Песнь о северном море

      Мы починили стену, да. Время, когда я ходила на резьбу по дереву, очень помогло мне и моим навыкам по забиванию гвоздей. Тордис, до сих пор не верится, ничего не узнала. Было ли дело в сильной занятости или в простой нехватке времени, не знаю. Но зато у меня теперь имеется незаменимый опыт по починке крепостей. На меня косились. Кто-то даже пытался пошутить про мой вес. Но спасибо Торкелю, как говорится. Отбивал все попытки на корню, просто стоя рядом. Что бы я делала без него. Так главное, что я умудрилась залезть именно на ту гребанную доску, которую какой-то дебил отбил и абы как поставил на место. Кто победитель по жизни? Риторический вопрос. - Вот как ты думаешь, Торкель, - сидя за ткацким станком, неожиданно научившаяся на нем работать, я повернулась к нему полубоком, слегка приподняв брови, - это нормально? - Что именно? - Такое ощущение, - проигнорировала вопрос, - что ты за мной немного следишь, - мягко, но с напором произнесла, мило улыбнувшись, как бы намекая, что все, можешь идти, дальше я сама, - а никто, вроде как, может я чего-то не знаю, - приложила руку к груди в жесте чистоты своих рассуждений, - не орал мне на улице, что убьет меня. Вот скажи мне, Торкель, - глубоко вздохнула, - это нормально, что вечером ты сидишь у нас с Тордис, а не у себя дома? - Вот именно!..- прозвучало из другой комнаты, - я устала и хочу отдохнуть! - ведунья, и правда уставшая, приподняла занавесочку и проницательно посмотрела на нас, уничтожающе усмехнувшись, - идите и...разговаривайте на улице. - Мне не понравилась твоя запинка, Тордис!..- возмутилась ее едкой манере разговора. - Ой, да хватит, - она пренебрежительно махнула рукой, - будто ты не поняла, что я имела в виду. - Не поняла, - упёрлась в свою точку зрения, как бараниха на новые ворота, - объясни молодому разуму. - Слышь, молодой разум, - она положила руку на пояс и хитро улыбнулась, - молодой и недалёкий разум, - сказано с такой ностальгией, словно бы очень давно не встречалась с подобными индивидами, - хорошо, - внезапно подняла руки вверх в знаке абсолютной капитуляции, - не буду вам мешать. Скептически посмотрела на нее, глубоко вздохнув и слишком сильно затянув нитку и, тихо ругнувшись, перевела все свое внимание на образовавшуюся проблему. - Не неси чепухи, - отчаянно начала распутывать косяк, но ничего не получалось, - блин!.. - взмахнула руками, хлопнув оными по коленкам, - я потратила на тебя лучшие минуты своей жизни, тварь!.. Позади подозрительно замолчали. Обернувшись, увидела переглядывающихся Тордис и Эвереста. Первая рисовала что-то руками по воздуху, а второй качал головой и косился на меня. - А что вы делаете? - будто заподозрила их на месте преступления, вон как дернулись. - Ана, - ведунья, аккурат повернувшись к Эвересту и получив незаметный подтверждающий кивок, предкушающе улыбнулась и мягко продолжила, - мы тут решили, - недоумевающе посмотрела на нее, - что тебе лучше будет переехать на... - Улицу? - удивлённо перебила ее. - Было бы неплохо, но нет, - ведунья даже руки от воодушевления приподняла, а сын на нее так глянул, будто тоже не понимал, чего это