Вернусь ради тебя

— А потом он так резво вскочил ко мне на крышу, что я даже не сразу поспел среагировать и «Улыбка императора» разбилась! — увлеченно рассказывал Вэй Усянь, когда утром адепты из ордена Цзян направились дальше. Как бы не настаивал Цзян Чэн, Лин Шан все же сделала задуманное и сейчас в виде очень тощего и низкого юноши ступала рядом с Вэй Ином, увлеченно слушая его рассказ. — Этот идиот всегда находит беды на свою голову, — недовольно влез в рассказ названного брата Ваньинь, хмуро смотря на двоих беззаботных Вэй Ина и Лин Шан. — А что такое «Улыбка императора»? — вмешалась девушка, не желая слушать перепалку этих двоих. Все-таки за три года они ничуть не изменились, разве что стали чуть более спокойными, хотя… — Это самое вкусное вино в Гу Су! — восторженно воскликнул Вэй Усянь широко расставив руки. Хоть рыжеволосая заклинательница и слышала как-то, что такое вино, когда жила на улицах, но понять, что это такое и почему ее собеседник с таким восхищением говорит о нем, не могла. — Что такое вино? — так же беззаботно спросила Лин Шан, как и раньше, заставляя всех впасть в ступор, на что она поспешила объяснить. — Я как-то слышала, что это напиток такой, но никогда не приходилось его пробовать… На горе с наставницей мы пили только родниковую воду и чай. — Вы вообще за пределы горы не выходите? — изумился Цзян Чэн, что не менее своего шисюна был удивлен таким заявлением. — Нет, нам можно было уходить с горы только на ночные охоты и то не далеко. Нам запрещалось покидать гору, — совершенно спокойно ответила девчушка, закинув руки за голову и вспоминая, что она теперь не имеет права вернуться назад. От этих мыслей она перестала улыбаться и еле заметно нахмурилась. — Тогда почему ты здесь? — вполне логичный вопрос задал все тот же наследник Цзян, стараясь посмотреть в глаза собеседнице, но она не давала этого сделать, скрыв лицо за длинными рыжими волосами, которые пришлось заплести в обычный хвост, чтобы выглядеть как молодой юноша. — А… — запнулась девушка, а потом подняла взгляд на Вэй Усяня и с улыбкой спросила. — Так что же такое вино? — О! Это прекрасный алкогольный напиток, он… — пока Вэй Ин распинался, совсем не смотря на задавшую вопрос девчушку, он и не заметил, как она отстала от него из-за того, что Ваньинь взял ее за руку. — Ты ведь сбежала, да? — тихо спросил он, стараясь не привлекать внимание, что получалось не так и плохо. От этого вопроса Лин Шан вся сжалась и поникла. Она и правда сбежала, но стоило говорить об этом сейчас? Однако ее отпустили и не стали задавать лишних вопросов и так прекрасно все понимая. — Не грузись, не хочешь говорить, я не стану тебя доставать. — Спасибо, — тихо прошептала заклинательница, собираясь сказать еще что-то, но ее внимание было сбито. — Мы пришли! — сказал кто-то из адептов, заставляя всех посмотреть вперед.       Осмотрев все вокруг и пришедших вместе с ними заклинателей, юная дева подметила, что они все одеты в какой-то определенный цвет, во всяком случае юноши. А еще заметила, что она не единственная девушка среди пришедших. — Мне можно было и не скрываться, — произнесла Лин Шан, нагоняя Вэй Усяня, что усмехнулся на это. — Ну, теперь мы будем обращаться к тебе, как к девушке, что имеет не очень пышные формы, — хохотнул юноша, однако не смутил этим заклинательницу, она словно не видела ничего странного в этой фразе. — Ты прав, лучше обращаться ко мне, как к девушке, мне будет удобнее, да и мне на самом деле так удобнее, когда формы не пышные, — говорила рыжеволосая так спокойно и уверенно, вот только заметив смущение на лицах окружавших ее юношей, недоуменно подняла одну бровь вверх. — Что? Разве я не права? — Просто замолчи, — процедил Цзян Чэн, мотая головой из стороны в сторону, стараясь не смущаться так явно. Он не мог понять, почему эта девчонка с такой наивной простотой говорит о таких вещах, словно общается не с молодыми и уже почти зрелыми юношами, а со своими подругами.       