Gangsta's paradise

Гвидо не верил своим ушам. Он смотрел на Джорно с волнующим трепетом в глазах, обдумывая только что услышанное снова и снова. Гангстера била мелкая дрожь, слова Джованны звучали так, будто отбивались молотом изнутри головы. Миста слышал биение собственного сердца и пульсацию крови в висках. Еще не до конца осознавая всю проблему, он попытался пододвинуться поближе к краю кровати, чтобы схватить блондина за руку, притянуть к себе и успокоить. Но когда кожи Дона коснулись, тот весь внутренне сжался из-за ощущения разряда, проскочившего между ними, и шлепнул Гвидо по ладони. Его потухшие глаза двинулись сперва справа-налево, потом слева-направо, осматривая комнату. Весь вид выдавал активный мозговой процесс внутри его головы. Джорно побледнел, наконец, останавливая взгляд на Гвидо. — Ты… — Миста продолжил не сразу, в его глазах застыл неподдельный шок. Он посмотрел снизу-вверх на Джованну, который, как мог, пытался сохранить лицо. Только сузившиеся зрачки и нездоровая белизна щек выдавали уровень чужой озадаченности. — Даже не смей, слышишь? Не смей думать на меня. Джорно молчал, предвещая своим видом самое худшее, о чем мог подумать Гвидо. Блондин продолжал прожигать гангстера взглядом, и Миста не нашел ничего лучше, как сделать решительный рывок вперед, крепко обнимая Джорно за талию. — Я действительно оскорбился от одной мысли, что ты мог так подумать, но ведь это минутная слабость, да? Ты же не будешь всерьез утверждать, что я мог предать тебя? Что у тебя… Джорно вдруг оживился. Тень спала с его глаз, и Гвидо мог увидеть нездоровый блеск в бирюзовых радужках. Он сжал щеки гангстера и легко их погладил, нагнувшись почти к самому лицу человека напротив, так, что тот мог почувствовать чужое дыхание на своих губах. Миста задрожал от мимолетного ощущения тепла на устах и взглянул на Джованну робко, признавая сейчас его власть над собой. — Мой дорогой консильери, я хочу посоветоваться с тобой. Кто же из моих преданных друзей, которым я доверяю, как себе, может меня предать. За которых я могу убить и за которых могу умереть сам… Кто из них может быть моей крысой? — Джованна продолжал гладить большими пальцами кожу Гвидо, заставляя его покрываться мурашками. Мисте было сложно дать ответ на эти вопросы. Потому, что он так же любил каждого товарища, как и Джорно. Потому, что Дон был так близок к нему сейчас, был безжалостно ласков и нежен с ним, внушал надежду и тут же ее убивал своим равнодушным взором. Гвидо не верил, что кто-то из его друзей мог это сделать, нет, никто не смог бы. Это было невероятно ровно настолько, насколько ситуация, когда Миста мог бы предать своего Дона. — Никто, — наконец, ответил Гвидо, с тихим оцепенением глядя на улыбку Джованны. — Никто? — переспросил босс, ожидая объяснения. — Этого никто не мог сделать. Ни у кого нет достаточной мотивации. Я не могу ее придумать, такую, чтобы обвинить кого-то. Фуго и Наранча знали про контрафакт, но какой им смысл тогда говорить об этом? Без этой информации тебе было бы тяжелее, а они легко могли вывезти оружие и спрятать у себя. Леоне навсегда останется преданным Буччеллати, а сам Бруно слишком справедливый и честный… — Он уже обманывал предыдущего босса, разве нет? Как бы Мисте иной раз не