Что же ты творишь, детка?

Where’s my love - SYML To believe - The Cinematic Orchestra Ты мое - nikulin

...To be continued

Йен

Но в последний момент, я ощутил, как меня обхватили сильные руки и грубо оттащили подальше от края. Испуг от того, что я только чуть не совершил, пришел ко мне только сейчас, и я затрясся всем телом, обмякнув в руках Диего. Он перетащил меня обратно на дорогу через ограждение и повалился на асфальт рядом. Меня стало бросать из холода в жар и наоборот. Офицер же, уже поднявшись, отряхнулся и присел на корточки рядом со мной. — Поблагодарить за свою спасенную задницу сможешь позже, но, если ты не вернешься обратно к нему, поверь, я сам тебя прикончу, Йен. И меня не будет волновать, что я полицейский и что мы знакомы пару дней, — мне не хватало слов, чтобы как-то ответить ему на эту угрозу, и я просто беспорядочно замотал головой в знак согласия, — Хорошо, и что же мне теперь с тобой делать? Не слушая его дальнейшие разглагольствования, я благополучно отключился.

***

А проснулся, уже лежа на заднем сидении полицейской машины и ощущая, что мои руки сцеплены наручниками. Все тело затекло, и я чувствовал подступающие рвотные позывы. Привыкнув к свету уличных фонарей, я осмотрелся. Мне никогда еще не приходилось попадаться копам, так что это было очень странно — валяться на заднем сидении полицейской машины в наручниках. — Какого черта? — Оо, кто-то наконец-то очухался. Я уж думал придется везти тебя сначала в больницу. — Сначала? А куда мы едем сейчас? — Домой к твоему другу. Тебе очень повезло, что он не спит, и что я смог найти его номер в своих отчетах по недавним делам. — Что?! Нет, не надо, — я вцепился в решетку, ограждающую меня от водителя и с жаром продолжил, — Поворачивай обратно, мне нельзя ехать к нему. — Знаешь, с тобой было намного легче, пока ты спал, но Милкович рассказал, что с тобой происходит, так что я привезу тебя прямо к нему, а там вы уже сами все порешаете. — Блять, — я положил голову на руки и закрыл глаза. Этого осла точно не получится переубедить, слишком он упорно двигается к своей цели, не смотря ни на что. Ведь что ему стоило позволить мне совершить то, что я хотел? А ведь без него меня бы тут уже наверное не было… — А он очень сильно волнуется, ты знаешь об этом? — Диего повернул голову в мою сторону, — Когда я рассказал ему, что случилось, он чуть с ума не сошел. Зачем ты так с ним поступаешь? — Ты не поймешь. — А ну да, если так, хорошо, тогда продолжай гробить свою и его жизнь дальше. Я же просто пытаюсь помочь, Йен! Ладно, приехали, вылезай из машины, — хмуро произнес он и сам вышел из машины. Микки стоял на крыльце дома, и на него было больно смотреть. Под глазами мешки, как будто он не спал уже три дня, волосы взъерошены, а губы обкусаны до крови. Что же я натворил? Подходя ко мне, он весь трясся то ли от холода, то ли от волнения. Его глаза бегали, и я видел, что в них стояли слезы. — Я пожалуй оставлю вас, — он отступил к машине, но внезапно обернулся, вспоминая, — Ах да, Микки, лови ключи от наручников, думаю, они тебе понадобятся. Можешь оставить себе — дарю, — Микки стряхнул оцепенение и повернулся к Диего, благодарно кивнув. — Спасибо большое, офицер, я не знаю, что бы произошло, если бы вас не было рядом… Диего улыбнулся и, заведя машину, отъехал от дома, разгоняясь только в конце улицы. Мы стояли молча. Я не знал, что сказать Милковичу и понимал, что он находится в той же ситуации. В его глазах смешивалась куча разных эмоций от страха до злости, а кулаки сами по себе сжимались и разжимались, показывая напряжение, которое испытывал парень. Наконец, тяжело вздохнув, он подошел ко мне и обнял. Я не стал сопротивляться, но и не ответил ему на объятия. В голове крутилась единственная мысль — не дай ему в тебя влюбиться, не дай ему в тебя влюбиться и так на репите… Он сразу же открыл наручники с помощью ключей и отстранился. Я снова почувствовал слабость и опустошенность, которые сводили меня с ума и не давали спокойно оценивать обстановку. — Зачем, Йен? Зачем ты это делаешь? — так и не зайдя домой, мы стояли в паре метров друг от друга. — Не твое дело, — Микки глубоко вдохнул. — Поверь, Йен, мое… — С каких пор? — С тех самых, когда ты влюбил меня в себя, — мое сердце застучало в два раза быстрее и стало страшно, что из-за его грохота проснется вся улица. — Я никого не влюблял в себя, это твоя ошибка, вот теперь и расхлебывай, — мои же слова резали мне душу, но они вылетали против воли и не согласовывались с мыслями в моей голове. — Значит это все была ошибка? — Конечно, а ты думаешь хоть один нормальный учитель стал бы спать со своим учеником? — Микки вздрогнул и отшатнулся. — У тебя совсем нет никаких чувств ко мне? — в его глазах стояли слезы, которые он всеми силами пытался скрыть. — Никаких, — у меня в горле встал ком и стало тошнить. Микки заметил это и, несмотря на все свои эмоции и чувство отторжения, поспешил отвести меня в туалет своего дома.

