Верните мне мой 2013!

Ани не было уже довольно долго. Многие в особняке волновались за нее, но больше всех места себе не находили Настя и Соня. Девушки получили сообщение, и они бы и рады довериться Трофимовой, только тягучее чувство тревоги не давало покоя. Как она? Что с ней? А ведь лучшие подруги никак не смогут её хотя бы навестить… Они обещали друг другу пройти все трудности вместе, бок о бок, а что сейчас? Аня решила взять все на себя, не оставила девочкам и шанса, чтобы помочь ей. Молодые убийцы поклялись друг другу вынести Трофимовой мозг, как только та выйдет на связь. Не смотря ни на что, жизнь крипипасты шла своим чередом. Они ходили на задания, только с уже большей опаской, чем ранее, смотрели телевизор и обсуждали что-то или кого-то на кухне. Честно признать, ни одному из жителей особняка не доводилось раньше видеть бойкую, болтливую Настю в таком подавленном и задумчивом состоянии. За все дни отсутствия Ани они даже не притронулись к еде, что было странно особенно со стороны Сони, любительницы пожевать чего-нибудь. Хелен волновался не меньше, не находил себе места, и — снова на удивление — ходил на охоту гораздо чаще, чем обычно. Как правило, Отис убивал, когда заканчивались краски, но за это время он вообще все реже появлялся дома. Джек и Тим волновались за пропавшую и за подопечных, напряжение росло и росло. Так и сегодня, Афинская и Софронова не выходят из комнаты, откуда слышен лишь подозрительный тихий бубнеж. — Поверить не могу, что она оставила нас в стороне, — фыркает шатенка и устало сползает с кровати на пол. В голове уже нет стольких мыслей, как раньше, только пустота, перемешанная с отчаянием. — Предательство? Эгоизм? Что это было, Ань? — шепнула Готика и, поджимая колени к груди, опрокинула голову на сложенные руки. — Я думала, мы пройдем весь этот путь вместе… — Я уверена, она объяснит нам, в чем дело, — Соня старалась держаться, ради подруги, ради целостности рук, которыми она готова была избить все, что движется. Повалить дерево, накинуться на беззащитную жертву. — Мы…мы не должны делать поспешных выводов. — Как же, — Афинская раздраженно закатывает глаза. — Она то найдет оправдание. — Аня знает, что делает. Нам нужно довериться её решению, — напускное спокойствие, что было совсем не кстати, превращалось в параноидальное желание подавить собственную обиду. Конечно, Софронова чувствовала то же, что и подруга. Она не могла поверить, после стольких лет полного доверия друг другу, Аня берёт и вот так запросто смеет подрывать всё и сразу. Это неправильно, это совсем на неё не похоже. Где же та тихая, честная девочка? Потерялась вместе с прошлой человечностью? Возможно. Но так случилось и с другими. Все трое изменились с первого дня в крипипасте, это глупо отрицать, и более глупо надеяться, что ничего не могло надломиться внутри старшеклассниц. Но вера в правду, уверенность в своей дружбе неизменна ровно до тех пор, пока одна из вас не исчезает, оставив на последок СМС. Девушки молчат. Никто из них не знает, что сказать, да и нужно ли? Лишнее. Казалось, будто вокруг витают звуки из прошлого, они преследуют подруг с того самого момента, когда было отправлено сообщение от Ани. Изменилось многое, да почти всё. Внутри теперь есть стержень, они стали умнее, сильнее, они рано повзрослели. Их ровесницы смотрят сериалы и обсуждают парней, делают домашку на переменах и курят в туалете, но никак не убивают, не грабят, не проживают каждый день с мыслью о том, что завтра, возможно, с охоты они не вернутся. Так хотелось порой взять и забыться, сделать вид, что крипипаста — страшный сон. Ведь поначалу всё это казалось таким неизведанным, интересным и соблазнительным, а сейчас они лишились подруги, веры в завтрашний день и человечности. Одним словом — убийцами без будущего, и как бы девушкам не хотелось всё это изменить, стараться каждый раз находить лучшее в новых испытаниях, их судьба оборвана. Дальше неизвестность. А справятся ли они с этой неизвестностью? — Сонь, Насть? — из-за двери показывается коричневая макушка. Салли беспокойно оглядывает школьниц, ей, как и другим, тяжело наблюдать за угасающими лицами когда-то сияющих девочек. — Извините, если мешаю… — Заходи, — низко шепчет Софронова. Маленькая девочка весело запрыгивает в комнату и садится прямо между соседок, наивно улыбаясь и поглядывая то на одну, то на другую. — Что-то случилось? — но Уилльямс загадочно молчит, будто боится произнести хоть слово. — Говори, Сал. — Джек и Тим попросили меня выкурить вас из комнаты, — не спеша проговаривает девочка, и только она успевает закончить предложение, как дверь в помещение, некогда хорошенько закрытая, с силой распахивается, и перед её жительницами появляются явно негодующие парни. — Салли, бл… — Блин! — Найрас успевает заткнуть Райту рот перед тем, как тот продолжит свою ругань. В ответ маленькая соседка непонимающе пялится на парней, а Настя и Соня переглядываются в недоумении. Джек тихо подзывает Уилльямс к себе, и спешно закрывает дверь, когда девочка выходит за порог. — Это что сейчас было? — протягивает Афинская, и взглядом, полным негодования, таращится в теперь хорошенько захлопнутую дверь, за которой, скорее всего, их наставники клянутся больше никогда не просить помощи у детей. — Херня какая-то, — бросает подруга. — Все как с ума посходили, ей богу. Пошли, разберемся, — и молодые убийцы одновременно встают, решительно шагают к выходу из комнаты, как… Как дверь, снова раскрывшаяся с размаху, сбивает Сфоронову с ног. Благо, Настя успела подхватить раненую подругу, и та, с агрессивными матными выражениями, в периоде между которыми проскакивало обещание скинуть вошедшего с окна, подскакивает, потирая ушибленный лоб. Тим ойкает и поднимает руки, как бы в знак того, что он тут, между прочим, не причем. Вон, это всё Джек! — Клянусь, если бы ты не нрав… — но синеглазая тут же оперативно получает громкий (и довольно болезненный) подзатыльник. — Ай! С двух сторон уже отбили! — Молчать иногда нужно, — цедит шатенка, и Соня виновато вжимает голову в плечи. — Чего хотели то? — Афинская поворачивается к гостям и вопросительно выгибает бровь. В ответ на это, парни молча протянули вперед две странные бумаги, больше похожие на пару прямоугольных вырезок. — Это что? — томно протягивает Настя, не решаясь брать подозрительные «подарки» в руки. Как раз этим занялась Софронова. Светловолосая вытянула бумаги из рук наставников, устремила взор на подписи, что там находились, и её глаза заметно округлились. — Один вопрос, — убийца нервно хохочет. — Откуда? — Че там? — не выдерживает Афинская. — Ты не поверишь, — Соня поворачивает стильно оформленные бумажки к лицу подруги и та изумленно вздыхает. — Билеты на концерт MBAND… — Ниху… — шатенка поправила очки и пару раз проморгалась, вдруг, ей это мерещится. — Минуточку… — она выхватывает билеты и ещё раз удостоверяется, что они настоящие. — Минуточки не хватит… — Так много вопросов, — Лесничая покосилась на парней, что сейчас нервно постукивали пальцами по дверному проёму, явно ожидая реакции. Со словами «мы можем всё объяснить», маньяки входят в помещение и аккуратно закрывают скрипучую дверь за собой.

