Язык космоса

Я сидела на столе. Только что помытые и аккуратно заплетенные волосы в первые за долгое время не лезли в глаза, будучи собраны и заплетены. Огромный цветок, который он мне дал, красовался на боку, мастерски закрепленный одной из работниц. — Интересное у тебя понятие привата, — усмехнулась я, наблюдая за тем, как в комнату зашли помимо cuervo brillante* еще трое мужчин. Один из них был с оружием, но двое явно были просто приближенные, которые сейчас несколько стеснялись. — Не смущайся, rayo de luz*, ты выглядишь прекрасно, — улыбнулся он в ответ, усаживаясь на заранее приготовленный диван. — Хосе поможет тебе станцевать, а то у меня сегодня болит коленка. Ты же сама ее тогда поранила. — Прости меня, если тебе не надоело слушать мои извинения. Впрочем, мне не сложно потешить твое самолюбие, — добавила я, спокойно принимая помощь молодого человека. — Я правда не ожидала, что ты на самом деле устроишь себе просто шоу. — Ну же, мне иногда тоже надо радовать глаз, не лиши меня такой возможности, rayo de luz. Кстати говоря, flor escarlata (1) тебе очень к лицу, — улыбнулся он, окидывая меня быстрым взглядом, а потом задерживаясь на открытом вырезе. — Не беспокойся, Хосе будет чрезвычайно аккуратен с тобой, правда же? — он посмотрел на в ту же секунду согласно кивнувшего парня. Я в ответ лишь закатила глаза. — Я давно не практиковалась, и под «давно» я имею три года как минимум, — кладя руку на плечо Хосе произнесла я. — Тогда твоя счастье, что я давно не видел танцы. Я не буду строго судить, — я улыбнулась и укоризненно покачала головой. Как ожидалось, с Хосе я танцевала совсем не долго. От силы через полторы минуты, мужчина сам вышел в середину помещения и со словами «Какой ужас, ты совершенно не можешь раскрыть этот прекрасный цветок», оттолкнул бедного парня, тут же подхватывая меня. Впрочем, и это испытание он закончил довольно быстро, при чем весьма ожидаемым способом, но я не была против, я понимала, что он хочет мне что-то рассказать, а это надо сделать наедине, и чтобы никто не заподозрил. Именно поэтому в итоге я осталась в выбранном им кружевном на самом деле красивом нижнем белье и поверх накинутой заранее приготовленной рубашкой, которая все это время находилось под подушкой. — И ты нисколько не возбудилась? — недовольно пробубнил он, включая что-то на компьютере. Заглянув за его плечо, я присвистнула. — Или ты готова имитировать весь процесс? — заметив мою полуулыбку, поинтересовался он. Я отрицательно покачала головой. — Просто как неожиданно увидеть на твоем компе порнуху, — усмехнулась я, усаживаясь рядом и принимаясь натягивать джинсы, который он достал из одного из ящиков и протянул мне. Кроссовки же мне пришлось искать в шкафу самой. — Сколько у нас времени? — тихо поинтересовалась я, затягивая шнурки и поднимая на него глаза. — Двенадцать минут, — спокойно ответил он, подходя ко мне и усаживаясь рядом на диван. — Послушай внимательно меня, rayo de luz. Хотя нет, сначала ответь мне насколько ты мне веришь? — Я согласилась станцевать перед тобой абсолютно безоружная, у тебя есть еще какие-то вопросы? — усмехнулась я, заглядывая ему в глаза. — На тебя открыта охота, твоя голова стоит огромные деньги, а живая ты еще больше. Каждый преступник штатов будет пытаться поймать тебя. Мои ребята думают и рассчитывают, что я тоже, но ты, mi amor (2), ты стоишь гораздо больше. Ты бесценна, — он взял меня за плечи и посмотрел мне в глаза. — Ты прекрасна. Дон, тебе еще рано погибать. Патрик передал твоим друзьям рюкзак. Там все необходимое: паспорта, удостоверения, права, значок, деньги, новый телефон и симка. Я знал, что ты придешь ко мне, но не думал, что по такому поводу. Когда я услышал, что твоя машина разбилась, то я не верил, что ты могла погибнуть. Впрочем, как оказалось, Эдон тоже. Mi rayo cariñoso (3), ты в огромное опасности. На этой флэшке, — он закопошился, выудил из кармана своих джинсов маленький черный носитель ценнейшей информации и, взяв мою руку, вложил его в нее, — все, что известно обо мне, о тебе, да и вообще о преступном мире. Здесь все данные моего компьютера, в том числе и ориентировка на тебя. Ты должна бежать. Патрик отправил твоих друзей, тебе надо их найти как можно быстрей. Попробуй скрыться за границей, езжай к своей бабушки, измени внешность, характер, образ жизни. Стань другим человеком, только так ты сможешь обезопасить себя, — он неожиданно взял цепочку, о которой я и думать забыла, и достал из-под рубашки подвеску. — Красивый, пусть он сбережет тебя. — Если