Gangsta's paradise

— Он опаздывает, — недовольно процедил Сорнионе и еще раз как следует оглядел темную комнату, остановившись взглядом на окне. Даже утреннее солнце не делало лучше, кабинет оставался тусклым, не вызывающим ничего, кроме атмосферы мрачности и уныния. — Мы сами только приехали, — покосился на мужчину Наранча, бросая взгляд на циферблат дорогих наручных часов. Впервые за много месяцев Джорно позвал их всех, чтобы решить насущные дела семьи. Группировка Буччеллати, как и пять лет назад, была сплоченной и самодостаточной, но иной раз им не хватало чувства юмора и простодушности Мисты и воспитанности и решительности Джорно. Грубо говоря, каждый в этой комнате был счастлив увидеться полной компанией. За исключением двух новичков, пожалуй. В то время как все сидели и не спеша рассуждали о важности данной встречи, дверь кабинета отворилась. Все вскочили с насиженных мест, чтобы поприветствовать Дона, но вместо Джованны, в проходе стоял Бруно, озадаченно глядя на собравшихся. — Ну вот, Леоне, а ты волновался, что мы опоздаем, — он добродушно ухмыльнулся, поворачивая голову к еще не вошедшему Абаккио. Идущий позади Бруно, его завсегдатай напарник, фыркнул и мотнул стальной макушкой, убеждаясь, что не они одни пришли с непростительно большим опозданием. — Сеньор Буччеллати! — Бистекка всполошился и быстро уступил свое место капо, стоящее ближе всех ко входной двери. Тяжело опираясь на трость, Бруно благодарно кивнул мальцу и, сделав два-три коротких шага, опустился на мягкий диван. Все во взглядах и действиях мужчин вокруг говорило об уважении и молчаливом трепетании перед капо. Каждый из собравшихся прекрасно помнил, кто вытащил их из бедности, помог сойти со скользкого пути и направил на истинный путь, помогая и воспитывая совсем еще юных мальчишек. Сорнионе с тоской подумал, что даже с тростью он решал дела намного эффективнее Джорно. Не то, чтобы босс заметно сдал позиции, но его лицо выражало теперь не яркую гордость только избранного Дона, как в первые года, а безволие и усталость человека, который не знает, что станет с ним минуту спустя, да нисколько и не интересуется этим. Он тут же хлопнул себя по щекам, не позволяя мыслям о подобном вторгаться в его голову. — Можно взглянуть на записку? — осторожно попросил Бруно, когда все немного успокоились с приветствиями и рукопожатиями. Фуго, еще не успевший заново занять свое место, преспокойно преподнес Буччеллати свою находку. — Французский, — подсказал он. Бруно опустил взгляд и внимательно проанализировал запись, язык которой был для него непонятным:

«aujourd'hui, deux, une fille et un mec. café «brezza leggera».faire du bruit et faire peur, c'est l'essentiel de votre tâche. jogpsnbujpot gjbcmft. m'éhmjtf ev hsboe dbobm of qfvu qbt nfoujs.»

