Gangsta's paradise

В затуманившемся сознании был слышен только металлический щелчок затвора, который эхом проносился в голове. Снова и снова, стучался по стенкам черепа, словно муха о стекло. Осечка? Только что внутри что-то сломалось. Гвидо сделал невозможное, поставив приказ босса выше инстинкта самосохранения, и он не был уверен, что ему хватит сил и мужества во второй раз спустить курок. Странная усталость мигом охватила его. Миста тщетно силился открыть глаза, но тело не подчинялось разуму. Рука с огнестрелом затряслась и бессильно хлопнулась о деревянную поверхность, локти разъехались по столу, а голова сама собой немощно склонилась. Из револьвера можно выстрелить после осечки, просто повторно нажав на спусковой крючок, это была одна из причин выбора именно этого типа оружия. Но Миста не мог заставить руки слушаться и прекратить дрожать. Звуки вокруг начали прорываться через белый шум в абсолютно пустой голове. Несмотря на парализовавшую тяжесть, Миста остро воспринимал каждую мелочь вокруг себя. Какофония из смеха, радостных воплей и хлопков по плечу, окружила со всех сторон, но Гвидо продолжал разглядывать лежащий рядом револьвер, отчетливо вырисовывая воображением ошметки своих мозгов на этом столе. — Я знал, я знал! — голос Наранчи особенно звонко врывался в сознание парня, вынуждая вяло дернуться и отрешенно посмотреть на компанию друзей. — Я… — хрипота резанула по горлу, оставляя скрежещущие нотки, и он с трудом втянул в грудь воздух. Мертвенный взгляд переместился на Джованну, который осторожно раскрыл ладонь, не дожидаясь вопроса со стороны. Оттуда, один за другим, высыпались металлические цилиндрики и со стуком раскатились по деревянному столу. Судорога, охватившее тело, прошла, конечности вновь начали слушаться гангстера, и он, не теряя ни секунды, схватил револьвер и поспешно оттянул барабан. Патронов не было, ни одного. — Будь ты предателем, твой выстрел был бы направлен на меня, — Джорно облизал иссохшие губы, пытаясь ничем не выдать собственную оторопь. — Ну, Миста, молодец! Такой силе духа можно только позавидовать, — Аббакио дружелюбно хмыкнул. — О, я не уверен, что смог бы так же! — Гирга быстро подхватил похвалу Леоне, воспрянув духом. Вся компания моментально оживилась, продолжая распивать остывшие напитки, но Миста не разделял всеобщей разрядки. Он мог только тяжело дышать и неотрывно следить за лицом босса, который стойко отвечал на рассвирепевший взгляд напротив. Хотелось возненавидеть этого блондина, хотелось, чтобы все возвышенные чувства к нему вдруг мигом отпали. — Вы все были в курсе? — парни помедлили с подтверждением догадок друга, удивленные резким тоном. — Даже ты, Уна? Триш вздрогнула от прямого обращения и осторожно подняла взгляд. — Знала, Миста, — практически чувствуя, как он огорчился, Триш поспешила добавить: — Ты должен понять, что это была вынужденная мера. — Вынужденная?.. — Мой отец стрелял в любого, кого подозревал, Гвидо! Без проверок. Мы крайне долго решались на этот шаг, но это был единственный способ удостовериться в твоей непричастности. — И почему это должно меня успокоить?! Миста застонал от боли, которая взвилась до самого мозга. Перед глазами парня опять поплыли темные круги. Он помедлил с криками в сторону компании, снял шапку, вытер ладонью испарину с лица, и вдруг встал — с такой резкостью, что стул под ним отлетел и со стуком свалился. - Ciao, - бросил он напоследок, выплевывая прощание с отвращением на лице. Блондин следил за спиной Мисты тревожно, с нарастающим желанием вскочить и объясниться. Тот продолжать кидать тихие оскорбления в их адрес до самой двери, не церемонясь с выражениями. Бруно осторожно положил