Gangsta's paradise

Буччеллати мельком взглянул на привинченную к стене дома табличку с названием улицы. Удостоверившись что адрес, который им дали, совпадает с местом прибытия, он сделал пару коротких шагов по серо-бордовой плитке тротуара и передал в руки Фуго телефон. — Это здесь. Все готовы? Вывеска с названием отеля поблескивала в лучах только пробившегося солнца. С непривычки яркий свет слепил, в глазах замелькали черные мушки, и Бруно протер глаза, чтобы унять неприятное жжение. Компания его парней переминалась с ноги на ногу рядом с самодвижущейся по кругу дверью, и ждала указание капо. Правила хорошего тона не позволяли начать движение раньше главы. — Ненавижу эти штуки, — Наранча указал вперед, скривив лицо, — почему нельзя оставить автоматически-открываемые двери, а не эти, бесконечно двигающиеся? Я всегда боюсь, что она наедет мне на пятки сзади. Фуго приобнял плечи парня и пригнулся рядом с его ухом. — Там стоят датчики, чего паникуешь. — Ну, они часто глючат, разве не так? И ждать еще, пока до тебя доедет открытый участок этой двери... Бруно переглянулся с Леоне, добродушно покачал головой, и поспешил начать движение, давая пример остальным. Как всегда, хромая и тяжело опираясь на трость, но с высоко поднятой головой. Братия двинулась, заставляя обычных горожан замедлиться или вовсе начать путь в другую сторону, дабы переждать возможные разборки. Несмотря на некоторые заблуждения, многие лица преступного мира были хорошо известны большинству жителям города. Люди Италии не любил лезть в дела мафии, всячески игнорируя проблемы их страны. Частые убийства, совершенные ради мести другим группировкам, войны на узких улочках, шальные пули… Туристам эти истории напоминали фильмы с закрученными голливудскими сюжетами. Но для некоторых это было такой же обыденностью, такой же частью жизни, как поход в магазин за продуктами. Жаловаться в полицию большинство считало ненужной тратой времени и сил. Легче было уйти с дороги банды и сделать вид, что ничего не видел. Своя жизнь и жизнь родных была дороже правильной гражданской позиции. На ресепшене смазливый юнец по привычке попросил у новоприбывших людей паспорта, но взглянув на Буччеллати вздрогнул, натягивая неровную улыбку. Руки, держащие ручку, остановились, оставляя последние буквы недописанными. — Чем могу вам помочь, сеньор? — голос дрожал, но манеры вынуждали молодого человека держать губы растянутыми. Мафия никогда не предвещала ничего хорошего, и портье, наученный подобными историями из новостей, уже готовился оттирать все многочисленные пятна крови. — Вы могли бы подсказать, не останавливались ли у вас иностранцы в ближайшие пару дней? Француз, если быть точнее. — Зная, что номер мог быть записан на псевдоним, Буччеллати говорил обтекаемо, наводящими вопросами. Быстро сверив свои догадки со списками постояльцев, человек активно закивал головой, и провел пальцем по записям на листке. — Да-да, были такие. Несколько французов останавливались, вчера и сегодня. Вас интересует мужчина или семейная пара? — Мужчина. — Тогда пятьсот пятый номер, соответственно, пятый этаж. Лифт в дальнем конце коридора. Буччеллати благодарно кивнул, пытаясь подобрать слова для успокоения бедного рабочего, но мельтешение сзади не дало сделать этого. Наранча сбоку звенел мелочью, отвлеклись на автомат с газировкой, и громко возмущался тому, что тот посмел зажевать его помятый евро и не выдать товар. Дети вокруг него отступили, наблюдая, как гангстер начал лупить бедную машину, пока внизу не послышался характерный звук падающий бутылки. — Кто-то хочет лимонада? — Идем уже! —  Паннакотта раздраженно потянул Гиргу за шкирку, под общий, тихий смех зевак вокруг. На нужный этаж они предпочли подняться на просторном лифте. Леоне успел пригладить волосы в зеркальном отражении, коими были отделаны все внутренние стенки движущейся коробки, и услышать пару добрых насмешек от Гирги. После короткого звяканья, двери лифта открылись и они по очереди вышли из него. Холл, по периметру которого размещались номера, был отделан облицовочным камнем пастельного тона на Европейский манер. Вокруг висели