Папа, расскажи мне сказку

Этот сон отличается от всех, что приходили ко мне до того. Мрачное пустое пространство, наполненное лишь тусклым серым светом, который, кажется, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно… Но главная проблема в другом. У меня ведь не должно быть снов. — Дитя, — раздаётся издалека, но, обернувшись, я не никого не вижу. — Откуда ты здесь? Я инстинктивно прижимаю руки к груди, и невидимый незнакомец шумно вздыхает, всколыхнув всё пространство вокруг. Тусклый свет гаснет на мгновение и тут же вспыхивает снова. Передо мной вверх ногами висит черноволосый эльф с бледным лицом и острыми чёрными глазами. Доспехи из тёмного металла слегка отблёскивают в тусклом свете. Бледные губы чуть двигаются, не издавая звуков, но кажется, что он колдует. Точно колдует. — Слеза Тишины, — незнакомец смотрит только на мои руки. — Не думал, что Дориан отдаст её кому-то… Кто ты, дитя? — Я… — догадка настигает меня в середине фразы. — Вы — Элиас? Герой Ферелдена? — Хах! Свет снова гаснет, и теперь эльф парит прямо передо мной, глядя прямо в глаза. Настоящий Герой Ферелдена. Совершенно такой же, как говорил Дориан. — Да, это я, — улыбается он усталой слабой улыбкой. — Так всё же кто ты, дитя? Несмотря на его мрачный облик, Элиас не выглядит опасным, а его улыбка окончательно добивает меня. Ей невозможно противостоять. — Меня зовут Брайан, — признаюсь я, не отрывая рук от кольца, словно только на нём и держится наша связь. — Дориан отдал мне Слезу Тишины, потому что… Меня мучили кошмары, а он, — отчего-то сказать это незнакомцу оказывается сложновато. — Дориан усыновил меня. — Этого стоило ждать, — эльф усмехается почти что с нежностью. — В нём есть это… — Что? — я слегка приподнимает брови. — Неимоверное желание причинять добро, — Элиас наклоняется вперёд, почти касаясь рукой моего плеча. — Ты тоже добрая душа, Брайан… Я вижу это в твоих глазах. Не знаю, что он видит во мне, но в его чёрной глубине я замечаю только старую привычную боль. Он искал Дориана, но нашёл меня. И ему нужна помощь. — Как вы нашли меня, Элиас? — смутное подозрение закрадывается в голову. — Конечно, вы создали Слезу, но… — А ты умный мальчишка, м? — эльф склоняет голову набок. — Для обитателей Тени Слеза — сияющий слепящий свет, который отпугивает их, — он слегка усмехается. — Для меня она — как костёр для мотылька. — Что за дух заточён в ней? — я хмурюсь, но не нахожу в себе сил отстраниться от него. — Вы использовали магию крови? Волшебный сапфир испускает магическую волну, всколыхнув само пространство. Элиас ничего не отрицает. — Этот дух называл себя Забвением, — отвечает он, глядя мне в глаза. — И да, я использал магию крови. Дориан не говорил себе об этом? — Нет, — я качаю головой. — Он не хотел, чтобы я повторял за вами. Эльф зловеще смеётся, и на мгновение мне кажется, что пространство вокруг сейчас схлопнется. — Не могу его винить, — чёрные глаза опасно сверкают, и чёрный силуэт исчезает, вновь появившись в нескольких шагах от меня. — Тебе пора просыпаться, Брайан. — Подождите… — Мы ещё увидимся, — слабо улыбается Элиас. — До встречи, дитя.