ладонь на понурые плечи приятеля, под всеобщий пристальный взгляд. — Идите, дон Джованна. Я думаю, он сможет все понять. — Благодарю тебя… Я вернусь так быстро, как смогу. Попытаюсь вместе с ним. Он схватил с вешалки свое неизменное черное пальто и быстрым шагом направился следом за Мистой. Мужчина рядом со входом в кафе уже открыл было зонт, чтобы отправиться хвостиком за доном, но тот остановил его ладонью и перехватил предложенную вещь. — Оставайся на посту. Людям, вышедшим сегодня из дома, могло показаться, что небо вот-вот свалится на их головы. Тяжелые, серые облака мрачно нависли над городом, ливень был такой силы, что смывал газоны, а от детских площадок неподалеку остались видны только нечеткие очертания горок и лестниц. Капли быстро летели сквозь толщи воздуха вниз, приземляясь маленькими прозрачными шариками на зонтик Джованны и быстро сливались с другими. Гвидо стоял рядом с мостом, подставляя лицо безумным каплям, стекавшим ручейками по свитеру. Одежда промокла насквозь и неприятно сжимала тело, но Миста не обращал внимание на дискомфорт. Неожиданное чувство умиротворения охватило все его существо, он еще никогда не чувствовал такой легкости в теле. Все, что до сих пор гложило парня ушло, все, чем он был, все, что составляло его самого. Джованна замедлил шаг, разумно полагая, что все, что от него сейчас требовалось — дать парню побыть в одиночестве. Но как только в память врезался взгляд Гвидо перед тем, как тот решился нажать на курок, блондина неприятно дернуло: те глаза были безжизненные и темные, как два пустых колодца. Он мотнул головой и без промедления зацокал каблуками от ботинок по мостовой, пытаясь перейти дорогу наперекор стихии. Джованна не обращал внимание ни на промокшие брюки, ни на сильный ветер, останавливаясь только рядом со своим консильери и накрывая частью зонта. — Ты должен знать, что никто не верил в твое предательство, — слова Джорно долетели до Гвидо с порывом ветра, врезавшегося в лицо. Миста не отвечал. По его лицу извилистыми струйками стекала влага, исчезая где-то под воротником. Вместо ответа, Миста протянул руку к лицу Джованны, мокрыми пальцами заправляя золотую прядь за ухо. Мимолетная нежность улетучилась, когда вторая ладонь легла на чужие щеки и легонько стиснула их. Их лбы соприкоснулись. Гвидо смотрел прямо в глаза дона, пока у того не начало щемить за ребрами от его неотрывного взгляда, от дождя, от того, как парень мелко вздрагивал от холода. — А ты? — И я тоже. — Джованна осторожно погладил кисть руки, которая не убавляла хватки. — Ты мне лжешь. По взгляду было все ясно, ты был готов убить меня еще вчера. Блондин хотел мотнуть головой, но цепкие пальцы Гвидо не давали пошевелиться. Джованна видел безумный, пугающий блеск в глазах у Мисты. Тот еще сильнее надавил большим и указательным пальцами на щеки босса, заставляя блондина зажмуриться. — Мне больно, Гвидо. — Ты придурок, Джованна, — прошевелил трясущимися губами гангстер, — у тебя пусто в черепной коробке. Никто бы не заметил разницы, если бы я прострелил тебе голову и оставил ходить так. Джорно не отстранялся, позволял чужим ладоням по-хамски схватить его за уши и дернуть на себя. — Боюсь, всех бы смутили две зияющие дыры на моем лице, — блондин попытался улыбнулся. — Две? — Одной бы я не отделался, правда ведь? Миста чертыхнулся и стремительно притянул Джорно к себе. Он надавил на чужой подбородок, вынуждая приоткрыть рот, и дотронулся до чужих губ своими. Язык проскользнул по зубам и кончику языка Джованны, а глаза неотрывно наблюдали за Доном. Ему нравилось, как дрожали длинные ресницы босса, как он вздрагивал от каждого грубого прикосновения Мисты и не