Пока адепты отходили от заявления Лин Шан, перед ними появился еще один парень, что по виду не особо привлекал, а за ним красивую девушку и какого-то мужчину, от которого рыжеволосой стало совсем не по себе. От него веяло равнодушием и смертью, от чего девчушка даже отшатнулась назад, но все же заставила себя взять в руки. Речи первого вошедшего парня были дерзкими и возмущали Лин Шан, а заявление о том, что ей нужно будет отдать меч заставило чуть ли не вскрикнуть от раздражения, но стоило вспомнить ужасающую энергию, исходящую от последнего пришедшего заклинателя, как ей пришлось проглотить недовольство. — Зачем ты держишь меня? — спросил недоуменно Вэй Усянь, смотря на Цзян Чэна, что хмуро смотрел на говорившего юношу. — И пусть держит дальше, — вмешалась Лин Шан, удивляя своей серьезностью и настороженностью. Обычно от этой взбалмошной особы нельзя было дождаться хотя бы намека на серьезность, она сама могла первая пойти в самую гущу ссоры и перепалки. На вопросительные взгляды заклинательница медленно и тихо заговорила. — От человека, что вошел последним исходит ужасающая энергия, ты и близко с ним по силе не стоишь. — А какая энергия исходит от меня? — воодушевился Вэй Ин, но ему тут же прилетел подзатыльник от его шиди. — Энергия тупости, заткнись уже, — процедил юноша, неохотно отстегивая меч от пояса и отдавая адепту из ордена Вэнь. — Цзян Чэн, кто этот мужчина? — спросила Лин Шан, подходя ближе к парню. — Его зовут Вэнь Чжулю, но все знают его как «Сжигающий ядра». Он состоит в свите Вэнь Чжао для его защиты, — объяснил Ваньинь, не отводя взгляда от этой странной троицы перед ними. — Кто такой Вэнь Чжао? — Это тот сальный и тошнотворный тип, — вмешался Вэй Ин, недовольно скрестив руки на груди. — Тот еще неудачник. — У него очень яркая аура ненависти к тебе, к тому изящному юноше в белых одеяниях и еще к тому парню с золотым пионом на спине, — задумчиво произнесла девчушка, потирая подбородок и смотря то на собеседника, то на остальных только что названых заклинателей. — Он вам завидует… Вы где-то обошли его в умениях? — Невероятно! Как ты узнала? — воскликнул кто-то из адептов, находящихся рядом, смотря на Лин Шан с неприкрытым восхищением. Юная заклинательница лишь слегка улыбнулась на это восклицание, не ответив ничего, потому что вместо нее начал говорить Цзян Чэн. — Твои навыки чувствовать ауру стали лучше? — молодной господин Цзян скрестил руки на груди, слегка хмурясь. Девушка удивленно распахнула глаза, почувствовав какую-то странную досаду, исходящую от парня. Словно он не был рад этому ничуть и умение Лин Шан читать эмоции и энергию людей для него были лишь обузой. — Не сказала бы, скорее я просто стала лучше понимать, какие именно ощущения и эмоции у человека при той или иной энергии. Например, раньше я четко понимала, когда человек злиться, когда он счастлив или тосклив, однако когда человеку досадно или у него депрессия, мне было сложно определить это или сказать, что именно он чувствует. По ощущениям депрессия и тоска имеют схожую энергетику, лишь потом смогла начать различать какие-то детали, — объяснила рыжеволосая, скрестив руки на груди и слегка задумавшись. Пока она говорила это, эмоции Цзян Чэна были смешанными и странными. Похожими на раздражение или что-то еще. С подобным ей не приходилось встречаться и сложно сказать было, что именно испытывал Ваньинь по отношению к ее словам. — Теперь ты не наврешь ей с… — весело начал Вэй Усянь, но ему заткнул рот его шиди, грозно смотря на него. В этот момент в нем четко была эмоция раздражения, которая очень редко покидает молодого господина Цзян. Лин Шан это забавляло. Вэй Ин сам по себе всегда нес в себе энергию радости. Конечно, ее так же насторожило и то, что именно это раздражение и радость лишь напускные, словно это своеобразная стена, чтобы не пробраться к самому сокровенному внутри них.       У людей, как позже заметила заклинательница, часто такое бывает. Они выбирают какую-то постоянную эмоцию, что помогает им оставаться теми, кем они хотят быть. Обычно такое бывает после какой-то обиды, что причинила боль, поэтому кто-то радуется и этим помогает себе не замечать колкости в свою сторону. Кто-то раздражается, отвечая колкостью на колкость, а кто-то просто игнорирует, окружая себя холодной неприступностью. Последний тип обычно у тех, кто по своей природе должен быть для всех примером. Он является самым сложным, потому что принимать все колкости и игнорировать их сложнее, чем отвечать шутками. — Эй, — тихо позвала Лин Шан Цзян Чэна, когда им раздали книжки с правилами ордена Вэнь и когда надоедливый Вэй Ин все-таки ушел с кем-то болтать. Ярко улыбнувшись, девушка подошла к юноше, тихо проговорив, чтобы их ненароком никто не услышал. — Если тебе станет легче, я не могу разобрать все твои эмоции, так как на горе никто подобного не испытывал и времени изучить что-то такое не было.       Ответить юный адепт не успел, так как Лин Шан уже ушла к другим заклинательницам, с намерением узнать, что да как будет проходить в этом месте.