картины, были расставлены зеленые деревья, весь интерьер будто кричал об обеспеченности постояльцев, но совершенно не впечатлял банду Бруно. Остановившись напротив двери с полированным железным номером «505», Бруно стукнул по ней два раза. — Синьора, это Буччеллати, вы получили наш подарок? Через несколько секунд за дверью послышалось сначала какое-то шебуршание, а затем дверь в номер приоткрылась. Перебирая колеса руками, знакомый мужчина с высокой серебристой прической быстро кивнул и откатился в сторону, пропуская компанию во внутрь одноместного номера. Он был одет в халат, закрывающий часть от протезов, и выглядел изнуренным и уставшим, похудевшим и заметно постаревшим с их последней встречи. По открытым ноутбукам на столе и кровати, можно было понять, что мужчина был отвлечен от своих важных дел и мудреных вычислений. Сложные программы без перебоя что-то подкачивали, самостоятельно открывая и закрывая новые и новые окна на рабочем столе. Фуго единственный, кто с неподдельным интересом пытался разгадать смысл каждого быстрого действия машины, остальные на мигающие символы старались не заострять внимание и не напрягать зазря мозги. По очереди, итальянцы поприветствовали Польнареффа крепкими рукопожатиями, и отошли в сторону, давая возможность капо отдельно обнять мужчину на инвалидной коляске и выразить признательность. — Благодарю за согласие помочь. Мы все видели новости. Расскажешь, как тебе удалось до нас добраться? — Купил билеты на два рейса, — хмыкнул француз, — один на тот, который был известен вам, второй мне любезно предоставил фонд Спидвагона. В общем, без напряга тайно доехал, попивая холодный лимонад из трубочки, — Жан-Пьер с улыбкой протянул руку, ожидая от компании парней обещанный шифр, — я не наврал, я действительно не смогу надолго задерживаться в Италии. Давайте попробуем разобраться с этим, как можно быстрее. Мне потребуется помощь. Из вас кто-то разбирается в шифровании? Аббакио незамедлительно вышел вперед, кивая. Во времена работы на правоохранительные органы, ему часто приходилось наблюдать, как смышленые детективы разбираются и разгадывают загадки от убийц и чокнутых маньяков. Он помнил некоторые приемы и разбирался в их применении. — Был опыт в старой жизни. Фуго тоже поднял ладонь. Он гордился своим пылким умом, позволяющим умело запоминать и вытаскивать из головы сведения из всех прочитанных за короткую жизнь книг. Оба парня окружили Польнареффа. Склонившись над столом, француз быстро переписывал шифр из помятого клочка в толстую тетрадь для удобства, а когда выпрямился, принялся ждать следующих идей от парней. «jogpsnbujpot gjbcmft. m'éhmjtf ev hsboe dbobm of qfvu qbt nfoujs.» — Напиши французский алфавит рядом, — попросил Фуго, ожидая выполнение просьбы. — Теперь нужно понять, какое преобразование использовали, — Леоне потер подбородок, выдерживая взгляд Жан-Пьера. — В каком смысле? — Нужно найти число сдвигов каждой буквы. - Пояснил Паннакотта, хмыкнув, - я думаю, что в данном случае использовался «циклический сдвиг». - Да, согласен... Сейчас объясню на примере сдвига на два. Польнарефф, попробуй сдвинуть каждую букву по такой, — Аббакио наглядно провел пальцем по белой бумаге, — траектории и запиши отдельно. Имей в виду, что после сдвига некоторые буквы будут не на тех местах, но большинство будут стоять правильно. Носитель французского легко сможет это понять. Ну как, сможешь прочесть цельное предложение? Жан-Пьер нагнулся над листом бумаги, скрупулезно, букву за буквой переписывая на чистое место. — Нет, слова не выводятся. Набор символов, не более. — Попробуем сдвиг на три… Рано или поздно мы должны будем прийти к разгадке. Они долго и упорно трудились над записями. Циферблат настенных часов давно перевалил за пять часов, когда француз внезапно прервал тяжелое молчание своим охом. Сначала мужчина не поверил, что первое слово вышло осмысленным и понятным, ему почудилось, что это элементальное совпадение, но чем дальше Польнарефф выписывал буквы, тем больше понимал. — Да, да, это оно! — Он даже улыбнулся, гордый проделанной работой, но его улыбка тут же увяла, стоило вновь заглянуть