваться.