Что же ты творишь, детка?

Йен

Перемена в классе сопровождалась приглушенными криками из коридора и звуком разбивающихся об окно капель дождя. Мы с Микки были одни в кабинете и обсуждали дальнейшие действия. Улучшение его аттестата все еще было приоритетным занятием. — Как идет исправление оценок? — этот вопрос уже стал обыденным. Каждый день, после школы, я, как заботливая мамочка, допытывался у Микки о его оценках. — Да не похер ли? Ну не поступлю я? Что с этого? Пойду работать каким-нибудь охранником или устроюсь к Кеву в бар! — Кто на этот раз? — такие выпады уже были не новостью, и я знал, что скорее всего вызван он противоречиями с кем-то из учителей. Микки никогда не отличался спокойствием и пониманием, так что исправление оценок ему далось нелегко. — География… — Ты серьезно? Эта стерва? — я не смог удержаться. Географичка, на самом деле, очень страшная женщина. Она называет себя «учителем-методистом», учит в школе уже больше 30 лет и каждый год порывается уйти, но остается, потому что ее видите ли заставляют или умоляют. Крис по секрету говорил, что она сама наоборот чуть ли не умоляет себя оставить еще на год или два. — Да, она самая, — он тяжело вздохнул и повернулся к окну, всматриваясь в стекающие по стеклу капли дождя. — Я придумаю, что можно сделать, беги на урок, — я сказал это, чтобы успокоить парня, но и сам не знал, как быть в этой ситуации и как заставить географичку помочь.

***

— Йен! Какими судьбами? — Софи радостно ко мне подошла и крепко обняла. Она чем-то очень сильно напоминала мне сестру, и относился я к ней также. Как к очень близкому человеку, с которым можно поделиться абсолютно всем. — Привет, не отвлек? Я недалеко проходил, вот решил проведать и спросить кое-что. — Нет, нет, ты нисколько не отвлекаешь. Я вижу, что тебя что-то волнует. Что это? — мне надо научиться прятать свои эмоции. Люди видят их за километр. — Каковы шансы, что у Микки выйдет поступить в ваш универ? — Софи явно не ожидала такого вопроса и даже на секунду растерялась. — Ну, я, на самом деле, не знаю. Это не входит в мою юрисдикцию, но могу сказать примерно, если у тебя есть данные о его успеваемости и экзаменах. — Год еще не закончился, так что я могу сказать только примерно, но сейчас у него около четверки. Очень близко к этому, — по правде говоря, не так, чтобы прям очень близко, но я хотел создать впечатление, что все под контролем. — С этим можно поработать. У нас на некоторые направления можно и с тройкой попасть. А что он сдавать будет? — Эм, не знаю, мы еще это не обсуждали. — Так обсудите, Йен! Ты, ей богу, как маленький. Короче, слушай, я могу поговорить со знакомыми из приемной комиссии, но ничего не обещаю, я сама там не состою. От вас потребуется только более менее приличный балл и профильный на четыре, понял? — Спасибо большое, Софи, даже не знаю, чем тебя отблагодарить. — Оо, насчет этого можешь не переживать. Я придумаю, что ты можешь сделать для меня, — она весело засмеялась и подхватила мою руку, — Например, сводить в кофейню внизу. Было бы неплохо, а?

***

Микки

Страстный монолог Йена с учительницей географии принес свои плоды, и она сжалилась надо мной, выслушав и исправив пару оценок. Не зря он все же так рьяно отстаивал мою честь. Я реально чувствовал себя, как принцесса, спасаемая принцем на белом коне. Неделя за неделей шли и конец года казался уже не таким заоблачным событием. Все выпускники бегали и готовились к балу, который должен быть просто великолепным, иначе зачем же они делали это весь год? Я тоже принимал во всем участие, но больше пассивное. Меня раздражал весь этот пафос, подбор нарядов, приглашение на бал. Ну вот кого мне пригласить? Не думаю, что все поймут, если я приду с Йеном. Уж лучше вообще не приходить. Только настроение все себе испорчу. — Микки, эй, ты тут? — тут я понял, что слишком затерялся в своих мыслях и потерял ход разговора с Галлагером. — А что? Прости, задумался, — он с подозрением на меня посмотрел и продолжил. — Поэтому тебе надо выбрать один профильный предмет, который будешь сдавать и с которым поступишь в универ… — Почему тебя так сильно парит мою будущее, когда оно даже меня так не волнует? — этот вопрос крутился на языке уже несколько раз и вот я не удержался и высказал его вслух. На самом деле да, я переживал за свое будущее, но только за то, чтобы быть ровней для Галлагера. Кто захочет быть с обычным охранником или уборщиком? — Микки, ну мы же уже говорили на эту тему, — он закатил глаза, но все же начал с чувством объяснять, — Волнуюсь, потому что твое будущее и мое тоже. Я чувствую ответственность за тебя, и мне хочется заменить тебе отца или мать, которым плевать с высокой колокольни. Мне хочется дать тебе то, чего они бы никогда не дали. Я почувствовал ком в горле и поспешил прокашляться, чтобы не выказать своих эмоций. Было очень больно слышать про своих родителей такие вещи, но я понимал, что оно так и есть. Йен и правда стал для меня кем-то, по типу опекуна. Да, опекуна, с которым я сплю, но не суть важна. — А теперь просто скажи, какой предмет ты хочешь сдавать и на кого хочешь пойти в универ? Я занервничал. Было ясно, что решение надо принимать как можно скорее, но это слишком сложно сделать, когда у тебя нет никакого представления о том, кем ты хочешь стать. — Я не знаю, — я сказал это так тихо, что сам даже плохо себя слышал. Ты ничтожество, Милкович! Йен понимающе на меня посмотрел. Ни с упреком, ни с жалостью, просто мягко и внимательно. — Знаешь, я и сам долго не знал, куда поступить и кем стать. Как ни странно, мне помог Лип, — я искренне удивился, а Галлагер усмехнулся, — Ты не должен торопиться с выбором, если не уверен, но нужно постараться определиться хотя бы с направлением, иначе за месяц будет очень сложно подготовиться. Подумай, что тебе нравится. Закрой глаза и представь себя в какой-нибудь профессии. Какие у тебя возникают ощущения от этого, испытываешь ли ты радость и гордость? Сейчас он напоминал мне коуча из какого-нибудь телешоу, но другого выбора, кроме как довериться его советам у меня не было, так что я покивал головой. — Вот и хорошо, а теперь пойдем уже спать, а то я скоро усну прямо у тебя на руках. Могу поспорить, что ты не донесешь мое тельце до кровати и не укроешь покрывалом, а оставишь тут. — Твое тельце в два раза длиннее меня, так что уж простите, мистер Галлагер, — я толкнул его в плечо, а сам быстрее запрыгнул в кровать, устраиваясь поудобнее. Через несколько секунд недовольный Йен присоединился, обнял меня сзади за талию и вскоре мирно задышал в плечо. Меня же еще около часа посещали куча мыслей и переживаний насчет поступления, бала, дома и всего остального, что свалилось очень неожиданно и все сразу, будто пытаясь погрести меня под собой.