Заплатки

      Гриффин зажмурилась и устало потёрла виски. Время было позднее, и женщина испытывала стойкое желание упасть в объятия прохладной простыни и мягкой подушки. Она захлопнула толстый том с заклинаниями, встала, обошла стол и приблизилась к книжному стеллажу. Пробежавшись глазами по массивным корешкам фолиантов, ведьма вернула тот, что был в руках, на полку.       Директриса поймала себя на мысли, что не так уж и сильно она устала, чтобы ложиться спать. Но, в глубине души, ведьма понимала, что ей просто не хочется оставаться наедине со своими мыслями, преследующими каждый раз, как голова касается подушки. Точнее, с тех пор, как в жизни женщины снова замелькали призраки прошлого, а именно — Валтор. Гриффин знала, что он, рано или поздно, придёт за ней, и от этого никуда не деться, даже если коллеги по работе и друзья по несчастью, ранее именовавшим себя как «Команда Света», станут это отрицать в своей излюбленной, оптимистичной манере.       И только от одной этой мысли являлось отвращение ко всему живому и плотскому.       Женщина замерла в проходе между спальней и кабинетом. Ляг она в постель, в голову залезут все те картинки, услужливо подкинутые воображением, которые она так старательно отгоняла весь день. От такой глупой беспомощности ведьма не знала, что ей делать. Постояв так ещё пару секунд, женщина всё же решила вернуться за свой стол и закончить некоторые дела. Как только её спина коснулась изящной спинки кресла, раздался отчётливый стук в окно. Ведьма слегка вздрогнула от неожиданности, а затем закатила глаза, сама не понимая зачем. Гриффин предполагала, кто это мог быть, и оттого её немного потряхивало.       Сохраняя обыденную невозмутимость в лице, ведьма щёлкнула пальцами, и окно настежь распахнулось. Ловко запрыгнув в открытое окно и с удивительной точностью приземлившись на ноги, перед женщиной возник преподаватель Красного Фонтана. Он совершил учтивый кивок и поприветствовал директрису. Пока он это делал, Гриффин пыталась понять, почему она так рада его видеть и, в то же время, отчаянно не желала его здесь и сейчас. Лицезреть, разумеется.       Сердце ведьмы стало биться с такой силой, что грудная клетка едва заметно вздрагивала для мужчины напротив, но слишком ощутимо дня неё самой.       — Добрый вечер, профессор Кодаторта, — кивнула Гриффин и тут же добавила, припоминая обстоятельства их последней встречи и, в ту же очередь, собственноличный совет по поводу преодоления этажей Башни воздушным путём, без бесцельного блуждания по коридорам. — Только не говорите мне, что у вас снова какие-то проблемы с документами.       Он усмехнулся, но не увидев положительной реакции, а скорее, наоборот, тут же кашлянул и сказал:       — К сожалению, леди Гриффин. Мне всего лишь нужна ваша подпись.       — Могу я задать вам вопрос, Кодаторта? — вкрадчиво поинтересовалась ведьма.       — Конечно.       — С чего вы решили, что можете заявиться ко мне в любое удобное для вас время и вынуждать снисходительно относиться к вашим ошибкам?       Взгляд её цепко впился в лицо Кодаторты, пытливо, будто и вовсе ведьма намеревалась содрать с него неуместную, лично для нее, улыбочку. В то же время, глаза ведьмы продолжали транслировать всему миру состояние полнейшей угнетенности.       Мужчина замялся, не до конца понимая отношение женщины к себе, и, попытавшись исправить положение, извиняющимся тоном произнёс:       — Не поймите неправильно, леди Гриффин…       — Не пойму.       Ведьма приняла документы в свои руки и, усевшись в кресло, начала оставлять свою подпись на каждой странице. Профессор чуть приблизился к ней, замер в трёх шагах, опираясь бедрами о край средней полочки шкафа, свободной от книг.       — Чувствую себя вашим нерадивым учеником, леди, Вам бы сбавить обороты…       — Стервозности? — учтиво подсказала женщина, не отвлекаясь от своего дела.       — Конечно, нет! Я бы ни за что так не выразился по отношению к директору школы ведьм. Эксцентричности.       — Вы хорошо умеете стелить вежливыми выражениями, — откликнулась она, — я впечатлена. Почти.       — Вас впечатлить — наивысшее из достижений этого дня. Ещё и такой мелочью! Даже неловко.       — Ну, вам не привыкать к подобным ситуациям. Как там, кстати, ожогов не осталось после попытки мне помочь? Или. — Она перевела взгляд на мужчину, очертив кончиком пишущего пера его фигуру. Нижнюю её часть. — Или, наоборот, я перестаралась с жароиспаряющими чарами, и все ваши мысли это время концентрировались исключительно в области гениталий, что не удосужились и поблагодарить за их спасение должным образом?       Кодаторта облегчённо выдохнул. Кажется, удалось немного заразить ведьму весельем. Уж очень ему хотелось снова услышать те нотки искренней непосредственности в её голосе, сопровождающие их предыдущую беседу. Оставалось лишь не упустить эту верно зацепившуюся нить.       — Вообще-то, Вы ко мне не справедливы, я вас хотел, — мужчина с удовольствием для себя отметил, как рука Гриффин непроизвольно дернулась, оставляя неровную линию под собой, — отблагодарить.       — Наверное, мне стоит порадоваться, что не удалось спустить… рычаг действия по отблагодарению. Боюсь представить уровень вашей изобретательности, — женщина чуть потянулась, разминая затёкшую шею, косо глянув на профессора.       — Ох, так удалось вас не только впечатлить, а ещё и напугать? Воистину выигрышный день! Может, мне ещё чего перепадёт? — лукаво протянул Кодаторта, проследив, как директриса встала и, обогнув стол, остановилась с его стороны. Она знакомым заклинанием скрепила бумаги, оставляя их лежать на прежнем месте, и только после повернулась, копируя позу учителя специалистов, с единственным отличием — присела она на угол стола.       — Это вряд-ли, — протянула женщина глухо, удивляясь тону своего голоса. Тот прозвучал слишком тихо и хрипло, и она пальцами мазнула по губам, будто этот жест мог помочь узнать причину неожиданного отзвука. Ведьма запоздало поняла, как со стороны смотрелись все её последние телодвижения, а вот мужчина — очень даже вовремя.       Кодаторта резко подался вперёд и накрыл губы ведьмы страстным поцелуем. Гриффин пошатнулась и чуть не рухнула на стол позади, но её подхватила сильная мужская рука, нежно прижимающая к себе. Ведьма чувствовала, как ладони мужчины чувственно ласкают лопатки и поясницу, но не смеют спускаться ниже. Женщина плохо понимала, что происходит, но по какой-то причине не стала отстраняться. Она пыталась прислушаться к своим ощущениям, которые хаотично вспыхивали в мозгу нотками удовольствия и тут же сокрывались недавними тревогами.       Гриффин одномоментно напряглась в его руках, и мужчина мгновенно это заметил, даже раньше, чем осознал, что женщина отвечала. Отвечала на его поцелуй, но, последние пару секунд — перестала.       Возможно, именно этот факт вызывал помешательство на её лице, ведь Кодаторта сам на мгновение опешил от собственной наглости.       Ведьма, не разрывая контакта затуманенных взглядов, медленно обвела языком контур верхней губы, бывший четким и аккуратным, теперь ставший смазанным.       Она глубоко вздохнула и, слегка прочистив горло, протянула, куда более звонко, и в то же время — холодно:       — Хорошо, будем считать, своеобразно отблагодарили, профессор. А теперь… — она слегка присела, проскользив рукой по столу. Обхватив увесистую папку, она с размаху передала её мужчине. — Забирайте документы и выметайтесь отсюда.