хотелось разорвать их крепкую связь с Бруно, он решительно качнул головой. Это не тот способ, который он хотел использовать для подобного. — Нет. Он… Не мог, Джорно, я отказываюсь верить в это. Это невозможно. — Хорошо, что ты так говоришь. Не заставляешь меня никого подозревать. Спасибо. За щеку Гвидо пару раз потянули и осторожно хмыкнули над его глупым выражением лица. Но от Джорно веяло тоской и разочарованием, никакая наигранная улыбка не могла этого скрыть. Сейчас в Джованне не было настоящих эмоций, только давящая тяжесть той ноши, которую у него не было времени взвесить. Брюнет понимал, что мир для Джорно в очередной раз покрылся глубокими трещинами, а Гвидо был ужасным психологом, чтобы лезть в дебри чужой души монологами о светлом будущем. Миста не придумал ничего лучшего, как потянуть блондина на себя. Джорно дернул плечом и послушно опустился на предложенное место. — Слушай, я… Скажи, о чем ты сейчас думаешь? — Гвидо зажмурился от боли в ноге, уступая внушительное место для босса. — Что ты опять забыл меня раздеть, — Джованна кинул беглый взгляд на парня и резко притянул его к себе за футболку. Минутная шутка вновь перешла в серьезный тон, — думаю, я не смогу пережить, если кто-то из вас окажется предателем, Гвидо, — пальцы блондина заскользили по шее Мисты, заставляя его сглотнуть, — если ты окажешься предателем. — О, Мадонна, откуда в твоей башке такие мысли? Когда я вообще давал тебе повод так думать? Ты понимаешь, что это нервы в твоей башке так играют? — Ты единственный, кто может мне дерзить, — дон провел пальцем по контуру чужих губ и взглянул в темные глаза, — но ты прав. Таких ситуаций не было. Гвидо не мог сказать, что почувствовал себя лучше от этих слов, но попытался расслабиться и просто молча наслаждаться чужими прикосновениями к своему лицу. Это успокаивало и Джорно тоже. Да, так хотелось думать. — Когда ты посмотрел на меня озлобленно и холодно, я думал, что… Между ними повисла тишина, пока Гвидо старался подобрать нужные слова. — Что? — наконец, шепнул Джорно, вгоняя этим Мисту в краску. Гвидо даже хлопнул себя пару раз по щекам, борясь с постыдным смущением. — Ну, что мог тебя потерять… — он буркнул это совсем тихо, но Джорно все равно смог это услышать. — Романтично, Миста, не ожидал от тебя подобных слов. Гвидо не отворачивался от Джованны, рассматривая, как тот медленно раздеваться и укладывает свои вещи рядом с его постелью. Хорошая была бы привычка, засыпать в компании с боссом каждую ночь. Только Гвидо все равно не понимал, на кой черт оставаться в одной комнате рядом с тем, кого подозреваешь в предательстве. Джорно проверяет, не свернет ли он ему шею, пока тот спит? — Эй, Джорно. Блондин посмотрел на него через плечо, зябко поежившись. — Да? — Что ты ко мне чувствуешь? Почему по ночам стал ходить ко мне? — Миста позволил себе наглость провести ладонью по белой коже, ведя пальцем по чужому позвоночнику. — Я же могу не так понять. Принять это, как симпатию. Он не видел, как парень рассматривал его, какой затаенный интерес все больше отражался в его глазах, но он это чувствовал, так остро чувствовал...Но ответа Гвидо так и не услышал. Джованна молча развязал косу и прижался к плечу Мисты своим холодным лбом, щекоча золотыми прядями его кожу.

***

С утра Джованна ушел, не сказав ни слова. Когда Миста проснулся и увидел пустующую, давно остывшую кровать, он занервничал. Пытаясь полностью осознать, что в их жизни происходит, брюнет жевал губы и еще долго рассматривал потолок спальни. Они опять спали вдвоем. Большего не случалось, никто не приставал друг к другу, парни просто тихо и мирно сопели рядом, как дети, которых родители оставляли на ночевку в одной комнате. Сквозь сон Гвидо иногда чудилось, как блондин гладит его за руку и что-то тихо бормочет, но он списал это на наваждение, которое просто хотелось чувствовать. Вещей босса тоже не было. Гвидо не тешил себя иллюзиями и мечтами, он понимал, что Дон просто нашел способ забить чем-то голову, отвлечься от всего дерьма, которое обрушилось на него. И Миста был готов быть кем и чем угодно, подушкой, салфеткой, или щитом от пуль, главное, чтобы босс смог почувствовать себя лучше. Пусть он часто дерзил и срывался на Джованну, он все еще был предан и озабочен его состоянием, как никто другой. Голова раскалывалась, в висках пульсировало, ноги были ватными. Миста, жмурясь от тянущейся боли, с усилием встал и, прихрамывая, направился к шкафу с одеждой. На тумбе возле кровати настойчиво зазвонил телефон, заставляя парня поморщиться от резкого и громкого звонка и как можно быстрее подойти к нему чтобы прекратить раздражающую мелодию. Это он, дурак, поставил такой громкий рингтон, или этим утром его все намного сильнее раздражает, чем обычно? На экране высветился номер босса, и Миста незамедлительно поднял трубку. — Да, Дон Джованна? — великодушно начал он. Миста пытался держаться ровнее, но тон выдавал его смущение, а хриплые нотки недавний подъем. — Вы что-то хотели? — Вспомнив прошлый вечер, Гвидо напряженно сжал губы. — Миста. Кафе «Cottura a Lacroix». Ровно в три часа. Без опозданий, хорошо? Джованна был бессердечным, подумал Миста без особого изумления. Стальные нотки в голосе босса давно перестали удивлять. — Конечно, — Гвидо помрачнел. Он, сбросив входящий вызов, в глубоких раздумьях сложил ладони вместе и прижал указательные пальцы к губам. Ничего не поделать, ему нужно собираться. Джорно все равно ему доверяет, ведь так? Разве кто-то в своем уме стал бы оставаться на ночь с тем, кто вызывает подозрения и омерзение от возможного предательства? Гвидо хотел себя этим утешить, не зная правильного ответа. Он все еще чувствовал на губах легкое жжение от близости чужого дыхания рядом с ними. Руки отдавали покалыванием, состояние приближалось к ясности, – он привязался к блондину, – но, что за собой тянула эта ясность, если он не мог понять ответных чувств Джованны? Мотнув головой, гангстер натянул шапку и взглянул в зеркало. Миста чувствовал себя комфортно в кашемировом свитере с водолазкой, похожего узором на его головной убор, кожаных брюках в полоску тигра и сапогах. Дорого, аляповато, но запоминающееся. Гвидо любил тот стиль, который выбрал при вступлении в Пассионе, он чувствовал себя в нем максимально открыто и в своей тарелке. Когда он только собирался выйти в коридор, то чуть было не столкнулся лбом с Триш: девушка как раз хотела открыть дверь, когда Миста опередил ее. — Миста, поправился? — Уна улыбнулась и попыталась обнять гангстера, но от крепких сжиманий он заторопился попятиться от нее назад. — Эй, осторожнее, нога! — он зашипел, с ухмылкой растрепав девушке волосы. — Я почти в порядке. Если ты хотела найти Джорно, то думаю… — Нет, я хотела тебя проведать, перед тем, как пойти к дону Джованне, — спокойно ответила девушка, — странно, ведь только вчера всех собирал, да? А сегодня опять зовет. — Обстоятельства поменялись… — задумчиво пробормотал Миста, с удивлением взглянув на Триш. Как странно, ее вчера точно не было в кабинете, где сидела их компания. Если Джорно не позвал ее, как девушка могла догадаться о проводимом собрании? Но он быстро качнул головой, с испариной на лбу понимая, что чуть не начал