***

      Как и говорил Цзян Чэн, это место явно не было предназначено для хрупких девушек. Кормили пустой похлебкой и все время нагружали работой. И если женской половине повезло, так как не на все ночные охоты их брали, а скорее учили различным лечебным техникам, то смотреть на изводящих себя постоянными походами без оружий стало для Лин Шан действительно сложным. — О чем задумалась? — тихо спросила одна из заклинательниц у девушки, когда рыжеволосая снова застыла, угрюмо смотря на то, как тренируются юноши. Проследив за взглядом Лин Шан, заклинательница ухмыльнулась и проговорила. — Тебе нравится кто-то из них? — Что? — удивленно спросила юная дева, вопросительно глядя на собеседницу, совершенно прослушав ее вопрос. Однако понять, о чем ее только что спросили, оказалось не сложно, потому что заинтересованный прищур и игривая энергия заполонили все вокруг. Улыбнувшись, Лин Шан все еще внимательно смотрела на юношей, с каким-то спокойствием замечая, что Вэй Ину и Цзян Чэну пока что и так нормально. — Меня просто напрягает энергия, что исходит от них после каждой ночной охоты. Они устали, а у некоторых есть ранения, которые порой оставляют без внимания. Если ничего не сделать, то кто послабее, не протянет долго. У них же еще и мечи отняли…       На последних словах пальцы рыжеволосой сильно сжались, а брови сошлись на переносице. Она давно не чувствовала такой злости, но смогла побороть ее. Все-таки наставница часто заставляла ее тренироваться без меча, пока Лин Шан не смогла стоять на ногах ровно и сбалансировать свою энергию Инь. Ее голову с самых первых дней и первой совместной ночной охоты не покидала мысль, чтобы пойти к юношам и незаметно подлечить их. Заклинательница впервые была рада за то, что наставница не разрешала брать в руки меч и заставляла тренировать инедию*, которая требовала много сил. Но благодаря этому сейчас Лин Шан чувствовала себя хорошо и могла без особых проблем тренироваться в этом месте без потерь особо большого запаса энергии. — Позволяем себе вместо работы подвергаться искушению? — этот голос всего за неделю пребывания в ордене Вэнь успел въесться в головы бедных заклинательницам настолько сильно, что хотелось просто провалиться каждый раз под землю, стоит только услышать его.       Наложница Вэнь Чжао Ван Линцзяо каждый раз старалась как можно сильнее поддеть каждую из присутствующих здесь девушек, особенно когда на горизонте появлялся второй молодой господин Вэнь. Если остальные могли только предполагать, что бедняжка лишь сомневается в себе и боится, что Вэнь Чжао найдет ей замену среди присутствующих, то Лин Шан знала это как никто другой. Энергия неуверенности в себе преобладала в этой особе с первых минут ее прихода. — Смотрите на этих заклинателей, словно среди них есть ваши законные женихи! Как вы смеете осквернять земли ордена Вэнь своим прелюбодействием?! — раздражительно и громко продолжала Линцзяо, что даже стоящие вдалеке юноши обернулись и стали прислушиваться. Заметив это, наложница лишь сильнее распалилась, ухмыльнувшись. — Вы привлекли на себя внимание, вижу вам это так нравится? Вас стоит наказать за самовольство! — А что, если бы среди этих юношей и правда был бы мой жених? — спросила вдруг Лин Шан, удивив этим даже себя. Она не стала бы никому перечить и намеренно грубить. Не стала бы влезать в неприятности, насколько бы сильно не была бы разозлена. Сейчас она была не так сильно раздражена, но почему-то решила ответить. — Как ты смеешь мне перечить?! — сразу же возмутилась девушка, совсем некрасиво изогнув губы в оскале, а между бровей появилась складочка, делая ее лицо ужасно некрасивым. Однако в этот момент Лин Шан чувствовала в ее ауре раздражение в перемешку со страхом потерять свой авторитет. Это было странно, ведь навряд ли второй молодой господин Вэнь выбрал бы вместо своей новой пассией рыжеволосую