***

— И вообще, не выпендривайтесь! — Тим, уставший от бесконечных подколов, глупых и бессмысленных, на его взгляд, вопросов, вскидывает руки к небу. Конкретно сейчас он был готов поверить в бога. — Либо вы идёте, либо нет! На самом деле, всё, сказанное Райтом, переварить достаточно сложно. Ну, не было еще в жизни девочек такой ситуации, когда «коллеги» благополучно находят в карманах недавней жертвы свежие билеты на концерт «какой-то там вроде популярной группы», и не посылают за ними бедного, ни в чем не повинного ребенка, потому что им якобы стрёмно зайти самим, без приглашения. — Вам действительно стоит развеяться, — Найрас, впервые заговоривший за долгое время, пожал плечами, соглашаясь с другом. — Ты предлагаешь нам пойти развлекаться, пока наша подруга хрен пойми где и хрен пойми как выберется оттуда, куда влезла, в полном одиночестве?! — Соня срывается. Ей действительно обидно, то, что Аня не предупредила их, своих лучших подруг, просто сбежала, но в голове не укладывалось, как можно вот так взять и забить? — А вдруг, мы уйдём, а она в этот момент вернется?! — Настя неуверенно кивнула, в знак согласия. — Затворничеством ты ей ничем не поможешь. Ты ей ничем, позволь напомнить, помочь не можешь, — слова Тима резали, как нож, потому что были чистой правдой. А правда всегда больнее. — Я посмотрю на тебя, когда твой близкий человек просто возьмёт и в один день исчезнет, оставив после себя гребаную СМСку! И ничего больше! И ему плевать, волнуешься ты или нет, он просто свалил! — девичий рык проносился по комнате, Афинская положила тонкие руки на плечи подруги, хоть как-нибудь стараясь успокоить её. — Они в чем-то правы, — слышит синеглазая рядом с собой и удивленно смотрит на девушку, ожидая дальнейшего ответа. — Нам действительно нужно сходить куда-нибудь. Если Аня обошлась так с нами, еще не значит, что мы должны портить себе жизнь. Ребят, мы идем, — Соня попыталась вставить слово, но убийца её перебила. — И не спорь. Я не позволю всему этому сломать нас. — Как знаешь, — выдыхает Лесничая. Сейчас ей не хотелось ничего. Ничего, кроме Трофимовой, раскаивающейся в собственных грехах.

***

В особняке своим теплым желтым цветом выделялись окна. Многие давно пришли со своих охот, вымотанные очередным тяжелым днём, разбредались по комнатам, кухне и залу. Вечер был не совсем поздний, но, в последнее время, на улице темнеет рановато. Соня подметила это, пока вглядывалась куда-то вглубь леса, сидя на шатком подоконнике. Она занимается этим всё чаще, будто ищет или ждёт, что из-за высоких деревьев, выходя из сумрака, покажется та, которой хотелось сломать нос, а потом посадить на цепь. Та, что заставляет чувствовать себя паршиво. Впрочем, ничем другим заниматься шанса не было: Настя распласталась на кровати и мирно посапывает, на наставников Софронова насмотрится еще на концерте. Кстати, о концерте. Девушка медленно отрывает взгляд от заляпанного окна прямо на навесные часы, которые она с подругами повесили совсем недавно. Времени на сборы оставалось немного, на всё про всё минут тридцать, поэтому молодая убийца поспешила рискнуть собственным здоровьем или жизнью, и разбудить так сладко спящую подругу. Через мгновение в Соню летит подушка, сопровождаемая криками и проклятиями всех мастей, а за ней и тапок, и…еще один…

***

— Вы готовы? — осторожно говорит Джек и аккуратно стучит в дверь несколько раз. По ту сторону послышались утвердительное мычание, и парни, на этот раз, обошлись без выламывания прохода в комнату коллег. — Разве Хелен не с нами? — Настя завязала шнурки от красных кед и, выпрямившись, еще раз убедилась, что Отиса среди наставников нет. — Ушел на охоту. Снова, — отозвался Тим. По нему заметно, что теперь и Райт волновался за друга, который, видимо, в очередной раз кинул Маски и Джеку ленивое «я пошел» и пропал на несколько часов. И вернется, скорее всего, к утру. — В любом случае, нам нужно идти. Офф ждет на улице, поторопимся, — парень говорил отрывисто, не особо заинтересованный во всём этом. Он всё больше понимает Сонины чувства, когда хороший друг, очевидно, влезает в очередную неприятность, а тебя нет рядом.

