Время не утолит

Он воссоединился с Иваном на пятачке, который ему указал Галени, на берегу большого озера; россыпь огоньков на другом высоком берегу, должно быть, и было поместьем Форкосиганов. Иван пальцем указал на свой флайер, который был припаркован на берегу. — Спит, как младенец, — пояснил он. Драко поморщился. — В таком случае нам стоит поторопиться и послать его на дело, пока другие наши приказы не обнаружились, или имперская безопасность не начала штурм дачи, который они планировали, когда я покидал их штаб. Сержант, которого они привели в чувство, выглядел совершенно растерянным. Комбинация фаст-пенты и сковывающего заклятия не прибавила здоровья этому немолодому человеку, явно страдающему от повышенного давления. С неохотой, уже вошедшей в привычку, Драко скастовал Империо. Он был немало удивлен разницей в реакции на заклятие сержанта и его жены и зятя. Его сознание подчинилось чужой воле с потрясающей готовностью. Полное отсутствие даже намека на сопротивление впервые вызвало в Драко некоторое чувство вины за свои действия и даже невольный стыд за сержанта. Он стиснул зубы. Военный мозг в действии, полагаю. — Смирно, сержант, — пробормотал он, — приказ от Мага-Императора. Передать немедленно командору Таки Теотопулосу. Тот, что сверху должен попасть только в его собственные руки, лично. После этого вы свободны. Делайте, что хотите. Попробуйте думать собственной головой, хоть раз в жизни. Кстати, это тоже приказ. Взгляд сержанта — в котором человеческое выражение почти полностью скрылось за собачьей преданностью — на секунду задержался на Драко, без всякого любопытства. Затем, автоматически, Бонн отдал честь, позволил себе быстро осмотреться вокруг, выбирая направление, и скрылся в темноте. Иван посмотрел ему вслед. — А знаешь — от всего этого — действительно жуть берет. — А то. — Драко хотелось только одного — свернуться клубочком в самом дальнем углу пляжа и уснуть. — Может быть, именно поэтому у меня на родине это считается непростительным заклятием. И это был последний раз, вот реально последний, чтоб я этим еще когда-нибудь занимался. — Хм, ну да. Думаю, тебе стоит посоветовать Грегору, когда в следующий раз его увидишь, чтобы он и в наших краях это дело запретил. — Внезапно, его посетила важная мысль. — Особенно в тех, что поблизости от моего кузена. Боже, только бы Майлз про такое не узнал. Он тут же вцепится в старину Веддела и потребует синтезировать это в пробирке. Драко вымучил подобие улыбки. Иван посмотрел на него, решил, по-видимому, что Драко должен выжить, и продолжил треп. — Ну и как вы доставили пленников? Драко выдохнул. — Ну, если не считать межведомственной борьбы, которую ты спровоцировал — вот почему тебе было не намекнуть мне, что местная измена относится к Внутренним Делам, а Цетагандская угроза подпадает под Галактическое Командование, причем руководитель Комаррского Комитета вообще не должен совать свой нос ни туда, ни сюда — так вот, все прошло, как по маслу. Твой кузен Сергей уже активно давал показания, когда я направлялся к тебе — остается надеяться, что у них найдется достаточно надежных магов в имперской безопасности, чтобы арестовать всех участников заговора, которых он сдавал пачками — — А мальчишки? В голосе Ивана слышалось заметное беспокойство, которое Драко расшифровал как: если что-нибудь случится с Никки, Екатерина нарежет меня на карпаччо первого, потому что мы с ней дольше знакомы. ОК, это значит, что тебе достанется затупившийся нож и прелесть ожидания, а на меня уйдет первый всплеск ее энергии. Может, поменяемся? Нет? Я так и думал. — Расслабься. — Губы Драко тронула довольная ухмылка. — Пожалуй, Никки тебе никогда не простит, что ты сдал его имперской безопасности. Они сцапали его сразу, как только вытащили твоих родственников из флайера. Полагаю, что мне поручена особая миссия спасти жизнь Императора и его неприкосновенность, потому что Никки рассчитывает только на Высочайшее помилование, чтобы избежать сурового наказания за все нарушения правил дорожной безопасности, которые мы с ним совершили за сегодня. Но с ними все ОК. Когда я их видел последний раз, их как раз сажали в машину имперской безопасности, чтобы отвезти к гражданам по фамилии Куделка, которые, по мнению Дува, идеально подходят, чтобы их намыть, накормить и