***

Скайхолд поражает воображение высокими острыми башнями, и человеку наивному может показаться, что этот замок посреди Морозных гор на самом деле удерживает небо на месте. Впрочем, учитывая, что именно его хозяин закрыл проклятую дыру, это недалеко от истины. Я закрываю глаза, позволяя энергии этого места пройти через моё тело. Запах горных трав, сосновой хвои и каменной пыли наполняет грудь вместе с холодным горным воздухом, и я кашляю, вынужденно открывая глаза. Длинный каменный мост ведёт от первой башни к самому замку, светлому, но загадочному, как его хозяин. Инквизитор. Я скоро увижу его. Он станет моим отцом. Дженис запрокидывает голову, пытаясь охватить взглядом всю эту громаду, и, потерпев решительную неудачу, разочарованно ворчит что-то на непереводимом детском языке. Дориан ехидно усмехается и, погладив её по угольно-чёрным кудрям, поворачивается к идущей рядом Кассандре. Она слегка улыбается, глядя на маленькую сердитую бурчалку. — Артур наверняка занят, — разумно предполагает он. — Можешь найти его? — Конечно, — немного помедлив, Кассандра протягивает закованную в доспехи руку и гладит Джен по голове. — Где вы будете? Дориан смотрит на меня, и мне приходится пожать плечами. Чего он от меня хочет в самом деле? — Я счастлив уже от того, что нахожусь здесь… — Дюлак, — Дженис тут же показывает мне язык. Холодный горный ветер раскачивает одинокие сосны у крепостных стен, треплет и без того неопрятные волосы и заставляет зябко поёжиться. Дориан кладёт руку мне на плечо и ободряюще улыбается, как бы говоря «продолжай». — Но я бы предпочёл войти внутрь, — заканчиваю я прерванную сестрой мысль. — Если можно… Серые тучи медленно собираются на западе, явно намекая на надвигающуюся бурю. Дориан приобнимает меня за плечи, а сестра цепляется пальцами за рукав. — Пойдём домой, — произносит он тихо, но кажется, его слышали сами горы. — Дети мои.

***

Капли дождя рисуют на стекле свои незамысловатые узоры, а тёплый камин, разожжённый магическим огнём, создаёт до странности уютное настроение. Дориан, развалившись, лежит на огромной кровати, явно принадлежащей хозяину замка, и краем глаза смотрит на Дженис, которая с интересом следит за серыми тучами, что исторгают из себя синеватые изломанные линии. Сестрёнке всегда нравились молнии, но сейчас она впервые видит их так близко и пребывает в полном восторге. Я сажусь рядом с ней, на ковёр у камина, подставляя спину горячему пламени. Скайхолд ещё не познакомил нас со своим хозяином, но уже принял нас в свои объятия и, кажется, не собирается отпускать. — Дориан! В комнату входит высокий мужчина с одеждах Инквизиции, со светящимся зелёным знаком на левой руке и цепкими голубыми глазами. Которые, кажется, вообще не видят нас с Дженис. Потому что он смотрит только на лежащего на кровати мага. — Артур, — Дориан успевает только подняться в сидячее положение, как тут же оказывается заключён в объятия. — Эй! Инквизитор одним рывком поднимает его на ноги и впивается в его губы чувственным поцелуем, полным таких искренних чувств, что, кажется, даже воздух вокруг них начивает искриться. Даже Дженис отвлекается от созерцания грозы и поворачивается к ним. Я едва подавляю желание прикрыть ей глаза. Они так плотно прижимаются друг к другу, как будто никого больше здесь нет… — Да что с тобой такое? — выдыхает Дориан, когда ему наконец дают отдышаться. — Ничего же не случилось… — Конечно, ничего, — шипит Артур, глядя ему в глаза. — Ты всего лишь пропал и едва ни оказался у храмовников, — он шумно выдохыхает. — А если бы я не смог отправить за тобой Кассандру? — Я бы что-нибудь придумал, — наш приёмный отец явно возмущен таким к себе отношением, но старается говорить спокойно. — Любовь моя, я не беспомощный маленький мальчик, мы вместе сражались, помнишь? Инквизитор замолкает и, немного помедлив, прижимается лбом к его плечу. Дориан бросает на меня взгляд облегчения. Буря миновала. По крайней мере, пока что. Притихшая Дженис смотрит на двух мужчин, которые никак не могут отлипнуть друг от друга, и счастливо улыбается, совсем как в тот день, когда Дориан пришёл в приют в Редклиффе и обратил внимание на нас. — Вы любите его? — Больше жизни… Я и сам не могу не улыбнуться. — Сокровище моё, — Артур наконец поднимает голову и неожиданно для нас обоих встречается взглядами со мной. — Это ещё кто? Небесно-голубые глаза смотрят на меня без всякой враждебности, но с явным непониманием, какого демона здесь происходит и откуда у него в комнате взялись незнакомые дети. Я и сам предлагал разместиться где-то в другом месте, но Дориан настоял, что во всём замке нет ни одного места уютнее этого… И не ошибся. Я не успеваю даже рот открыть для ответа, потому что Дориан отстраняется от него, вставая между Инквизитором и камином, у которого мы сидим, и произносит: — Это мои дети.