Что же ты творишь, детка?

Йен

Утро. Где-то в квартире Липа

Тепло, лежащего рядом Мика, грело каждую клеточку моей души. Одни в целой квартире, обнявшись под одеялом, мы уснули вчера вместе. А сегодня, обнаружив это чудо в своих объятиях, я не смог удержаться и не последить за его спокойным, красивым лицом на моем плече. Ресницы немного подрагивали во сне, а губы иногда шевелились, произнеся нечленораздельные звуки. Некоторые из них я смог различить — не было никаких сомнений, что парень видит во сне меня. Пару раз он немного громче, чем раньше повторял мое имя и еще какие-то слова, которые, к сожалению, мне не удалось разобрать, потому что этот комочек счастья проснулся и снова начал ворчать: — Долго ты еще будешь на меня пялиться, извращенец? — голос Милковича был хриплым после сна, но от этого еще более сексуальным, чем обычно. Я не удержался и оседлал его сверху, наклонившись к самому лицу и легонько поцеловав сухие губы. Парень явно был недоволен такой краткостью и притянул меня за шею обратно, увлекая в более долгий, страстный и мокрый поцелуй. — Могу поспорить, кто тут еще извращенец, — усмехнулся я и завел его руки над головой, прикусывая мочку уха, из-за чего Микки вздрогнул и растекся подо мной, — Может расскажешь, почему отец так отреагировал на тебя и на нас вчера? — Не порти момент, Галлагер, — проворчал Милкович и попытался достать руки из моей хватки. — Мы продолжим и ты получишь все, чего заслуживаешь, детка, но только после того, как расскажешь мне, что все-таки произошло у вас с отцом, — я сжал его запястья посильнее, а второй рукой провел по голому торсу. — Блять, Йен, тебе обязательно это знать? Не все ли равно, если результат остается тем же? — Милкович выгнулся подо мной, и закрыл глаза от наслаждения, когда я наклонился к его соскам и начал оттягивать каждый по очереди, немного цепляясь за них зубами. — Если ты хочешь продолжения банкета, а, мне кажется, ты точно хочешь, — я насмешливо указал глазами на вставший подо мной член парня, — То лучше тебе поделиться причиной такого страха. — Я его не боюсь! — Да, я заметил. — Блять, окей, хорошо. Я рассказываю, но ты не перебиваешь. Два года назад, отец проворачивал одно дело со своими дружками. Сначала меня это никак не трогало, обычное дело — отец продает наркоту, но потом. — я весь напрягся и внимательно слушал парня, — Потом они заставили меня им помочь. Не спрашивай, почему именно меня, я не знаю. Мне надо было донести в школьном рюкзаке три мешка кокаина до одного переулка и бросить там. — Три мешка кокаина?! Он серьезно? Отправлять подростка доставлять тов. — Я думал тебе интересно, и ты не будешь меня перебивать? — я сразу же заткнулся и взглядом попросил продолжать, — Ну так вот, мне было очень страшно. Знаешь, когда несешь запрещенку по оживленной улице, кажется, как будто все знают, что у тебя в рюкзаке, как будто все пялятся на тебя. Когда до переулка оставалось меньше пятидесяти метров, я заметил патрулирующего полицейского. Сказать, что я наложил в штаны — это ничего не сказать. Тогда то у меня и проснулись сомнения: отец уже которую неделю приходил домой пьяный и угрожал Мэнди, меня могли кикнуть из школы из-за него, и вообще я уже заебался терпеть его присутствие у себя в жизни. Решившись, я подошел к этому полицейскому и все рассказал: и про наркоту, и про отца. Он явно был в шоке, позвонил в отделение и уже, через каких-то минут тридцать, отец и его дружки сидели в обезъяннике, а я с сестрой и братом давали показания. — Как же вас не отправили в детдом? — я реально был в шоке от всего, что он мне рассказал и теперь понимал, почему Милкович такой закрытый в себе. — Мэнди на тот момент было уже лет 20, она взяла нас под опеку и на нее переписали дом. Эти последние два года без отца были просто лучшими по сравнению со всей моей жизнью до этого. — То есть он поэтому на тебя так зол? Из-за того, что ты сдал его полиции? — Да, нам часто приходили угрозы и пару раз мне уже приходилось бегать от его дружков, но никогда еще он не подбирался так близко — все-таки увеличивать себе срок он не хотел. Но сейчас все по другому. Я не знаю, как так вышло, что он оказался на свободе, но пока он здесь, мне точно нельзя появляться ему на глаза. — Черт, это конечно пиздец, Микки. Прости, если что не так, я же не знал. Нам надо обратиться в полицию и сказать, что тебе угрожают. — Йен, нет. Нельзя этого делать. Ты думаешь, что у него нет друзей в полиции? Так будет только хуже. Вдруг мы услышали громкий стук в дверь — кто-то чуть ли не бил в нее ногами. Быстро переглянувшись, мы, не сговариваясь, встали с кровати и тихо покрались к двери. По пути Милкович взял сковородку с кухни и теперь шел, вооружившись ей. Он встал наготове у двери, а я взялся за ее ручку. Как только я приоткрыл дверь, мы с Милковичем услышали: — Микки, тебе жить надоело? Вы какого черта с Йеном ночью сбегаете из дома, а потом не отвечаете на звонки?! Я уж думала этот долбаеб вас прикончил. Это оказалась Мэнди. Она, злая и взволнованная, пнула дверь, зашла в квартиру и, не посмотрев ни на кого, уселась на диван, закрывая лицо руками. — Прости, Мэндс, у меня вчера телефон украли. Я вообще не подумал о том, чтобы позвонить кому-либо, было знаешь ли не до этого. — Стоп, что? У тебя украли телефон, и ты ничего мне не сказал? — Микки выразительно посмотрел на меня, намекая на то, что сейчас не время. — Вы может оденетесь уже? Я конечно понимаю, что у вас тут наверное жаркая ночка была, но нам надо обсудить дальнейшие действия.