в листок. — Это… Бред какой-то. — Что там, м? — Наранча нетерпеливо ждал ответа, подходя поближе к парням. — Не понимаю. Перевожу всю записку, дословно: «сегодня, двое, девушка и парень. Кафе «Brezza Leggera». Шуметь и пугать - твоя главная задача. — он сделал паузу, давая понять, что следующее предложение будет частью шифра, — «Информация достоверная. Церковь на гранд-канале не может врать.» Человек, писавший это, не француз. По незашифрованной части это понятно. — Что? Тут замешаны священники? — Гирга открыл рот от шока, но Бруно покачал головой. — Нет. Скорее всего, еще один шифр. Какое-то тайное, кодовое предложение, которое дает гарантию о правильности информации. Нужно позвонить дону Джованне и срочно все передать. — Джорно Джованна, двадцать лет. Родился в Японии 6 апреля 1985 года, а в четыре года переехал в Италию. А также Гвидо Миста, двадцать три года, рожденный 3 декабря 1982. По национальности итальянец. Раненое плечо Джованны, крепко перевязанное чистыми бинтами, сейчас только немного пульсировало, благодаря своевременно оказанной медицинской помощи. Он безразлично смотрел в сторону сотрудника полиции, раздраженный тиканьем его наручных часов. Два видных имени в преступном мире, которые так удачно оказались рядом с наркотиками и стрельбой, их не могли не взять на месте. Офицер довольно потирал руки на молчание Дона. Джорно спас их от перестрелки, возможно, спас жизни, взамен подставив себя и консильери. — Бросьте. Будто вы не знаете, чем все это кончится, — сказал Гвидо с улыбкой, а потом нагнулся над столом, словно для доверительной беседы, переменившись за секунду в лице. Комната для допросов, что логично, не могла похвастаться особыми изысками и мебелировкой, но в тоже время старалась не создавать излишнего давления на человека, находящегося в ней. Все это было для конкретной цели, чтобы возникала атмосфера не допроса, а скорее беседы. Комната освещалась только одной яркой лампой, изогнутой так, чтобы стол и сидящие за ним были ярко освещены, а остальная часть комнаты тонула в полумраке. — И чем же? Миста с прозрачным, как слеза девы Марии, намеком пошуршал пальцами о палец. Офицер гоготнул и развел руками в сторону. — Ах, вы об этом… Что же, да, это многое решит. Гвидо самодовольно хмыкнул. Откинувшись на спинку стула, он лениво ожидал развязки, думая, что все схвачено. -…Деньги помогут вам нанять адвоката! — офицер облизал губы, видя, как парни нервно переглянулись. — У меня есть адвокат. — Прекрасно, вы, конечно же, можете посоветоваться с ним о вашем поведении. Но слушание будет через день. — И что до этого? — блондин насторожился. Неподкупность офицера радовала и странно возмущала одновременно. Почему ему попадаются порядочные и честные люди настолько не к месту? — Отправитесь в тюрьму, само собой, — Джованна смерил копа удивленным взглядом, но тот лишь злорадно посмеивался над ними, — тут ты никто, Джорно Джованна, и звать тебя никак. Блондин, на удивление Мисты, гневную тираду не начал. Он посмотрел на глумливое лицо мужчины напротив, вытянутое, сухое, с длинным носом и короткими волосами, и медленно перевел взгляд с улыбающегося лица на выглаженную рубашку. — Вы уверены, что не пожалеете? — Ха, прямые угрозы в участке, Джованна? Вы не в том… — Я не угрожаю, просто веду диалог и задаю вопросы, — блондин улыбнулся и бесцеремонно перебил собеседника, наклонив голову в бок, — у такого опрятного мужчины, наверное, прекрасная жена. Она у вас умница заботится о внешнем виде мужа. На висках у копа проступил пот, и как он не старался это скрыть, Джованна тут же зацепился за находку. — Опасная профессия у ее суженного, вы не находите? Миста всем видом подавлял желание начать смеяться над офицером, который знатно наложил в штаны. Гвидо знал, как никто другой, что подобные угрозы Джованна никогда бы не стал приводить в действие, это было легкое и самое действенное запугивание. — В-в любом случае, на ближайшие два дня вы наш клиент, — коп прокашлялся, бурча под нос разного рода ругательства. Плечо неприятно саднило, Джорно поерзал на стуле, пытаясь унять боль и ничем не выдать дискомфорта. Его