Последняя надежда человечества

После воскресного «романтического свидания» с Уинслоу, о котором у Рона не получалось вспоминать без содрогания, прошло три дня. Заживляющая мазь быстро справилась с разрывами и синяками на заднице, а разговоры с Драко немного подлатали израненную душу. Утром в четверг, когда Рона вызвали на медицинский осмотр, он внезапно так разнервничался, что не сумел удержать в себе завтрак. – Даже не смей поздравлять меня с пополнением! – буркнул он Драко, пытаясь заесть яблочным пюре мерзкий привкус во рту. – С пополнением – не буду! – пообещал тот. – А вот с избавлением от посягательств Уинслоу и остальных – с удовольствием! Кроме того, твоя вероятная беременность означает, что тебя на днях переведут в корпус «красных комбинезонов» и я смогу видеть твою физиономию гораздо чаще, чем сейчас, – неожиданно искренне улыбнулся Драко. – Я не ослышался, Малфой? Ты радуешься тому, что твоим соседом по бараку станет предатель крови? – попробовал сострить Рон, внутри у которого все переворачивалось от отвращения к самому себе и той новой жизни, что, судя по всему, уже зрела в нем. – Ты думаешь, что после появления на свет нашего с Асторией малыша мое «высокое» происхождение поможет мне избежать Церемонии? – помрачнел Драко. – Или что громкая в магическом мире фамилия защитит меня от изнасилования? Здесь всем плевать на фамилии, древность рода или чистоту крови. Здесь у нас вообще нет ни имен, ни фамилий. Наших гостеприимных хозяев такие мелочи не волнуют. Им важно лишь то, что мы способны зачать и родить им детей. Так что отвечая на твой вопрос: заключенный номер двадцать девять будет счастлив делить барак с заключенным номер тридцать пять. – Мир сошел с ума, – вздохнул Рон. – Совершенно с тобой согласен, – кивнул Малфой, – но выживать в этом безумии вдвоем, поверь мне, куда как проще. *** – Поздравляю, тридцать пятый! – целитель Блейн убрал волшебную палочку в карман халата и что-то пометил в лежавшем перед ним на столе деле Рона. – Оплодотворение прошло успешно. Я еще не могу определить, осчастливишь ли ты нас двойней или ребенок будет один, но через несколько недель сумею сказать наверняка. А пока мы поставим в известность инспектора Уинслоу. Уверен, он обрадуется и, возможно, даже пожелает изредка навещать тебя. Сексуальные контакты во время вынашивания плода не возбраняются, при условии, что ты не станешь слишком активно подмахивать. Использование секс-игрушек тоже не рекомендуется, – он криво усмехнулся. – Убежден, для тебя будет хорошей новостью, что отныне тебе полагаются некоторые поблажки в режиме и диете, а также содержание в гораздо более комфортабельном блоке для беременных. Жалобы на плохое самочувствие, головокружение, тошноту есть? – Нет, – соврал Рон, сдерживая рвотный позыв. – В самом начале беременности рвота, отсутствие аппетита, мигрени и раздражительность – вполне нормальные явления. Позже стоит ожидать отеков, болей в спине, повышенную утомляемость. Впрочем, ты всегда сможешь проконсультироваться со мной, если ощутишь недомогание. Теперь ты сам, твои жизнь и здоровье станут цениться на вес золота. Это, разумеется, не значит, что ты волен делать все, что тебе заблагорассудится, и нарушать лагерные правила. Пока ты носишь ребенка, тебя и пальцем тронуть не посмеют, но после его рождения смогут запросто припомнить все грехи и на пару-тройку недель – до следующей церемонии – устроить тебе персональный ад. Так что советую не поступать опрометчиво и вести себя прилично. А сейчас – о нашем с тобой распорядке. В первые и последние недели беременности необходимо приходить на осмотр каждые пять-шесть дней. Когда я пойму, что все идет по графику, дважды в месяц будет вполне достаточно. Кстати, – он подошел к стенному шкафу и достал с полки ярко-красный комбинезон, – можешь сменить форму. *** Драко и Рон медленно шли по петляющей между деревьев тропинке. Лишь сейчас, спустя два месяца, прошедших со дня похищения, Рон обнаружил, что лагерь, вероятно, в