Невмешательство

      Маги по-разному представляли себе жилища вампиров. Чаще всего они воображали себе средневековые готические замки с мрачными переходами и узкими окнами-бойницами. И во многом были правы. Разве что замки часто бывали более древними. Ничего удивительного в этом не было. Даже волшебники были настолько консервативны, что почти не принимали новшества из мира простых людей. Что уж говорить о существах, чей возраст с определенного момента измерялся столетиями. Немертвые были привязаны к надежности и простоте каменных стен. Весь этот модерн, хай-тек и постмодерн казался им почти надругательством над истиной архитектурой. И потому да — древние башни, узкие бойницы, грубые каменные лестницы, камины такой высоты, что и всадник верхом на лошади пройдет. Куда более комфортные условия для бессмертных с болезненной чувствительностью к солнечному свету, который современные окна пропускали слишком уж в большом количестве. А безопасность обеспечивали скрутки пространства, на подобии тех в которых маги прятали Косой Переулок и Хогвартс. Сложно напасть на здание, чье месторасположение неизвестно. Но даже если бы осведомленные и нашлись, встретила бы их мощная защита, основанная преимущественно на Магии Крови и Ритуалистики. Живым без сопровождения немертвых, проникать в их жилища было смертельно опасно. Не говоря уже о том, что незваных гостей всегда готовы были встретить. — Дом, родной дом, — чуточку шутовски улыбнулся Вэйд, выходя из тени посреди коридора, — Все же родная Британия все более неудобна для жизни.       Гриффит возникший вслед за ним, едва заметно дернул уголком губ. —Ты часто это повторяешь, но как видишь нам нужно чаще выходить в Свет. Мы слишком многое упускаем из виду. Более того, скорее всего это только мы одни настолько отстали от жизни. Упустить смерть Темного Лорда это мощно.       Вэйд в ответ широко улыбается, а в глазах пляшут веселые черти. — Да ладно, мы пропусти не только смерть, но и становление Темного Лорда. Лично я помню только мальчишку из потомков Слизерина, который любил анаграммы, истинную магию и тайные кружки. — Кстати, с этим могут быть проблемы, — морщится его собеседник, понимая, что именно упустил, — Отец искренне уважал Салазара, насколько я помню. — Конфликт интересов? — Вот уж не думаю. Том ему не приглянулся, иначе бы не попал бы под бомбы Второй Мировой. — Даже так? Думаешь, забрал бы мальчика? К нам?       Гриффит в ответ качает головой. — Нет, но мало ли у нас было возможностей в то время? Эвакуировали бы куда-нибудь вместе со всеми.       Навстречу мужчинам выходит еще один. Невысокий, жилистый с короткой военной стрижкой. В черной футболке и темных штанах военного образца. На ногах высокие сапоги на шнуровке с толстой подошвой. В правой руке кинжал, чью остроту он кажется только что проверил на ладони левой руки. Крови немного, она испачкала пальцы, но вниз, на каменные плиты не капала. — Приветствую, — кивает он, едва склоняя голову. — Здравствуй, Эрик,— отвечает ему Гриффит, а Вэйд тем временем с интересом исследователя наблюдает за левой рукой мужчины.       Порез уже затянулся, но кожа все еще выглядит слишком тонкой. — Регенерация еще не восстановилась? — спрашивает он, переводя взгляд на лицо Эрика.       Тот чуть оскаливается, поднимая верхнюю губу и обнажая острые клыки. — А тебе все сразу расскажи? — в его голосе слышна легкая насмешливость, — Не слишком многого хочешь?       Вэйд кривит губы и плотно сжимает челюсти. В следующий момент он разрывает расстояние и дергает левую руку Эрика на себя. Смотрит на ладонь с хищным, почти пугающим интересом. С силой проводит ногтем по только восстановившейся коже. Тут же выступает кровь. Он тут же выпускает руку, теряя всякий к ней интерес. — Не восстановилась, — безразлично констатирует.       Эрик откидывает голову назад и смеется. Качает головой и быстрым движением убирает клинок в ножны на поясе. Ничего необычного для него не произошло. — Ты неисправим, — говорит он и беззлобно машет рукой. — Ты не восстановился, а значит к Гуэрра я еду один. Не самый лучший исход, — Вэйд скрещивает руки и прикрывает глаза. — Это всего лишь беседа. Никакой опасности. К тому же в Италии с тобой будет Каррол. — Этот дилетант? — Вэйд широко, но зло улыбается, довольный собственным каламбуром, — И чем он сможет мне помочь в случае чего?       Гриффит со вздохом понимает, что эти двое могут спорить довольно долго. — Не отвлекайся, Вэйд. У нас есть более важные дела.       Тот смотрит на него в ответ чуть раздраженно, но все же согласно кивает. — Ты прав, — и тут же, переводя взгляд на Эрика, — Отец у себя? — Да, но он не в настроении. И я крайне не советую приносить плохие новости, — он произносит это так, что сразу становится ясно, что это не шутка. — С этим могут возникнуть определенные проблемы, — чуть поджимает губы Гриффит. — И какие же? — спрашивает Эрик уже действительно насмешливо.       На этот вопрос отвечает уже Вэйд, только сейчас осознавая основную проблему. — У нас здесь может поселиться маленький ребенок.       И это, действительно так. Гарри Поттер — сирота. А Отец пообещал принять последнего Поттера младшим родичем. Будь у него опекуны-маги, это мало бы влияло на ситуацию. Они переговорили бы с опекунами, стали бы для мальчика кем-то вроде дальних родственников. Избавили бы от чужой души, помогли с воспитанием и обучением. Не более. Но мальчик жил с простыми людьми. Как так получилось непонятно, но вполне реально, что оставить его у родственников не получится. И тогда он станет жить у них. Маленький, человеческий ребенок, привыкший к жизни в мире людей, поселится вместе с вампирами, питающимися отнюдь не яичницей с беконом. В древнем замке, где нет удобств, в привычном для людей понимании, но зато вдоволь опасностей для мелкого мальчишки. В месте, где ничего не приспособлено для жизни взрослых людей. От одной попытки представить подобное у Вэйда заболела голова.       Также осознавший перспективы Эрик изумленно хохотнул. — Это будет интересно.