Возвращайся

9:24 Века Дракона — Макс, мальчик мой, подай-ка мне вон ту книгу, — голос пожилого наставника звучал мягко, но требовательно. — Нет, в красном переплёте, — и он слегка улыбнулся, заполучив в руки нужный экземпляр. — Да, спасибо. Несмотря на почтенный возраст, сэр Фредерик всё ещё мог похвастаться пытливым умом и твёрдой памятью, в отличие от некоторых других служителей Ордена его лет. Долгие годы он обучал молодых храмовников воинскому искусству, до той поры пока старая рана не дала о себе знать. Тогда он перешёл к тренировкам умственным, и не было в монастыре ученика, который под его руководством не выучил бы Песнь Света и не принял бы Создателя в свою душу. Тем не менее, несколько лет назад сэр Фредерик всё же был снят со своего поста, однако остался при монастыре. Уважаемый не только другими храмовниками, но и учениками, он исполнял роль советника для молодых наставников и всегда присутствовал на инициации. В его распоряжении была отдана церковная библиотека, которая под его руководством с каждым годом всё расширялась. Но одному человеку преклонных лет тяжело усмотреть за большим помещением и обширной коллекцией церковных и не только творений. Кто-то всегда должен был помогать в этом простом на первый взгляд деле, и этим «кто-то» вот уже несколько месяцев был Макс Тревельян. Юноша, из раза в раз получавший это наказание за то, что не мог выучить Песнь Света в общем и Трансфигурации, в частности. — Ты знаешь, о чём эта книга? — спрашивал сэр Фредерик уже не в первый раз. — О неваррийской катастрофе, — неуверенно растянул Макс, косясь на обложку книги. В ответ сэр Фредерик хрипло рассмеялся: — Нет, ты увидел название, но о чём она ты мне не скажешь, пока не прочтёшь сам, — он вдруг нахмурился и захлопнул книгу. — Впрочем, о таком не каждый из нас захочет узнать. В узкие окна монастыря настойчиво пробивались лучи закатного солнца. Они ложились на стол, облизывали корешки книг, прятались между прядями седых волос пожилого храмовника. Томас, должно быть, снова пытается своровать пару яблок из-под носа кухарки. А Крис дёргает его за рукав, боязливо озираясь по сторонам. — Но ты не прочитаешь её, пока не захочешь, — продолжал между тем сэр Фредерик. — Ты мог бы сказать, что она для тебя слишком трудная и отчасти будешь прав. Но даже самый тяжёлый слог можно преодолеть, если взаправду захотеть. Сэр Фредерик поставил книгу на полку, как можно выше, и вновь обратился к своему ученику: — Ты же понимаешь, что без желания любой труд это пытка. А под пыткой невозможно чему-то научиться. Как бы тебя не заставляли другие. Хотя нет. Крис должен быть на своей тренировке, которая была настоящим испытанием для него самого, но всего лишь дополнительным занятием с неумелым учеником для сэра Филиппа. Кристофер между тем едва мог удержать оружие в руке, не говоря уже о том, чтобы дать бой. Хриплый смех сэра Фредерика вывел Макса из рассуждений: — Но я вижу, что ты не здесь, — с улыбкой сказал он. — Не к чему слушать бредни старика. — Сэр Фредерик, — замотал головой Макс, отгоняя пелену мыслей, — простите, я не… — Иди, — перебил его тот взмахом руки. — Иди к своим друзьям, они, должно быть, ждут тебя, — и он снова рассмеялся в ответ на недоверчивый взгляд Макса. — Ну что ты так смотришь? Хочешь просидеть тут до ночи? Иди, мы сможем поговорить позже. Назначенное наказание требовалось выполнять полностью. До последней поставленной на полку книги или до последнего удара меча, прежде чем ты окончательно выбьешься из сил. Сэр Фредерик никогда не задерживал его до темноты, но сегодня вдруг решил отпустить особенно рано. Некоторое время Макс продолжал стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу, настороженно поглядывая на своего наставника. Тот вновь хрипло усмехнулся и в третий раз повторил, что его нерадивому ученику позволено уйти. На этот раз Макс поверил и, стараясь не выдавать своего ликования, покинул библиотеку. Когда дверь с грохотом захлопнулась, на Макса накатило облегчение. И он, радуясь освобождению, рванул вперёд по тёмному коридору. Только в такие моменты он мог почувствовать себя хотя бы немного свободным. Тяжёлые серые стены раздвигались перед ним, становились шире и вскоре тёмный тоннель превратился в ровную площадку, из которой можно было попасть в любое место, куда только захочешь. Отдавая волю ногам можно было нестись навстречу свободе, такой желаемой, манящей. Он был птицей, способной улететь куда угодно, и никто не смог бы его остановить. — Макс! Макс наткнулся на своё имя, словно на невидимое препятствие. Голос приобретал форму, тяжелел, превратившись в якорь, который тянул вниз, останавливая. Стены вновь окружили его, подобно прутьям непробиваемой клетки. Андрасте снова направила свой строгий взгляд в душу, а ученический доспех тяжело оседал на плечах, приковывая к земле. Не нужно было окидывать взглядом мрачные стены в поиске обладателя знакомого голоса: достаточно было лишь одного взгляда наверх, чтобы заметить тёмную фигуру Томаса, восседающего под самым потолком. Выдох. Подол платья Андрасте. Плечо. Два выступающих камня на стене слева. Торчащая балка. Пригнуть голову, потолок больно бьёт. Ещё одна балка. Томас. Яблоко. — Ты опять таскаешь их с кухни? — прищурился Макс, чувствуя макушкой нависающий потолок. Тот в ответ лишь фыркнул, забавно растянувшись в улыбке с набитым ртом. Томас Маллигар, несмотря на излишнюю эмоциональность и бойкий нрав, был тем самым идеальным учеником, которого обычно ставят в пример все наставники. Будучи также младшим сыном из знатного рода, пусть и не настолько важного, как род тэйрна Оствика, он понимал Макса чуть больше, чем другие ученики. Единственное их различие было