простушку, не принадлежащую к какому-то ордену и не имеющую опыт в чем-либо. Эта наложница совсем не знала себе цену! — Я не перечила, а вопрос задала, госпожа Ван, — непреклонно произнесла Лин Шан, при этом оставаясь максимально спокойной и учтивой, даже не умеющие читать энергетику или эмоции люди видели с каким уважением к собеседнице говорила рыжеволосая заклинательница. — Что бы вы смогли мне сказать, если бы среди этих юношей был бы мой или чей-то еще жених? Сейчас нам дано время для отдыха и будет продолжаться еще минут пять. Это место входит в число тех, где мы имеем право находиться. А теперь, прошу меня простить, но нам пора уходить.       С этими словами Лин Шан поклонилась и ушла ко всем остальным заклинательницам, оставляя разозленную и раздосадованную наложницу ни с чем. Почему-то после этого юная заклинательница была более, чем довольной и не чувствовала себя виноватой. Конечно, факт того, что она унизила эту девушку ее немного коробил, но в целом ситуация ее не напрягала, а веселила. Хоть она так же понимала, что теперь ей придется много раз встречаться со злостью Линцзяо, направленной в ее сторону, но к этому уже не привыкать. Гнев наставницы Баошань или госпожи Юй куда больше ее пугали, чем месть наложницы второго молодого господина Вэнь.

***

— Лин Шан, я слышала ты сегодня унизила при заклинателях Линцзяо? — обратилась за сухим ужином к рыжеволосой одна из девушек, которую все остальные мягко называли Мянь-Мянь. Лин Шан она нравилась, хоть временами эта особа была и весьма раздражительная. Что-то в ней было такое, что заставляло заклинательниц к ней относиться хорошо. — Я не намеревалась ее унижать, просто она была так уверена в себе и своих словах, что возмутило меня, ведь ее слова могли бы оказаться правдивыми и там мог оказаться мой или еще чей-то жених, да и разве можно обвинить девушку в том, что она может испытывать чувства к кому-то? — подняв указательный палец вверх, произнесла Лин Шан, вспоминая слова одной из девушек, что как-то проходили мимо ордена Цзян. Так как сама заклинательница не была любовных дел мастер, то подумала, что нет ничего плохого в том, чтобы принимать сторону и мысли тех, с кем она согласна. Остальные заклинательницы, находящиеся рядом согласно закивали и одобрительно заговорили что-то в поддержку слов Лин Шан. — Раз мы затронули эту тему, может тебе и правда кто-то нравится среди молодых заклинателей? — озорно спросила еще одна девушка, подсаживаясь ближе и все остальные подхватили и стали обсуждать того или иного юношу, что были на этом обучении. — Я считаю, что самый красивый среди заклинателей это второй молодой господин Лань! — воодушевленно начала одна, но ее начали наперебой то поддерживать, то опровергать ее слова. — Мне все же кажется, что мистер «ледышка» совсем не стоит такого внимания. Ну красивый, и что? Вот молодой господин Цзинь и правда стоит того, чтобы им восхищались. Повезло той девушке из ордена Цзян, что помолвлена с ним, — заговорила вторая, скрестив руки на груди. — Ну-ну, твой, мистер «павлин» ничуть не лучше молодого господина Лань! Такой высокомерный и резкий! Мне кажется, что его невеста просто несчастнейшая девушка на свете! — первая говорившая стала повышать тон и раздражаться, высказывая свое мнение на этот счет. Лин Шан, наблюдавшая за этим, понимала, что к серьезной ссоре это не приведет, поэтому и не стала вмешиваться. — Думаю, не стоит так сильно из-за этого ругаться. Каждой девушке нравятся разные парни, разве не так? — вмешалась в их бурное обсуждение третья заклинательница, что была вместе с Лин Шан, когда к ним подходила Ван Линцзяо. — Мне вот очень по душе молодой господин Цзян. Его холодность и колкость так к лицу ему, но я уверена, что в душе он очень чуток и нежен. А молодой господин Вэй? Он ведь веселый и умный! Я слышала, что он самый сильный и умелый в ордене