***

На улице была прекрасная, тёплая и безветренная погода. Все проблемы казались позади, после того, как Менди рассказала, что отец Мика вчера свалил и больше не появлялся, поэтому мы решили таки выбраться из дома, чтобы проветриться. К тому же парню надо было купить телефон. Я не мог себе представить, насколько сильно разволнуюсь, если в один день позвоню ему, а он не ответит. Мы уже собрались выходить из дома, но на пороге нас окрикнула Менди: — Ребят, может переждете денёк здесь? Зачем вам туда ходить? Может он уже караулит тебя у подъезда? — она обеспокоено глянула на нас и приобняла Микки за плечи. — Да мы туда и обратно. Это займёт не больше часа. Я не собираюсь его бояться и постоянно бегать. Не думаю, что могут быть такие совпадения и он окажется прямо на нашем пути, — Милкович ободряюще посмотрел на сестру и засмеялся, — Тем более у меня есть Йен. Ты видела вообще его бицепсы?

***

Еще раз проворачивая весь план в своей голове, я шел по пустынной улице и следил за меткой в телефоне. Он, выданный мне главным надзирателем, Хэнком, должен был привести к моей части сделки — старому напарнику и другу. Его зовут Фернандо, мексиканец, барыга, мой бывший партнер по «бизнесу». Именно из-за него у меня все и пошло по пизде. Я целый год не догадывался, что он, человек, которому я доверял почти весь свой бизнес, исподтишка меня обкрадывал. За год больше ляма долларов утекло из моего кармана по его вине. Узнав о предательстве, я послал своих людей на его поиски, но они не добились результата — парень был слишком хорош. Из-за него я потерял всех своих «почтальонов» и тогда и совершил самую большую ошибку — отправил Микки доказать, что он — настоящий Милкович. И что получил в итоге? Донос от собственных детей и 10 лет тюрьмы. Но с ним я разберусь попозже, а пока надо найти предателя, забрать его деньги, паспорт, сдать его Хэнку и свалить нахуй из этой страны. У меня было много времени, чтобы обдумать этот план, и сейчас, когда я наконец превращаю его в жизнь, руки чешутся быстрее добраться до виновников двух проебанных лет моей жизни. Точка на экране начала мигать ближе. Я осмотрелся и увидел неподалёку торговый центр, в котором можно было бы укрыться до приезда полиции. Наконец, заметив цель моей слежки, я замедлил ход и подстроился под его шаг. Он нисколько не изменился, может только походка стала более развязной и уверенной. Невинный вид, изворотливый ум и худоба всегда выделяли его из других, делали особенным, ведь обычно наша «профессия» требует не очень-то умных, но сильных людей, которые могут в сложной ситуации, если что, помахать кулаками. Фернандо остановился, оглянулся по сторонам и нырнул в дыру забора, стоящего рядом с каким-то недостроем. Слава богу, мне хватило ума спрятаться за стеной дома, в то время, как он проверял улицу на наличие преследователей. Что же ты там забыл, Фернандо? Только я хотел выбраться из своего убежища, как заметил на другой стороне улицы какое-то движение. Обратив свое внимание туда, я с удивлением и злорадством обнаружил Микки и того рыжего парня вместе с ним. Мои глаза и уши на свободе уже успели донести, что они с этим долбоебом не просто друзья. Вот теперь ему точно никуда не скрыться. Уже направляясь в их сторону, меня посетила мысль. А что, если, пока я буду разбираться с этими двумя, цель моего сюда прихода уйдет? Я сразу же отмел все размышления по этому поводу. У меня есть жучок — он точно никуда не уйдет. А вот Милкович-младший может, так что стоит поторопиться.