подозревать подругу в помощи соседнему дому. — Ты чего? — Девушка вдруг настороженно выгнула бровь, и Миста поспешил замять ситуацию улыбкой. — Н-Нет. Ничего. Слушай, Триш, прогуляемся немного? У нас еще достаточно времени в запасе. Хотелось проветриться, башка совсем не варит. — Конечно, — Уна взяла парня под руку, помогая ему вставать на больную ногу и покинуть особняк. Было пасмурное утро, от былой хорошей погоды ничего не осталось, только мрачные тучи опускались над Неаполем. Западная часть неба становилась все темнее, не предвещая ничего хорошего. Чувствовалась такая духота, что Миста мог с полной уверенностью говорить о скорой грозе. Они шли рука об руку. В другое время их наверняка приняли бы за милую парочку, которая ухаживала друг за другом, но в такую погоду даже влюбленным было не до прогулок. Они медленно продвигались вперед, рассматривая окрестности вокруг. — Триш, — Миста взглянул на девушку, прерывая тишину, создавшуюся вокруг них двоих. Они как раз проходили возле набережной, окаймляющей береговую линию моря, и вода беспокойно стучалась о каменную кладку в нескольких метрах под ними. Уна остановилась, внимательно вглядываясь в лицо друга. Былая уверенность пошутить про его подозрения пропали. Кажется, Миста наконец понял, как чувствовал себя Джорно вчера, пытаясь отбросить панику от предательства. Уна настойчиво ждала продолжения отклика и с улыбкой облокотилась на чугунный забор, огораживающий их от темной, водной глади. Гвидо повторил за ней, жмурясь от ветра, который шлепал его по щекам. — Я… «Как ты узнала о собрании? Ты позвала меня на встречу, чтобы меня подстрелили? Ты до сих пор не передала Джорно информацию про Корсиканскую мафию? Сможешь ли ты помочь мне советом, как не сойти с ума от всего, что сейчас происходит?» Он вдруг остановил поток мыслей и глухо застонал, хлопая себя по лбу. Гвидо ведь и сам эту информацию не передал вчера на собрании, отвлекшись, тут нечего винить девушку. Вот, что значит, дырявая голова. Правильно Джорно с ним не советуется… С травмой, с ситуацией с боссом, с предательством внутри дома он совершенно забыл о самом важном. — Миста, что ты хотел сказать? По взгляду, что-то очень серьезное, — Триш поправила волосы левой рукой и слегка наклонила голову, ожидая ответа от гангстера. Гвидо, переминаясь со здоровой ноги на больную, начал думать, как правильно преподнести девушке мысль о своих подозрениях, и нужно ли вообще. Обосновано ли это и прав ли он?.. Миста вдруг резко потянулся и замычал, и Триш рядом немного дернулась от неожиданности. Нужно было перевести все в шутку и забыть об этом раз и навсегда. Нервы были на пределе, он совершенно не представлял, что может соответствовать такой серьезной подводке. Придется говорить первое, что придет ему на ум, импровизировать и не выдавать себя. Миста морально не готов был обвинять подругу в таком серьезном деле, как предательство, да и не было для этого никакого особого обоснования. — О, да, очень важное. Кажется, я начинаю понимать, что мне нравятся парни… Парень. Уна ошарашенно промолчала, приоткрыв рот от изумления. — Но я это узнал случайно и только вчера! — Как? Нечаянно упал на чей-то… Миста зажал ей рот ладонью и, с красными щеками, возмущенно поправил девушку: — Нет, я предпочел бы роль актива. Ну-ка не шути так. — М, а я уже подумала, что история твоего «хромания» намного интереснее, чем пуля. — она беззаботно рассмеялась и похлопала его по плечу. — Не переживай, я не против такого. И не буду осуждать. Гвидо хотелось бы чувствовать себя лучше, после слов поддержки, но никаких мук совести о странных совместных ночах с Джованной у него не было. Должны быть, и дребезжания души на счет ориентации, и негодование, и злоба на себя, но на его собственное удивление, он совсем спокойно это принял. Леоне был прав, что в первую очередь нужно разобраться в себе. Не было смысла по долгу отрицать что-то настолько очевидное, ему давно не