бы ты знал сколько проблем он мне еще принес, — прошептала я, встречаясь с ним взглядом. — Семь минут, cuervo brillante, у нас слишком мало времени. Мужчина кивнул, встал с дивана и, взяв меня за руку, практически потащил к столу, а потом неожиданно подхватив, поставил на него. — Снимай плитку и убегай, — приказал он, так что я не посмела ослушаться, пока он что-то искал в одном из своих ящиков. — После выстрела у тебя будет минуты три, чтобы скрыться, пока ребята на начнут заходить и увидят мертвого меня. — Что? — чуть ли не вскрикнула я, вовремя вспоминая, что надо быть как можно тише. — Почему ты будешь мертв? — Ты убьешь меня, иначе меня найдут, сначала замучают, а потом убьют за то, что я помог тебе сбежать. Я не подниму на себя руку, а ты сможешь застрелить меня. Ты отмоешь эту кровь, я это знаю, тем более, что я прощаю тебя, прощаю за все, — я с грустью посмотрела на него. — Если бы ты тогда согласилась стать моей женой, все бы сейчас было легче и проще. — Прости меня, cuervo brillante, я такая дура, — прошептала я, чувствуя, что по щеке начинает течь слеза. — Три минуты, rayo de luz, тебе пора, — вздохнул он, принимая плитку, а потом протягивая мне пистолет. Я дрожащей рукой приняла оружие, с ужасом смотря на него. — Это твое ружье… — Счастливое, — подмигнул он, сжимая мои пальцы. — Вот почему ты не боялся, когда я приставила дуло тебе ко лбу, — догадалась я. — Ты уже успел смириться с той мыслью, что сегодня умрешь. Но как? — Я умираю во имя тебя, а para hermosas vírgenes no es difícil dar la vida (4), — улыбнулся он, и на какую-то долю секунд он мне показался тем тридцатилетнем парнем, который отдал приказ опустить оружие, когда меня застукали среди контейнеров его люди. Как же давно это было, я ведь тогда еще ничего не умела. Не умела так хорошо врать, притворяться, стрелять. Он обучил меня очень многому, став для меня скорей наставником, а я же, как он всегда говорил, играя с моими волосами в постели, я была его rayo de luz в этом царстве преступности, разврата. Он почему-то считал меня чистой, прекрасно зная, чем я занималась. Он жалел меня… И любил. — Я влюбился в тебя, когда ты стояла, прижавшись к тому серу-зеленному контейнеру и держа трясущимися руками свой старенький пистолет, — будто бы прочтя мои мысли, прошептал он. — Его явно постоянно клинило, у тебя оставалась последняя пуля, а ты продолжала упрямо направлять дуло на Морте, хотя прекрасно понимала, что вообще навряд ли попадешь. Когда вошел я, то ты тут же сообразила, что я главный и навела на меня пистолет. Ты смотрела на меня своими большими блестящими глазами из-под черных ресниц. Именно после этого я решил взять себе кличку: cuervo brillante. Ты научила меня испанскому и первые слова, которые я запомнил: rayo de luz. Когда ты ушла три года назад работать к Эдону, я проклинал все на свете. Я чуть все производство не поставил, мне было все равно. Я влюбился в тебя в нашу первую встречу, но твое сердце так и не смог завоевать, — он облизал засохшие губы, беря меня за руку. — Я верю, что ты найдешь того, кому ты сможешь довериться целиком. Жаль, что я не стал для тебя эти человеком. Sé feliz, mi rayo de luz (5). Я улыбнулась через силу, чувствуя, что по щекам катятся слезы, присела на корточки и посмотрела в его глаза. Он правда не боялся, потому что он любил меня по-настоящему, а я не видела этого, или просто не хотела замечать. Мое одиночество сгубило не только меня, но, как оказалось, и его. Мои страхи убили огромное количество народа. — Tonto, — всхлипнула я, дотрагиваясь пальцами до его щеки, — tonto cuervo brillante, — прошептала я, вставая на колени и принимаясь целовать его, щелчком взводя пистолет. — Siempre has creído en mí. Ahora vuela a esa tierra donde nunca habrá tanto dolor como te he hecho. Conservaré la flor escarlata, me recordará de ti, — прошептала я, дотрагиваясь до его горячих губ, а потом нажала на курок, сама же вздрагивая от этого ужасного звука. — Ahora vuela. Por fin estás libre (6). По щеке текла слеза, я смотрела на его умиротворенное лицо, закрытые глаза, и неожиданно поняла, что не худшая участь ему выпала. Для тех, кто крутиться в этих кругах — умереть за свою любовь, да и еще от ее руки, ощущая поцелуй на ее губах — далеко не самая худшая вещь. Спрятав пистолет под рубашку, я захлопнула крышку компьютера и, подпрыгнув, ухватившись за потолок, подтянулась и поползла в сторону выхода. Спустя три минуты, как и обещал cuervo brillante, помещение стало заполняться. Началась официальная охота.