в том, что Том сумел полностью отказаться от прошлого, приняв для себя новую жизнь. Фамилии и регалии больше ничего не значили для него. Макс старался следовать его примеру как мог, но жизнь храмовника оставалась чуждой, и он готов был отдать всё, что у него было, только бы на миг вырваться из каменной темницы. — Ты сбежал? — поинтересовался Томас, как только прожевал достаточно, чтобы начать говорить. — От него сбежишь, — поёжился Макс, глядя на фрукт в своей руке. — Он сам отпустил. — Да ну? — хохотнул Том. — Небось, пришлось ему всю Песнь пересказать? — Да нет, — пожал плечами тот, — не совсем. Ему вдруг стало стыдно за то, что он не дослушал сэра Фредерика, обрадовавшись освобождению. Ведь тот, похоже, пытался донести до него что-то важное и действительно значимое. — Что ж, — весело воскликнул Том, — надеюсь, Крису повезёт так же. Но, глянув в конец коридора, откуда должен был выйти Крис, взгляд Томаса встретила лишь пустота, отчего он тяжело выдохнул: — Или нет. Какое-то время они сидели в тишине, нарушаемой только хрустом яблока. Перед глазами Макса всё ещё была залитая тонкими лучами солнца библиотека. Так странно: когда он был там, то больше всего на свете ему хотелось вырваться и поскорее сбежать, но как только его желание исполнилось, в душу тут же засело жгучее чувство вины. — Смотри! — Том тыкнул его локтем в бок, указывая вниз. По коридору, расхаживая вальяжной походкой, шагал Мортимер в своём обычном настроении, отражающемся на лице смесью горделивости и презрения ко всему окружающему. И пусть Том и Макс не могли разглядеть этого с их высоты, но они наверняка знали, что это так. — Свинорылый, — прошипел Томас, глядя на него. — А как по мне, лицо у него больше крысиное, — задумчиво протянул Макс. — Да нет, разуй же глаза! — взмахнул руками Томас, задев Макса и едва не скинув того со своего места. — Он натуральная свинья! — Посмотри на его маленькие глазки, разве у свиней такие? — Где это ты свиней видел, интересно? — хихикнул Том. — Неужто в напудренном поместье? Или папочка водил тебя поглазеть на крестьян? — Зато ты, я смотрю, на своих ярмарках на крыс нагляделся сполна, — подхватил Макс. — Может потому ты здесь, а? Крысы сожрали все ваши припасы и от одного рта нужно было срочно избавиться. Самого прожорливого. — Иди ты! — шикнул Том и ткнул Макса в бок с такой силой, что тот пошатнулся и, наклонившись, в самом деле едва не свалился вниз. Но Томас всегда был тем, кто не столько может отвечать за свои поступки, сколько исправлять их. Ему удалось вовремя ухватить Макса за плечо, возвращая его в прежнее положение. — Да ты погляди на его большой нос! — снова принялся доказывать Том, словно ничего не произошло. — Настоящий пятак! В ответ Макс скептически глянул вниз и замотал головой из стороны в сторону, всем своим видом показывая, что совершенно не согласен с другом. — Ладно, тогда надо спросить кого-то ещё. И ставлю на первое жалованье, что он больше похож на свинью! — Согласен! Они так часто спорили на первое жалованье, что на раздачу всех подобных долгов ушли бы все деньги за ближайшие несколько лет. Мортимер тем временем шагал по коридору, придерживая одну руку на эфесе меча, очевидно воображая себя не меньше, чем королём всего сущего. Встретившись в конце коридора с Дэвидом, скорее приспешником, чем другом, он остановился. Обрывки слов их беседы слабо долетали до Макса, и потому разобрать их было трудно. В тот же момент ни ему, ни Тому не было никакого дела до их болтовни. В этот самый момент дверь в конце коридора распахнулась, выпуская в мрачный тоннель щуплого мальчишку с волосами цвета соломы. Кристофер никогда не отличался ни ростом, ни силой, ни характером. Выращенный в церкви заботливыми, но строгими сёстрами, он не знал ни своей семьи, ни статуса, а размахивание тренировочным мечом было для него сравни задаче убийства Архидемона. Однако этот недостаток с лихвой покрывала безукоризненная слепая вера в Создателя, и вросшая ему с корнями в память Песнь Света. Если Максу было необходимо вырастить в себе веру, то Кристоферу — смелость. Томас на их фоне казался идеалом. Выглянув из-за угла, Крис едва не вскрикнул, завидев в опасной близости своих недругов и от того рванул в закоулок, привычно сровнявшись со стеной. — Может, поможем? — устало вздохнул Макс, наблюдая за этой картиной. Томас лишь покачал головой: — И какой смысл? Мы снова ввяжемся в драку, нас опять заметят и тебя ещё на неделю отправят к пыльному старику и его свиткам, меня к сэру Лорану, а Криса, — он поставил локоть на колено и опёрся подбородком о ладонь. — Впрочем, нет. Ведь «нет ничего хуже, чем тренировки у сэра Филиппа», — попытался он изобразить голос Криса. — В любом случае нас отчитают, а ведь ещё и двух недель не прошло с последнего раза. Не стоит. За прошедшие годы ситуация Криса лучше не стала, а их стычки с Мортимером были обычным явлением. Однако постепенно его нападки на Криса перерастали во вражду с Максом. Крис получал в основном на словах, в то время как Макс испытывал на себе всю ярость своего недруга. Казалось, он поставил себе цель, либо сделать жизнь Макса невыносимой, либо полностью унизить и растоптать его. Впрочем, пока он не справлялся ни с первой, ни со второй. Томас же продолжал держаться в тенях и придерживаться нейтральной стороны, появляясь, однако, как говорил Мортимер «словно из неоткуда», только если дела обстояли совсем плохо. Но на счастье, за прошедшие два года, подобных ситуаций было всего три. Макс и Том продолжали наблюдать за тем, как их друг прячется в тенях, стараясь избежать того, чего обычно избегать не получалось. Однако судьба улыбнулась ему в этот раз, и Крис смог спокойно выдохнуть, когда