вырывался, принимая это, как должное. Наконец, Гвидо в конец обессилел. Вся его ненависть к парню рассосалась так же резко, как и появилась в пораженном от нервов сознании. Он, наконец, смог принять, что действия его группировки было оправдано, и никто не причинил бы ему вред, не имея на это серьезных оснований. Парень изнуренно согнулся и ткнулся кончиком холодного носа в шею Джорно. Джованна дернул бровью и спокойно приласкал парня, с неведомым ранее наслаждением гладя мокрую макушку. Вдали послышался первый раскат грома, отдаленный и зловещий, и парни машинально прижались друг к другу еще теснее. — Ты молодец, Миста. Я горжусь тобой. Веришь или нет, сейчас мне стыдно за все подозрения, которые были в моей голове, — на этих словах Гвидо немного поворочался: поднялся холодный ветер, заставляя тело мелко дрожать от холода. Решив воспользоваться моментом, Джорно неторопливо обводил указательным пальцем контур губ, на котором все еще чувствовался след чужого прикосновения, и пытался убрать глупую улыбку с лица.  — Хотел тебя спросить, Миста. Перед самым выстрелом, мне показалось, или ты правда… Звонкий гудок раскладушки Джованны заглушил шум проливного дождя. За все время их совместной работы звонки на этот телефон не предвещали ничего хорошего, и Миста сам не заметил, как сжал талию Джорно в своих руках, будто отговаривая этим немым жестом брать трубку. Но оба прекрасно знали, как должны были поступить, их роли обязывали к определенным обязательствам. Консильери отошел в сторону, позволяя Джованне достать телефон и ответить на входящий вызов. — Да? — Дон Джованна…это Бистекка. П-простите, если отвлекаю. Джорно на секунду прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Он все еще чувствовал, как горели щеки и хотел, как можно скорее, вернуть голосу прагматичный тон. — Говори. Миста перехватил черный зонт из рук дона, помогая поддерживать его против ветра. — Наши люди в районе Казаваторе сообщают, что совершенно посторонние люди открыли новый канал сбыта… и, кажется, они жаждут встречи с вами. Они посылают уже второго человека за час. Без оружия, просто с...посланием? Джованна сдвинул брови к переносице, ожидая окончания фразы собеседника. Он приложил к губам ладонь, и задумчиво кинул взгляд на темную гладь воды под собой. Хотят вести переговоры сразу после того, как вторглись на чужую территорию? — Они… Кажется, это французы. Этой ночью они продавали наркотики прямо во дворе дома. Они организовали там отличную базу! — Вышли мне точный адрес на телефон, Бистекка. — Дон Джованна, вы же не… — Они имеют наглость торговать в моем районе без моего разрешения. Я не позволю им уйти безнаказанно. Скажите, что я принял предложение и приду на переговоры, но не спугните их. До связи. Миста не отрывал взгляда от Джованны, ожидая окончательного решения. По обрывкам фраз Гвидо мог уловить нить разговора и примерно понять, что происходило. — Хочешь с этим разобраться? — он смотрел, как сжимаются кулаки блондина и осторожно гладил его по плечу, пытаясь успокоить. — Да. Французы решили испытать удачу, и сегодня она их подведет. — Французы?.. Неужели Корсиканская мафия решила активироваться? Блондин поднял озадаченный взгляд на Гвидо и тот ухмыльнулся. — Радуйся, что я не вынес себе мозги. Расскажу по дороге. Но сразу предупреждаю… Это будет опасно, Джорно. — Я думаю, вместе мы сможем справиться. В нашем-то районе. Миста перевел дыхание и с уверенным кивком вновь позволил себе прикоснуться к щеке парня. Теперь он еще яснее понимал, за что Джованна стал доном. Он умел внушать доверие и решимость. — Хорошо. Я пойду с тобой, и прикрою в случае чего. А потом, когда приедем, мы с тобой как следует