***

— Давай-ка сначала зайдём вон в тот ТЦ, — он указал рукой в сторону Меркурия, — Там вроде были недорогие модели. — Нам незачем экономить, если что я добавлю, — Микки громко цокнул. — Охуел? Спасибо конечно, но я не хочу, чтобы ты становился моим гребанным папиком, — он громко рассмеялся. — Милкович, ты такой придурок. И как в твою голову только забираются такие дурацкие мысли? — я бросил взгляд на Микки, и его лицо из весёлого вмиг превратилось в обеспокоенное, — Эй, что с тобой? — я обернулся в сторону куда смотрел брюнет, — Твою мать. — Да я тебя убью, сука! И тебя, рыжая бестолочь, — заорал на всю улицу Терри. И как он только оказался в том переулке? Ох, как же нас любит испытывать судьба. — Шагу прибавь, я не хочу, чтобы ты ходил потом с простреленной задницей! — Пидорасы ебливые! Да я вас в порошок сотру! — Значит ему все-таки кто-то донес про нас. Быстро сюда, — Микки схватил меня за шкирку и оттянул в какой-то темный двор. Я, полностью доверяя своему спутнику, плёлся за ним, держа за руку. Место было крайне странное. Мы завернули за угол и попали в тупик. Брюнет сел прям на бортик рядом с помойкой и руками сделал приглашающий жест. — Садись. Здесь он нас точно не найдёт — проверено годами. Об этом месте знают немногие, если вообще не я один, — я попытался хотя бы немного очистить бортик от пыли, но поняв, что лучше от этого не становится, забил и плюхнулся рядом прямо в светлом пальто. — Что это за место? — парень положил одну руку мне на колено и стал нежно поглаживать. — Когда я был помладше, мы нашли это место с моей «бандой». Играли во всякую херь, типа пряток и я как-то набрел на это место. Меня потом часа два не могли найти. Уже позже, я стал сбегать сюда от семьи, — я оглянулся по сторонам. Вокруг были одни гаражи, все изрисованные графити. Обстановка тут была не самая дружелюбная и безопасная. — Это ты рисовал? — я кивнул головой в сторону одного рисунка. Он бросался в глаза больше всех. — Отчасти я, но тут не все мои, только пару. Это, пиздец, как расслабляет. Когда ты зол на весь мир, можно придти сюда и хоть кричать, хоть на стены бросаться — тебя никто не осудит. — Хм, мне бы следовало тебя поругать за вандализм, но это слишком красиво, — он повернулся ко мне и одарил своей улыбкой, — Только, я не понял метафоры. Что значит эти две руки с глазами, ещё и обвязанные вместе? — Это долгая история. Давай я тебе лучше в другой раз ее расскажу? Надо решить, что делать с отцом, — я придвинулся и обнял его покрепче. — Тебе нечего бояться. Я же рядом и смогу нас защитить если что. Не забывай, я проходил военную подготовку. Это только с первого взгляда кажется, что я задрот какой-то. — Ой, ой, ой, какие мы важные. — Ахах, ну ты не можешь отрицать, что это так, — Микки поднялся, и я встал вслед за ним. — Я и не отрицал. Люблю твой подкаченный пресс и такие большие руки. Никому тебя не отдам, ты только мой, знаешь об этом? — он снова схватил меня за руку и стал водить по ней ладонью. Мы ещё какое-то время просто стояли так и смотрели друг на друга. Хотелось, чтобы такие моменты никогда не заканчивались, но надо было идти. Мы не могли задерживаться здесь до вечера — нужно было уходить и побыстрее.

