Невмешательство

      Когда эта женщина назвала его по имени, Гарри снова испугался. Он не понимал, откуда она могла знать его имя, почему он герой, после чего смог выжить и кто такой этот самый Волдеморт. Вопросов было безумно много, и он вновь шмыгнул носом. — Поттер, значит? — Гриффит повторяет за ней и как-то странно хмыкает. — И что это меняет? — спрашивает Вэйд, смотря на мужчину, — Мы нелюди, нас их Темные Лорды и Герои не интересуют. А крестраж это любопытно. Надо будет с его родителями побеседовать, может и получится… — Да нет у него родителей! — голос Амалии переполнен возмущением, она вскакивает с места и взмахивает руками, — Как вообще можно живя в Британии не знать этой истории? Шесть лет назад этот их Лорд напал на дом этого мальца. Все из-за какого-то пророчества, в котором говорилось, что мальчик Поттеров его уничтожить сможет. Точного текста никто не знает, но первые пару лет слухи упорно ходили. Поттеры хоть и прятались, да их Хранитель адрес дома сдал. Ну вот, пришел этот Волдеморт и родителей Гарри быстро упокоил. Совсем молодые ребята были, наивные. Не думали, что друзья предать могут. Не готовы были, что враг к ним через парадный вход с ноги войдет. А когда он в мальчика Аваду бросил, та отразилась и его самого упокоила. — Чушь, — оборвал ее на середине рассказа Вэйд. — Ну, до момента с Авадой все нормально, но вот потом да, чушь начинается. — Кивает согласно Гриффит. — Выжить после смертельного заклятья невозможно. И ты сама должна знать это, Амалия.       Девушка в ответ сконфуженно пожимает плечами. — Ну, это и есть главная загадка. Никто не знает, почему он выжил. — Да ладно, никто не знает. Артефакт какой-нибудь был, вот и выжил ребенок. Мало что ли артефактов у чистокровных? — Ну, может и артефакт. Только у мальчика родственников не осталось. Близких, во всяком случае. Один он Поттер, на всю Британию. — Последний в Роду, значит? — спрашивает Гриффит как-то хищно подбираясь ближе к Поттеру.       Гарри видя это, вздрагивает и едва слышно всхлипывает. Из всех троих взрослых, его больше всего пугает именно этот мужчина. — Ну, да. В смысле есть, конечно, кровные родственники, но фамилию он один наследует. — девушка явно не понимает, почему ее спрашивают об этом. — Однако, воистину пути Магии неисповедимы, — Гриффит неожиданно улыбается, но как–то блекло, устало. — О чем ты? — задает вопрос Вэйд. — О старых Клятвах и не отданных Долгах.       И пока его собеседники недоуменно переглядываются, мужчина подходит к Гарри. Он опускается перед ним на корточки, как Амалия прежде, но Поттера это не успокаивает. Совершенно. И снова эти невозможно голубые глаза. — Ты действительно Гарри Поттер? — задает он вопрос.       А Гарри не видит ничего кроме его глаз. Не слышит ничего кроме его голоса. Ему нужно, обязательно нужно ответить на все вопросы этого человека. Это ради его же пользы. Гарри не знает, откуда появляется это чувство, но ответить он должен. Обязан. — Да, — голос хриплый, слегка напуганный. — Что ты знаешь о магии? — Ее не существует. — Гарри отвечает словами дяди Вернона. Тот часто повторял их, когда случалось что-то непонятное.       Гриффит в ответ молчит, лишь поджимает губы. Поттеру страшно, что он что-то сделал не так. Тогда этот человек точно в нем разочаруется. — Твои родители мертвы? — Да, — Гарри не знает, радует его этот вопрос или расстраивает. Но главное незнакомец не молчит. — Как они умерли? — впервые в голосе Гриффита слышится интерес. — Разбились в автокатастрофе, пьяные.       Гарри по-прежнему не видит перед собой ничего. Но чувствует что его собеседник зол. И ему страшно. —Кем они были?       На этот вопрос Гарри отвечать не хочет. Ему стыдно за родителей. — Безработными. — С кем ты живешь? — С Дурслями, — спешит ответить Поттер и добавляет подробностей, — С тетей Петуньей, дядей Верноном и кузеном Дадли. — Кто из них твой кровный родственник? — Тетя, она сестра матери.       Наваждение внезапно рассеивается и Гарри не знает, почему так спокойно отвечал на вопросы Гриффита. Ему снова страшно и он совсем ничего не понимает. Он вновь плачет, на этот раз громко всхлипывая. Амалия поддается вперед, обнимает его за плечи, прижимает к себе близко-близко. Мальчик утыкается лицом в приятную, мягкую ткань бежевого цвета и рыдает уже навзрыд. Девушка что-то шепчет, гладит его по волосам. Поттер настолько не привык к тому, чтобы его кто-то успокаивал, что лишь расплакался сильнее. От обиды, страха, жалости к себе.       Мужчины наблюдали за этим с легким интересом. Больше всего их волновало то, сможет ли Амалия успокоить мальчишку. Тот плакал как-то уж совсем отчаянно, то прижимаясь сильнее, то начиная вырываться. — Вот тебе и Герой Магической Британии: испуганный мальчик, не знающий про магию и уверенный, что его родители были безработными алкоголиками.       На эту реплику Гриффита Вэйд не реагирует, но задает встречный вопрос. — О каких Долгах и Клятвах ты говорил? — Когда-то прадед этого мальчика очень выручил Отца. И в ответ попросил одну услугу: если когда-нибудь от рода Поттер останется один единственный представитель и будет он нуждаться в помощи, клан придет и примет его как младшего родича. — И отец согласился? — потрясенно спрашивает Вэйд. — С оговорками. Только в том случае, если клан будет знать и если помощь эту оказать смогут только такие как мы.       Вэйд морщится, прикрывает глаза, обдумывает ситуацию. — Мальчик подпадает? — Ты думаешь, маги, британские маги, помнят, как избавить живой носитель от осколка чужой души и не убить его при этом? — в голосе Гриффита слышна неприкрытая издевка, — В любом случае, решать будет сам Отец. — А с мальчиком, что делать будем? — Внушение сделаем, что бы был уверен, что просто заблудился до поры до времени. А там оно видно будет.