она, но, видимо, догадываясь, - было бы лучше, если бы ты переехала к моей кровиночке, к моему сыночку, к лучшему на свете... - Стоять, - твердо произнесла, нахмурив брови, - не поняла. Ты меня гонишь? - обиженно надула губы. - Мне тут места маловато, знаешь ли, - по-старушечьи пробурчала Тордис, - покоя хоть какого-то хочется, а тут ты ещё со своими веселыми... - Я поняла, - прервала ее, поняв, что она имела в виду мое переменчивое настроение во время месячных, - но не до конца, - ведунья было облегчённо выдохнула, но тут же напряглась, - то есть ты хочешь, что бы я пересела на другую шею? - Именно, - щёлкнула пальцами и глянула, как на манюсенького ребенка, только что понявшего, что такое оружие, - это я и хотела сказать. - А если я откажусь? - с секунду подумала и вызывающе спросила. - То будешь жить на улице, - весело и так, будто это в порядке вещей сказала, позитивно усмехнувшись. - А что это мы за троих решаем? - повернулась и испепеляюще глянула на Эвереста, - у человека тоже мнение есть. Сначала он растерялся, но потом уверенно произнес, сложив руки на груди. - Я думаю, - он почему-то нахмурился, - что это плохая идея. Если Ана не хочет, то и не стоит. Да и что люди подумают? Мне-то все равно, пусть только попробуют что-то сказать, но вот ты, Ана, очень сильно накручиваешь себя, и не спорь, я вообще-то все вижу, - он перевел дыхание и успел заткнуть собиравшейся сказать мне рот - так что я принимаю позицию нейтралитета. - Опа, - с уважением посмотрела на него, - как завернул, - улыбнулась уголками губ, - и как удачно: и на выбор мой не плюнул и Тордис в дураках не оставил. Мужчина. - Ты мне льстишь, - якобы смущённо улыбнувшись, по-девчячьи положил ладонь на щеку, - но ты продолжай. - Тогда точно замолчу, - поставила ногу на перекладину табуретки и облокотилась о коленку, - чтобы не смущать тебя, великого тактика. - Да перестань, - махнул рукой, копируя мой жест, прикрывая глаза и застенчиво улыбаясь, - хватит хвалить меня. - Ооо, больше и не собиралась, - подняла руки ладонями в его сторону и лукаво улыбнулась, - умопомрачительный, неземной, чуткий, сильный, умный, видный, галантный, - подняла палец вверх, - заботливый, честный, незаменимый, искренний, весёлый и просто золотой человек. Весело усмехнувшись, с хитринкой посмотрел на меня, видимо, генерируя ответ. - Спасибо тебе, - вдохнул побольше воздуха, - обаятельная, - словно отчеканил, - удивительная, - твердости голоса подивились бы даже какие-нибудь генералы, - неповторимая, - я еле сдерживалась, издавая приглушённые смешки, - честолюбивая, головокружительная, чистосердечная и просто сравнимое с богами лучшее творение природы. - И ни слова про мою небесную красоту, - уже вытирая слезы, еле сдерживала вырывающийся смех. - Будто бы она есть, - запульнула в него штуковиной, которой я нитки гладила и возмущённо прокричала неожиданно даже для себя на немецком: - Sie enden, wenn Sie über mein Gesicht scherzen*. Он очумело посмотрел на меня, но замолчал. А потому что нечего на меня гнать, я немецкий в школе учила. - Знаете ли, - Тордис весело оглядела нас и помахала руками, в знак своего присутствия, - я все ещё здесь.