недруги скрылись за поворотом. Ещё одну неделю без стычек можно было считать достижением. — Эй, смотри, — хихикнул Том, глядя на шагающую фигуру друга внизу. Крис едва ли не бежал, пугливо оглядываясь назад, всё ещё подозревая Мортимера и Дэвида в некоем заговоре против него и ожидая снова их появления. Как только он оказался прямо под ногами Макса, Том хихикнул и заскрипел тоненьким голосом: — Крис, — протянул он, отчего тот вздрогнул. — Крис, ты меня слышишь? Кристофер тупо озирался по сторонам, пока его взгляд не наткнулся на статую Андрасте, отчего Том едва удержался, чтобы не взвизгнуть: его шутка принимала необходимый оборот. — Да, Крис, это я, Владычица, — Том уже еле сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. — Ты избранный, Крис. Я нарекаю тебя своим Защитником! Несколько мгновений Крис продолжал смотреть в лицо своей Владычицы, а после, совершенно неожиданно, одним резким движением вскинул голову вверх, осуждающе глядя на застигнутых врасплох друзей. — Это не смешно, Том! — прошипел он. Не в силах больше молчать, Томас расхохотался в полную силу. — А ты мне поверил, да? — вскрикивал он, хлопая себя по колену. — Ну поверил же! — Такими вещами не шутят! — озлобленный Крис звучал ещё более пискляво, чем обычно, и это не могло не смешить. — Ладно тебе, — улыбаясь, Макс пихнул локтем Тома и, оборачиваясь к Крису, махнул рукой: — Давай к нам. Кристофер, будучи не столько не в силах держать в руках оружие и использовать его, сколько просто труся, яростно замахал головой из стороны в сторону. Другие храмовники с каждым годом всё крепли, уверенно владели не только мечом, но и самими собой. Крис же, казалось, делал всё то же самое, но в совершенно противоположном направлении, становясь всё более пугливым, робким и трусливым. — Я к вам туда не полезу! — нахмурился он, указывая пальцем вверх. — Ну как хочешь, — равнодушно пожал плечами Том. — Другого ответа я и не ждал. Крис ни разу не забирался к ним на «секретное место» — как называл его Том. Не то от страха, не то от боязни высоты или одной мысли о том, что ему придётся забраться на изваяние самой Андрасте. Но если раньше они и пытались его уговорить, то сейчас эта боязнь вызывала лишь молчаливое недовольство Томаса и покачивание головой Макса. Крис сердито притопнул ногой, как он это делал всегда, когда был растерян и не знал, что ответить. И потому он бросил несколько злобных взглядов вверх и, пропыхтев что-то невнятное, поспешил удалиться, должно быть, всё ещё опасаясь появления Мортимера. — Иногда мне даже интересно, что из него в итоге получится, — задумчиво произнёс Том, когда дверь за Крисом захлопнулась. — Лучше бы ты подумал, что получится из тебя, — ехидно подметил Макс. Том в ответ рассмеялся: — Это же и так понятно! Я буду воином и защитником невинных. Стану командором, и у меня в подчинении будет целый гарнизон воинов. Я совершу много подвигов и заполучу самую блистательную красавицу всего Тедаса! — А не много ли хочешь? — скептически поднял бровь Макс. — Учитывая то, что место командора уже будет занято. — Я буду лучшим командором, чем ты, — указал на него пальцем Том. — И потому все подвиги и красавицы будут моими. — Если только в твоих мечтах, — хохотнул Макс и, глянув себе под ноги, выдохнул: — А вообще нам тоже пора. — Ой, зануда, — цокнул Том, наблюдая за летящим вниз огрызком яблока. — Уже поздно, у нас будут… — Проблемы, знаю. Не в первый раз, — протараторил Том с недовольным видом, но через минуту выдохнул и, бросив на Макса ехидный взгляд, схватился ладонью за перекладину, на которой они сидели. — Ну хорошо, пошли. Посмотрим, кто придёт последним. И с этими словами от ловко спрыгнул на перекладину ниже, соскальзывая таким образом вниз. А кто придёт последним тот будет должен первое жалованье. Ночь окутывала крепость, заглядывала в окна, заполняла каждую щель. Иногда здесь было тихо настолько, что хотелось схватиться за голову и кричать в отчаянии, а иногда спокойный безмятежный сон разрушал монотонный шёпот. Кристофер. Макс открыл глаза уже не в первый раз за эту ночь, понимая, что выходит из себя. Он резко сел и гневным взглядом вперился в Криса. Тот продолжал сидеть на своей постели, слегка раскачиваясь вперёд-назад, читая Песнь Света. И пусть это и был едва слышимый шёпот, но находящийся на расстоянии вытянутой руки Макс слышал его более чем отчётливо. Каждое слетевшее с его губ слово прочно въедалось в память и отражалось во снах. Макс хотя бы во сне хотел видеть красоты мира и свободу, а не предательство Маферата и меч, пронзивший Андрасте. — Крис, — устало выдохнул он, но выражение его лица не изменилось. Кристофер замер, медленно поворачивая голову. Как только он заметил взгляд Макса, его лицо тут же приняло гневное выражение, а глаза злобно сузились. — Я хотя бы Песнь Света знаю, — выплюнул он, заранее зная, что Макс скажет, ведь его ночные молитвы были предметом частых споров. — И никому кроме тебя это не мешает. Макс в бессилии откинулся на подушку. На какой-то момент ему показалось, что он снова забывается сном, но он разбился так же стремительно, как и начался, вновь столкнувшись с порхающими над головой словами Криса. Как можно тише поднявшись с кровати, Макс окинул взглядом казарму. Все вокруг спали мирным сном, изредка слышалось чьё-то сопение. Неужели несмолкающий шёпот и в самом деле мешает только ему? С этими мыслями он осторожно выскользнул за дверь. Ночной коридор выглядел ещё более мрачным и тоскливым, чем днём. Сквозняк, вечный обитатель этого тоннеля, встретил Макса, обхватив того в свои объятья, заставляя поёжится. Но Макс, преодолев эти тиски и убедившись, что вокруг никого нет, зашагал вперёд. Андрасте была бледнее