Что же ты творишь, детка?

Йен

Тот же вечер

Возвращаясь домой, мы никак не ожидали попасть под дождь, ударивший неожиданно и крепко. Все еще в приподнятом настроении, мы смеялись и бегали друг от друга, пытаясь найти хоть какое-нибудь убежище от беспощадных холодных капель. В конце концов поиски увенчались успехом, и мы залезли под трибуну футбольного стадиона — идеальное место, чтобы укрыться от дождя и лишних глаз. Микки привалился к железным поручням и тяжело вздохнул: — Надо было оттуда такси вызывать. Нам до меня еще квартала два идти, — я приблизился и сел рядом. — Вызывать такси к дому, наполненному копами? Не думаю, что это очень хорошая идея. — Ну уж получше, чем застрять под трибуной на хуй пойми сколько времени. — Как раз будет время на рассказ о том, что же все-таки это была за хрень. Что они от тебя хотели? Микки замялся и на секунду отвернулся, будто хотел взять небольшую передышку. Я видел, что он сомневается. — Тебе не понравится, если я расскажу, — он закусил губу и старательно пытался не смотреть мне в глаза. — Микки, что бы ты мне не рассказал, я приму это, — повернув его лицо к себе, я ободряюще посмотрел в напряженные глаза. — Я не могу, правда не могу, — он вскочил с железной балки и заходил вокруг меня кругами, — Я бы рассказал, если бы от этого не зависело твое благополучие. Люди, с которыми мне приходилось иметь дело, не любят гласности и имеют очень много ушей по всему Саутсайду. — Хорошо, я понимаю, просто скажи хотя бы, что Игги с другими от тебя хотели и как нам выбраться из всего этого дерьма. — Ну, во-первых им нужны контакты одного человека, а, во-вторых, не «нам выбраться», а мне. Я не хочу тебя в это втягивать. — Но придется. Тем более, что я итак уже в каком-то смысле втянут. Ты же не думаешь, что я тебя кину одного? — я последовал его примеру и соскочил на траву. Дождь только усиливался и теперь стекал струйками по волосам, просачиваясь через щели между сидениями. Микки посмотрел на меня и быстро приблизился, обхватывая за шею руками. Секунду назад я хотел сделать то же самое, но он меня опередил. — Я тебя не заслуживаю, мокрая ты крыса, — сказал Милкович, сдвинул в сторону намокшие липкие пряди и горячо поцеловал. Тепло от поцелуя разлилось по всему моему телу и согрело от ветра и дождя. Оторвавшись, мы еще долго молча стояли и смотрели друг другу в глаза, пытаясь вернуться в реальность, пока Микки наконец не подошел поправить ворот моей куртки. Сосредоточившись на этом движении, он глубоко задумался и после недолгого молчания, произнес: — Йен, мне кажется, я знаю кто вызвал полицию…

***

Микки

Следующее утро

— Пол! Подожди, нужно поговорить, — я приостановил парня за плечо. Мне нужно было удостовериться в своих догадках, и он, как никто другой, мог мне с этим помочь. — Что еще, Милкович? Я на тренировку опаздываю, — он выглядел хмурым и чем-то озабоченным. Может быть я даже знаю чем — Эстель сегодня не было в школе. Также как и моего брата. Не сказать, что я прям переживал, но мне бы очень не хотелось, чтобы его посадили. — Я займу две минуты. Всего один вопрос, — он оценивающе на меня посмотрел и нехотя кивнул, — Это был ты? Ты вызвал полицию? Его лицо сразу преобразилось: в глазах пробудился страх, брови поползли наверх, а дыхание участилось. По одной реакции я смог догадаться, что все же прав. — У меня не было другого выбора. Я хотел сделать, как будет лучше для нее! — И поэтому вызвал копов в ее дом, наполненный наркотой? — С ней все будет хорошо, я уверен, а вот с остальной шайкой-лейкой не думаю, — злорадно улыбнувшись, он сдавил баскетбольный мяч так, что я опасался, как бы он не лопнул. — Почему ты в этом так уверен? — Ну ты же видел ее дом? — ответил Пол вопросом на вопрос, — Ее родители имеют кучу денег. Мать работает в мэрии. Думаешь, они не смогут ее отмазать? — Смотря какие копы попадутся… — мне вовсе не хотелось, чтобы Эстель отмазали от полиции, и она сдала моего непутевого братца, но как помешать этому, у меня не было ни единого представления, — Но зачем тебе вообще было это делать? Из-за того, что она тебе отказала? — Нет, мне хотелось отомстить твоему брату. Когда он появился в ее жизни, то я сразу пропал за ненадобностью. Я подумал, что, если убрать его, то все будет как прежде, но, как видишь, ее нет, и я не знаю примет ли она меня после. Пол на самом деле был хорошим парнем, и я убедился в этом за последние два дня. Хоть он и делал это не ради меня, но Пол мне помог. Единственное, что ему надо поменять в своей жизни это зависимость от Эстель. Как только он перестанет постоянно желать ее одобрения и внимания, жизнь засияет новыми красками и станет намного легче. — Ты не думаешь, что тебе надо прекратить делать все ради нее? Ты не думаешь, что она этого не заслуживает? — Давай я сам буду решать, что мне надо делать, а что нет, — его кулаки напряглись, а я приготовился к удару, которого не последовало. С удивлением я заметил, как он потихоньку успокаивается и опускает руки, — Будто ты никогда не делал ничего ради того, кого любишь, — в сердце кольнуло от его слов, и я вздрогнул. А ведь это на самом деле так. Когда любишь другого человека, то забываешь все его оплошности, не видишь недостатков и готов горы своротить ради него.. В уме всплыло лицо улыбающегося Йена, и я потряс головой, чтобы избавиться от отвлекающего наваждения. — Хорошо, не буду больше задерживать. Спасибо, Пол. А ты на самом деле не такой бесячий, как я думал раньше. — Взаимно, Милкович, — он смерил меня заносчивым взглядом и скрылся за поворотом.

