Ты всё равно будешь моей

С этого дня Гастон пристально следил за тем, чтобы твой отец не оставался без лекарств. Поначалу ты терзалась сомнениями — можно ли использовать подарок Гастона, или, если ты решишься на это, он всё же потребует плату, — но страх за отца пересилил, и склянки с микстурами перекочевали в вашу скромную хижину. Каждое утро и каждый вечер ты, следуя приложенному рецепту, давала отцу лекарства, и ему становилось всё лучше и лучше. А когда запасы подходили к концу, у ворот появлялись новые. — Милостивы небеса! — ахала мадам Бушар, видя, что больной пошёл на поправку. — И не только небеса, — неизменно добавляла она, многозначительно косясь в твою сторону. Ты не могла не понимать, на что она намекает. И всё внутри тебя замирало, стоило подумать, кому вы теперь обязаны, кто может явиться и потребовать своё. Вот только Гастон не приходил. Оставалось теряться в догадках, как ему становилось известно о том, что нужны новые мази и отвары: ни разу за это время он не навестил вас сам, передавая нужное с посыльными. Ты тем временем вернулась к работе, снова разносила еду в кабаке — но и туда Гастон перестал заглядывать. Разумеется, специально искать его тебе не позволила бы гордость, но вечное ожидание часа расплаты томило и истощало. Ты не находила себе места, уверенная, что именно угроза твоей чести, пожелай Гастон явиться по твою душу, тебя страшит. И очень нескоро поняла, что невозможность увидеть его страшит не меньше. — Мадам Бушар, что слышно о Гастоне? Я давно его нигде не встречала, — ты постаралась задать вопрос с как можно более равнодушными видом и понизила голос, чтобы отец из соседней комнаты не услышал тебя. Старушка прищурилась, ничуть не удивившись этому вопросу. В её глазах сквозило отчётливое «Ну наконец-то!» — И немудрено, что не встречала. О лесном чудовище-то, чай поди, слыхала? Ты кивнула. О чудовище знали все — сплетни и пересуды ходили среди местных жителей уже давно. То скот пропадёт, то кто-нибудь из мальчишек-беспризорников. Ты была слишком хорошо начитана, чтобы понимать — чудовищ не существует, а значит, причина у бедствий куда более обыденная. Однако предпочитала не ввязываться в споры, зная, что тех, кем правят суеверия, не переубедить. — Так вот Гастон задумал пойти на него войной, — зашептала мадам Бушар. — Совсем он извёлся, бедный, не знает, чем ещё заслужить внимание одной зазнавшейся девчонки. Собирает добровольцев, чтобы отправиться в лес и победить чудовище. Всплеснув руками, ты сорвалась с места. Хуже не придумать! А если кто и сумеет его остановить — то лишь ты. На улицы города уже опустился вечер, и узкие мостовые растворялись в сумерках. Бродить по ним в поисках Гастона можно было долго, поэтому начать стоило с его собственного дома — а вдруг повезёт застать хозяина на месте? Так и случилось. Он обнаружился во дворе — затачивал кинжалы, издававшие жутковатый скрежет, и в мерцающем свете факелов силуэт Гастона казался принадлежащим какому-то потустороннему существу, а не человеку. — Гастон! — громко крикнула ты. Он поднял голову. В туманном сумраке его глаза были почти чёрными, хотя порой в них отражались блики огня, делая взгляд едва ли не безумным. — Зачем ты здесь? — в лихорадочном нетерпении спросил Гастон. Если прежде при твоём появлении он всегда принимался красоваться, как петух на насесте, то теперь, если и обрадовался встрече, едва ли придал ей значение. Очевидно было, что мысли его блуждали далеко. — Я узнала о том, что ты решил собрать отряд и выступить против… — ты осеклась, не веря тому, что должна сказать. Неужели он и в самом деле мог считать, что его противник — диковинный зверь из сказок? — Кто ещё выпотрошит эту тварь, как не я, — хохотнул Гастон. Его скулы, и без того резкие, будто заострились сильнее. От него исходила животная, первобытная сила, и она, хоть и пугала тебя, но вместе с тем и привораживала. — А о людях, которых в лесу подстерегает множество опасностей, ты подумал? Но он был глух к твоим словам, пленённый предвкушением битвы. Глядя на то, какое дикое воодушевление блуждало на лице Гастона, ты с каждой секундой всё ярче осознавала — он устроил всё это не только и не столько ради того, чтобы добиться тебя. Его терзала неутолимая жажда — жажда драться с врагом. Ещё совсем юношей он ушёл на войну, а вернулся в ваш городок ожесточившимся мужчиной, который стремился завоёвывать и побеждать, который отвык от мирной жизни и теперь намеревался вновь ввергнуть всё в хаос сражения. — Не существует никакого… — начала было ты, но Гастон вскинул ладонь, заставляя замолчать. — Я ничего не боюсь, — жарко заговорил он. — Что бы ни ждало меня в лесной тьме — никому не уйти от возмездия! — Скорее всего, там скрывается жестокая разбойничья банда. Ты солдат, Гастон, но остальные и ружья-то в руках не держали! Зачем ты ведёшь за собой простых людей, чья кровь будет на твоих руках? — Я преуспею, — с неукротимым упрямством продолжал Гастон. — Неважно, какой ценой! — Это не в лесу, это внутри тебя живёт чудовище! И имя ему — война. Что-то во взгляде Гастона неуловимо изменилось. Тебе сделалось по-настоящему страшно, но ты превозмогла это чувство и подошла ближе. Так близко, как никогда не позволяла подходить ему. И, с бешено колотящимся где-то в горле сердцем, подняла ладони, осторожно обхватывая Гастона за щёки. Это был едва ли не первый раз, когда вы коснулись друг друга. Он застыл, не отрывая от тебя глаз. Ты застыла, хотя внутри тебя всё дрожало. — Не делай этого, прошу. В первое мгновение ты подумала, что тебе удастся достучаться до него. Гастон накрыл твои пальцы своими, не отстраняясь, и мрачно усмехнулся. — Если не остановить врага, никому так и не будет спокойного житья, Т/И. А кто ещё может повести за собой этих ленивых олухов? — Но что будет с их семьями, если они не вернутся назад? Пожалуйста, остановись. Мирные горожане ничего не смогут сделать, будет только хуже. Он ещё немного помолчал, а потом презрительно фыркнул. — Впрочем, ты права. От этой толпы проку никакого. Значит, я пойду один. — Нет! — вырвалось у тебя. — Один ты точно погибнешь! — Разве тебя это не порадует? — горькая, болезненная улыбка исказила его губы. — Не порадует, — тихо ответила ты, вдруг понимая, что ничуть не кривишь душой. Одной рукой Гастон крепче сжал твои пальцы, второй — властно притянул тебя за талию. — Значит, я вернусь к тебе, Т/И. Вернусь победителем — иначе со мной и не бывает.