обычного и глядя на неё в самом деле становилось страшно. Потолки нависали над головой, холод разгуливал в тёмных закоулках и Макс, не в силах больше выдерживать этого гнёта, побежал вперёд. В отличии от дня, сейчас он не чувствовал себя свободным, скорее уж загнанным в угол зверьком, спасающегося от злобного монстра, таящегося в тенях. Он бежал вперёд, зажмурившись, и только когда полностью выдохся, заставил себя остановиться. Подняв голову, Макс обнаружил себя у дверей библиотеки. Это было удивительно и вместе с тем обыденно, словно так было всегда. Будто это было единственное место, куда ноги могли привести его. Поразмыслив с минуту, Макс аккуратно дотронулся до массивной ручки, и дверь неожиданно легко распахнулась. Вокруг царил мрак, но он не пугал. Темнота была будто рада ночному визитёру. Она не обнимала, но аккуратно касалась, приглашая пройти дальше. Макс обошёл комнату и остановился у небольшого стола в самом углу. Там он зажёг маленькую свечку и принялся рассматривать ближайшую полку с книгами. Макса охватила какая-то радость, когда он провёл подушечками пальцев по корешкам книг: столько неизведанного хранилось на этих полках, столько тайн и историй могли рассказать ему эти книги. Всё, что находилось за пределами двери в мгновение потухло, когда он взял один из переплётов и, раскрыв наугад, побежал глазами по строкам. Сначала буквы расплывались, смешивались друг с другом от царящего вокруг мрака и неровного света свечи. Но в конце концов Максу удалось сосредоточить свой взгляд, и его разум заполонили образы. В этом месте книги шло описание какого-то древнего строения. Макс не знал, была ли это церковь, башня Круга, или что-то другое. Но отчего-то описание каменных стен неизвестной крепости его увлекло, и он принялся читать дальше. Макс и представить себе не мог, что спустя много лет похожая крепость из заумной книжки станет его новым домом. Отогреет и приютит. Но это будет не церковь и не старинная башня. У этой крепости будет собственное название. Скайхолд. Небесная твердыня внушала уважение своим величественным видом. И даже её ветхость и медленное разрушение не могли противостоять этому. Серый камень крепостных стен отливал серебряными бликами на солнце, смотровые башни высились по периметру безмолвными охранниками и от одного взгляда на них захватывало дух. На первый взгляд могло показаться, что в Скайхолде царили лишь разруха и хаос, но это не так. В первую очередь здесь господствовала природа. Она долгие годы крепкой хваткой сжимала крепость, возвращая её в своё владение. Стены покрылись мхом и плющом, крыша обвалилась, и на свободных местах вили себе гнёзда птицы, в углах пауки плели свои узоры из паутины, и повсеместно, невзирая на препятствия из камня и дерева, прорастала трава. Блуждая по коридорам, Макс всё чаще для себя отмечал, что Скайхолд совершенно непохож на мрачную церковь в Убежище, и уж тем более не сравним с монастырём храмовников в Вольной Марке из его юношества. Новое пристанище Инквизиции словно имело собственную ауру, притягивающую к себе. Несмотря на то, что Скайхолд по большей части представлял из себя лишь развалины, он оставался светлым и просторным дворцом, в котором приятно было находиться и хотелось вернуться. Инквизиция пришла сюда совсем недавно, но со всех краёв уже тянулись люди. Кто-то бежал от войны, искал защиту, но тех, кто предлагал свою помощь, было больше. Неумелые воины, фермеры, мастеровые, кузнецы — Инквизиция нуждалась в них больше, чем они в ней. Внутренний двор заполонили повозки и лошади, упрямые бронто, больные и раненые, беженцы и обездоленные. Скайхолду уже было нечему удивляться. Макс схватился за перекладину, бывшую когда-то частью лестницы. В ответ прогнившее дерево жалобно заскрипело, и вместе с ним застонала вся башня, выражая своё недовольство сыпавшейся с потолка известью. Макс тряхнул головой и, сумев вовремя отскочить от обнажившей дыру в потолке балки, недовольно хмыкнул. — Западная башня совершенно ни на что ни годится, — констатировал он стоящей позади Кассандре, стряхивая с плеч известь и пыль. — Что-нибудь придумаем, — отозвалась та. В последнее время Кассандра пыталась вести себя как можно оптимистичнее, вот только Максу подобные настроения совсем не передавались. — Понадобится много золота, чтобы привести здесь всё в порядок, — покачал головой он, смерив взглядом башню. — Я думаю, мы справимся. Жозефина справится. Жозефина Монтилье. Бесполезная среди гор, холода и неизвестности, но такая незаменимая в Скайхолде. Большинство забот о расходах и восстановлениях крепости легли на её плечи, но она, ни на секунду не прогибаясь под этой тяжестью, продолжала выполнять свою работу. А работы было не просто много — иногда казалось, что она не закончится никогда. — Так много людей, — выдохнул Макс, опершись о выступ крепостной стены и разглядывая происходящее внизу. — И с каждым днём всё больше. Сможем ли мы защитить их? — Похоже на паломничество, — ответила Кассандра и, глянув на напряжённый вид Макса, прервала прежнюю мысль: — Здесь у нас есть стены, есть воины. Но угроза Корифея оказалась больше, чем мы могли подумать. — И ему нужен был Якорь, — рука Макса непроизвольно сжалась в кулак. — Или моя смерть. Для него нет разницы. — Что Корифей говорил тебе? — осторожно спросила Кассандра. — Много чего, — нахмурился тот, отмахиваясь от вопроса. Взгляд Макса зацепился за собирающуюся внизу толпу. У выхода из Скайхолда Каллен строил в шеренгу своих воинов. Среди них были как те, кто прошёл с Инквизицией весь путь от Убежища, так и совсем незнакомые ему новобранцы. Рядом с ними, растянувшись на весь внутренний двор, кучками собирались все остальные обитатели