Язык космоса

Думать о смерти мне больше не дали. Патроны заканчивались, а я понимала, что как выбираться от сюда — я не имею представление от слова совсем. Не то чтобы умирать было сейчас очень страшно, скорей просто жутко обидно, да и несправедливо по отношению к жертве cuervo brillante. Выбравшись на крышу и заблокировав дверь, я поняла, что лучше мне стало. Даже если они и не сломают мою баррикаду, в чем я очень сильно сомневалась, то я помру тут от голода, холода и жажды. Ни одна из перспектив меня не устраивала, если честно. Впрочем, как оказалось, пока я судорожно соображала, что мне стоит делать дальше и найдя хоть какое-никакое укрытие, потому что до ближайшей крыши я бы точно не допрыгнул, жизнь решила за меня, что умру я от пули. Именно поэтому, когда я повернулась и уставилась на пулю, то моим единственным желанием было только одно: пусть она не долетит. Те миллисекунды, которые разделяли меня от неминуемой смерти, неожиданно растянулись, а потом вдруг схлопнулись, а пуля замерла в воздухе. Я, как завороженная, вместе, впрочем, и со всеми людьми на крыши, смотрела на то, как только что моя смерть замерла прямо перед моим лбом, а потом упала на пол со стуком, который в мертвой тишине, наверное, расслышал каждый. Я удивленно подняла глаза, на попятившегося назад человека, который и стрелял в меня. Он все шел и шел назад, а потом, наклонив голову на бок, неожиданно что-то сдавленно вскрикнул и полетел вниз. Все тут же оживились, и я поняла, что вот тут мне точно крышка. В меня снова полетели пули, но время уже не замедлялось, оно не останавливалось так, как это сделало раньше, как меня кто-то неожиданно снес с ног, от чего я ударилась головой. Глаза моментально закрылись, а внутри возникло странное ощущение, будто бы я резко начала опускаться вниз, а потом затормозила. Меня кто-то держал за плечи, прижимая к себе. — Убери пистолет, а то убить не убьешь, а силы наши потратишь, — неожиданно произнес незнакомец, в то время как я вообще пыталась сообразить где верх, где низ. Не привыкшее к таким скачкам тело явно пыталось освободиться от еды, полученной в отеле. Разум истерично пытался помешать ему это сделать. — Бальтазар? — прошептала я, ориентируюсь на одни звуки, все еще так и не открывая глаза. — Всегда к вашим услугам, mademoiselle. Да и в конце концов, ты кого хотела увидеть? — усмехнулся он, усаживая меня на что-то мягкое. — Никого, — сглотнула я, открывая глаза и смотря на него. — Я думала, что умру, — дополнила я. — Разве тебе это не надо? — спохватилась я, аккуратно откидываясь назад и неожиданно понимая, как же я устала. — Как оказалось: нет. От того, что ты умрешь ничего не изменится. Подвеска, как забирала мою благодать, так и продолжит, только вот еще в чем проблема: она не будет отдавать мне твою душу. То есть, если ты умрешь, то и я тоже. Обидно, что наоборот не работает, — дополнил он, усаживаясь рядом и кладя ногу на ногу. Мы находились в какой-то небольшой комнатке. Здесь было довольно душно, но вместе с тем чисто. На столике, находившемся по середине помещения лежала еда, но я поняла, что есть совсем хочу. Мне было плохо просто от осознания всего происходящего. Тяжело вздохнув, я уронила голову на грудь. Из глаз покатились слезы, плечи начали вздрагивать, что несколько озадачило ангела. — Ты плачешь? — нахмурился он, заглядывая мне в лицо, на что я лишь в ответ устало мотнула головой. — Так… Ничего особенного, — прохрипела я, пытаясь подняться, но ноги будто бы отказывались слушаться. Я вдруг поняла насколько же я слаба на самом деле. Что одиночество ничуть не помогает скрыться от проблем, оно наоборот делает хуже. — Спасибо, Бальт, меня бы там застрелили, если