Горничная

Когда я очнулся, я все еще чувствовал себя неважно. Приподнявшись и приняв положение сидя, я ощутил головокружение. Перед глазами поплыли черные пятна, но вскоре рассеялись, показав, где я. А был я в подвале своего поместья.   Хотев было вскочить, но при этом почувствовав сопротивление со стороны рядом сидевшей кухарки, я свалился обратно на холодный, сырой пол, покрытый серо-голубой грубой тканью. Охнув, я спросил:   - Сколько я тут проторчал? Какая обстановка снаружи? Как я вообще здесь оказался?   Женщина, видимо, задумалась под гнетом вопросов и, кивнув, ответила: - Вы тут относительно недолго, господин, - кухарка нахмурилась, - час, может, два. Снаружи все еще тревожно – иногда слышен лязг металла, чьи-то крики. - увидев мое выражение лица, она поправилась. – То-есть, приказы, ржанье лошадей, но, в целом, говорят, что нападающие все еще на границе земель, господин. Вас принесла новая горничная, - она улыбнулась, - я не помню ее имени точно, но иногда я даю ей сладкого. Она быстро куда-то ускакала, несмотря на то, что другие слуги не хотели ее отпускать, господин. - Эльза… - я задумался, вспоминая произошедшее, и тут мне вспомнился дворецкий. – Вот лукавый черт! Женщина ушла к детям, которые читали сказки при свете тусклой свечи и я, предоставленный себе, решил отправиться наружу и увидеть все самому. Пока я пытался встать, то успел обнаружить на себе обильное количество крови, что сильно испачкала одежду и меня самого. Чья бы она ни была, слава богам, что она не принадлежит мне. И, надеюсь, не Скарлетт.   Встав, наконец, я подошел к лестнице с люком и вышел-таки наружу. Прищурив глаза от света, я осмотрелся. Стражники и солдаты поглядывали на меня, кивали, отдавали честь, пока я шел к оружейной. Голова все еще кружилась, но по пути я попил воды в колодце и теперь, освеженный, чувствовал себя намного лучше. Подходя к нужному месту, меня все больше напрягало красное пятно на земле и на стене у двери. Я подошел и понял, что это все-таки кровь. Рядом стоял солдат, и я спросил:   - Чья это? - Дворецкого, господин. – молодой паренек четко кивнул. – Он хотел Вас убить. - Кто его убил? - Ваша горничная, господин.   Промолчав в ответ, я зашел в оружейную. На потолке висела лампа, которая ярко светила, окна были зашторены, а множество оружий поблескивало на свету. Выбор для меня был небольшим – я взял короткий меч и кинжал. Было довольно пыльно, отчего я чихнул. Где-то на улице послышалось пожелание здоровья. Автоматически поблагодарив, я прицепил к себе ножны, всунул туда меч и вышел на улицу.   Подойдя к главным воротам, я спросил стражников, не видели ли они где-нибудь вооруженную горничную. Они переглянулись и недоуменно пожали плечами.   - Ты об Эльзочке? – сзади послышался знакомый голос. Я обернулся и увидел своего братца. – Представь себе, она ушла прямо на границу твоих земель!   - Мистган. – вздохнул я. – Стоп, что? Эрльзочка? – я смутился такому обращению к ней. - То-есть, на границу? В смысле, прямо в пекло сражения? - Типа того. – скучно выдавил Фернандес. – Хах, знаешь, с ней лучше не связываться. Она так крепко держала меч, будто делала это всю свою жизнь, правда. - Что ты имеешь в виду?   Парень смотрел на меня и, ожидая, приподнял одну бровь, мол: «Ты что, серьезно?». А я не понимал, честно. Он вздохнул и сказал:   - Как ты заставил элитного головореза стать твоей горничной? - Ты хотел сказать, элитную горничную? – мне послышалось?   Брат только покачал головой, а я в недоумении открыл рот и смотрел на него.   - Никак я ее не заставлял. Она сама ко мне пришла, по объявлению, - я фыркнул, а у Мистгана было такое лицо, словно он не верил. Но тут, его, кажется, озарило. - Возможно, она пришла за чьей-то головой. – он недобро усмехнулся, смотря на горизонт. – Может, даже, за твоей. - Глупости. – я тоже посмотрел туда, куда и он, осмысливая сказанное.   Послышался приказ открыть ворота и те, скрипя, медленно открылись. К воротам подходили солдаты, а впереди шла она. Я замер, завороженный. Ее алые волосы слились с цветом крови на ее теле и одежде, ее глаза смотрели точно вперед, а окровавленный меч угрожающе сверкал в свете палящего солнца. У пришедших был усталый вид, одна только Эрза, не теряя осанки, ровно дыша, смотрела на… Мистгана.   Знаете, я начал, грубо говоря, ревновать. Я даже начал подумывать над тем, что было бы неплохо, приди она за моей головой. Скарлетт смотрела на него исподлобья, оценивая, смотрела уже другим взглядом. Сделав какие-то свои выводы, она отвернулась и ушла в сторону оружейной, махнув своими алыми волосами, даже не удостоив меня взглядом.   Я посмотрел на своего брата, а он растерянно посмотрел на меня. Меня переполнила ярость и, даже немного обиды. Да, все это необоснованно, но, боги, как я хотел на него злиться!   Однако в его глазах был страх. Он тревожно оглянулся и ушел к поместью, оставив меня одного.