Скайхолда, будто в ожидании неизвестного ему события. — Сегодня во дворе и правда много народу, — задумчиво протянул он. Кассандра проследила за его взглядом и слегка замешкалась, будто не зная, что ответить. — У нас, — замялась она. — У нас небольшое собрание. Нужно объявить о возрождении Инквизиции. Ты тоже должен там быть. Кассандра ожидала сопротивления со стороны Макса, но тот лишь равнодушно пожал плечами. — Ладно, — был ответ. — Я ещё раз осмотрю башни и спущусь к вам. После этих слов он снова заглянул в только что осмотренную башню, чертыхнулся, и направился к следующей. Кассандра ещё немного понаблюдала за ним со своего прежнего положения, а после, размеренно выдохнув, спустилась по разбитой каменной лестнице во двор. Миновав небольшое ветхое строение, которое Деннет уже успел назвать конюшней, лазарет под открытым небом со множеством раненных и арку под лестницей в главный зал, она нашла взглядом Каллена и Жозефину и тут же направилась к ним. — Всё готово? — был её первый вопрос. Каллен уверенно кивнул и бросил взгляд на крепостную стену: — Он догадывается? — Нет, — качнула головой Кассандпа. — Ты думаешь, он будет, — Жозефина на миг замолчала, пытаясь подобрать подходящее слово. — Противиться? — договорила за неё Кассандра. — Нет, не будет. Мы все попали в передрягу, из которой не выбраться просто так. И он это понимает. Макс никогда не был глупцом. Никто из них ни на миг не сомневался в правильности этого решения. Макс был не из тех, кого могла развратить власть или сломать обязательства. Он никогда не видел в себе тех качеств, которые ему приписывали другие, он просто делал то, что нужно. Без расчёта на признание или славу, но всегда с надеждой на успех. Разве не такой лидер им нужен? Человек с твёрдой поступью, способный принимать решения вне зависимости от обстоятельств, и более того, выполнять их несмотря ни на что. Прошло совсем немного времени, прежде чем Макс спустился к ним. На нём всё ещё была та самая куртка, из которой он едва не вываливался, и затупленный клинок одного из погибших в горах солдат. Но это всё ещё оставался тот самый Макс, что не могло ни радовать душу. — Ну и по какому поводу сбор? — усмехнулся он, окидывая взглядом толпу. Каллен и Жозефина в ответ лишь коротко кивнули, обращаясь скорее к Кассандре и, бросив неясные взгляды на Макса, поспешили уйти. Понаблюдав за ними, Макс обернулся к Кассандре, вопросительно вскинув бровь, но та в ответ лишь махнула, увлекая за собой. — Ты говорил про Якорь, но не благодаря ему ты сейчас здесь, — начала она. Вспоминая ледяную пещеру с разрывом, Макс мог бы поспорить с этим, но не стал прерывать речь Кассандры, чувствуя, что она хочет сказать что-то важное. — Твои храбрость и решимость помогли нам спастись и оказаться здесь. Земляная дорога заканчивалась каменной лестницей, неизвестно каким чудом почти не пострадавшей от времени. — Но это ведь не только моя заслуга, Кассандра. — Верно. Но я сейчас говорю о том, что сделал именно ты. Мы все это знаем. И только сейчас он заметил Лелиану, которая не попадалась ему на глаза уже довольно давно. В руках она держала сверкающий меч с золотой отливкой, изготовленный явно совсем недавно, и как-то непривычно по-доброму смотрела на него. — Мы не раз уже говорили об этом. Инквизиции нужен предводитель. Тот, кто уже её ведёт. Лелиана почтительно кивнула и протянула меч Максу. В этот раз к собственному удивлению он не оглянулся назад, чтобы посмотреть, для кого же подготовлен этот символ. Он понимал, что Кассандра говорит именно о нём. Более того, где-то в глубине души он знал, что после того, что случилось в горах, Вестником Андрасте ему больше не быть. Собравшиеся внизу люди затихли, устремив на него свои взгляды. Они сделали этот выбор, они ему верили и отдавали Инквизицию в его руки, а вместе с ней и себя. Кто-то улыбался, кто-то горел надеждой, но все они источали преданность их общему делу, Инквизиции и лично ему. — Нам нужен ты, — закончила Кассандра. — Кассандра, — прошептал Макс, оборачиваясь, — неужели вы настолько в меня верите? — Все мы, — улыбнулась она, указывая ладонью вниз. — Посмотри на этих людей. Каждого из них ты спас, и все они безоговорочно верят в тебя. Ты привёл нас сюда, ты дал нам надежду, когда мрак поглотил всё вокруг. Ты всегда принимал решения, как бы трудно это ни было, и исполнял их. Кому ещё мы можем так доверять? — Я не, — начал Макс, но тут же замолчал. Нет больше места для отрицаний и возражений. «Во тьму без страха и сомнения» — звучал девиз первой Инквизиции в его голове, и это было именно то, что он собирался сделать. Но это была не тьма, это было начало освобождения Тедаса от бушевавшего хаоса. Ещё раз окинув взглядом Скайхолд, Макс повернулся к Лелиане. — Если вы так считаете, если вы меня выбрали, и если я могу ещё что-то сделать для всех вас, то пусть так, — решительно сказал он, поднимая меч из её рук. Люди внизу с ожиданием смотрели на своего предводителя, и Макс знал, что им сказать. — Нет здесь высоких помыслов и смыслов. Мы объединились в борьбе с врагом и этот союз продлится до тех пор, пока мрачные тучи над Тедасом не разойдутся. Корифей — наша первая цель! Он не оставит нас в покое, и потому мы должны дать ему бой. Порождение тьмы, возомнившее себя богом, но мы не позволим злу торжествовать над нами! Мы сделаем то, что должны. Инквизиция будет сражаться за всех! — Знают ли наши люди? — воскликнула Кассандра, обращаясь к толпе. — Знают! — неожиданно громко отозвалась Жозефина. — А скоро узнает и весь мир! — Последуют ли наши воины за своим предводителем? — Кассандра повернула голову к шеренге военных и новобранцев. Радостный крик солдат проносился над крепостью с каждым