целях конспирации, располагался посреди лесного массива. Несмотря на начало зимы, день выдался довольно ясным и теплым. Если бы не высокий забор с колючей проволокой, видневшийся за деревьями, можно было бы подумать, что они просто гуляют по парку. – Мерлин, я уже и забыл, как это классно – дышать свежим воздухом! Даже эти, – Рон оглянулся через плечо на сопровождавшего их с Драко вооруженного охранника с автоматом наперевес, – почти не портят картину. – Это пока ты обсуждаешь со мной погоду и уважительно отзываешься о своем патроне. – Который, кстати, приезжает в ближайшее воскресенье, – моментально сник Рон. – По словам Блейна, новость о моем состоянии его прямо-таки осчастливила. Надеюсь только, что в знак признательности он не собирается подарить мне кольцо с бриллиантом. – Насчет бриллиантов не знаю, а вот шоколад вполне может тебе презентовать. – А это разве не возбраняется? – при упоминании о любимом лакомстве рот Рона наполнился слюной. – Мы же на диете, мать ее! – Перед тем как мы с Асторией решились завести ребенка, я прочитал пару книг о том, как этот процесс протекал у женщин. До взрыва в Тулузе... Так вот, в книгах нет ни слова о запрете на шоколад, как и на сладости вообще. Боюсь, в Отделе тайн слегка перегнули палку, составляя диету, обязательную для беременных мужчин. Уверен, немного шоколада никому не повредит, к тому же точно повысит настроение. – Мордред, Драко, тебе непременно нужно было поднимать эту тему? – Рон сглотнул и тут же ощутил тошноту, преследовавшую его все последние дни. – Вот теперь я буду мечтать о том, как этот козел Уинслоу... – Эй! – резко окликнул его охранник. – Говоря об инспекторе, не употреблять ругательств, тридцать пятый! – Ясно, сержант! – вздохнул Рон. – Как мой уважаемый патрон и отец моего будущего ребенка… – так лучше, сержант? – преподнесет мне самую завалящую шоколадку. – Асти тоже любила шоколад, – еле слышно произнес Драко, – особенно белый. Мои клиенты из Бельгии и Швейцарии всегда присылали ей несколько плиток с совами, когда оплачивали заказанные артефакты. – Ты ужасно по ней скучаешь, – констатировал очевидное Рон. – Скучаю... Наверное, это чересчур пресное и неточное слово для того, что я действительно чувствую, – Драко положил ладонь на выдававшийся вперед живот, обтянутый такой же, как у Рона, форменной курткой. – Пока во мне наш ребенок, она словно постоянно со мной. А о том, что произойдет, когда он родится... я предпочитаю не загадывать. Рон отлично помнил, как при их первой встрече в лагерной столовой Драко сказал, что не позволит забрать у него ребенка, и даже намекал на какой-то план. Впрочем, с тех пор он ни разу не обмолвился об этом, а спрашивать было слишком опасно. Оставшееся до конца прогулки время они шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Рон размышлял о том, как пройдет его воскресное «свидание» с инспектором Уинслоу, а о чем думал так и не убравший руку с живота Драко, не составляло труда догадаться. *** Инспектор Уинслоу был, по всей видимости, прекрасно осведомлен о диете, которую рекомедовали всем беременным заключенным. Вместо вожделенного шоколада он явился на «свидание» с пластиковым блюдом, полным нарезанных фруктов, и, предварительно раздевшись и заставив Рона снять с себя все до последней нитки, пожелал собственноручно накормить ими отца своего будущего ребенка. Уизли, отлично осознававший, что это всего лишь отсрочка перед неизбежным сексом, покорно открывал рот, позволяя Уинслоу угощать его то спелой клубникой, то долькой апельсина, то кусочком яблока. Рона и без того мутило, а когда Уинслоу, не прекращая пичкать его фруктами, принялся свободной рукой поглаживать свой довольно немалых размеров член, его едва не стошнило. – Целитель Блейн предупредил меня, что с тобой теперь надо быть очень-очень нежным и осторожным, – усмехнулся Уинслоу, – никаких шлепков, фаллоимитаторов, связываний... В общем, скучный секс, словно мы – супруги с двадцатилетним стажем. «Если