поговорим о том, что между нами происходит. Договорились? Когда босс покинул компанию, почти тут же в комнату вбежал Сорнионе, размахивая мокрой плоской кепкой. — Плохие, очень плохие новости. Бруно остановил всех от возгласов и кивнул, давая возможность мужчине продолжить. Тот благодарно приложил ладонь к груди, пытаясь как можно быстрее отдышаться. — Вы дали мне задание следить за рейсом Transavia France. Так вот, только что пришла новость, что самолет экстренно приземлился в Берне, это Швейцария, и кажется, он был захвачен. — Что? — Наранча подскочил, волнующе прикусывая кулак зубами.- Это же самолет, на котором летел… Фуго моментально потянул Гиргу за плечо и усадил обратно, похлопав по спине. — Спасибо, Соне, — Буччеллати кивнул и мужчина поспешил откланяться. Он не имел желания слушать то, что для его ушей было не предназначено. Сорнионе не был членом семьи, был простым водителем, которому могли поручить пару нехитрых дел, но не более. От досады Леоне стукнул кулаком по столу, чуть не опрокинув кружку с капучино. Его лицо пошло красными пятнами. Одна проблема за другой, нескончаемая череда событий. — Это значит, что Польнареффа уже могли устранить? — Триш намотала на палец прядь волос и принялась задумчиво крутить ее. — Нужно связаться с ним прежде, чем лепить подобные выводы, как же без этого, — Фуго спокойно по памяти набросал почту, на которую просили писать в случае чего и передал телефон в руки Наранче, — ты быстрее пишешь, давай.  — Что написать? Что с ним случилось, жив ли он? — переполошился Гирга, но Леоне рядом покачал головой. — Нет, напиши… Как прошел день рождение его матери, получил ли он наш подарок и передал ли ей лично в руки. Фуго хмыкнул на попытки Гирги вставить слово о странной конспирации, но под натиском компании он написал все, как велено, и положил мобильник рядом с собой. К большому удивлению, ответ не заставил себя ждать. Ровно через пять минут на телефон Паннакотты поступило сообщение. " Матушка благодарит вас за прекрасный подарок. Хочет лично встретиться с вами. Она остановилась в отеле Cigno bianco. Поторопитесь, она ненадолго в Италии. " — Чем быстрее разгадаем шифр, тем лучше. Нужно не медлить с подобным, да? — Гирга со свистом осмотрел всех собравшихся за круглым столом. Висящий на входной двери колокольчик дернулся, оповещая присутствующих о новом посетителе. Все еще не согревшийся Джорно принялся хлопать себя ладонями по плечам, стряхивая лишнюю влагу. Когда с этим было закончено, он свернул зонт и подошел к компании, внимательно выслушал полученную информацию от Бруно. — Доверяю тебе это дело, Буччеллати. Как только я освобожусь, моментально подъеду. На случай засады сначала отправь туда нашего человека. — Дон Джованна, с вами все в порядке? Блондин осторожно кивнул. Видимо, спрятать гнев под маской безразличия в этот раз не получилось. — Все знают город Казаваторе? — Это в регионе Кампания? — Леоне выгнул бровь. — Паршивое местечко. — Именно. Мне сообщили, что сегодня ночью они начали продавать наркотики всем желающим. Под нашим носом. — В нашем районе! — Возмущенно воскликнул Наранча, поперхнувшись. — Да. И я хочу с этим разобраться, как можно быстрее. Лично. Не волнуйтесь, это переговоры в окружении наших людей. Все должно быть в порядке. Сверкая черным лаком и хромом, машина стремительно мчалась по мокрому асфальту. Миста сидел на переднем сидении и молча смотрел в окно. Медленно изменяющийся по ходу движения пейзаж был изумителен своей неправильностью. Туристический Неаполь был в центре, но стоило уехать немного дальше — кроме горы мусора, грязи и разрухи найти что-то еще было сложно. Предыдущий босс владел большинством