новым выкриком командора. Максу не верилось, что эти люди в самом деле верят в него так, как он сам в себя не верил. Что они выбрали его и пойдут за ним. Что он и вправду теперь их Инквизитор. Под одобрительный гомон он вскинул меч и в отражении полированной стали увидел не только настоящего Максвелла Тревельяна. Он видел десятилетнего мальчика, снедаемого мрачными стенами крепости, ребёнка, слепо верившего в свет Создателя, храмовника, привязанного к Церкви лириумной цепью, юношу, в одно мгновение потерявшего всё. Он видел человека, который отправился на Конклав в тщетной попытке угодить отцу и доказать, что заслуживает своего места в этом чужом для него мире, и старшего брата, разбивающего все надежды в пыль. Видел и Вестника Андрасте, умирающего среди безмолвных снегов. Это всё был он, один, единый. Всё это привело его к этому месту, и здесь исчезли границы прошлого. Он стал единым, самим собой, тем, кем должен был стать. Великим воином, защитником, героем, Инквизитором.

***

Обширное пространство между ставкой командования и главным залом было отдано под кабинет леди-посла. Приёмная отдавала теплом и светом и когда-нибудь здесь будет очень красиво, но пока это место ничем не выделялось из всеобщей разрухи. Дверь позади Макса с грохотом захлопнулась, привлекая к себе внимание. Жозефина оторвала сосредоточенный взгляд от бумаг, и её глаза в удивлении округлились. Она быстро развернулась к окну, и на её лицо легли мягкие лучи солнца. — Уже совет? — растерянно спросила Жозефина. Макса не могла не позабавить подобная растерянность, но внешне он оставался невозмутимым. — Собрание завтра утром, — сохраняя напускную холодность, ответил он, — время ещё есть. Размеренно выдохнув, Жозефина вернула себе уверенный вид и вновь приступила к работе. Между тем, выглядела она не лучшим образом. Безусловно, она оставалась всё такой же опрятной и элегантной, сохраняя свой безупречный образ. Аромат духов всё так же сопровождал её, и даже причёске удавалось быть идеальной, за исключением одной выбившейся пряди. Но сероватый оттенок лица и прищуренный взгляд выдавали в ней не просто усталость, но измотанность. — Вы что-то хотели, милорд Инквизитор? — поинтересовалась Жозефина, не отрываясь от письма. Макс к тому времени успел обойти помещение, отмечая про себя, что оно куда больше и лучше подходит для посла Инквизиции, чем предыдущее. Его взгляд то и дело натыкался на разложенные повсюду стопки бумаг, и вместе с тем он с каждым разом всё больше радовался, что не ему необходимо их заполнять. Максу хотелось что-то сказать и одновременно не хотелось говорить ничего. Это смешение выразилось лишь в нескольких вырвавшихся смешках, которые, тем не менее, заставили Жозефину отвлечься от работы. — Ну вот, и я снова «милорд», — сказал он. — А я думал, мы друзья. Жозефина, тем не менее, не стремилась перенять его настроение. — Всем нужно привыкнуть к вашему новому статусу. И кому как ни советникам первыми делать это. Если мы не будем вас так называть, то и никто не будет, — сохраняя серьёзный вид, по-деловому проговорила она словно заранее заготовленную речь. — Ладно, как скажешь, — в бессилии всплеснул руками Макс и, стараясь сменить тему, наткнулся взглядом на лежащую рядом стопку бумаг. — Только не говори мне, что всё это — отчёты для завтрашнего собрания. — Доклады Каллена и Лелианы важнее моих и заинтересуют куда больше. Это отчёты только для меня, вам же я буду передавать только самые важные сведения. Разговор, очевидно, не клеился и Макс, собравшись, решил предпринять последнюю попытку: — Ты здесь с утра сидишь, верно? — Да, — устало выдохнула Жозефина, неожиданно смягчившись. — Столько работы, я даже Скайхолд толком не видела. — Мы могли бы прогуляться по замку. Нельзя же всё время сидеть здесь, — как можно непринуждённее проговорил Макс, словно эта мысль пришла ему на ум только сейчас. — Неплохая мысль, — быстро отозвалась она, не отрываясь от бумаг, — мне как раз нужно составить общий счёт. Надо позвать дворецкого и того каменщика, как же его, — она приложила пальцы к виску. Макс тяжело выдохнул. И чего он вообще ожидал? Слишком опрометчиво было думать, что сейчас для Жозефины есть хоть что-нибудь важнее работы. — Это не совсем то, что я имел в виду, — растирая шею, проговорил он. — Не важно. Не буду тебя отвлекать. И в завершение этих слов Макс направился к выходу так быстро, как мог. Находясь у двери, он не видел, как Жозефина, до которой только сейчас дошёл весь истинный смысл его предложения, хлопнула себя по лбу, сетуя на собственную глупость. — Инквизитор, — воскликнула она, поднимаясь со своего места, — я забыла вам сказать. Поздравляю со вступлением в должность. Деловая маска Жозефины совсем не нравилась Максу, но и его тусклая улыбка и напускная холодность совсем не согревали душу леди-посла. — Спасибо, — слабо отозвался он и вышел за дверь. В большом зале почти никого не было. Несколько собравшихся в стороне гномов живо обсуждали каменную кладку, строение крепости и предстоящие восстановления в целом, то и дело указывая куда-то вверх. Готовились грандиозные работы по возвращению Скайхолда к жизни. Обводя взглядом рассыпавшиеся стены, Макс наткнулся на Варрика. Тот сидел во главе большого, но хлипкого стола, и выводил строки на клочке бумаги. Макс сомневался, что это был очередной роман, и всё же решил подойти. — Уже весь в делах? — поинтересовался он. Варрик недоверчиво покосился на него и пододвинул руку ближе к бумаге, закрывая ею текст. — После твоего рассказа о Корифее я подумал, что вам пригодится помощь, — уклончиво ответил он. — У тебя есть эксперт по тевинтерским магистрам или Порождениям тьмы? — попытался съязвить Макс, но