***

Микки

Плотно затворив дверь за Йеном, я подошел к стене и облокотился на нее. Слезы кончились, еще когда я узнал от Диего, что чуть не сделал Йен. Я не представлял насколько ему тяжело, если он решился на такой поступок, но не мог понять почему он поступает так со мной. Я же не имею ничего общего с его болезнью. Или имею? Рука сама потянулась за визиткой в кармане, и я набрал номер. После недолгой серии гудков, мне ответила девушка: — Микки, это ты? — Я немного замялся. Откуда она знает мое имя? — Да, он у меня, приезжай быстрее, пожалуйста, — долго я не продержусь, чтобы не зарядить ему в лицо, или не поцеловать. — Выезжаем, — в голосе Клэр было слышно волнение. Лип говорил правду про то, что она не даст Йену вот так просто сдаться. Мое сердце кольнула ревность. Значит у нее еще остаются к нему чувства, и может быть, Йен на самом деле ничего ко мне не испытывает и до сих пор любит ее? Может я был просто ради отвлечения, пока у них были проблемы в отношениях? А теперь, когда он под ее постоянным присмотром, то я уже буду не нужен. Йен вывалился из туалета и пошел по направлению к двери. — Куда ты? — Домой, что непонятного? — мне хотелось сказать, что его дом здесь, рядом со мной, но я осекся и вместо этого преградил ему дорогу. Ни за что нельзя позволить ему уйти, только не сейчас. — Ты не можешь, — Йен попытался пройти мимо меня, но я не дал, оттолкнув его. — Микки, прекрати, дай мне пройти. — Нет, — в этот раз Йен уже увереннее пошел напролом и у нас завязалась потасовка. Он был выше и сильнее меня и шансов на выигрыш в этой схватке у меня было немного. Недолго церемонясь, Йен сильно толкнул меня в стену, отчего из меня резко вышел весь воздух, и схватил за шею. — Я сказал прекрати, Микки. Научись уже слушаться старших и поумней наконец! — я вспомнил, как неделю назад Йен говорил, как я изменился с первой нашей встречи. Изменился ради него… Изменился, чтобы только быть ближе к нему. Слезы выступили на глаза, и я обмяк под его напором. В этот момент все потеряло свой смысл, и меня перестала заботить больница, Йен, и вообще все. Хотелось просто забиться в какой-нибудь угол и закрыться от всех. Заметив, что я не сопротивляюсь, Йен отпустил мое, сразу же скатившееся по стене тело, и, даже не посмотрев в мою сторону, хлопнул дверью. Сквозь какую-то дымку, я услышал крики и звуки борьбы. Значит, Клэр все-таки успела. В следующую секунду открылась дверь и в нее вошла девушка в черных джинсах, рубашке того же цвета, и легком пальто. Я сразу узнал ее с того вечера, когда мы поцеловались с Йеном на ее глазах. Я почувствовал себя неуютно, так как все еще ощущал себя виноватым в их расставании. Нагнувшись, она обеспокоено посмотрела на меня. — Микки, все в порядке? Что произошло? — Все…нормально, — хотел бы я, чтобы это было так. — Спасибо большое тебе за помощь. Я не знаю, что бы мы с Липом без тебя делали, — мы услышали гудок скорой помощи, — Прости, пожалуйста, но мне надо бежать. Я обязательно позвоню, когда получу всю информацию о его состоянии. И ты звони, если что случится. Она выбежала за дверь, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я совсем сполз на пол и сжался в комок. Вся боль, причиненная мне Йеном за последние двадцать минут вырвалась наружу, и я позволил своим эмоциям освободиться, не страшась, что кто-нибудь их увидит. Но все-таки кто-то их увидел… Это была Мэнди. Она забежала домой и с порога начала кричать: — Микки, где ты? Лип мне рассказал, все хорошо?! — заметив меня на ковре, она присела на корточки и провела холодной рукой по моей щеке и лбу, — Боже, Микки, ты весь горишь. Поднимайся, надо отвести тебя на кровать. В моей памяти оставшийся вечер пролетел очень быстро, и я смутно помнил что-либо. Помню только, что она помогла мне встать и чуть ли не на своих руках донесла до кровати, укрыв одеялом и горячо обняв. Но после я забылся беспокойным сном.