***

Урок литературы теперь вызывал у меня не только пренебрежение, но и смущение. То, как Крис смотрел на меня после того вечера, просто выводило из себя. Если я сосусь с Йеном, это не значит, что ко мне должно быть какое-то другое отношение! Он же теперь постоянно пытался завысить мне оценку или пропустить в опросе домашнего задания. Нет, я конечно рад этому, ведь хороший аттестат все-таки нужен, но это не то, как я привык получать что-либо по жизни. Ненавижу, когда мне подыгрывают, поддаются или занижают планку. — Микки Милкович, пройдите в кабинет директора, пожалуйста! — я вздрогнул от звука громкоговорителя и заметил на себе заинтересованные взгляды одноклассников. Надеюсь, это не насчет вчерашней вечеринки..

*некоторое время спустя*

Дверь легко поддалась на толчок, и я тихо прошел в кабинет, напоминающий Северный Полюс из-за холодного ветра, гулявшего по всей комнате. Дик сидел за столом, закутавшись в длинную вязанную кофту, и просматривал какие-то бумаги. Заметив меня, он кивнул на стул и произнес: — Присаживайся, мне надо обсудить с тобой кое-что, — мистер Робинсон закрыл окно и задернул шторы, из-за чего в кабинете образовался полумрак, создающий какую-то нагнетающую обстановку. — Где ты был вчера вечером? — Дома, — мои опасения оправдались - речь пойдет о вечеринке. — То есть не знаешь ничего о том, что в доме твоей девушки нашли наркотики? — я поморщился. Как он вообще узнал о наших «отношениях»? — Ну во-первых, она не моя девушка, а во-вторых, вы же знаете, мистер Робинсон, что я не имею никакого отношения к наркотикам, — директор в удивлении поднял брови, но за неимением мне что-либо сказать, промолчал. — Хорошо, тогда у меня нет к тебе больше претензий. Можешь идти. В дверь кто-то быстро постучал и, не дав мистеру Робинсону ничего сказать, чуть ли не забежал внутрь. Обернувшись, я вовсе не оказался удивлен. — Дик, ничего не говори, дай сначала мне все рассказать, — я выразительно посмотрел на Йена и резко встал, загораживая собой директора и одними губами говоря Йену заткнуться. Но тот меня не послушал и продолжил: — Микки ни в чем не виноват. Если кто за что и ответствен, так это я, — эта самоотверженность поразила меня, но была совсем не к месту. — Блять, — от осознания, что он только что разрушил все мое вранье, мои эмоции вылились наружу. — Микки! — сказали директор и учитель одновременно и строго, как два отца после собрания в школе. Оба осуждающих взгляда устремились на меня, и я в безысходности поднял руки, обозначая свое поражение: — Хорошо, хорошо, молчу! — На самом деле, Йен, я его ни в чем не обвинял. Галлагер понял свою оплошность и поспешил ретироваться: — Оу, ну тогда отлично. Я просто услышал объявление по громкоговорителю и поспешил сюда. Не нужны проблемы в своем классе, понимаешь? — Да, понимаю. Но все, что я хотел узнать от Микки — это знает ли он что-нибудь о вчерашнем происшествии, ведь там был его брат и бывшая девушка. — Она и раньше не была моей девушкой! — ну все, теперь меня всю жизнь будут ассоциировать только с ней. — Да, да, мы поняли, Милкович. На самом деле ко мне сегодня приходили полицейские и спрашивали, что я знаю про всю эту заварушку. Как оказалось, я не знаю ничего. Ничего, понимаете? Под моим носом торговали наркотой, а я сидел спокойно и заполнял бумажки. Как же я уже устал заполнять все эти протоколы и заявления, каждый раз, когда кто-то из учеников натворит очереденую хрень. Давайте, если вы что-нибудь узнаете, то сразу придете ко мне? Мы с Йеном снова переглянулись. Он строго глянул на меня и произнес: — Да, конечно, Дик. — Спасибо, можете идти, — я повернул к двери и хотел было ретироваться как услышал оклик, — И да, Милкович! Чтобы я ни разу больше не слышал матерков в моем присутствии, — он многозначительно поднял бровь и ждал ответа. — Так точно, капитан, — это сравнение ему понравилось, и он более чем удовлетворенный отпустил нас восвояси.