— Да, первые фразы французские, — согласился капо, ткнув пальцем в нижнюю часть клочка бумаги, — а что насчет последних предложений? Паннакотта вдруг растерянно посмотрел в сторону парней, которые были рядом с ним сегодня с утра, и пристыженно мотнул головой. — Прости, мы не внимательно рассмотрели. Мы повелись на первые незнакомые слова и тщательно не вглядывались. — Ничего, все равно вы бы не смогли прочесть. Леоне, что думаешь? Высокий мужчина послушно склонил голову над листком, читая его из рук Бруно, но по истечению пары минут, смог только пожать плечами в ответ. — Шифровка подстановки знаков, явная. Но без знания французского никто в комнате ее не разгадает. Тут… Буччеллати остановил его ласковым прикосновением к бедру. Он понял его с полуслова, решаясь первым задать вопрос, пришедшим в голову Леоне. — Надеюсь, Дон Джорно вызвал Жан-Пьерра? Все присутствующие в кабинете легонько переглянулись. — Из-за проблем со здоровьем, транспортировка мужчины может занять больше времени, чем у нас есть в запасе, Бруно, — Фуго погладил подбородок, анализируя ситуацию, — легче раздобыть знатока тут, быстро и за деньги. Если первая часть записки общая, и я могу понять запись про кафе, - обратите внимание на название кафетерия, оно на Итальянском, -то вторую мы не узнаем при всем желании. Буччеллати в задумчивости нахмурил брови, проводя рукой по массивной трости из темного дерева. Дон Джованна оказался в дверях через десять минут после начала их собрания. Кинув быстрый взгляд на настенные часы, Джорно испытал легкое чувство стыда, но попытался, чтобы оно не отразилось на его лице. На формальный, уважительный поклон встали все, даже Буччеллати, с поддержкой Леоне. — Попридержи силы, Бруно, — улыбнулся Дон, внимательно рассматривая всех присутствующих. Миста переступил через порог следом, заметно хромая на перебинтованную ногу. Он искренне радовался, что для всех присутствующих их первая догадка легко сойдет за истину: пусть все думают, что они опоздали из-за него, а не Джорно, который не хотел сначала вставать, а затем приводить себя в порядок. Его босс и сейчас выглядел не слишком педантично: волосы Джованна убрал в быстрый хвост, и пару выбившихся прядей неаккуратно свисали на его лицо. Фирменной прической он пренебрег взамен на сон. Но собравшиеся люди и не думали осуждать Дона за внешний вид. Их интересовала только тема собрания, и те проблемы, которые предстояло решить. Миста плюхнулся рядом с Буччеллати и Абаккио, приветливо улыбаясь друзьям. — Эй, Бруно, ну что, побудем сегодня братьями по несчастью? Уголки губ брюнета чуть дрогнули и он кивнул. — Похромаем ловить преступников, да. На тихий смех компании Джорно лишь тяжело вздохнул, взглянув на новую, выделяющуюся из массы старых знакомых, пару в этом кабинете. Сорнионе был проницательным, тут же все прочухал, хлопнул Бистекку по плечу, от чего тот дернулся, и указал на дверь. — Наверное, нам лучше не подслушивать. Идем, Салмоне. Нечего водителю и новичку лезть в серьезные разборки, нам и так хватает того, что мы знаем. Бистекка хлопнул глазами и замельтешил на выход с напарником, плотно закрывая за собой дверь. Подождав еще пару мгновений, чтобы убедиться, что они одни, Джорно медленно и размеренно начал: — Теперь, когда в сборе только те, кому я доверяю на все сто… Я хочу сразу вас предупредить. Среди нашей семьи завелся предатель, который сливает всю информацию о наших делах, — он скрестил руки на груди, начиная вываливать на собравшихся всю информацию за раз, — Миста и Триш обсуждали их встречу в этом доме, в момент моего отсутствия, никакой прослушки через телефон быть не может. Обычным совпадением расстрел тоже не выглядит, будто террорист хотел совершить акт признания. И последнее, попрошу отметить, он был слишком хорошо подготовлен для человека, который один, за день, выследил двух нужных людей. — В каком смысле, "хорошо подготовленный за день", Джорно? — Наранча осторожно наклонился, — он мог разъезжать с оружием довольно долго, разве нет? Выбрать момент, подготовиться, выследить и напасть… Блондин, обогнув стол, сел в свое кресло и откинул голову назад. Он ответил не