голос должен быть холодным и стальным, резать воздух и впиваться в сознание собеседника. Краем глаза он посмотрел на Мисту, который не имел такого большого терпения и усидчивости. Казалось, скрип зубов гангстера был слышен всем вокруг. Но Джованна, после минутного молчания, смиренно кивнул. Он не видел другого варианта, как пойти на мир и согласиться с неизбежным. — Хорошо. Это будет справедливо и по закону. Я не стану ничего говорить и объяснять до приезда адвоката и проведу две ночи за решеткой, — Джованна был готов к сотрудничеству, и коп не мог не приметить этого, — я имею право на последний звонок? Полицейский причмокнул и задумчиво погладил подбородок грубой рукой. — Да. Но в моем присутствии. Телефон, который был забран у Джованны еще вначале изысканий, теперь прокручивал в руках офицер. Он помедлил прежде чем отдать раскладушку в руки блондина, испепеляя того самым неприязненным взглядом. Любой полицейский знал роль Джорно в этом городе, но прямого подкопа к его делам никто не имел, везде рубили концы. Каждое преступление не имело подводок к дону, только к шестеркам. Этот случай мог стать первым реальным шансом засадить главу мафии на долгие годы, отрубив тем самым голову преступной организации . Джованна спокойно набрал нужный номер, не дрогнув в лице даже под пристальным взглядом собеседника. Три длинных гудка, и ему ответили. — Дон Джованна, вы… — Бруно, это я. Прости, времени мало. Встреча прошла не так, как планировалось, — коп напряг уши и выпрямился, но Джованна безмятежно продолжал, — когда мы собирались отправиться в бар, на нашу компанию напали. Произошло недоразумение и я сейчас в отделении. Через два дня слушание. Шок от полученной информации не позволил Бруно начать заваливать дона лишними вопросами, он с нужной долей профессионализма спокойно продолжил обрисовывать ситуацию. — Мы смогли разгадать шифр. Я сейчас зачитаю его… Офицер сердито барабанил пальцем по столу, скорчив недовольную гримасу. Вся эта нелепая дезинформация от лица мафиозника звучала фальшиво и неправдоподобно. — Хватит для разговора. На время разбирательства мы изымаем у вас телефон! Джованна не успел расслышать от Бруно последних слов с письма, их благополучно перебил шумливый голос копа. Он быстро сообщил, что все под контролем и передал трубку обратно в чужие руки. Дверь в маленькое, душное помещение открылась, и заглянувший туда полный, краснощекий мужчина небрежно кинул компании: — Джорно Джованна, Гвидо Миста, по одному в комнату досмотра. Вы уже закончили? - Да. Можете их забирать. Парни переглянулись между собой, но никто не сказал ни слова. Неторопливо и вальяжно, они пошли к выходу, зная, что эта комедия долго не продлится. Каждый в этой комнате знали финал, к которому все непременно и неизбежно придет, и тянули время, скорее, из-за вредности к званию блондина. Досаждал только тот фактор, что крыса все еще ходила где-то на свободе, не найденная, не названная и не наказанная. — Я сказал, полностью раздеться, — гаркнул полицейский, тщательно прощупывая всю снятую одежду Джорно. Он досконально изучал каждую ниточку, торчащую из черного пиджака, а просунув руку в дырку на груди в форме сердца, недовольно забрюзжал. — Чертов модник… — еле слышно шепнул он, кивая в сторону блондина. — Ну?! Трусы тоже в сторону. Быстро. Джованна скривился от грубого тона в свой адрес, начиная снимать нижнее белье нарочито медленно. Совсем скоро он, поежившись от неприятного ощущения влезания в личное пространства, стоял абсолютно голый, а надзиратели вокруг не спешили заполнять свои бумажки, дабы отпустить Джованну на следующие обязательные процедуры. Его одежду еще раз проверили, запаковали и вручили номер вместе с тюремным комплектом. — Ты отправляешься в изолятор временного содержания, так что тебе могут принести домашнюю одежду, но пока будешь ходить в том, что дают. И без фокусов. Тут не твоя территория. — Разумеется, — хладнокровно ответил Джованна, переводя взгляд на тяжелую, железную дверь. Двое мужчин в форме уже ждали его, хлопая дубинками в руках. Он вежливо кивнул каждому, не выдавая активных мыслительных процессов внутри черепной