разговоры у него в последнее время ни с кем не ладились. — Ты почти угадал, — слабо усмехнулся Варрик. — Один мой, — он на мгновение замялся, — хороший друг может рассказать вам кое-что интересное. И он кивнул, словно в одобрение самому себе. — Друг? — переспросил Макс, припоминая пару историй Варрика только о своих друзьях из Киркволла. — Да, друг, — настойчиво повторил тот. — Я надеюсь, что он приедет сюда, но ты же понимаешь, что в эти времена одно письмо может идти очень долго. — В любом случае, — пожал плечами Макс, — Инквизиция будет рада всем. Можешь так и написать. И с этими словами он оставил Варрика наедине со своим письмом и мыслями. Но едва Макс успел спуститься с лестницы во двор, как тут же был пойман под руку Лелианой. В отличие от всех остальных, Лелиану, казалось, вовсе не затронуло их путешествие среди гор. Она всё так же оставалась бодрой и энергичной, а на её лице не проступало ни единого признака усталости. — Он сказал, друг? — переспросила она. — Ты следишь за Варриком? — недоверчиво покосился на неё Макс. Спрашивать о том, откуда она вдруг появилась и для чего ей вообще эта слежка не было смысла. — У меня есть некоторые догадки, — отмахнулась Соловей. — Ну так что он сказал? — Сказал, что друг, — не видел смысла утаивать Макс. Лелиана отпустила его руку и покачала головой. — Не подруга, — задумчиво прошептала она. — Если это окажется тот, о ком я думаю, Кассандра его убьёт. — Неужели ты думаешь, что это может быть… Хоук? Подруга Варрика, Защитница Киркволла и та, с которой началось восстание магов? Тогда есть смысл в сокрытии её личности, но как она может быть связана ещё и с Корифеем? — Увидим, — отрезала Лелиана, коротко кивнув. Оставшись один и рассматривая людей во дворе, Макс вдруг понял, что с того самого дня в Убежище ему так и не удалось поговорить с большинством своих друзей. А со времени становления его Инквизитором он и вовсе почувствовал разделяющую их пропасть. И понятия не имел, как её можно преодолеть. И потому, пока он не найдёт нужный способ или подходящих слов, он старался не попадаться никому на глаза. Между тем некоторые из них сами находили его. — Здесь я могу быть полезен, — раздавшийся монотонный голос Коула едва не заставил Макса выхватить оружие от неожиданности. — Столько людей нуждаются в помощи. Коул сидел на каменном выступе, свесив ноги вниз и глядя куда-то впереди себя. Несмотря на то, что голос его был слышен словно над ухом, Максу пришлось подойти, чтобы заговорить с ним. — Да, — согласился он, безуспешно пытаясь проследить за его взглядом, — здесь ты можешь быть полезен, как и хотел. Внизу маги, травники и лекари помогали больным. Вместе с людьми в Скайхолд прибыли и ресурсы — ничтожное количество, но даже остатки эльфийского корня могли спасти жизнь. — Столько жалоб, плача, боли, — Коул вдруг резко замолчал, а когда вновь заговорил, голос его отдавал ещё большей отрешённостью, чем обычно. — Я хочу остаться. — Но ты ведь и так здесь, — устало всплеснул руками Макс. Иногда он совершенно не понимал его, но, в отличии от многих людей, искренне пытался это сделать. — Не я, — выдохнул Коул. — Он. И с последним словом Коул вытянул руку, указывая на суету возле конюшен. В ту же секунду Макса осенило. Он вспомнил, что так и не сумел как следует поговорить с магом, спешившим к ним на помощь в мороз целую вечность назад. — Я совсем забыл! — воскликнул он и, хлопнув Коула по плечу, рванул вниз по ступеням. — Я помог, — произнёс тот не то задавая вопрос, не то убеждаясь. У подножия лестницы, не назначив ещё своего кабинета и разложив бумаги прямо посреди двора, стоял Каллен. Его сожаления по поводу Убежища переросли в решимость, которую он старался передать солдатам и всем окружающим. Маг нашёлся быстро и, кажется, вовремя. Он стоял, по-деловому сложив руки на груди, и отмахивался от слов Кассандры и матери Жизель. Макс мог угадать предмет разногласий: тевинторскому магу не все были рады в Инквизиции. Впрочем, гражданам Империи за её пределами не рады по всему Тедасу. Многие их презирают и, откровенно говоря, просто боятся. Долетавшие до него обрывки фраз только подтвердили это, но решение было принято давным-давно. — Отлично, — воскликнул Макс, выдавливая из себя весь возможный оптимизм, — я наконец вас нашёл. Кассандра и мать Жизель замолчали, прервавшись на полуслове. Обе смотрели на Инквизитора с нескрываемым удивлением не то от того, насколько непринуждённо он хлопнул Дориана по плечу, не то потому, что давно отвыкли от его радостного вида. — Два вопроса, — вскинул руку Макс. — Первый: ты магистр? Дориан в ответ устало выдохнул и закатил глаза: — Я в сотый раз повторяю: не все маги из Тевинтера члены Магистериума, а потому… — Прекрасно, — прервал его Макс. — Второй вопрос: у тебя есть рабы? — Что? — вскинул бровь маг, не то в недоумении, не то оскорбившись. — Отлично, ты принят! Можешь остаться, — хохотнул Макс и, хлопнув его ещё раз по плечу, поспешил удалиться, отчаянно надеясь, что объяснений не понадобится и одного его слова будет достаточно. Дориан с самого начала показался ему отличным парнем, а его умелое владение магией было доказано ещё в первом бою с демонами в Редклифе. Кроме того, он обладал такими качествами, как честь и совесть, что делало его не просто обычным магом из Тевинтера, которого нужно было бояться, но ценным союзником. — Инквизитор, — воскликнула Кассандра, показывая, что объяснения всё же потребуются. Макс остановился и, обернувшись, строго осмотрел всех троих. Не было больше смысла в фальшивом оптимизме, и, если им нужна пояснительная речь, они её получат. — Скажите, когда Инквизиция отказывала в помощи тем, кто в ней нуждался? И когда мы сами отказывались