в целом проследить за их благополучием. Иван выдохнул с глубоким облегчением. — Ку и Дру? Слава тебе господи! У Дру не забалуешь. Она стояла за плечом тети Корделии, когда старина Ботари рубил голову Фордариану. И кстати, это она шлепнула того мужика, который убил моего отца, когда мама меня рожала. Драко моргнул. Иван, однако, смотрел в одну точку на другой стороне озера, и выглядел все более и более обеспокоенным. — Драко, сказал он, — я думаю, что нам срочно нужно что-то делать. Я ведь знаю этот пляж. Мы с Майлзом все детство сбегали сюда разводить костры и рассказывать друг другу страшные истории и все такое. И я знаю, как дом должен выглядеть с этого берега. Они еще вешали специальные прожекторы на веранду, чтобы мы не заблудились. И я точно знаю, что те фонари на втором этаже должны быть не здесь. Они должны быть дальше. Думаю, их пытаются столкнуть в воду! — Экс тенебрис! — пробормотал Драко. С помощью чар рассеивания темноты удалось увидеть, что оценка Ивана оказалась чудовищно верной. Даже на большом расстоянии –а озеро в этом месте было примерно с километр шириной — задний фасад дома выглядел неправильно: он сдвинулся в сторону и торчал вбок, как вывихнутое плечо. Терраса уже нависала над обрывом, и между нею и домом зияла пустота. — Хм. Вижу, что ты прав. Что предлагаешь? — Подобраться поближе и оценить ситуацию. — Иван оглянулся назад, посмотрел на флайер и, очевидно, отказался от этой мысли. Он задумчиво посмотрел на воду. Драко проследил за ним и завопил в гневе. — Нет! Никогда! Низачто! Я не поплыву! Вода ледяная, и я понятия не имею, что еще у вас тут плавает. — Я ничего, — сказал Иван с достоинством, — не говорил насчет плавания. Если бы ты чуть- чуть потерпел, я бы объяснил, что у меня в багажнике есть чудный аварийный комплект. И в него входит надувной плот, на случай падения в воду. Драко придумал массу обоснованных, убедительных, элегантных аргументов против передвижения на веслах на надувном плоту, предназначенного исключительно для аварийных ситуаций, по волнам ночного озера. Иван деловито рылся в заднем отсеке флайера. Вот он обернулся. В руках он держал два весла. — Нос или корма? — вежливо спросил он. Драко вздохнул, и примирился с неизбежным. — Естественно, младший лейтенант Ларошфуко ожидал приговора военно-полевого суда с изрядным трепетом. У него было, конечно, достаточно возможностей во время предварительного заключения изучить все возможные прецеденты — и он так и не смог найти ни одного примера оправдательного приговора для Имперского Офицера, который свалился в чем мать родила с миндального дерева на шею лошади своего Командира, более того, унесенного оной лошадью (причем столь же скудно одетым) во главе ликующей толпы в Бонсанлар, где он (без какого-либо мундира) был вынужден от своего имени принять официальную капитуляцию Цетагандского гем-полковника и всего его гарнизона. — Леди Алиса выдержала паузу, и обвела глазами своих зачарованных слушателей. Ее голос стал глубже. — К своему великому облегчению, он увидел, войдя под конвоем в зал суда, что его сабля лежит на столе эфесом в его сторону, что означало оправдательный приговор. Когда его подвели к столу, Председатель суда, генерал Форкрафт, встал. — Мы поздравляем вас, сэр, со счастливым исходом вашего дела, — сказал генерал. Ларошфуко вспыхнул, и пробормотал что-то про удачу, улыбнувшуюся ему в тот день. Генерал глянул на него своими синими глазами, которых страшилась вся армия, и густо покраснел. — Удача? Удача? — воскликнул он. — Уверяю вас, молодой человек, удача здесь совершенно не при чем. Удача позволила вам победить цетов. Но уверяю вас, вы могли бы победить и в десять раз больше врагов, но ничто не спасло бы вас Императорского гнева за ваш постыдный эксгибиционизм — да еще и в День Рождения Императора! — Он перевел дух и посмотрел на арестанта. — Нет, — продолжил он, — это не удача вас спасла. Вы всем обязаны вашему удивительно мудрому выбору Свидетеля Защиты. — Он бросил взгляд в угол импровизированного зала суда, где сидела леди Харис Форратьер, проливая тихие слезы, а на ее милом лице были видны красные полосы — следы фальшивой бороды и усов. — В конце концов, — сказал генерал Форкрафт, и его голос стал особенно суров, — хотя я и не могу понять, зачем такой потрясающей женщине