пятнадцать. Да, еще пару лет назад он бы рвал и метал, но в реалиях настоящего времени совсем не об этом были заняты мысли Мисты. Кто же был предателем? Как помочь Джованне? Смогут ли они вовремя устранить крысу, пока не случится худшее? Триш думала, что из-за ноги он не сможет присутствовать на собрании и не поймет, что она врет? Что, черт возьми, происходило? — Да, спасибо. Мне очень важна твоя поддержка, — кивнул Миста, с улыбкой погладив девушку по руке. Они дошли до места встречи как раз вовремя. Кафе с приятным названием «Cottura a Lacroix» встретила их запахом свежей выпечки и только сваренным кофе. Как только пара переступила порог, из здания, как по команде, начали выходить остальные посетители заведения. Они оставляли свои недоеденные блюда, и молча покидали кафе. Даже официанты и повара без промедления поспешили убраться с глаз опасной группировки, чтобы не навлечь на себя проблем от ненужных знаний подпольного мира. Остались только знакомые лица. Вся компания его друзей сурово и неприветливо смотрела на него и кривила губы. Миста отчаянно хотелось услышать хоть одно доброе слово, приветствие или банальное вежливое "как спалось?", но на кого бы он не взглянул, его встречало только молчание. Он сразу все понял. Гвидо вырвался из рук Триш и за пару широких шагов подошел к сидячей компании, громко стукнув ладонями о деревянный столик. — Что? Языки проглотили, будто труп увидели! — Присядь, Миста, — Буччеллати осторожно указал на стул в середине стола и Гвидо, поборов волну гнева, послушно уселся. Уна прошлась немного дальше и тоже заняла свое место, не замечая, как взгляд босса до этого сосредоточенно впивался в их переплетенные руки. — Миста, ты знаешь, что произошло вчера вечером. Товар был перехвачен. — Знаю. Парни вокруг напряженно переглядывались, создавая стойкое ощущение, что они сами не до конца уверены в правильности всей ситуации. Чуйка Мисты говорила про небывалую опасность, но он стойко выдерживал все подозрительные намеки в его сторону. — И про крысу знаешь, так ведь… — голос Наранчи дрожал. — Эй, Миста, ну скажи, что это не ты… — Сказать — Не доказать! — жестоко оборвал рядом сидящего парня Фуго. Миста широко раскрыл глаза. — Да что с вами! Как вы можете верить, что я когда-нибудь могу вас предать?! — Но кто, Миста?! Джованна спокойно поднял руку и все моментально затихли. — Миста… Вчера я провел еще одно собрание с Бруно, с другими людьми, — спокойно начал блондин, — его целью было выявление предателя. Я объявил о другом месте получения контрафактного оружия, и наказал Бруно с Леоне съездить и забрать его. Если бы в тот момент там находилась крыса, полиция направилась бы туда, и Бруно подтвердил бы это. — Но там никого не было, — продолжил Буччеллати таким же размеренным тоном, — когда мы оказались на месте, кроме пустыря ничего не обнаружили. Два часа мы пристально наблюдали за точкой, но ничего подозрительного так и не нашли. — Не понимаю, причем тут я, Бруно, — Миста сжал кулаки. — Предатель был в той комнате, на первом заседании. Прости, но из нас… — Что? Только я подхожу?! Интересно, по каким критериям?! Сидел не так?! — Миста яростно ударил кулаком по столу. — У меня ранение в ногу, черт бы вас побрал! Гирга, да скажи ты хоть что-нибудь, ты же не веришь в это! Но Наранча не мог поднять взгляда, чтобы вставить слово, и вместо него за это дело взялся Фуго. — В перестрелке был автомат Томпсона. Тебя бы легко убили бы. Ты бы не вышел живым оттуда, если бы это не задумывалось специально. Гулкий и отчаянный стук сердца на мгновение перекрыл все остальные звуки в помещении. Мисте казалось, что он спит. Леоне нахмурился, немного осмелев, и осторожно продолжил мысль вслед за товарищем. — И попасть в ногу могли для прикрытия. А убийство преступника помогло тебе залатать следы. Гвидо обессиленно расслабил руки, с потухшей яростью глядя на Дона перед собой. — Джованна… — Ты единственный, кто не испытывает страха