от помощи? В наших рядах есть и храмовники, и маги, и наёмники, и простые крестьяне, и даже кунари. Чем хуже маг из Тевинтера? Только страной происхождения? Что я говорил вам о том, что нужно работать вместе? Ответом ему было молчание и потухшие взгляды Кассандры и матери Жизель. — Так я и думал, — констатировал Макс. — Кассандра, отведи его к Варрику. Пусть познакомит с остальными. Губы Кассандры скривились, но она ничего не ответила, лишь махнув рукой в знак того, чтобы Дориан следовал за ней. Проводив их взглядом, Макс выдохнул и ущипнул переносицу. Он знал, что роль Инквизитора будет нелёгкой, и что ничего вокруг не образуется само собой. Ко всему нужно будет приложить руку в надежде всё сделать правильно и это только начало. Первое собрание возрождённой Инквизиции началось рано утром и длилось уже не первый час, но никто и помыслить не мог об отдыхе, пока работа не будет сделана. — Мы расставим вышки здесь, здесь и здесь, — Каллен указывал отмеченные места на карте. — В случае атаки мы будем предупреждены и защищены. — Ты всё ещё думаешь, что на нас могут напасть? — без тени насмешки поинтересовалась Лелиана. — Мы на войне, — надавил Каллен. — Напасть могут в любой момент, а это сможет нас защитить. За время их путешествия командор вдоволь наслушался речей о своём излишнем волнении и потому до сих пор непроизвольно сопровождал свои реплики строгим взглядом и сжатыми кулаками. Словно он всё ещё пытался защититься от нападок других. — Хорошо, — выдохнул Макс, — мы расставим гарнизоны в нужных местах. Во сколько это нам обойдётся? — Я передал примерный список суммы леди-послу. — Нам это по силам? — поднял голову Макс, стараясь не думать о том, сколько забот с обеспечением крепости оказалось на плечах их посла. Жозефина стояла, опершись плечом о стену, и непрерывно что-то писала. Иногда казалось, что она работает круглые сутки и вместе с тем хотелось отнять у неё проклятое перо, чтобы она хотя бы на пару минут обратила внимание на мир вокруг себя. — Если мы обеспечим должные условия нашим гостям, — тихо затараторила она, но, прервавшись, с деловой улыбкой объявила: — Да, всё в порядке. — Мы не будем требовать невозможного. Сделай, что сможешь, — мягко сказал Макс и, дождавшись её кивка, отошёл от стола. — Отлично. Что-то ещё? — Самое важное, Инквизитор, — ответила Лелиана, раскрывая свои отчёты, — Я думаю, для вас не секрет, что ситуация в Тедасе оставляет желать лучшего. Война бушует по всему Югу: разрывы, демоны, приспешники Корифея, венатори — нашим бедам нет конца. — Но мы навели порядок во Внутренних землях и на Штормовом берегу, это чего-то да стоит. — Как раз к этому я и веду. Мои разведчики докладывают о выползающих из пещер на Штормовом берегу Порождениях тьмы. — А вернувшиеся из Редклифа солдаты говорят о венатори и о оставшихся разбойничать в лесах магах. Они снова наводят ужас на сельчан и фермеров, — подхватил Каллен. — Помимо прочего, мы не можем добраться до всех разрывов в Тедасе, но люди говорят о новых разрывах, в тех областях, где вы их закрыли. Мы думаем, это связано с закрытием Бреши, но точно не знаем. — И это не говоря уже о разбойничьих бандах, — покачал головой Каллен. С каждым новым сказанным словом злость в душе Макса разжигалась всё больше. Они растратили столько сил и времени, чтобы защитить людей и принести порядок хотя бы в один маленький кусочек Тедаса, но все их старания пошли прахом после месячного отсутствия. Всё, что они пытались построить, разваливалось на глазах. — Я слышал о драконе во Внутренних землях, — задумчиво протянул Каллен, — но, думаю, это скорее местные байки. — Однако, это лишь беды тех мест, в которых Инквизиция уже наводила порядок, — Лелиана подошла к столу и одарила карту таким взглядом, будто это было не изображение Тедаса, а словно она и в самом деле стояла над ним. — Многие регионы Орлея и пограничья также взывают о помощи. Макс больше не мог выдержать этого потока плохих новостей из отчётов его советников. — Так, — стукнул он кулаком по столу, заставляя всех замолчать. — Всё, что мы делали, оказалось бесполезным. Мы закрывали разрывы — они вновь появились, мы убивали бандитов — они снова пришли, мы защищали Тедас от опасности — а она и не думала уходить. Но мы больше это терпеть не намерены. — он поднял голову и во взгляде его сверкала решимость. — Командор. Мне нужны все солдаты. Оставь только новичков и тех, кто нужен для восстановления Скайхолда. Лелиана… — Мои разведчики — ваши, Инквизитор, — вскинула подбородок понятливая Соловей. Макс кивнул и перевёл взгляд на леди-посла. — Жозефина, ты сама знаешь, что нужно делать. Нам необходимы деньги, ресурсы, связи. Без этого Инквизиции не выжить, — он на миг задумался и, выровнявшись, объявил: — Мы выступим из Скайхолда, и исправим всё то, что произошло за наше отсутствие. Мы снова дадим знать о себе и покажем всем, что Инквизиция не отступает. А ещё я хочу, чтобы нас боялись те, кто решит нарушить покой жителей Тедаса. Чтобы Корифей понял, что своими выходками он создал нечто большее, чем организацию, объединённую в борьбе за справедливость. Советники молчали, потому что не нужно было слов, потому что и сами всё понимали и, быть может, ещё раз убеждались в правильности своего решения. Закончив собрание, Макс ещё долго простоял в ставке, отмечая маршрут на карте. Им предстояло обойти половину Ферелдена в попытке вернуть всё на свои места. Предстоит ещё много работы, много труда и много решений, чтобы полностью вернуть Инквизицию к жизни, и именно Инквизитору предстоит сделать всё это. И Макс не подведёт. Пора выйти на свет и показать всему Тедасу, что они готовы встать на его защиту. Инквизиция покажет дорогу к свету.