коробки. Его отрезали от дел, лишили возможности контактировать с семьей и принимать важные решения. На время его заключения, все обязанности должны были перейти в руки Гвидо, как консильери, но стрелок попался в точно такую же ловушку, как сам дон. Голова пульсировала и разрывалась, но было крайне важно принять ситуацию и сохранить чистый рассудок. Факт оставался фактом, все дела были неизбежно отложены на время его ареста. По крайней мере, Джорно не один. Его досмотр занял больше времени, чем он рассчитывал. Когда с проверками было покончено, в том числе и от врачей, Джованне дали время одеться и повели в камеру. В холодном пространстве не было слышно ничего кроме гулких шагов: их процессия из трех человек медленно передвигалась по широкому бетонному коридору. Джорно совершенно спокойно рассматривал решетки по обеим сторонам от их пути, и людей, которые с удивлением высовывали головы из камер. То и дело слышались недоуменные возгласы, но они быстро пресекались охраной. Наконец, Джованне приказали остановиться перед очередной решетчатой дверью. Тяжелый засов взвизгнул и ее шумно отперли. — Встать! — рявкнул охранник, и стукнул дубинкой по решетке. — Перекличка. Разнесся недовольный мужской возглас с одной из кроватей, и вокруг поочередно начали вставать люди, скрипя металлическими пружинами. Всего Джованна насчитал шесть незнакомых лиц, и удивленного Гвидо в самом углу, который еле сдержался, чтобы не подбежать к дону. Блондин хорошо понимал его изумление, он тоже не рассчитывал, что их поселят в одну камеру.  — Дивино Кантина, Пинтино Нери…. — Джорно встал в ряд, не особо горя желанием запоминать такое большое количество незнакомых имен, — …Джорно Джованна. Он поджал губы, когда почувствовал пронзающие взгляды со всех сторон. Охранники закончили с формальными процедурами и вскоре покинули их камеру, и у Джорно появилась возможность ее как следует осмотреть. «Комната на передержку», так бы он назвал это помещение. Временный изолятор. Тут был стол, телевизор и даже небольшая кухня отдельной комнатой. И если не считать решеток, это можно было считать вполне цивилизованным местом. — Посмотрите, кто навестил нас, ребята! — в голосе у рослого мужчины без одного глаза послышались иронические нотки, переходящие в нескрываемое презрение. — Что, не помогло дону обсасывание коповских задниц? — Прояви манеры, Тосси, — рядом стоящий с блондином низенький человек, чье лицо было покрыто глубокой сеточкой морщин, поклонился Джорно и указал рукой на одну из нижних кроватей, — Дон Джованна, вот свободное место. Вы, наверное устали? — Хватит лизоблюдствовать с ним, Дивино! Этот человек угробил нам все! — Что сказал?! — Миста встал между мужчиной и свои боссом, схватив того за белую майку, которая сразу же угрожающе затрещала. —  Не смей выказывать дону неуважение! — А то что? Грязная шестерка, — Тосси рассмеялся заливистым смехом, плюнул в лицо Гвидо, и тут же, сраженный ударом кулака, рухнул наземь. Миста выдержанно потирал костяшки, смотря сверху вниз на заключенного, который в один ловкий рывок вновь оказался на ногах, готовый мстить. Но Джованна остановил следующий возможный удар своим вмешательством. Он спокойно встал между парнями и повернулся лицом к одноглазому Тосси. — Ваши претензии направлены на меня, отвечать мне. Но не забывайте, что за плохое поведение в этих местах последуют санкции. Давайте не омрачать наше временное пребывание в этой клетке еще больше и постараемся друг друга не замечать. Глаза его горели не огнем надежды на примирение, а испепеляющим пламенем уверенности: все будет, как он сказал. Тосси чертыхнулся. Вокруг подтянулось еще двое парней, вставших на сторону Дона, и ему ничего не оставалось, как пораженно усесться на скрипучую кровать. Миста хлопнул блондина по плечу, благодаря за своевременное вмешательство, и направился к умывальнику. Гангстер с такой силой тер щеки, что по окончанию действия его кожа была покрыта маленькими красными пятнами и напоминала панцирь черепахи. Когда с мытьем было покончено, парень вернулся к Джованне, находя его в компании с Дивино. Он был вовлечен в приятную беседу