***

Компания входит в зал, который, кажется, уже содрогался от громких глубоких битов и музыки. На удивление, помещение оказалось не таким, каким девочки его себе представляли. В их головах это был громадный танцпол, битком набитый трясущимися людьми, которые орут малознакомый текст во всё горло, а по стенкам пляшут всяческие огоньки красного, зеленого, синих цветов. В действительности же, всё гораздо проще: обыкновенный, на первый взгляд, даже простоватый ночной клуб с льющимся по всем ртам алкоголю, занятыми кожаными диванами, на которых «уединились» некоторые парочки, и голос музыкантов на фоне. Создается ощущение, что когда-то любимая группа, популярные парни с сопливыми текстами, которые собирали большие залы и толпы поклонников, сейчас стараются хоть как-нибудь напомнить о себе или заработать лишнюю копейку, выступая в качестве живого радио. А ведь Соня и Настя помнят «прощальный» концерт MBAND… И только сейчас они осознают абсурдность всей ситуации. Они, по крайней мере Тим и Джек, между прочим, опасные личности, убийцы, в конце концов, притаскиваются не пойми куда, в какой-то клуб, уверенные, что идут на концерт популярного тысячу лет назад девчачьего бойс-бенда. В какой момент их жизнь стала похожей на череду странных шуток?

***

…Странных и чертовски несмешных. Глупая, наивная ошибка, которую допустили четыре убийцы, решив пойти на, мать его, концерт. Особенно себя винили Джек и Тим, прекрасно осознавая, что они — взрослые зрелые люди, которые дали волю своей невнимательности и неосторожности. Стыдно было не только стоять перед Слендером и отчитываться, стыдно за себя. Живот неприятно крутит, а в горле стоит ком тошноты от собственной наивности. Тогда Настя и Соня поняли, почему Аня решила оставить их. Сбежала, разорвав все связи, никого не предупредив, потому что по-другому никак. Иначе она осталась бы вариться в этом кошмаре с другими, погрязшими в дерьме крепко и надолго. Трофимова поступила правильно, поступила по-взрослому, нашла силы на то, на что ни у кого другого не было. Конечно, подруги никогда не желали Ане зла, они всегда ратовали за счастье друг друга, и начинали прекрасно понимать, что обижаться на Трофимову смысла почти нет. Безусловно, это обидно и больно — когда тебя оставляют практически одного, один на один с безумием и пустотой, только вот ни Софронову, ни Афинскую, видимо, уже не спасти. У Ани большое светлое будущее, в котором она останется счастливым человеком, сделает сама себе чудесный финал, которого заслуживает. А у Сони и Насти такого шанса уже не будет. Их будущее темное и пустое, совсем непроглядное. Оттуда веет кровью, болью и грязью. В этом и есть их различие, это и есть причина пропасти между Трофимовой и подругами. Квартет неудачников нерешительно переминается с ноги на ногу, не решаясь зайти в дом. Никто из них не признается в своей дурости, только утопит это чувство глубоко в себе, чтобы однажды они всплыли наружу в самый неподходящий момент. В конце концов, Джек кивает коллегам, и первым, как самый настоящий герой, отпирает скрипучую старую дверь. Они готовятся к крикам и упрёкам с порога, но на замену им на кухне слышно разговорное гудение. — Ребята, идите сюда, вы ахринеете! — выкрикивает, кажется, Тоби, в ответ на хлопок двери. Компания неуверенно шагает к кухонному проёму. Над ними умело стебутся? Сейчас их припрут к стене и примутся отрывать конечности? В любом случае, они, конечно, готовы к такому наказанию. Но картина, развернувшаяся перед ними, заставила подумать о легкости жестокости пыток, пришедших на ум ранее. За столом, почти в самом конце, в кругу расступившихся местных зевак, скрестив руки перед собой, и освещая помещение своим блеском для губ похлеще лампочкой под потолком, сидела доселе незнакомая всем вошедшим блондинка. Перед ними прямо-таки полотно Серова «Девочка с персиками». Невинно хлопает глазками, улыбается, так натянуто и неискренне, и, верно, ждет, когда её представят. Слендермен же, всё это время мрачно стоял где-то в углу комнаты. Разборки с квартетом он отложит на потом. — «Прошу любить и жаловать», — шипит голос в голове. — «Ваша новая коллега. Представься, будь добра». — Здрасьте! Я Ира!