сразу, тщательно поразмыслив над своими словами. — Ситуация в городе напряженная, полицейские активно останавливают тачки и проверяют их на наличие наркотиков и грязных денег. Так рисковать никто не стал бы, а наш преступник особенно, ведь он в розыске. Он не мог долго гулять на свободе и должен был действовать быстро, пока его не повязали. Наранча цокнул на свою безграмотность в этом вопросе и согласно кивнул, взглядом попадая на сосредоточенное лицо Бруно. — Есть идеи, кто может быть нашей крысой? — брюнет наклонил голову в бок. — По правде сказать, нет. Ни малейшего предположения, слишком резко и быстро она сработала. Бруно двинул бровями и кивнул. В комнате опять воцарилась волнующая тишина. Миста воспользовался паузой, чтобы открыть бутылку вина, которая будто дожидалась своего часа на маленьком, кофейном столике, и наполнить бокалы. — Значит нам нужно придумать, как заманить ее в мышеловку? — Да, и у меня уже есть наработки плана в голове. Сидеть на одном месте не получалось, спина ныла от неудачно подобранной позы для сна. Джованна встал и, пытаясь держаться ровно, начал медленно ходить по комнате. — С крысой мы разберемся. Да, это первостепенная задача. Однако в довесок к этому… Боюсь, дон Кальвициано, это соседний с Неаполем район, решил открыто выступить против меня, — люди вокруг тут же с вниманием переместили взгляды на Джорно, отвлекаясь от представленного им алкоголя. Миста почувствовал, как холодный пот проступил на его спине. Он больше всех напрягся, прожигая в спине Босса дырку своим внимательным, сосредоточенным взором. Джорно не обмолвился с ним о проблемах таких масштабов. Война домов — это то, чего желали избежать все стороны конфликтов единогласно. Открытые высказывания против какой-то семьи означали уверенность в победе и вооруженном превосходстве. И когда Леоне хотел сорваться с вопросом, что же теперь им делать, за дело взялся Наранча, преспокойно улыбаясь. — Дон Джованна, постойте, — Гирга поднял ладонь, указав пальцем на напарника рядом, — Может, все не так плохо, как вы думаете. Фуго хотел сказать что-то очень важное! — Да, — рядом сидящий блондин закинул ногу на ногу, не лишая себя возможности отпить дорогого вина из сверкающего, чистотой бокала, — Партия контрафактного оружия будет ждать нас в порту этой ночью. За круглую сумму мы можем получить новый, качественный арсенал боеприпасов, увеличивая наши шансы на успех. Вооружите своих людей, дон Джованна. — М, большие игрушки для серьезных мальчиков, — Миста хмыкнул, вальяжно раскинувшись на диване, чем явно потеснил сидящих рядом с ним парней, — это не только сравняет наши шансы на победу, но и боевой дух поднимет. Неплохо, Паннакотта. — Значит, на повестке дня три главных дела. Забрать оружие, решить проблему с соседями и убить крысу, — Леоне, удовлетворенный получившимся списком, скрестил руки на груди. — Да, и… Что насчет записки? — Джованна оглядел поочередно товарищей. Фуго без промедления подошел к Дону и передал в его руки найденную улику. — Так как Польнарефф прибудет только через пару дней, я думаю, было бы разумно решить вопрос без промедления… — Нет, если в расшифровке будет что-то важное, знать об этом должны только мы, Фуго, те, кому точно можно доверять. Мы подождем. Когда вся ситуация была обрисована, компания немного расслабилась. Они пили вино и обсуждали насущные дела с верой в благоприятный исход для всех них. Их команда была непобедимой, в это верил каждый собравшийся в комнате. — Думаю… Мы сможем это решить, ребята, давайте-ка выпьем за это! — Наранча воодушевленно развел руки по сторонам, чокаясь с каждым, кто протягивал к нему бокал. — Дон Джованна, не переживайте, вы в надежных руках! При нападении другого дома, с помощью этого оружия мы сможем отбиться, с одного тыла мы уже прикрыты! Даже крыса не помешает нам, не узнав об этом! О-о-о, вы бы видели список боекомплектов. Жаль, я не помню его, но звучало очень устрашающе. Джорно расслабленно смаковал вино под воодушевленные и радостные выкрики парней и безмерно радовался тому, что смог сохранить друзей в своем положении. Он кивнул, соглашаясь с каждым, и вдруг остановил взор на «Гранд-канал