со стариком, узнавая подробности его заключения. — Я работал в аптеке, крал лекарства для дочери. Простите, Дон Джованна, это сложная для меня тема, не думаю, что вас интересует жизнь старого человека. — он чуть нагнулся и прикрыл рот ладонью, — простите, что это говорю, но некоторые вас безумно недолюбливают. Прошу, примите это к сведению. Может, — Дивино поднял взгляд на Гвидо, — о, вы консильери, я прав? Я слышал ваше имя. Пожалуйста, прикройте нашего Дона. — Конечно же, я так и сделаю, но что конкретно вы предлагаете? — Миста выгнул бровь, ожидая окончания слов старика. Но тот только улыбнулся и указал морщинистым пальцем на кровать под ними. Он поднялся с заметной тяжестью и скрипом в больных суставах, направляясь к чайнику. Совсем скоро отбой, нужно было успеть промочить горло. — Так…я все равно не понял,что он хотел сказать, — Гвидо уселся рядом с Джорно, с волнением вглядываясь в лицо блондина, — меня меньше там трясли. Что там с тобой делали так долго? Голого рассматривали? Блондин ухмыльнулся и прижался к холодной, каменной стене спиной, утомленно закрывая глаза. Плечо вновь отозвалось пульсирующей болью. Нужно было напомнить поменять ему бинт при следующем посещении охраны. — Да. Всех безумно интересовал голый вид Дона. Вся тюрьма собралась, поочередно рассматривая. Миста замычал, отводя взгляд куда-то кверху. Даже в шутку, это заставляло сердце учащенно стучать. Мысль, терзавшая его, никак не желала покидать голову, сидела глубоко ушедшей занозой: от каждого в этой комнате Гвидо чувствовал прямую угрозу жизни Джованны. Он сам не заметил, как забрался с ногами на кровать и уверенно хлопнул Дона по лежащей ладони. — Я буду спать с тобой. Прижмись к стене, я прикрою тебя в случае чего. Сон у меня чуткий, ты можешь не волноваться на счет этого. Джованна должен был отказаться от подобной авантюры и отправить Мисту наверх, к его месту сна, но блондин лишь пожал плечами и еще раз осмотрел комнату, в которой им нужно будет пережить две ночи. — Думаю, это хорошая идея. — Что, серьезно?.. — Да, Гвидо, прикроешь мне тыл. Боюсь, мне нужно пожертвовать твоим сном в угоду собственного. Прости, мне понадобится свежая голова с утра… Миста не думал, что будет так сложно выполнять свою работу: охранять сон и покой Джованны от возможного тюремного саботажа. Старик непрозрачно намекнул еще как минимум на двоих заинтересованных в этом верзил в камере, пока пил зеленый чай, не считая одноглазого подонка. Гвидо должен был оставаться сосредоточенным на защите Дона, но вечно отвлекался на посторонние вещи. Запах от волос блондина щекотал нос, заставлял машинально облизывать губы и прижиматься еще теснее на узкой кровати, которая противно скрипела от каждого лишнего движения. Рядом лежачие люди громко храпели и это давало надежду остаться незамеченным в своем порыве притереться к блондину еще теснее. Миста смотрел на затылок спящего Джорно с нарастающим напряжением, борясь с желанием пройтись языком по белой коже и приласкать парня руками. Его дыхание участилось вместе с пульсом, когда блондин издал что-то на подобии стона и поерзал на подушке. Может, Гвидо как-то помешал сну Джованны? «Очень, очень плохо.» Но мысли о неправильности ситуации уж слишком его заводили. Он минуту подождал, пока Джорно вновь мирно засопит, и поспешил засунуть руку под общее одеяло. Шурша белой простыней, он легонько дотронулся пальцами плеча и повел вниз, по бедру Джованны. Интересно, они в отношениях? Миста покраснел и, замявшись, зажевал губы. Они не успели поговорить, что между ними происходит и Гвидо, хоть и надеялся на самое лучшее, испытывал муки совести за безумные бесовские наваждения в своей голове. «О, Мадонна, спаси грешную душу.» — Что ты делаешь?.. — вдруг шепнули в ночи, и гангстер заметил недобрый бирюзовый блеск, который кидал блондин через плечо. Миста чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Не знаю, — нервно и тихо прошептал Гвидо чуть погодя, действительно не находя ответа. Джорно нахмурился и Миста, вопреки всему, выдохнул с облегчением от подобной реакции. Нет безразличия, нет обжигающего холода, дон чувствовал