ко мне. И уважения, — он опустил глаза, напряженно хмуря брови, — ты давно был разочарован в моих действиях… Миста, скажи, насколько ты мне предан? Гвидо без сил двинулся вперед, почти задыхаясь от невозможности сказать слово в свою защиту. Никак не удавалось подобрать нужных аргументов, даже мысленно. Он был не в состоянии не столько начать себя защищать, сколько сыпать ответными подозрениями. У него не хватало совести так поступить, гангстер был уверен в непричастности каждого в этой комнате. — На все сто, Дон Джованна. Казалось, будто Джорно только и ждал этих слов, активизируясь после них. Он удовлетворенно кивнул и неторопливо вытащил из своего кармана его, Мисты, фиолетовый револьвер. Тот со звонким стуком ударился о деревянную поверхность. Все вокруг напряженно затихли, видя, как босс ведет по столу оружие, разворачивая его ручкой в сторону Гвидо. — Хорошо, докажи мне это. Миста с негодованием сдвинул брови к переносице. Он выглядел озадаченным и сильно напряженным, размышляя над способами применения огнестрела. — Как? — Застрелись. Он действительно подумал, что это шутка. Розыгрыш, неудачная подстава от друзей. Он смотрел в их лица, надеясь услышать смех и хлопанья по плечу, но они не выражали ничего, кроме безумной серьезности. Даже Триш молча скрывала лицо, отвернувшись к стене. Аргумент про нее исчез, как только он узнал про второе собрание, и Гвидо вдруг с облегчением подумал, что не хочет больше никого подозревать. Если Джованна хотел таких доказательств его преданности, если это был его приказ, требование к нему, как к правой руке, Миста готов был на все. Он смотрел в бирюзовые глаза напротив, которые не выражали ничего, кроме холодного безразличия, которые поглощали все его мысли последние несколько ночей, и собирался с силами. Гвидо кивнул и взял револьвер, большим пальцем взводя курок. Он не мог сдержать дрожь в руках, и на короткое мгновение со смехом спрятал лицо в ладони, пытаясь до последнего осознать, что сейчас совершит. — Хорошо, Дон Джованна. Я сделаю то, что вы приказываете, — чем больше он думает, тем больше темнеет в глазах. Миста схватил в руки оружие и с силой прижал дуло к виску. Холодный металл вдавливался в кожу. Секунда, и его жизни придет конец. Вены страшно выступили на висках и на горле. Стоит спустить курок, и пуля, пройдя сквозь кости черепа, вынесет ему половину лица. И никаких глаз напротив, никаких ночных насмешливых улыбок от босса не останется… только кровь и мозги. Хорошо ли он прожил свою жизнь? Не будет ли ни о чем жалеть после смерти? Губы задрожали от многого недосказанного. Но каждая лишняя секунда промедления ничего не решит, приказы босса нужно выполнять, а давить на жалость и показывать слабость ему не позволяла гордость. Он сможет доказать каждому в этой комнате, как они не правы, и посмеяться с облаков с их недальновидности. С его, Джованны, в особенности. Босс смотрел на него не меняя выражения лица. Металл под пальцами — угловатый и холодный, только он помогал сохранить рассудок Мисты. «Черт, может, хотя бы побеспокоишься обо мне в последний раз?!» — орало сознание брюнета. Но Джорно был жесток, как и все последнее время. Миста тяжело задышал, не слыша никаких посторонних звуков, кроме звука собственного сердцебиения. О чем же он действительно будет жалеть? Пожалуй, только об одном несказанном. — Sembra che ti amo…* — еле заметно задвигались губы парня. Мисте могло показаться, но лед в глазах Джованны тут же тронулся, разбился вдребезги. Вместо маски холодного безразличия Гвидо мог увидеть искренний трепет его губ и небольшой румянец на щеках. Выражение лица блондина сменилось на негодование, будто он размышлял, показалось ли ему, смог ли он правильно прочесть по губам послание Гвидо. «Будет приятно запечатлеть в своем сознании смущенного Джованну, как последнее воспоминание. О, Мадонна, прими меня на небесах.» Парень сжал зубы и нажал на курок. *Кажется, я тебя люблю.