и церковь делла Салюте». Картина, которая бесила и одним своим видом призывала ее уничтожить, теперь казалось приятной на вид, вдохновляла для совершения чего-то нового, чтобы улицы Неаполя вновь были свободны от всей грязи, скопившейся на ней. — Фуго и Наранча, займитесь оружием. Давайте поочередно решать все проблемы. Следите за действиями и словами, никому не говорите про товар, пока не получите его прямо на руки. Паннакотта и Гирга кивнули и встали с мест, пожимая Дону руки. — Было приятно вновь собраться всем вместе, нужно как-нибудь повторить это, только без, э, серьезных тем, — Наранча уклонился от подзатыльника Фуго и невинно улыбнулся боссу. — Наранча, прояви больше уважения к дону! — Нет, все в порядке, Фуго, — Джорно с легкой улыбкой стиснул ладони товарищам и отдельно похлопал Гиргу по плечу, — обязательно. После подобного мне нужно будет отдохнуть с вами со всеми. Наранча решительно оскалился, наполненный уверенностью в успехе. Они поклонились с Фуго, и вышли из кабинета. Оставшаяся троица посмотрела на Джорно внимательно, обдумывая, какие задачи лягут на их плечи. — Я хотел бы поговорить с Бруно наедине. Мисту это задело, и он с возмущением взглянул в лицо Джованны, который будто этого и ожидал и уже давал ему мысленный отпор и смотрел спокойно, без эмоций, прямо в его темные глаза. — Конечно, Дон Джованна. Скажите, когда мне следует зайти, я должен буду помочь Бруно выйти, — Леоне встал с дивана и взглянул на хромого Гвидо, — что же, а сейчас, думаю, помогу выйти тебе. Гангстер хотел возразить, что справиться сам, и вообще, как консильери, имел полное право присутствовать при всех разговорах его Дона, но на возражения все силы были потрачены. После душевного подъема команды, он чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы иметь терпение. Он не пренебрёг помощью Леоне, но дальше от дивана двигался самостоятельно. В коридоре остались они вдвоем, и раздраженный Абаккио все пытался пресечь на корню попытки Гвидо прислонить ухо к двери и подслушать разговор оставшихся за ней парней. — Почему Бруно? Я тут самое доверенное лицо, и мне стоять больно, нужно сесть на диван, видишь, как нога пухнет? — Хватит ныть! Дон Джованна лучше знает, кого оставляет. Бруно — капо, рот, глаза и уши одной из группировок семьи. — Да, вашей. Так что не было смысла выгонять нас, если это не что-то личное! Буччеллати и так вам все расскажет, нет? — Нет, если дон Джованна скажет ему молчать. — Дон Джованна, — передразнивать его Миста, почесывая с диким раздражением затылок. — Гвидо, если ты ревнуешь, то не обязательно показывать это так явно. Ты выглядишь смешно. Миста сморщился, будто в рот ему залетел целый, очищенный лимон, и чуть не задохнулся от возмущения. — Я не педик, если что. Какая ревн… Он моментально осекся, понимая, что только что оскорбил того, кто открыто был в отношениях с парнем. Гвидо неловко съежился под неодобрительным взглядом Леоне и попытался исправить ситуацию: — С-слушай, не хотел обидеть. Это не то, что я имел в виду, слишком грубо, извиняюсь. Я просто предпочитаю девушек, ясно? Аббаккио закатил глаза и кивнул, решаясь даже не поднимать эту тему. — Просто, может, это тебе бы стоило поволноваться, Буччеллати так много времени проводит с Джорно, с Доном Джорно. Ну, тебе самому нормально? — А что мне переживать? Бруно — капо, повторяю,это его прямая обязанность, обсуждать проблемы дома с Доном. Причем, я полностью доверяю ему. Советую тебе разобраться в себе, Гвидо, в своих чувствах. Дальнейшие попытки брюнета возмутиться прервали. Из кабинета вышла компания парней, молча глядя на пару возле комнаты совещаний. Буччеллати еще раз кивнул Джованне, уважительно поклонился и повернулся к Леоне. — Что? Я могу самостоятельно передвигаться, — Бруно остановил Леоне от попытки взять его под руку, чтобы уйти, и стукнул тростью по полу,— Аббаккио, я еще какое-то время пробуду тут. Позаботься о Гвидо, помоги ему дойти до спальни, и жди меня в машине. — Бруно взглянул на Джорно. Тот ответил ему утвердительным покачиванием головы и переместил взгляд на Гвидо, который прямо на глазах краснел и вскипал от злости. — Миста, я