лишь неловкость и замешательство. Губы сами собой расплылись в лукавой улыбке, и Миста вдруг осмелел, возвращая ладонь на бедро Дона. Его кожа была непривычно мягкая на ощупь, сравнимая с бархатом, и так приятно было скользить по ней пальцами. Джорно дернулся и попытался отодвинуться поближе к стене, но тут же остановился, прознав про скрип кровати. Да и ворошиться особо не получалось, место было чертовски мало. — Миста, убери руки. Опять шепот. Боялся разбудить кого-то вокруг, дать понять, что они делают. Гвидо не сдержал плутоватого оскала. Все приняли логичное объяснение о дополнительной защите, но одно неловкое движение, один звук, и каждый в комнате сможет понять, что они делают. — Не хочу, — как странно, чужеродная обстановка настраивала на нужный лад. Думал ли Гвидо, что в своей жизни попробует такое развлечение, как секс в тюрьме? И не просто секс, а с самим Доном Джованной. Ладонь проскользнула ниже, и Джорно плотнее сжал ноги, не давая Мисте погладить внутреннюю часть бедер. Гангстер на этот запрет только вздернул бровь и неспешно, издевательски, поочередно нажимая на кожу пальцами, начал пробираться выше. Он слегка удивился, что у блондина совсем нет волос на ногах, они начинались только ближе к паху. Джорно прикусил палец, до последнего стараясь игнорировать движения Мисты. — Я пытаюсь поспать. — А я больше спать не могу. Они говорили все тише и тише, стараясь не поднимать децибелы выше уровня храпа сокамерников. Наконец, Гвидо притронуться пальцами до паха Джорно и ткнулся кончиком носа в чужое плечо. — Вау… — бормотал он сам себе смущенно, ощущая возбуждение Джованны под своей рукой. Миста бы с удовольствием присвистнул, если бы мог. Чужой член ложился в руку, согревая даже через ткань белья. Он подцепил трусы пальцами и осторожно проскользнул рукой под низ, обхватывая полувозбужденную плоть. Блондин открыл рот, пытаясь возмутиться и убрать чужую руку с себя, но Мисту было уже не остановить. Язык прошелся по бледной коже, проводя мокрую линию от начала плеча до самого уха. Мисте нравилось безвольность его босса, как он сдерживался, то ли чтобы не наорать на него, то ли чтобы не застонать в голос. Большим пальцем он провел по головке, размазывая капли выступившей смазки. Венки на члене пульсировали под ладонью, горячая плоть стремительно набухала. Он чувствовал, как трясло лежачего парня, как впивались ногти в руку Мисты, но никто больше не останавливал гангстера. Джованна смирился с шалостью Гвидо и явно настроился на получение удовольствия. «Эгоист…Мне тоже нужно внимание!» — мысленно забурчал Гвидо, убирая ладонь с члена Джованны. Тот в тот же миг распахнул глаза и с недоумением взглянул на Мисту, который только подмигнул и стянул собственные штаны с бельем. Член колом стоял и жаждал внимание, однако гангстер не спешил. При всем желании, парень не позволил бы провести их первый раз в подобном месте. Душа требовала романтики и нужной атмосферы. Он ткнулся головкой между бедер Джованны, тщательно проходясь по упругим ягодицам, и торопливо начал протискиваться между ними, пачкая кожу тянущимися каплями смазки. Гвидо плюнул на ладонь и возвратил ее на член Джорно, смазывая влажными пальцами. Он всеми силами пытался погасить страстное желание искусать чужую шею, оставить на ней свои следы и метки, но это слишком большой риск для обнаружения, чем они занимались этой ночью. Кровать подрагивала, но на предельном уровне шума. Дрожащая рука блондина гуляла по быстро двигающемуся запястью на своем члене. Скользящая между влажных бедер головка напряглась и Миста зашипел в чужое ухо, выталкивая семя с охватившим все тело спазмом разрядки. Джованна откинул голову, затылок прижался к чужому плечу. Еще пару быстрых толчков, и Джорно следом излился в руку Мисты. Оба парня тяжело дышали в унисон, находясь во власти наслаждения, приносящего приятную истому во всем теле. Блондин пошевелился первым. Он провел тонкими пальцами по чужой руке, покоившейся на его груди, дабы привлечь внимание засыпающего парня. И, когда в ответ на нежность боднулись, Джованна ласково шепнул в ночи: — А теперь сам думай, как все это убирать…