утруждать себя ради вас — особенно в свете всех прочих свидетельств, заслушанных по этому делу –ей удалось представить прецедент, с которым наш Суд не мог — при всем желании — не согласиться. — Генерал посмотрел на младшего лейтенанта, затем на леди Харис, и лейтенант только сейчас, в ледяной синеве этого взгляда, постиг полный смысл фразы выхватить поражение из пасти победы. Генерал непоколебимо продолжал. — В конце концов, — сказал он, — эта умнейшая и благороднейшая молодая леди привлекла внимание этого Высокого Трибунала к неоспоримому факту, что в соответствии с Имперским Регламентом: «Офицер, не одетый в мундир, считается, тем не менее, одетым по уставу, если его одеяние соответствует виду спорта или отдыха, которым он вынужден заниматься». Леди Алиса помолчала; улыбнулась, и кивнула. — На этом — все. Общество, прикованное к обеденному столу, с облегчением выдохнуло. Император улыбнулся. — Благодарю вас, леди Алиса. И на этом, полагаю, мы закрываем заявленную тему: Истинная любовь, обретенная в самых отчаянных обстоятельствах. Возможно, мы — Внезапно комната оказалась залита вспышками огней, красных и зеленых. Грохот наружных взрывов грозил разорвать барабанные перепонки. Пим нервно глянул в сторону силовой завесы. — Сир — дамы и господа, — доложил он, — я не знаю, что там происходит. Но что б это ни было, они или не в нас стреляют, или мазилы позорные. — Екатерина поймала взгляд свекрови. Графиня кивнула, со значением. Если Пим перешел на жаргон, то дела плохи. Екатерина легонько кашлянула. — А не предложить ли нам следующий раунд историй на тему: «Триумф надежды в безнадежных обстоятельствах, когда и надеяться не на что»? Император посмотрел на нее, затем бросил взгляд на окно, за которым перекрещивались разноцветные лучи на фоне осеннего неба. — Нет, — мягко сказал Грегор, — я думаю, что нашей темой будет просто «Надежда». Саймон? Они уже были на середине озера, когда над домом Форкосиганов разыгралась дуэль красных и зеленых вспышек. — Ага, — прокомментировал Драко, — кажется, по крайней мере, один из приказов Мага-Императора дошел до адресата. Они продолжали осторожно грести; волны на середине озера представляли вполне реальную угрозу, после того как они вышли из укрытия береговой линии. Кое-как надутый плот мог в любой момент оказаться залитым водой и затонуть. И тогда — Драко отдавал себе отчет — чтобы не остаться без местного агента, ему придется спасать этого твердолобого, самодовольного, обмундированного маггла. И совершенно вымокнуть. Жизнь, заключил он, иногда становится слишком сложной. Еще один взрыв, на этот раз — оранжевый с серебром. — Оба, — хмыкнул Иван, и тут же вскрикнул с негодованием, когда еще одна пригоршня ледяной воды прилетела ему на колени с неловкого весла Драко. Путешествие не было ни быстрым, ни приятным. Надувной плот — как Драко и предполагал — едва поддавался управлению, и ему пришлось парировать предложения Ивана улучшить мореходный качества этой посудины путем небольших магических манипуляций аргументированным ответом, сводившимся к тому, что он, к сожалению, пренебрег факультативом Военного кораблестроения в своем курсе Трансфигурации. Спасательная команда изрядно вымокла и почти рассорилась, когда им все-таки удалось приблизиться к пристани, а затем вскарабкаться на берег. — Думаешь, в доме еще кто-то остался? — Пробормотал Драко. Иван кивнул. — Думаю, да, — ответил он мрачно. — Они еще там, в противном случае мы бы уже об этом знали. Глаза Ивана загорелись евангелическим энтузиазмом, которого Драко уже научился всерьез опасаться. — Ну, давай, — пробормотал он, — поведай мне, какой еще безумный подвиг самопожертвования при нулевых шансах на спасение ты мне хочешь навязать? Иван наклонил голову на сторону. — Ну, уж так-то не надо. Я все-таки не Майлз. Это он у нас в семье гений-манипулятор. Я только пытаюсь предложить пару-тройку простых разумных шагов, которые нам позволят поскорее разобраться с этим делом, к нашему общему удовольствию. — И? Почему же твои разумные предложения каждый раз сводятся к тому, что я должен произвести какой-нибудь невообразимо сложный и дико незаконный магический фокус, только чтоб вписаться в очередную твою стратегию, настолько перекрученную, что ее можно сравнить разве что кишечником питона? Иван наклонил голову