бы не ты. Даже если ты это сделал из своих, корыстных целей, то все-равно спасибо. От этого более мертвой и менее живой я не становлюсь, — вздохнула я, вцепляясь руками в подлокотник и через силу поднимаясь, но тут же падая без сил. — Черт, что со мной? — прошептала я, чувствуя, что перед глазами начинают бегать черные точки. — Ты в первый раз использовала силу, данную тебе подвеской. Видно, твое тело не успело приспособится к этому, поэтому тебе так плохо, — спокойно ответил мужчина, поправляя свой пиджак и обводя своими серо-голубыми глазами маленькую комнату. — Сейчас не время мне болеть. Я должна найти братьев. Как они? — я снова сделал попытку подняться, но все также безуспешную. — С ним Кастиил, он приведет их в этот отель, — отмахнулся Бальтазар, прищуриваясь и наклоняясь ко мне. — Ты совсем бледная, — услышала я его голос, как будто бы мы были на крышах двух домов, и он кричал, а ветер относил его слова. Было по-настоящему плохо. Тело и не позволяло сознанию отключится, но и лучше не становилось. Меня начало трясти, ощущение было, что меня выворачивают наизнанку, а потом все резко закончилось. Стало необыкновенно легко, даже тепло. Боль ушла, отпустила, оставив меня в каком-то полубредовом состоянии. Я понимала, что что-то говорю, что все прошу что-то сделать, но я не могла понять что именно. Я не просто не знала это, но меня как-то и не волновало. Я была будто бы сама не своя, потому что мне было неожиданно все равно на все. Я не чувствовала ничего, кроме как спокойствия. А потом меня вдруг будто бы включили, и сразу тысячи эмоций и чувств нахлынули в мое только-только начинающее забываться сознания. Голова резко заболела, тело, хоть и ныло, но слабо подчинялось мне. Я начала ощущать себя. Открыв глаза, я тихо застонала, переворачиваясь на бок и открывая глаза. Кто-то тут же взял меня за плечо, чтобы я не упала. — Тише, тебе надо немного отлежаться. Сэм скоро вернется с лекарствами, — прошептал знакомый голос, и отголоски сознания дали мне понять, что это Дин. — Что произошло? — прошептала я, силясь подняться, но бесполезно падая снова головой на заранее подложенную подушку. — Ты бредила, и даже Кас не мог тебе помочь. Он сказал, что это бесполезно, что твое тело должно справится само с силой ангела, — ласково гладя меня по волосам ответил Винчестер. — Ох, это все не сон, — прошептала я в ответ. — Я все еще мертва, и за мной ведется охота, — вздрогнув от осознания последний мысли, я тут же полезла в карман джинсов, с облегчением находя практически безвольными пальцами флэшку — на данный момент ценнейшую вещь в моей жизни. — Тебе, наверное, стоит немного поесть, — облизав губы, неуверенно предложил Дин, а я вдруг поняла, что на самом деле голодная. Кивнув, я уселась на все тот же диван, на который меня перенес Бальтазар, и тяжело откинулась назад. Мужчина уселся рядом, держа в руках тарелку с горячим бульоном. Я чуть усмехнулась и посмотрела на него. — Сколько я вам мучений принесла, — прошептала я, встречаясь с ним взглядом, но он в ответ лишь покачал головой. — Пока просто поешь, потом будем разговаривать, когда окончательно поправишься, — улыбнулся он, аккуратно убирая назад упавшие на глаза мне волосы. Я еле кивнула головой. Больше пяти ложек я съесть не смогла, так что Дин аккуратно уложил меня, и я снова отрубилась, но уже не так, как в первый раз. Теперь все мысли были при мне, они грузили мне голову, не позволяя расслабиться и отдохнуть. Хотелось плакать от боли и бессилия, но я не могла сделать ничего. Во второй раз я очнулась уже не на диване. Я открыла глаза в машине, лежа на коленях у кого-то, но в это раз сознание мне не позволило даже привлечь к себе