участков территории Неаполя и заботился о порядке районов спустя рукава. Ему была важна только прибыль, и если один из его капо начинал перестрелку и убивал пару мирных жителей, молча подкупал полицию. Понятное дело, что из этих областей пытались убраться как можно скорее. А потом все влияние перешло в руки Джорно. Миста помнил, как Джованна реагировал на разговор о наркотиках в самом начале их пути. Сначала он остановил продажу несовершеннолетним, — по омерте, дети не должны были страдать, — и члены группировки с данным фактом вынуждались согласиться. Но со временем Джорно начал выстраивать новые границы. Каналы сбыта он пресекал на корню, лишая многих влиятельных людей дохода с продаж запрещенных веществ. Он обрубил связи с Мексикой, Нигерией и Китаем в порядке очереди. Джованна ненавидел наркотики и все, что было с ними связано, однако Миста не разделял слепой ненависти босса. Точки сбыта всегда восхищали его безупречной организацией, идущей вразрез с распространенным мнением о крайней примитивности данной сферы. Наркоторговля напоминала муравейник, где каждый занимал свое место и выполнял поставленные задачи. Эти места занимали простые люди, которые за работу получают деньги. Сами наркоманы являются потерянными людьми, зачастую безвозвратно. А кому какое дело до них? Пусть закладывают квартиры и золото покойной бабушки ради очередной дозы и заслуживают в ответ позор и наказание. Гвидо приходилось пару раз побывать охранником на точках, прежде чем Джованна начал устранять наркопритоны. Они представляли собой ничем не примечательные на первый взгляд задворки. В один из таких дворов завернула их тачка, а за ними еще две сопровождающие. По совету Гвидо, Джованна принял решение взять с собой больше людей, чем планировал изначально. Мисте удалось убедить блондина, что в даже в своем районе он не должен чувствовать себя в безопасности. В их черную машину чуть не врезался парнишка на скутере, и Сорнионе резко затормозил, чертыхнувшись. Со всех сторон сразу послышалась незамысловатая перекличка. «Сальвадор, ты где?», означавшее, скорее всего, «это не копы». Джованну, в отличие от Дьяволо, знали в лицо. Знали как справедливого дона, который мог осуществить любую значимую просьбу жителей города. И это делало его уязвимым. Джорно вышел из машины, не дожидаясь, пока Соне разберется с юнцом и припаркуется рядом со въездом. Эти улицы своей разрухой и битыми машинами вокруг напоминали, скорее, Каир, или Касабланку. Но точно не Европу, точно не Италию. Миста вышел следом за боссом, громко хлопнув дверью. Тяжелые тучи все еще сдавливали солнечные лучи, но теперь вместо ливня шел противно моросящий дождь. Люди вокруг начали стягиваться к Джорно, останавливаясь, чтобы выразить почтение боссу. — Дон Джованна! — Здравствуйте, дон Джованна! — послышалось со всех сторон. Но блондина больше волновала странная группа парней неподалеку. Они тихо шептались и поправляли в штанах явно не ключи и зажигалки. Самый видный из них, накаченный чернокожий мужчина, выделялся оголенным торсом и свободными шароварами. Миста встал рядом с Джорно, положив ладонь на его плечо. — Джованна, тут на всех этажах кто-то да сидит, смотрит с окон, с балконов с обзором на территорию вокруг. Тут все более организованно, чем ты думаешь. Помни об этом. Джорно пару раз хлопнул ладонь на своем плече и подошел к женщине, которая обессиленно умоляла босса о внимании. — Дон Джованна, мы боимся… Такой шум по ночам, что… — Я разберусь с этим, не волнуйтесь. Пожалуйста, идите по домам и не выходите без разрешения. Людям не нужно было повторять дважды. Они шли по протоптанным тропинкам домой, опасаясь наткнуться на кого-нибудь из