***

- Привет. Уныло обернулась к звавшему меня голосу. Передо мной предстала шатенка с синими глазами и подозрительно веселой улыбкой. Приподняла бровь и пренебрежительно бросила: - Ну привет, - она как-то лицемерно улыбнулась, сильно сжав губы и зубы, что выглядело немного... подозрительно, да, - ты что-то хотела? - более мягко спросила, примерно понимая, что наши отношения не заладились с первого слова. - Да, я хотела поговорить, - положила недочищенный овощ на стол и оперлась локтями о колени, проницательно посмотрев на нее. - Судя по всему, - дружелюбно улыбнулась, - ты меня знаешь, но я тебя, увы, - покачала головой, - нет. Так что давай начнем со знакомства? Она незаметно гневно выдохнула. Я немного сконфуженно смерила ее взглядом, не понимая, чего это она. - Я Кэрита*, - взмахнула своими темными волосами, - до попадания в рабство Юстасия. - Я Ана, - снисходительно посмотрела на нее, - приятно познакомиться, Кэрита-Юстасия. Презрительно хмыкнула и свысока глянула на мою фигуру. - Просто Кэрита, Юстасия - уже не мое имя, - высокомерно проговорила сквозь зубы, чуть ли не плюнув в меня. Устало выдохнула, порядком подзадолбавшись слушать ее переполненные ядом слова. - Так что ты хотела? - утомленно переспросила, проникновенно заглянув ей в глаза. Она немного раскрыла их, что не осталось не замеченным. Агрессировать пытается? Пффф. Сейчас как я разозлюсь, вперёд ногами тебя выносить будут, стерва. - Как только ты прибыла к Йомсборгу, - она правильно решила больше не компонсировать мне мозг, - все пошло наперекосяк. Кто ты вообще такая, что бы забирать мою славу? - Что? - обескураженно раскрыла глаза - Ничего, - иронически сказала, предвзято ухмыльнувшись, - пришла вся из себя такая крутая, на командира наорала, с другим дружбу завела и подозрительно не являешься рабыней, хотя имя твое, откровенно говоря, христианское. Какое ты имеешь право отбирать мое место? Знаешь сколько я трудилась, что бы хоть кто-то обратил на меня внимание? Я уже могла бы стать чьей-то наложницей, если бы не ты, - глубоко дышала, сдерживая свой гнев. Вон, даже кулаки сжала. - Ты все? - она удивлённо посмотрела на мою реакцию, а точнее на ее отсутствие, - выговорилась? - Кэрита приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но я противно усмехнулась, сбивая ее с толку, - поверь, я решительно не хотела занимать "твое место", - это словосочетание особо хорошо выделила, - прости меня, конечно, но даже сейчас я не собираюсь тебе уступать, - бессильно развела руки, - хотела быть наложницей? Милости прошу, есть ещё Флоки, - уничтожающе глянула на нее, прекрасно понимая, что не за Торсом она гналась, - но меня больше не трогай. Я не забитая серая мышь, которая не сможет за себя постоять. Так что не стой мне тут декорацией, иди и делай свое дело, - отвела взгляд, вновь берясь за нож и овощину, - чего встала? - перевела взор на застывшую девушку, усиленно пытающуюся сдерживаться. - Да что ты себе позволяешь? - произнесено на выдохе, прям с горой возмущения и злобы. - Это ты что себе позволяешь, - твердо и грозно проговорила, с тихим бешенством окинув ее взглядом, - на Эвереста позарилась? Хотелку свою прищеми, лавочка закрылась, - перевела дыхание, - раньше думать надо было, а не именно сейчас подходить ко мне, спустя месяц моего пребывания в Йомсборге. Или ты речь готовила? Хотя это неважно. - Ты ещё пожалеешь о своих словах, - гневно и мега раздраженно выдохнула, сжимая и разжимая кулаки. - Ой напугала, - облизала порезанный палец, пострадавший из-за того, что отвлеклась на эту дамочку, - слушай, Кэрита, - уже спокойно посмотрела на нее, - чего ты ко мне-то пришла? Иди, вон, к Торкелю сразу, он, не сомневаюсь, не отклонил бы твое предложение. - Ты издеваешься? - Ничуть, - покачала головой, - иди к нему, он добрая душа, не откажет, - скептически бросила, полностью отворачиваясь от девушки. - Ты точно будешь молить меня о пощаде, тварь. - Ой, давай только на личности не переходить? - Я заставлю тебе реветь от мучений и... - Да-да, - пренебрежительно махнула рукой, - иди уже. - Сучка. Повернувшись к ней, мило улыбнулась, по-детски хлопнув ресницами. - Скудоумная корова. - Ах ты... - Я здесь уже долго, знаете ли, стою, - Грэта потопала ногой по полу, сложила руки на поясе и раздраженно посмотрела на нас двоих, стоя в дверях комнаты, - ты, - она глянула на меня, - ещё проблем хочешь? Так ты их получишь. Что бы до вечера всю эту бедную картошку* почистила, поняла? - грустно вздохнула, скривившись похлеще какого-нибудь...человека, увидевшего гной на на пальце, - а ты, - эта змейка победно улыбалась, пока Грэта ее не позвала, - будешь продолжать гнобить новеньких - с чистки туалетов не вылезишь, поняла меня? Весело хрюкнула, тут же прикрыв рот ладонью. Кэрита очень громко вздохнула, но ничего не сказала. В какое-то мгновение мне даже захотелось с ней нормально поговорить. Но как только она бросила в меня ненавидищий взгляд, мимолётное желание улетучилось куда-то в небеса. - За работу, девочки, за работу.

