Заплатки

      Что-то явно изменилось.       Гриффин всегда была излишне строга к себе и окружающим, потому, зачастую, требовала жёсткой дисциплины. И в работе, и в суждениях.       Женщина почти точно могла определить, когда годами слаженная система дала, казалось, незначительный сбой.       Несколько месяцев назад начался привычный для своего времени период, когда школа затихала, а голова гудела.       Отчётности, успеваемости, косяки и регалии — все, что директор любила откладывать в долгий ящик, кучами всплывало на ее рабочем столе в виде незаполненных бумаг.       И все это вполне укладывалось в ее ритм жизни, если бы не навязчивая, святая святых, Крепость Света, так настойчиво опекающаяся воспитанием будущего поколения колдуний и магов.       По их срочному желанию получить «краткий» отчёт, приходилось несколько дней, с утра до ночи дисциплинированно просиживать в личном кабинете, не выпуская из немеющих пальцев порядком потёртую ручку, под которой пергамент горел. Иногда буквально.       В такие моменты её утешал тот факт, что в этом году не она, а Саладин или Фарагонда будут сопровождать все эти записи, расшифровывая их содержание перед Советом.       По окончанию этого исчерпывающего исчерчивания, женщина торжественно ломала пишущее «перо» и выкидывала канцелярию из окна. В этот раз приборы письмоводства отправились измерять высоту от окна кабинета директора до земли на второй вечер.       Ведьма тут же со стоном откинулась на спинку невысокого стула. Она уже перекочевала из рабочего кабинета в апартаменты, а из них — в лабораторию, так как многие дела одновременно оказались неотложными.       Буквально за спиной всё еще бурлил снятый с огня котел, а на дне фарфоровой чашки без ручки размерено покачивался золотистый напиток. Женщина потянулась, с жадностью влив в себя остатки не-чая.       — Мисс Гриффин!       — Эдилтруд, — женщина почти улыбнулась, но в следующую секунду, заметив нахмуренный взгляд своего заместителя, добавила — о, нет, что уже случилось?       Когда директриса была занята бумажной волокитой, в кабинет к ней заходили лишь по неотложному делу и под страхом смертной казни.       — К вам посетитель.       Женщина отодвинулась, сложив руки на груди, что означало вынужденное принятие ситуации и служило сигналом готовности встречать этого самого визитёра. Учтиво кивнув, Эдилтруд, покинула небольшой зал, пока ее место перед ведьмой занял профессор школы специалистов.       — Добрый вечер, леди Гриффин! — женщина даже поморщилась от того, насколько бодро звучал его голос.       — У меня язык не поворачивается пожелать вам здравствия, профессор.       Мужчина же, не нуждаясь в дополнительных приглашениях, прошел в глубь помещения, с любопытством оглядываясь. Ведьма на то хмыкнула. За все время работы он ещё ни разу не забредал так глубоко в недра Башни.       — Чем обязана столь позднему «привету» из Красного Фонтана?       Мужчина улыбнулся, присаживаясь на стул напротив ведьмы.       — Кажется, я не приглашала вас садиться.       — Хотя, кажется, должны были, — Кодаторта запнулся, наткнувшись на хмурый взгляд ведьмы. — Дело в том, мисс Гриффин, что я хотел бы забрать документацию.       Женщина приподняла бровь.       — За последние семнадцать лет, Саладин ни разу не жаловался, когда они утром чудесным образом оказывались у него на столе.       — Я лишь выполняю просьбу, леди. Кажется, он говорил, что каналы передачи искажены, в свете последних событий.       Гриффин неопределённо повела плечами, признавая правоту — чары Даркара наделали много проблем. Пройдет время, пока привычный баланс установится. Благо, ей самой не придется тащить кипу бумаг в соседнюю школу.       — Как видите, сейчас я не могу уделить Вам и минуты своего времени. Вам придется подождать, как минимум до полуночи.       — Я подожду, — на этом ответе, попытка спровадить мужчину бессмысленным ожиданием успехом не увенчалась.       Женщина направила руку на стену, в которой тут же зазияло конусообразное отверстие.       — Заратустра!       — Директор, — послышался сонный голос женщины.       — Приготовьте отчетный пакет для Красного Фонтана и принесите мне в малую лабораторию.       Рупор тут же исчез, не передав ответа.       Гриффин потянулась, собрав со стола несколько бумаг. Сложив их в аккуратную стопку, она коснулась листков в нескольких местах и очертила круг в воздухе. Сквозь бумаги проделись блестящие кольца.       — Пересматривать будете? — ведьма усмехнулась и направилась к рабочей поверхности.       Гриффин обхватила металлические ручки пальцами и резко развернулась, врезаясь в мужчину, который, видимо, всё же решил пересмотреть писанину, за что и получил. Горячая жидкость выплеснулась. Женщина отскочила в сторону, предоставив Кодаторте возможность принять большую часть удара на себя. Мужчина зашипел, оттягивая ткань от обожжённых участков тела.       — Кодаторта! — женщина с размаху поставила котелок на пол.       — Хотел помочь, — мужчина сдвинул плечами, улыбнувшись.       Ведьма нахмурилась.       — Садитесь, — она провела руками по телу, там, где влажная ткань облепила плавные изгибы.       — Многообещающее начало, — мужчина присел, подперев подбородок рукой, не отрывая взгляд от ведьмы ни на минуту.       — И не надейтесь на большее.       Гриффин подошла вплотную к мужчине и усмехнулась в сторону, чувствуя неловкость от сложившейся ситуации, но, отчего-то, гнетущая обстановка испарилась вместе с варевом. Дракон тому свидетель, не знай ведьма, что там варилась, подумала бы, что нечто увеселительное.       — Руки, — командным тоном приказала она, всё так же усмехаясь. Нет, уставший мозг в самом деле издевался, находя всё это забавным.       Мужчина покорно развел кисти в сторону, открывая взору ведьмы остатки зелья.       Ведьма наклонилась к Кодаторте, заглядывая в глаза, и потянулась рукой к груди мужчины. Он почувствовал жар, растекающийся от тонких пальчиков директрисы в стороны по телу, и опустил взгляд.       Женщина даже не касалась ткани руками, удерживая кисть в нескольких сантиметрах, будто невидимая стена препятствовала этому.       Проследив за взглядом профессора, она повела рукой вниз, продолжив высушивать ткань. Медленно, очень медленно, она опустила руки на бедра Кодаторты, полностью опираясь. Гриффин подняла глаза, встречаясь с темным взглядом мужчины. Казалось, радужка вовсе исчезла из его глаз, оставив место черным зрачкам. Мужчина сглотнул и немного подался вперед, почти касаясь лица ведьмы своим.       Женщина выдохнула, и мужчина поймал этот выдох своими губами.       — Директор Гриффин, там… — женщина запнулась на полуслове, а дверь лаборатории за её спиной стукнула слишком громко, — я, должно быть, не вовремя?       — Конечно не вовремя, Заратустра! — Гриффин отстранилась от мужчины, слишком резко — он даже пошатнулся, последовав за ней корпусом. — Я просила принести бумаги, а не заполнять их заново. Где вас носило?       Пробормотав что-то вроде извинений, заместитель директора протянула ведьме пак и поспешила скрыться за дверью.       — Всё, — женщина хлопком, прозвучавшим в унисон со словом, заставила бумаги соединиться вместе и с торжественным видом вручила их мужчине. Теперь настала его очередь досадливо морщиться.       — Не хочу вас огорчать, мисс Гриффин, но один документец Вы упустили, — резюмировал профессор, после беглого осмотра папки, искренне поблагодарив обстоятельства, что не Гриффин его прямое начальство — та на пределе держалась, чтобы не вспыхнуть от того, что в качестве выполненной ею работы сомневались.       — Покажите, — женщина вырвала бумагу из рук мужчины и с подозрением прошлась по ней беглым взглядом. Измятая, чересчур на свежо заполненная, слишком не видавшая столов Облачной Башни. — Её у меня и не было.       — Но должна была быть.       — Кодаторта, — она запнулась, — я подписала все бумаги, и этой среди них не было. Назревает вопрос: чья это оплошность? — праведный гнев должен был обрушиться на Кодаторту, как и осознание истинной цели его визита — на ведьму — незаметно исправить ошибочку, но вместо этого женщина снова усмехнулась, с лукавством глядя на мужчину.       — Видимо, моя.       — Очевидно. Я не таскаю с собой пишущие предметы. Чем больше на моём столе ручек и карандашей, тем возникает большее желание засунуть их кому-то в глаз.       — Мне уже страшно, — искренне усмехнулся куратор специалистов, в который раз поднимая руки в обезоруженном жесте перед этой женщиной. Та уже взяла нож и бутылочку с тёмной жидкостью, глянув на лоб мужчины. Он не сомневался в её желании расписаться не только на документе, а ещё и на его лице.       — Да, вам не повезло, Кодаторта. Когда я работаю, то мои, даже самые дражайшие, коллеги, держатся отсюда подальше. Так что, вы обречены.       Кодаторта улыбнулся.       — Не самая плохая перспектива.       Мокнув острый конец в импровизированные чернила, Гриффин слегка кривовато черкнула на бумаге знакомый вензель.       Покосившись на полупустой котелок, она сказала:       — Пойдемте, Кодаторта, я лично прослежу, чтобы до выхода вы больше ни во что не вляпались.       Следуя темными закоулками, мужчина не успел опомниться, как стоял возле припаркованного у стен школы мопеда.       — Если когда-нибудь вам понадобится что-то мне сказать или передать, — она указала рукой наверх, где шпиль толстой части башни обрамляла небольшая терраса, создавая подобие перевернутых чашки с блюдцем, — малая ветряная площадка выходит почти возле моего кабинета.       — Я запомню.       Провожая взглядом мопед, она думала о том, что две войны их порядком измотали. Работа тоже не давала отдохнуть. Определённо, нужно было поспать, чтобы такие неожиданные приливы благосклонности не всплывали более — ещё не хватало, чтобы Кодаторта за все моменты их, чисто случайных, профессиональных и житейских эксцессов не так понял аффлюенции несвойственного ей поведения. Если этого уже не случилось…       Впрочем, она почти забыла сам случай, как профессор Кодаторта продемонстрировал ей свою, порядком, феноменальную память, спустя пару месяцев…       To be continued...