тебе так скучно со мной, я могу великолепно обойтись и без секса, козел!» – подумал Рон, с нескрываемым отвращением наблюдая, как в кулаке Уинслоу появляется и пропадает бордовая от прилива крови головка эрегированного члена. – Согни ноги в коленях и разведи их, – распорядился тот, смахивая блюдо с фруктами на пол. Рон подчинился. Уинслоу слез с постели, пошарил в своих вещах и достал из кармана тюбик с лубрикантом. – Расслабься и впусти меня, – приказал он кусавшему губы Рону, – это пока только один палец. Не представлял, что наши бравые авроры – такие трусы! – презрительно бросил он, растягивая тугой анус. – Вижу, Брикс не подготовил тебя для сегодняшнего свидания. – Нет, – помотал головой Рон, крепко зажмурившись. – Открой глаза и смотри на меня, – безжалостно произнес Уинслоу. Он склонился над пахом Рона и внезапно взял его член в рот. – Ах! – выдохнул Рон, совершенно не ожидавший ничего подобного. Он уже и забыл, что это может быть так здорово! Гермиона редко баловала его минетом. Она считала оральный секс унизительным для женщины и удостаивала им супруга лишь по большим праздникам. – Ты заслужил, тридцать пятый, – словно вторя его мыслям, негромко сказал Уинслоу, выпуская член изо рта, облизывая по всей длине и снова насаживаясь до самого горла. Рон всхлипнул. Это было прекрасно и ужасно одновременно. Губы и язык Уинслоу возносили его на вершину блаженства, а пальцы, ритмично двигавшиеся в его анусе, ни на секунду не позволяли забыть, что он – всего лишь игрушка в руках своего патрона. – Думаю, теперь ты достаточно подготовлен, – усмехнулся Уинслоу, пережимая член Рона у основания и закидывая его ноги к себе на плечи. – Прекрати трястись, будто трусливая овца! – процедил он сквозь зубы. – Я все равно тебя поимею, но если ты расслабишься, то в конце концов сумеешь получить удовольствие. Он принялся медленно проталкивать член в Рона. Уинслоу, безусловно, знал свое дело. Больно было, пожалуй, лишь в самом начале. А потом Уизли вновь накрыл стыд. Он точно увидел себя со стороны: растрепанного, с возбужденным членом, задранными ногами и блестящей от смазки задницей, в которую долбился Уинслоу. Рон закусил губу и опять зажмурился, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы. Даже в кошмарном сне он не мог представить себе такого позора. Между тем фрикции становились все сильнее. Уинслоу подтянул Рона к себе и намеренно изменил глубину вторжения, чтобы попасть по простате. Рон почувствовал, как, несмотря на унижение и стыд, его словно прошивает насквозь разрядами чистого наслаждения. Он закричал, забился в руках Уинслоу и почти в тот же самый миг выплеснулся себе на живот, ощущая, как пульсирует внутри него член то ли насильника, то ли любовника, до отказа заполняя анус горячей спермой. *** – Сегодня ты был весьма неплох! – ухмыльнулся Уинслоу, потягиваясь на кровати, точно большой кот. – Намного лучше, чем в предыдущие два раза. Если бы не мой плотный график, я бы, пожалуй, навещал тебя почаще, тридцать пятый. Жаль, что это невозможно! Надеюсь, ты будешь по мне скучать! «Размечтался! – мысленно вздохнул с облегчением Рон. – Слава Мерлину! Неужели и мне наконец повезло?» – Скорее всего, теперь мы увидимся только во время родов, когда я приеду забрать ребенка, – продолжал разглагольствовать Уинслоу. – А сейчас мне хотелось бы кое-что тебе показать... Как же неудобно, что здесь нельзя колдовать! Он встал с постели, а через минуту вернулся с обычными маггловскими наручниками. – Не дергайся! – усмехнулся он, глядя на моментально подобравшегося Рона. – Это не для секса, хотя я с большим удовольствием повторил бы, но на сегодня с тебя явно хватит. Я просто не уверен, что ты адекватно отнесешься к тому, что я собираюсь тебе сообщить. Подними руки. Удостоверившись, что Рон надежно прикован к металлическим прутьям кровати, Уинслоу снова подошел к своим вещам и вытащил из кармана маленький хрустальный флакон. – Готов? – поинтересовался он. – За твое здоровье, Рон Уизли!