***

Завернутая в теплую шкуру, незаметно стащенную из дома, пока Тордис не вернулась, я одиноко сидела на крыше. Единственный тот раз, когда я была абсолютно одна под открытым небом. Выдыхаемый воздух превращался в белый-белый пар, улетающий куда-то высоко-высоко в небо, туда, где горели пламенем звёзды, отбрасывая острые лучи в разные стороны. Пальцы на ногах и руках покраснели и в голове успела пробежать мысль, что была не очень хорошая идея холодным вечером забраться к звёздам. Сейчас бы чаю. Зелёного и горячего чаю в моей любимой кружке. И ещё бы каких-нибудь сладостей. Да, сладостей... И книг. Хоть нелюбимых мною детективов, под которые я нередко засыпала. Хоть детских сказок или же научной фантастики или постапокалипсиса, мне все равно. Только бы почитать с кружечкой обжигающего горло чая и прекрасных сладеньких вкусностей. Сглотнула вязкую слюну, ложась на спину. Даа, ищу причину заболеть. Поудобнее устроилась на спине, пошерустев громкой соломой подо мной. Стихи, что-ли, побубнеть?.. хоть какая-то отрада... - Мимо ристалищ, капищ, - тихо зашевелила сухими губами, подавая хриплый голос, - мимо храмов и баров, - подул ледяной ветер и я почувствовала, как задвигались лёгкие ресницы, - мимо шикарных кладбищ, - облизала слишком безвлажные уста, - мимо больших базаров, мира и горя мимо, - положила замершые руки на живот, - мимо Мекки и Рима, синим солнцем палимы, идут по земле пилигримы, - свернула ноги в коленях, положив их на колючую крышу, - увечны они, горбаты, голодны, полуодеты, глаза их полны заката, сердца их полны рассвета, - немного приподняла уголки губ, вдохнув северного воздуха, - за ними поют пустыни, вспыхивают зарницы, звёзды горят над ними, - выгнула шею, абстрагировавшись от мыслей, от природы, от ветра, - и хрипло кричат им птицы: что мир останется прежним, - закрыла глаза, - ослепительно снежным, - просто остановилась, - и сомнительно нежным, мир останется лживым, мир останется вечным, - в каком-то непонятном жесте сжала руками одежды, - может быть, постижимым, но всё-таки бесконечным, и, - почему-то судорожно пропустило удар сердце, - значит, не будет толка от Веры в себя да в Бога, - сглотнула скупую слюну, дабы промочить горло, - ...и, значит, останется только иллюзия и дорога, - все в этот момент казалось сухим: лицо, глаза, даже сердце, - и быть над землёй закатам, и быть над землёй рассветам, - решительно вдохнула побольше да похолоднее, - удобрить ее солдатам, одобрить ее поэтам. О воцарилась тишина. Настолько желанная, настолько же и ненужная. - Что это ты такое говоришь? Тихо вздрогнула, испуганно раскрыв глаза и повернувшись к Эвересту, в душе тихо порадовавшись его вновь неожиданному присутствию. - Ты все слышал, - констатировала факт, без стеснения легко улыбнувшись, - ты не представляешь, что я сейчас чувствую к тебе, Эверест. - Что же? - я плохо видела его лицо, ибо ночная темень да несильный свет звёзд не очень давал много возможностей хоть что-то увидеть. - Я так рада, что ты здесь, - закрыла глаза изгибом локтя, - почему-то очень рада. Даже счастлива. Только сейчас я снова изумилась его росту. Его голова спокойно выглядывала из-за перекладин, хотя и доставать до них не должна была. Сосиской перекатилась поближе к нему. - Хочешь, ещё