***

Несколько дней спустя

Через пару дней мы узнали, что мой брат находится вне подозрения, а уже через пять стало ясно, что никто не собирается расследовать все как положено. Пол оказался прав, и деньги родителей Эстель сделали свое дело — полицейские закрыли дело и просто конфисковали все наркотики. Несмотря на это и Эстель, и Игги не было в школе еще неделю, а когда они все же пришли, то были сами не свои. Главная сучка школы теперь стала тихой серой мышкой, не строящей никаких интриг и мило со всеми болтающей. Такое изменение меня пугало. Хоть она меня больше и не шантажировала, но я и представить не мог, что с ней должны были сделать ее родители, чтобы Эстель настолько изменилась. Она даже глазом не повела, когда я отдал ей телефон! Просто спокойно забрала и кивнула. Кроме этого, до меня долетел слух, что брат теперь уже не управляет делами, и все перешло к Люку. Хоть я его и недолюбливаю, но он самый подходящий человек на эту должность. Тем более с ним у меня не было никаких терок, а значит не было и со всей бандой. В итоге, для меня все кончилось хорошо, но другим повезло намного меньше…

***

День до защиты проекта

Я не мог уснуть. Просто никак. От волнения за завтрашний день меня потряхивало. А от всех мыслей казалось, что скоро начнется паранойя. Часы на тумбочке показывали 3:14. Я потянулся к телефону и зашел в сообщения. Йен был онлайн два часа назад. Очень сильно хотелось написать или позвонить, но я понимал, что у него завтра такой же сложный день, как и у меня, ему нужно отдохнуть. Жаль только, что я сам все никак не мог это сделать. Мне нужен он. Просто его присутствие рядом. Тепло его тела, тихое дыхание, успокаивающий голос. В голову пришла безумная идея. Я сомневался, но желание побыть с ним было еще безумнее. Заказав такси, я быстро натянул штаны и стал успокаивать себя, говоря, что совсем ему не помешаю. Приду, разбужу, но мы же сразу обратно в кровать. Нет, нет, я ему не помешаю.

*некоторое время спустя*

Дверь его квартиры меня отпугивала. Зря я это все задумал, и приехал, и вообще, надо идти обратно, может такси еще не уехало. Вибрация в кармане отвлекла от поедания самого себя, и я посмотрел на экран: — Открыто. Заходи, принцесса, — я опешил. Что все это значит? Откуда он знает? Он же должен спать уже как три часа! Рука сама потянулась к двери и повернула ручку. Она поддалась, и я вошел. На пороге никого не было, да и во всем доме была тишина. Я почувствовал себя не в своей тарелке, было ощущение, как будто я какой-то грабитель. Несмотря на здравый смысл, орущий мне, что надо выйти обратно и позвонить в звонок или постучаться, я проследовал вглубь квартиры. От окна на пол падала тень. Ее обладатель стоял на балконе, с поднятым к небу лицом. Теперь уже не мешкаясь, я вышел на свежий воздух и уставился на безмятежного Йена в изумлении. — Я видел, как ты выходил из такси, — такое внезапное прерывание тишины заставило меня вздрогнуть. Галлагер открыл глаза и повернулся ко мне, — Тоже не спится? — Да, — я заметил в его руке тихонько потухавшую сигарету и возмущенно смерил взглядом, — Значит мне нельзя, а тебе можно? Вместо ответа на вопрос он протянул мне вторую и дал закурить. Причем, как мне показалось, пачка была моя. — Прости, я не должен был тебе что-либо запрещать. Тем более, что сейчас тебе это нужно, — Йен не представлял насколько он на самом деле был прав. Как только я заметил в его руке потухающий огонек, в горле пересохло и встал ком. Сейчас слова были совсем не нужны. Мы просто стояли рядом и смотрели на звезды, думая каждый о своем. — Пойдем, — Йен протянул мне руку и потянул за собой. Я еле успел затушить и выбросить сигарету. Через две минуты мы уже лежали на кровати вдвоем. Он обнял меня сзади и прошептал: — У тебя все получится, Микки. Я тебе обещаю. Его теплое тело, тихое дыхание и успокаивающий голос...