мафии. Выжженная палящими лучами солнца сухая трава, наконец, получила порцию влаги. Джованна на минуту остановился и даже закрыл глаза, с наслаждением вдыхая запах мокрого асфальта и земли. Все стены трех домов, которые образовывали собой полуквадрат, были исписаны странными граффити со словами, несущими в себе невнятный, но довольно тревожный посыл. Под ними рядами лежали битое стекло от бутылок и медицинские шприцы. В середине двора было самодельное футбольное поле, ничем не обработанное, с припаянными вручную перекладинами вместо ворот. На скамейках возле как раз сидела подозрительная шайка, которая не спускала взгляда с Джованны. На улице совсем скоро заметно опустело, а напряжение усилилось. Краем глаза Миста заметил, что Джованна позвонил кому-то, но не был внимателен к чужому разговору из-за мыслей о причинах всеобщего беспокойства и задаче следить за приближенными. Он старался держать контроль не только над собой, в силу импульсивного характера, но и над своими людьми. Босс окружен надежно, это не могло не радовать. Наконец компания незнакомцев двинулась к ним. Все, кроме главного, были одеты в брюки и белые футболки — не особо цепляло взгляд. Одно мгновение, и враги сошлись, Джованне пришлось исподлобья смотреть на мужчин, так как рост каждого превышал его собственный, как минимум, на голову. Где-то сильно далеко отчетливо послышался скрип качелей. — Дон Джованна, какая честь! — с акцентом прогремел стоящий в центре компании, темнокожий мужчина. Его бравада не впечатлила Джорно. — Вы так любезно приняли наше предложение, я и не думал, что вы и впрямь придете сюда говорить. Миста сосредоточился. Теперь он смотрел на мужчин с нескрываемым вызовом, готовый в любом случае прикрыть босса. Параллельно он кидал взгляды на силуэты крыш, заглядывал в окна и балконы в попытке зацепиться взглядом за возможного снайпера. По квартирам не спрятались только люди, не живущие в этих районах, но они тихо сидели по краям дома и ждали, что произойдет. Скорее всего, наркоманы, которые еще не получили свою дозу, и чем больше Миста наблюдал, тем больше людей видел в тени. Все стандартно. Торговля идет полным ходом беспрерывно, двадцать четыре на семь. Клиенты приходят, платят, забирают товар и уходят. Но, видно, своим приездом они приостановили всю коммерческую деятельность. — Что ж, вы знаете меня, а значит, будет честно, если и я узнаю ваше имя, — Джорно крепче скрестил руки на груди и холодно осмотрел каждого из компании напротив. — Мое имя Микель Менте, — мужчина поклонился, и серьги в виде ползущих по яблоку змей энергично закрутились возле шеи. — Микель, я не церемонюсь с людьми вашего уровня, но дам шанс объясниться, раз вы первыми пошли на переговоры. Вы понимаете, что торгуете в чужом районе? — Ах, итальянский такой сложный, синьор. Но я понимаю. Чужой район, да. Не боитесь, что он вскоре станет таким для вас? Губы Джованны дрогнули, но он подавил приступ гнева. Начинать внезапную, неорганизованную перепалку означало подвергнуть опасности его людей. Нужно было немного потянуть время. — Объяснитесь. — Объясниться? Это я могу с удовольствием. Вы ослабли. Сколько людей остались преданы вам? Вы думаете, таких много? Дон Джованна, — он оскалился, обнажая белые зубы, — посмотрите в глаза вашей банде, что вы в них увидите? Страх? Непонимание? А будет ли там верность? Джорно смотрел на мужчину внимательно, будто старался разглядеть его мысли. Логическая картина не поддавалась сложению так скоро. Казалось бы, невозможно представить их поле шахматной доской, потому что известно одно — на честную игру не приходится рассчитывать. — В чем же смысл этих предостережений, которыми вы так усердно