объяснюсь с тобой позже. Пока отдыхай, ты не в том состоянии сейчас, чтобы… — Я в нормальном состоянии! — рявкнул Гвидо, начиная стыдиться своего положения и того, что был так неудачно ранен в ногу. Но, вспоминая утренний разговор об уважении, Миста смог сдержаться и заставить себя поклониться. В присутствии других людей он постарается быть сдержанней. — Прошу простить за излишние эмоции. Я все понял. Сконфуженный, он поплелся с Леоне в свою спальню, не имея желания спорить и портить всем настроение. Абаккио, конечно, не стал даже заходить в его обитель, спокойно покинул его возле порога и удалился ждать Буччеллати. И Гвидо ничего не оставалось, как одиноко лежать в постели до самого вечера, чередуя сон и прием пищи. Врач заходил пару раз и осматривал его ногу, прогнозируя скорое выздоровление. Повязку ему сняли, но обещали, что хромота не уйдет еще как минимум неделю, не говоря уже о том, что серьезных физических нагрузок ему нужно было избегать. Пуля прошла по касательной, кость не была задета, так что восстановление будет относительно легким, Гвидо даже не нужны были костыли. И в этой тишине, тиканье часов особенно сильно бесило Мисту. В телефоне тоже делать было нечего, Гвидо просто отдыхал, как советовал врач, и пытался как можно скорее восстановить силы. Причем, намечалась серьезная заварушка, у него была чуйка на подобное, и он будет нужен Джорно. Как бы сильна не была его обида на блондина, он не мог позволить себе думать о своем боссе плохо и пренебрежительно. Может, Леоне был прав и нужно разобраться в себе? С чего его так сильно колошматит? Ревность?.. Возможно, в каком-то сильно отдаленном значении это и была ревность, ведь он ревновал внимание босса к своей персоне, к своему мнению, которое перестали слушать, к их беседам вдвоем. «К Бруно, который отчего-то всегда оказывается раньше с Джорно. » — выпалил он сам себе и вновь покрылся румянцем. Сильные руки сжали подушку, на которой совсем недавно покоился Джованна. Миста ткнулся носом в мягкую, приятно пахнущую наволочку, и чуть не застонал. Ему срочно нужно расслабиться. Точнее, расслабить то, что напрягало его пару последних дней. «Нет, я не педик» — пронеслось в его голове кусок недавнего диалога, отчего он только старательно закивал своим мыслям. Парни ему не нравились. Может, один, особенный, с золотыми, мягкими волосами, с нежной кожей и мечтательным взглядом. С женственной фигурой, бирюзовым глазами и скрытой, хрупкой душой. Но точно не все! Миста прикрыл глаза и положил ладонь на живот. Он все еще обдумывал правильность подобного, и ясно понимал, что все равно не выдержит соблазна. Как не крути, но даже мысль о том, чтобы подрочить на воспоминание о лежащем рядом доне отдавало в его голове каким-то чувством стыда и омерзения. Если Джорно узнает… «А он и не узнает! »  В его голову он не залезет, никогда не прознает причины его возбуждения. А в своей комнате он царь и бог, и может делать, что душе угодно. Гангстер хотел этого и не мог, при всем желании, это контролировать. Рука сама соскользнула, начала свое плавное движение по животу, ко внутренней стороне левого бедра. Миста, воодушевленный нахождением оправдания, осмелел. Он сжал напрягшийся от долгих раздумий член и, уже без каких-то мук совести, засунул руку под резинку шортов. Незамедлительно проведя второй ладонью по чувствительной коже рядом с пахом, он попытался максимально усилить свои ощущения, все больше и больше отдаляясь от реальности. Даже не так, ему безумно хотелось от этой реальности уйти, в фантазии и мечты о недоступном. Он достал свой влажный, от выступившей смазки, орган, и довольно взглянул на него. Большой, красивый, как тут не залюбоваться. Затем пару раз провел вверх-вниз и прикусил губу. Очень реалистично представлялось, как пальцами Джорно может обхватывать его член, умело двигаясь от головки до самого основания. А какие у Джованны губы… Пухлые, влажные, в них до боли в яйцах хотелось вставить и вдалбливаться, пока Джорно не начнет умолять его прекратить. От этих фантазий Миста готов был кончить в эту же секунду. Как бы звучали стоны из уст босса? Стук в дверь заставил его быстро прервать