расскажу? - настроение было лирическое и какое-то нереальное, то ли нежное, то ли странное. - Лучше с крыши слезай, - недовольно пробухтели, - ты же заболеешь. - Ты за меня волнуешься, да? - мимолётно хитро глянула на него, но тут же отвела взгляд, закрыв глаза и растянув губы в отчужденной и счастливой улыбке. - Ещё чего. - А я волнуюсь, - неожиданно заоткровенничала, - и даже, оказывается, ревную, - прямо посмотрела на него, спешно ответила, увидев на его лице удивление, - да-да, ревную. А знаешь, как я это поняла? - вопросительно уставилась на него, но не получила никакой реакции, - какая-то мымра лично мне сказала, что я нахожусь на ее месте. Прикинь, какая наглая? Я была в шоке: я и на ее месте? Кто она такая, что бы мне такое говорить? Что-то про несправедливость горо́дила, про то, какая я плохая и то, что она обязательно должна была стать наложницей. Представляешь?.. - А ты что? - с участием спросил Эверест. - Я ее послала. Ишь ты, какая важная, нашлась тут, царица мира. Место я ее, видите ли, заняла, - благоприятное настроение полетело к звёздам, - даже угрожать мне начала, но.. - Угрожать? - Да, угрожать, - подозревающе глянула на него, - сказала, что я ещё пожалею и что буду умолять ее...за чем-то. Торкель раздраженно выдохнул, но к удивлению спокойно решил продолжить говорить. - Хорошо, что ты мне сказала. - Это все настолько серьезно? - Пусть она и просто рабыня, но на подлость здесь способен каждый первый. - Это так грустно, - недоуменно посмотрел на меня, - людей так доводит это несвобода, что они готовы буквально на все. - Это все глупость, - категорически ответил Эверест, - будь ее народ хоть капельку сильнее, то она бы не сидела в невольницах. - Ты дурачок, Эверест, - грустно глянула на его темное лицо, - кто ж выбирает, где ему родиться? - Так, все, - потрепал себя по шее в усталом жесте, - давай не будем о той рабыне. - А если бы я была той рабыней, ты бы хоть палец об палец ударил ради меня? - как не услышав его, почему-то измученно окинула его взглядом. Он застыл в той позе, пораженно смерив меня взором. Смутившись своего вопроса, спешно поднялась в сидячую позу. - Я ведь была бы рабыней и, скорее всего, - схватила рукой другую руку, опустив голову, - мы бы с тобой так и не познакомились. Да и смысл?..Получается, если ты раб, то не можешь иметь право на что-то большее, чем подчинение?..- повернулась вновь к нему и немного испугалась, вздрогнув от видного даже в темноте грозного взгляда. - Ты дура, Ана, - губы сжаты в тонкую линию, а брови нахмурены, - это было бы так. Но ты не рабыня и бросать я тебе не намерен. Ты же друг мне, - печально усмехнулась, но глубоко вздохнув, резко полностью повернулась к нему всем телом - Если это правда, то значит ты все равно волнуешься?.. - ...нет. Обиженно надулась. - Хоть бы для приличия сказал, что "да, Аночка, я волнуюсь за тебя" - попыталась скопировать его голос, но получилось так, словно я его передразнила. - Да, Аночка, я волнуюсь за тебя, - он каким-то раком передразнил передразненное мной. Потянулась, чтобы дать оздоровительный щелбан, но он неожиданно отошёл и я чуть не свалилась с крыши, в последний момент поддерживаясь за шкиряткик Эверестом. - Это называется несправедливость. - Это называется заслужила.