***

— Черт, оторвались! Только зря время потратил. Сверившись с показаниями на телефоне, я убедился, что еще не все потеряно — Фернандо находится еще в недострое, и у меня есть шанс поймать хотя бы его. Быстро вернувшись к уже знакомому забору, я пролез в дыру и тихо прокрался в дом через пустой дверной проем. Держа пистолет наготове, я проверил весь первый этаж с предельной осторожностью, стараясь лишний раз не ступать на строительный мусор. Уже будучи на втором этаже, у меня возникли сомнения. Тут ли он вообще? Может он нашел жучок и по-быстрому свалил? Впрочем сомнения быстро улетучились, когда я, проверяя очередной проем, услышал сзади себя хруст. Быстро обернувшись, я замер в изумлении — прямо мне в лоб была направлена пушка, а, держащий ее, Фернандо недобро оскалился. В следующую секунду я уже ничего не помнил, потому что лежал у ног бывшего напарника, вырубленный ударом пистолета о висок.

***

Еще не открыв глаза, я почувствовал, что не могу пошевелиться. Наконец, полностью очнувшись от забытья, я обнаружил, что нахожусь в той же комнате, но теперь безоружный и прикованный к батарее наручниками. Он тоже был здесь — сидел на корточках около меня и смотрел на то, как я оправляюсь от удара. — Ну что, как настроение, брат? — Я тебе не брат, — хмуро произнес я, дергая руки за спиной, чтобы убедиться в безысходности ситуации, — Отпусти меня сейчас же! — О, какие мы злые. Прости, но у меня есть план получше. Он достал из моего кармана телефон, набрал какой-то номер и поставил звонок на громкую связь. После пары гудков раздался нервный голос: — Милкович, что я тебе говорил о звонках с этого номера?! — Здравствуйте, дорогой мистер Джексон, не меня ли вы ищете? — Мексиканец? — Можно просто Фернандо. Ваш подопечный сейчас сидит рядом. К сожалению, у него не вышло справиться с заданием. Думаю, что придется его наказать. Я отправлю вам координаты в сообщении. — Стой, Фернандо, может мы договоримся? — Адьос, мистер Джексон, не ищите меня, поверьте, вам этого не надо, — сбросив вызов, он посмотрел на меня и направил дуло пистолета в мою сторону, — Как думаешь, на улице будет слышно, если я сейчас выстрелю? — Нет, не думаю, — я уже полностью смирился с своей судьбой. Какая разница, где помирать? Тут или через десять лет в тюрьме из-за того, что Хэнк удвоит мой срок, представляя все так, как будто это не он меня отправил на задание, а я сбежал самостоятельно? — А ты все тот же Милкович, — он сунул пистолет в кобуру на поясе, — Прощай, Терри, было приятно встретиться вновь, — отправив сообщение, он собрал вещи и пошел прочь из этого злосчастного дома. — Сходи в жопу! — крикнул я ему вдогонку, но он или не услышал, или сделал вид, что не услышал. Через десять минут на улице послышались звуки сирен и моей «свободе» пришел конец.