на сторону. — Плохое влияние с младых ногтей? — Иван не стал ждать ответа, просто указал на отъехавшую в сторону пристройку к поместью Форкосиганов. — Просто я подумал, что это было бы здорово, если бы мы смогли вытащить заложников из ловушки. Драко посмотрел на едва стоящуюполу-руину. Она долго не протянет, это ясно. Сразу за ней летали во все стороны звенящие магические заряды. Вопрос времени, когда кто-нибудь из заговорщиков немного подумает и сообразит, что в забытой на время летней резиденции Форкосиганов припрятаны фигуры, которые неплохо бы задействовать в игре. Защитить вас и ваших близких. Он бросил взгляд на темные воды озера. Что ж, я, вроде, стараюсь изо всех сил, прошептал он в бесконечность. Вода ответила холодным отражением. Ну да, понятно. Ты здесь не для попыток. Ты здесь для результатов. Он вздохнул. — Ладно, — сказал он, — я что-нибудь придумаю. — И что ты с этим собираешься делать? Иван говорил большим восхищением. Серебристое старое дерево румпеля от шлюпки, отполированное до блеска руками поколений Форкосиганов, лежало на грубой лавке в глубине сумрачного лодочного сарая. Драко подумал, погладил его рукой, и пробормотал что-то себе под нос. Затем посмотрел на Ивана. — Портключ. — Иван смотрел с недоумением. Драко пояснил. — Зачарованный артефакт для перемещения в пространстве. Как только они к нему прикоснутся, он должен перенести их туда, откуда был взят предмет. Так работают простые портключи. Бывают и многофункциональные, но, честно говоря, времени на них у меня сейчас нет, и без специальной литературы я вряд ли смогу все сделать правильно, ну, с первого раза. И, полагаю, ты предпочтешь, чтобы я переместил твоих родных и близких на небольшое расстояние благополучно, а не рассеял по одному по широким просторам родной планеты? Иван жестом подтвердил, что согласен — в общем и целом — что так будет лучше, да. Затем ухмыльнулся. — Хотя не исключено, что когда Майлз в следующий раз начнет давить на меня своим адмиральским погоном, я могу и пожалеть, что отказался от второй возможности. Но есть еще одно обстоятельство. Каким образом ты сможешь не нарушить равновесие и предотвратить обрушение этой развалины с обрыва вниз, когда появишься там? Драко загадочно улыбнулся. — А-ха. Я и об этом подумал. Хотя, боюсь, некоторого шока избежать не удастся. Я очень надеюсь, что в тот момент, когда я там материализуюсь, никто из них не будет ни пить, ни есть. — Итак, что же там происходит? — потребовал отчета Лорд Аудитор. — То, что мы видим — это борьба лоялистов с мятежниками? Вам удалось связаться с Ариэлем? И подтвердилась ли наша гипотеза, что за этим стоят цеты — после вашего отбытия я подумал, что это могли быть и Новые Бразильцы — всякое рассказывают про их воинские ритуалы, и я подумал — Драко почувствовал раздражение. Балансировать на метровой воздушной подушке было не особо трудно — левитация, вообще-то, была одним из самых распространенных первых проявлений магических способностей у одаренных детей — но чтобы удерживать ее достаточно долго требовалась изрядная концентрация, а необходимость отвечать при этом на кучу вопросов этой концентрации отнюдь не способствовала. А приземлиться даже на секунду — он бросил косой взгляд на длинную и заметно растущую трещину на стене, и содрогнулся. Леди Алиса сурово посмотрела на Майлза. — Я уверена, что раз нам предложили способ покинуть это место, мы должны им немедленно воспользоваться, не дожидаясь, чтобы очередной взрыв сбросил нас в озеро. У нас будет время для вопросов после. Драко с благодарностью посмотрел на нее. Он осторожно положил румпель на середину стола. Все смотрели на него, как зачарованные. — Вы все должны прикоснуться к нему одновременно, — пояснил он. — Как только его коснутся — он будет активирован. Он достал палочку, чуть подождал, и прошептал заклятие. Пим и Анна, передвигаясь с максимальной осторожностью, присоединились к сидящим за столом. Драко поймал взгляд Императора, и тот кивнул. — На счет три, — сказал Грегор. — Раз — два — три — Как только благородное собрание исчезло, снаружи громыхнуло совсем сильно. Драко почувствовал содрогание, затем стон перекрытий, переходящий в вой. Трещина стала быстро расти — люстра сорвалась и упала на стол — стены начали складываться внутрь– он едва успел аппарировать.