Цзян! — Шут и колючка, нет в них ничего, кроме красоты, — отозвалась Мянь-Мянь, что до этого не говорила. Однако Лин Шан видела, что именно ей этот разговор по душе и она не против его развить сильнее, но прикрывалась безразличием. От этого на губах юной девы появилась легкая ухмылка. Со стороны обсуждения юношей ей казались какими-то странными, ведь она никогда прежде не была влюблена, а все парни, что ее окружали, оказывались ей так близки, что она невольно воспринимала их как братьев, даже не мысля в другом направлении. — Ты всегда так груба, Мянь-Мянь! — зажаловались девушки. — А ты? — вдруг обратилась последняя к Лин Шан, внимательно на нее смотря. Заметив замешательство в глазах рыжеволосой, девушка поспешила задать вопрос повторно и понятнее. — Тебе кто-то пришелся по душе? — Ммм… — задумчиво протянула заклинательница, скрестив руки на груди и смотря в потолок. Она никак не могла ожидать, что и ее втянут в это дело, ведь юная особа ни капли не задумывалась насчет этого. — Не знаю, ведь я толком никого и не знаю. Я общалась только с Цзян Чэном и Вэй Ином так близко, чтобы можно было как-то сравнить… Но я никогда не смотрела ни на кого в таком ключе… — Совсем никого? — разочарованно как-то спросила одна из девушек, состроив такой взгляд, что Лин Шан стало не по себе и она почувствовала вину за то, что не может кого-то представить ее идеалом. — Наверное, Синчэнь-гэгэ, он обучался со мной на горе, — растерянно пробормотала заклинательница, поджимая губы и краснея. Ей никто не устраивал такого допроса, а вспоминать то, что когда-то, будучи еще совсем малышкой, Лин Шан была влюблена в друга детства, было не по себе. — Он… Он был красивым и когда-то нравился мне, наверное… — Синчэнь? — Кто это? — Из какого ордена? — Он красив? — А с кем по силе он сопоставим?       Подобные вопросы смущали еще сильнее рыжеволосую заклинательницу, но она собралась с мыслями и взяла пергамент бумаги с пером, аккуратно выводя линии, стараясь максимально точно повторить образ своего бывшего напарника. Когда-то давно она часто рисовала Синчэня, потому что и правда питала к нему теплые чувства, но потом это утихло, так как наставница говорила, что влюбленность не приведет к духовному росту. — Он очень напоминает мне молодого господина Лань, но он куда более добрый и общительный, а еще он очень силен, на горе его считали самым умелым заклинателем после наставницы, — воодушевленно объясняла Лин Шан, протягивая пергамент девушкам, где был изображен образ стройного и красивого юноши, держащего меч и смотрящего словно в душу. — Наверное, он был единственным юношей, к которому я что-то могла чувствовать когда-либо. — Ва! Как он красив! — восхищенно говорили девушки и даже Мянь-Мянь не могла оторвать глаз от образа, изображенного на бумаге. — А я как-то слышала, когда проходила мимо группы заклинателей, что ты очень близка с молодым господином Цзян! А еще я видела, что в первые дни ты очень близко с ним общалась, разве он тебе не нравится? — спрашивала первая девушка, начавшая эту дискуссию. Ее взгляд был испытывающим, что Лин Шан стало не по себе. — Ну… — задумчиво протянула рыжеволосая заклинательница и впрямь задумавшись над этим. Он ей помогал, поддерживал и в первые их встречи они и впрямь были близки, как и сейчас, но чувствовала ли Лин Шан что-то большее к нему, чем дружбу? — Не знаю, я не думала.       Непробиваемая и беззаботная улыбка появилась на лице девушки и заклинательницы поняли, что это безнадежно и дальнейшие вопросы ни к чему не приведут их. Как раз к этому времени пришел их наблюдатель, оповестив, что через день они пойдут на совместную охоту.       Однако этот разговор оставил не совсем приятный осадок в душе Лин Шан. Этот осадок не давал ей уснуть и она все время изводила себя ненужными, как ей казалось, мыслями. — Может ли он мне… нравится?.. Продолжение следует…