Виноград

отыграла четыре концерта к ряду за пять дней. приехала домой. ничего необычного. как тут звонит Миша Козырев. говорит «давай встретимся, поговорим, дело есть». странно было бы отказать старому другу. пригласила к себе. сделала свой фирменный кофе. заглохший мотор и уже потухшее сияние фар. — салют! — думал, скажешь «доброе утро страна» или как там сейчас в инстаграме пишут? — и ты туда же? мне осуждения на полвека вперёд хватит. Миш, с моей фамилией в прессе сейчас котируется только слово «скандал», а я домой приехала. к детям. — правильно! как всякая порядочная мать! — продолжил свои «дружеские» издёвки мужчина. — если серьёзно, дело есть. — выкладывай. — Дин, о тебе тут книжку хотят написать. друг мой один. хороший. что скажешь? — а что за книжка? — биография. твоя и снайперская. — а меня уже на покой отправляют? — тебе ещё рано. забыла что ли события десятилетней давности? хватило, увольте. спасать тебя от тебя самой. и покоя твоего тоже. — ладно, всё. забыли. я подумаю и напишу тебе. «подумаю и напишу» только и крутилось в голове. какая к чёрту биография? я вроде бы ещё живее всех живых и прожила не всё! пережила не всех — как писал Иосиф Александрович. чёрт возьми, да чего я психую? может, взять и согласиться. и не думать. да. не думать. было бы сейчас неплохо. зато смешно будет посмотреть, что там обо мне напишут. самой от себя и смешно и грустно. курю много. много курю. книжку задумали. господи прости.