внимания. Я отрубилась так же, как и проснулась — незамеченная. Я снова погрузилась в мрак, который будто бы пытался взорвать мою черепную коробку. В третий раз я проснулась уже на кровати. Я была заботливо укрыта одеялом — это первое, что я почему-то осознала. Издав непонятной для самой себя звук, я попыталась приподняться и, как ни странно, у меня это получилось, при чем без особого напряга. Я находилась в какой-то небольшой комнатке без окон. На прикроватной тумбочке лежали какие-то лекарства и пачка шприцов. Усмехнувшись, я посмотрела на свое полностью исколотое плечо и предплечье, тяжело вздохнула. Голова была немного ватная, но вместе с тем я не ощущала особой тяжести во всем теле. Поднявшись с кровати, я аккуратно встала на ноги и, чуть пошатываясь, сделал пару шагов вперед. Потеряв равновесие, я еле успела схватить за полку и повиснуть на ней. Ноги снова зафиксировались на полу, так что я поспешила перенести вес на них, так как, судя по скрипу, который издала бедная деревянная поверхность, долго она меня выносить не могла. Сделав глубокий вдох, я направилась в сторону двери. Я была босая, так что все-таки ощущала то, что пол немного холодный, но это не могло остановить меня. В какой-то момент мне на глаза попался тот самый рюкзак, но я не позволила себе задерживаться мыслями на нем. Сколько я пробыла в этом состоянии? Сколько я валялась без сознания? Страшно представить. Открыв дверь, я, придерживаясь стенки, аккуратно пошла на свет. В итоге я оказалась в просторном помещении, со странным столом-картой посередине и лестницей, ведущей к необычной двери. В голове тут же образовалась мысль, что я в бункере. — Ох, ты очнулась! — неожиданно воскликнул появившийся от куда из-за угла Дин. Он быстро подошел ко мне и легко, будто бы пушинку, поднял на руки. Я несколько тяжело ухнула, тут же кладя ему на плечи как ни странно послушную руку. Винчестер аккуратно поднялся по ступенькам, а потом, ногой отодвинув стул, усадил меня на последний. — Хочешь есть? — поинтересовался мужчина, на что я положительно кивнула. — И все та же история, — усмехнулась я, встречаясь с ним взглядом. — Все те же со мной мучения. — Ничего, — улыбнулся он, ставя передо мной тарелку с только что нарезанным бутербродом. — Спасибо, — искренне поблагодарила я его, чувствуя, что я и впрямь голодная. — Сколько я так провалялась? — тихо поинтересовалась я, подбирая под себя ноги и поглядывая исподлобья на Винчестера. — Три дня. Мы разобрались с тем божеством довольно быстро, ты очнулась в первый раз вчера с утра, а сегодня мы привезли тебя в бункер. Это — наш дом. Добро пожаловать. — улыбнулся мужчина. — Сэм спит, он последний вел, я успел немного подремать в дороге. Мы тут дежурим. Кас сказал, что ты раз уж один раз очнулась, то точно выживешь, но мы решили особо не рисковать. — Что Бальтазар? — тихо поинтересовалась я, дотрагиваясь до подвески. — Бальтазар? — нахмурился Дин, качая головой и разводя руками. — Мы его не видели, мы нашли тебя в том номере, больше ничего. Кас сказал, что он ищет как снять с тебя кулон, но пока безуспешно. Единственное, что я знаю, так это то, что до того как тебе передастся вся сила этого чертового ангела осталось не больше двух недель, — дополнил мужчина, оглядываясь вокруг. — Спасибо, Дин, — улыбнулась я, откидываясь назад. — Иди поспи, я сама справлюсь, — добавила я, смотря серьезно на мужчину, который в ответ неожиданно кивнул и медленно пошел к себе, несколько раз недоверчиво оглянувшись. Я положила в рот очередной кусок бутерброда, и устало прикрыла глаза. Болело не тело, болело что-то внутри него, и я понимала, что это что-то новое. Это не душа, а благодать. Благодать ангела.