Мотылек

Меня очень заинтересовал рассказ Майло, и особенно этот самый тайный возлюбленный. – О-о-о… – Майло закатил глаза, – это очень красивый и богатый джентльмен. Не знаю, какими ветром его занесло в наш бордель, но госпожа Магдалина тут же предложила ему Ови. Она всегда предлагала его богатым клиентам. Ови был очень симпатичным и у него была черная кожа. Мы с ним дружили, и наши матрасы лежали всегда рядом, когда мы ложились спать. Он говорил, что этот господин не трогает его, а только смотрит. А недавно он сказал, что его принц предложил ему сбежать и жить в его имении. – Принц? А когда появился этот «принц»? – заинтересовался я. – Примерно неделю назад, – охотно продолжил Майло, – как раз после смерти Гиты. – Ты говоришь, что он красивый, – продолжил я расспрашивать, – это тебе Ови сказал? – Нет, сэр, – Майло покачал головой, – я видел его. Вообще госпожа Магдалина никогда не показывает нам чужих клиентов, и мы сидим по комнатам и ждем, когда нам их приведут, но мне стало так любопытно! И вот однажды я услышал, что в сторону комнаты Ови кто-то идет. Я приоткрыл дверь и увидел этого господина. – А ты сможешь его описать? – от волнения я залпом выпил принесенный мне кофе. – Наверное, – пожал плечами Майло, – я не очень понимаю, как это рассказать, но могу его узнать, если увижу. – Давай договоримся так, – я подозвал рукой официанта и расплатился с ним, забрав приготовленную с собой еду. – Завтра ты придешь ко мне в участок и все снова расскажешь инспектору. Потом я отведу тебя к рисовальщику, и он попробует с твоих слов нарисовать этого «принца». – Хорошо, – охотно кивнул Майло и встал из-за стола. Он наотрез отказывался, чтобы я его подвез, но я настоял. И это был не очередной хороший поступок доброго человека, как решил Майло. От одной мысли, что юноша по пути домой может снять клиента на улице, чтобы заработать, меня бросало в дрожь. Я довез Майло почти до самого борделя и, убедившись, что он вошел внутрь, дал команду Джону направляться в клуб. Туда я добрался к полуночи и сразу нашел нужного мне человека. Рыжебородый фабрикант господин О'нил сидел за игральным столом, и мне пришлось ждать конца партии. Когда Онил освободил место следующему игроку, я подсел к нему и, закурив трубку, плеснул себе в бокал немного бренди. – А я ведь к вам по делу, господин О'нил, – сказал я, поздоровавшись. – Интересно, – улыбнулся мне фабрикант, – обожаю всякие там детективы. Так что вы хотите узнать? – Вот, взгляните, – я передал ему листок, на который перевел рисунок со слепка. – Что вы можете сказать про эту обувь? – Это ботинки нашего производства, – О'нил внимательно рассматривал мой рисунок. – Достаточно дорогие, впрочем, как и вся наша обувь, но выпуск этой модели мы прекратили еще в прошлом году. А пик их продаж пришелся на лето восемьдесят девятого. Тогда они были модны в высших кругах. – Получается, что кто-то до сих пор их носит? – удивился я. – Не думаю, господин Донован, – покачал головой О'нил. – Люди, покупающие дорогую обувь, следят за модой, и не будут надевать ботинки прошлой коллекции. – Тогда… их должны были выкинуть? – спросил я. – Ботинки за пятьдесят фунтов? – засмеялся О'нил. – Скорее всего, их хранят, как память, в коробке в шкафу. И снова я зашел в тупик. Зачем преступнику надевать такую обувь, и как можно найти человека, купившего ее пару лет назад? Очередную бессонную ночь я провел дома, в своем кабинете, рисуя на сероватом куске бумаги карандашом и раздумывая. Но мои размышления так и не увенчались успехом. Единственной зацепкой в этом деле были показания Майло, которые он должен был сегодня дать, но помогут ли они найти преступника до того, как он успеет совершить очередное убийство? Я прождал Майло весь день. Сначала у меня не возникало никаких сомнений, что он придет, но когда часы показали шесть вечера, а Майло так и не появился, я занервничал. Заехав в редакцию за Оуэном, а потом в больницу за Куком, я попросил их проехать со мной, и по дороге передал им разговор с Майло. – Вы допустили большую ошибку, комиссар, – покачал головой Оуэн. – Мальчишка – свидетель, а преступник мог об этом узнать. Вам нужно было сразу поместить этого Майло под охрану и не спускать с него глаз. – Хм… Дуглас прав, – кивнул Кук. – Возможно, мы потеряли важного свидетеля. После этих слов я всю дорогу нервничал. А вдруг и правда, преступник как-то узнал, что Майло его видел и, возможно, мальчика уже нет в живых? Экипаж остановился на мостовой, напротив борделя и я, шагнув из него, сразу наступил в огромную зловонную лужу. Выругавшись, я вынул их кармана платок и попытался очистить вонючие мокрые пятна со своей штанины. – Кого желают такие знатные господа? – у дверей борделя нас встретила полная дама с сильно накрашенным лицом, в ужасном рыжем парике. – Нам нужен один ваш юноша, – ответил ей я. – Один на троих? – хмыкнула дама. – Могу предложить вам мальчиков на любой вкус. Есть смуглые, белокожие, блондины, брюнеты, рыжие. Возраст от четырнадцати до девятнадцати. – Мы ищем Майло, – ответил за всех Оуэн. – Я не знаю, где этот шельмец, – тут же изменилась в лице госпожа Магдалина. – Сбежал, наверное. – А теперь отвечайте мне! – прикрикнул на нее я. – Почему вы не сказали полиции о пропаже Ови Каона? – А вы, собственно, кто такой? – нахмурилась дама, уперев руки в боки. – С вами говорит комиссар полиции Скотланд-Ярда! – прикрикнул на нее Кук. – Я просто не знала, что Ови пропал, – побледнела дама. – Только когда к нему пришел клиент, выяснилось, что его нет в комнате. – А где Майло? – снова задал вопрос я. – Не знаю, – снова залопотала женщина. – Вчера вечером он не вернулся ночевать. Думаю, он тоже сбежал, как и Ови. – Врешь! – закричал на нее я. – Я лично видел, как Майло около одиннадцати заходил вот в эту дверь! – Значит, он сбежал позже, – упрямо нахмурила брови Магдалена. – У меня двадцать мальчиков, и я не могу за всеми уследить! А теперь, раз вы не хотите больше ничего, я попрошу вас уйти. Если вам нужны будут мои показания, то вызывайте меня в Скотланд-Ярд! Поняв, что мы ничего не добьемся от госпожи Магдалины, я уже собирался залезть в кэб, когда почувствовал, что меня кто-то дергает за рукав пальто. – Сэр, – рядом со мной стоял мальчик лет четырнадцати, в стареньком женском платье, подпоясанном рваной лентой, и с диким раскрасом на лице, – вы, кажется, разыскиваете Майло? – Да, – кивнул ему я. – Если у вас найдется несколько пенни для меня, – продолжил мальчик, – то я вам про него скажу.