стараетесь меня убедить? Мужчина хмыкнул и кивнул на логичный вопрос. — Мне все равно на перепалки в чужой стране. Я там, где мне выгодно, и говорю то, что поможет заполучить лишний процент. Один человек обещал мне условия выгоднее тех, которые в итоге я получил, и вы догадываетесь, кто он, да? Джованна кивнул. Дон Кальвициано, из соседнего района. Скорее всего, он подослал французов, перед этим изрядно им насолив, и не успел убедиться в их верности. Это действительно можно использовать. Главный собеседник этого вечера продолжил: — Я знаю, вы не глупый человек. Просто молодой. Задумайтесь. Знаете, куда уходят наркоманы с ваших улиц? К вашим врагам. Обогащают их, а не вас, дон Джованна. Платят за героин по десять евро за человека. Все они гнилью утекают с ваших улиц, — он развел руками, приподнимая брови, — и вы довольны, ваши мечты сбываются. Но нарики не исчезают никуда, их не становится меньше, они находят новую точку и точно так же тратят деньги на то, что их убивает. Вы не замечаете, как враги, из-за ваших ошибок, становятся сильнее. И уже готовы дать вам отпор, занять ваше место. Вашим людям тоже хочется кушать. Дружеский совет, ничего личного. Лучше держать рынок на контроле, в ваших руках он будет действовать более, хм, цивилизованно. — Ваши слова звучат, как предложение. — О, да. При грамотном раскладе вы легко можете подавить бунт внутри организации и выиграть эту войну. А я люблю работать на победителей. Примите нас у себя. Позвольте продавать наркотики в ваших районах, по вашим условиям. Держать уровень шума? Контрольные очереди? Шестьдесят на сорок, и мы в вашем распоряжении. Резкий хлопок разорвал тишину, и один из мужчин Микеля тихо застонал и начал валиться на бок. Француз, замешкавшись на секунду, кинулся ему на помощь. Еще одна пуля засвистела рядом с лицом Джованны. «Если ты услышал свист пули, значит, она уже не опасна. Беги, чтобы не нарваться на следующую!», — зазвучал в голове голос Мисты из прошлого. Но прежде, чем реакции блондина хватило на дальнейшее действие, в его сторону прилетел второй патрон. Лишняя секунда, и пуля попала в плечо, разрывая и пальто, и пиджак. Джованна открыл рот, чтобы отдать приказ всем отступать, но поперхнулся в попытках сделать вдох. Избыток адреналина не дал Джованне почувствовать боль моментально, но вскоре и она пронзила его, заставляя парня упасть навзничь. Из раны, обжигая, захлюпала кровь, и дон не сразу сообразил зажать рану ладонью. Звуки оглушающей сирены заполнила улицу. Грохотали выстрелы, бились стекла. Панические крики послышались со всех сторон, наркоманы начали бежать во все стороны, с крыш и с земли послышались громкая ругань на французском. Начался переполох, люди толкали друг друга, бежали прямо на них, но вместо того, чтобы уйти в сторону, Миста дернул блондина и вбежал с ним в толпу. — Джованна! — Гвидо пытался закрыть собой босса, пока толпа неосознанно прикрывала их от следующей пули. Он схватил Джованну на руки, зажимая перемазанными чужой кровью пальцами рану. Из подвалов начали вылезать люди, поспешно пакуя мешки с героином. Француз гневно на кого-то рычал, но все это было второстепенно. Мисте на это плевать, он не позволял страху проникнуть в свое сознание. Несколько раз ему не удалось увернуться от чужих тел, и он их отталкивал. По ладоням текла теплая кровь, в висках стучало сердцебиение, но главным было одно — доставить Джованну до машины… Изнеможение и холод охватывали блондина все сильнее, но тот старался оставаться в сознании. Когда он добежал до припаркованной тачки, полицейские машины уже окружили их, и Миста запоздало понял, куда был направлен недавний звонок. Джорно заранее вызвал копов.