себя, вытащить руку из штанов и накрыться одеялом. Он мычал из-за ноющей боли в ноге от столь резких действий, но мужественно заставил себя притвориться спящим. Положение было не самым удобным — на спине! — и ему пришлось подогнуть здоровую ногу, чтобы можно было без проблем скрыть стояк. Кто бы там не был, уходи! — Гвидо? Ты спишь? — голос Джованны прервал тишину в спальне Мисты. У брюнета холодный пот побежал по спине, когда тот зашевелился и начал направляться к его кровати. Еще секунда, и он бы кончил. Черт. — Да, да, я… Немного вырубился. Решил следовать твоему совету и отдыхать, — Мисту прошиб озноб и он из-под ресниц приподнял взгляд на Дона, — ты... — Просто зашел проведать. Узнать, как ты. Ушел рассерженным же, на меня. — Хмф, — Миста приподнял одеяло до самого носа, — порядок, я уже и забыл. А теперь мне нужен покой и… Кровать рядом прогнулась, Джорно уселся рядом, поджав колени к груди. — Ты не заболел? Даже не спросил, куда я ходил и зачем. Куда пропало твое любопытство? — Джованна не мог подавить счастливую улыбку, которую сразу прикрыл ладонью. Он явно был доволен сложившимся днем, какому-то хитрому плану, который они с Бруно смогли составить. Брови Мисты сами собой сдвинулись к переносице, как только в их диалоге появился третий лишний. Точнее, в мыслях самого гангстера, но какое это имеет значение? — Тебе с ним комфортно, да, с Буччеллати? Почему не сделал его своим советчиком? — он пытался спросить это как бы между делом, не показывая ревности и недовольства. Но Гвидо был плохим актером. — Потому, что он хотел быть капо, — без промедления ответил Джорно, сощурившись. Гвидо почувствовал резкую пустоту внутри от этих слов. Он стал консильери, потому что Бруно отказался от этой должности? Но блондин продолжил, положив ладонь на его плечо. Миста напряженно облизнул губы от касания.— и потому, что это место уже давно было занято. — Кем? — Тобой? — Джованна выгнул бровь, передразнивая вопросительный тон Мисты. — Хах… Гвидо осторожно потер кончик носа, чувствуя приятное смущение от своей важности, и вдруг оцепенел, от осознания, как близко наклонился Джорно к нему. Гвидо не мог заставить отвести взгляд от его лица, убрать эту глупую улыбку с губ и сделать вид, что ему плевать, что блондин в его спальне. — Что, Миста, хочешь мне что-то сказать? — Ты опять в одежде залез на мою кровать, — хриплой, неуверенной интонацией, шепнул Миста. Джорно фыркнул, согласно кивая. — Надо придумать кодекс твоей кровати. При несоблюдении правил — смерть. — Через удушение подушкой, да, — подхватил Миста, и оба парня тихо рассмеялись. Вся неловкость мигом ушла, будто и не было этих недвусмысленных намеков с обоих сторон, — ты сегодня в приподнятом настроении. — Да… да, я думаю, что все может наладиться. Стоило довериться друзьям, как вопросов, что делать, стало меньше. Я начал забывать, как важно, когда тебя выслушивают и помогают. Кулак гангстера легонько стукнул плечо блондина. Он был счастлив слышать от него подобные признания. Разгрузка мыслей о неизбежно плохом исходе у Джованны явно прошла успешно. Возможно, они и дальше сидели бы вдвоем на кровати, шептались бы о чепухе и весело проводили время, если бы телефон Джорно не нарушил их идиллию. Работа Дона — слишком важна, чтобы долго находиться в иллюзии спокойной жизни, оба это понимали и принимали. Джованна незамедлительно достал раскладушку из кармана брюк, и приложил ее к уху. — Да? Фуго? Какие новости?  — Дон Джованна, ничего не вышло. -…В каком смысле? Гвидо дернулся от стали в тоне блондина и приподнялся на локтях, напряженно ожидая результатов их миссии.  — Тут полиция. Весь порт оцеплен, к нему не подъехать. На заднем фоне было много постороннего шума, но каждое слово все равно дошло до сознания и отпечаталось там, будто их отчеканивали прямо на лобных долях Джорно. Джованна повесил трубку, сжав ее в руках до скрежета пластика. Миста хотел дотронуться до плеча Джованны, спросить, что случилось, но не смог, тот опередил его в реакции. Босс мафии вскочил с кровати и взглянув на Мисту холодно и отрешенно. — Легавые знали об оружии, Гвидо. В той комнате, среди вас, был предатель.