Мотылек

Мы обсуждали детали преступления до самого утра. Иногда наша беседа перерастала почти в баталию. В основном спорили Дуглас и Томас, а я, словно мудрый рефери, старался убавить их пыл. – Это не наш преступник! – хлопал по столу рукой Томас. – Не его это стиль! – Как может убийство быть стильным? – Дуглас стучал давно пустой трубкой о пепельницу. – У этого психа просто совсем снесло голову, и он теперь убивает просто так, рубя жертв топором. – Это не он! – возмущенно кричал Томас. – Наш преступник хладнокровен, а этот убил спонтанно. Отсюда и характер ран. И еще… Наш, видимо, дурманит жертв кокаином или морфием, чтобы они не могли сопротивляться. А этот связал женщину и сначала убил ее, и только потом бросил труп в колодец. И вообще… У нашего – мальчики-проститутки. А тут женщина! – Это ничего не доказывает! – снова возмущался Дуглас. – Может, у нашего маньяка изменилась концепция. Сначала он хотел сделать мотылька, а потом решил, что… что… – Что? – ухмылялся Томас. – Не смогли придумать? – Ну, например, мы не так его поняли и он нашу гусеницу или кого там… мотыля, решил скормить рыбам, – снова набивал трубку Дуглас. – Вот это полет фантазии! – хлопал по коленям Томас. – Значит, рыбам скормить? Почему он не утопил её в Темзе? Разве в колодцах водится рыба? – Погодите, господа! – остановил я друзей. – А что, если кто-то в состоянии аффекта убил эту женщину, вспомнил про зверствующего в городе преступника, и решил инсценировать убийство под него? – Почему тогда мешок? И вообще… слишком много несостыковок, – отозвался Дуглас. – А-а-а! – победно подскочил на месте Кук. – Все-таки несостыковки! – Погодите, Томас! – остановил я психиатра. – Все очень просто, Дуглас. Где простолюдины берут информацию, если, допустим, не могут позволить себе свежую прессу? – Сплетни! – догадался Томас. – Слухи, – добавил Оуэн. – Верно, – кивнул я. – А, как известно, слухи и сплетни – наполовину вранье. Возможно, именно так, по слухам, и убивает наш маньяк – в мешок и в воду. – Хм… – Оуэн почесал подбородок, – логично, господин комиссар. И, Томас! Наверное, я с вами все же соглашусь. Но! – Дуглас поднял вверх руку. – Только благодаря доводам комиссара. – Сэр? – в мой кабинет заглянул Джонсон и удивленно поднял брови. – А я слышу: в кабинете голоса. Думал, воры пробрались в Скотланд-Ярд. – И курят мой дорогой табак! – засмеялся я. – Что нового ты нам принес, друг мой Джонсон? – Мы опросили всех торговцев и проституток с пятой Авеню, – ответил нам Джонсон. – Одна из местных проституток сказала, что за Розмари ухаживал некий Патрик, работник в услужении, кстати, недалеко от того поместья, где нашли труп. Так вот… Этот самый Патрик, нищий, как церковная крыса, влюбился в Розмари и звал ее замуж. Розмари отказалась идти за него, предложила накопить Патрику деньжат и купить ее на ночь. Не так давно наша свидетельница слышала, как Патрик и Розмари ругались на улице. Патрик кричал, что если Розмари не будет его, то он убьет сначала ее, а потом и себя. – Так нам искать еще один труп? – спросил я Джонсона. – Нет, сэр, – покачал головой инспектор, –наш потенциальный убийца был среди зевак. Вот только потом он скрылся в неизвестном направлении. – Поднять всю полицию Лондона и найти его! – приказал я. – Слушаюсь, – кивнул Джонсон и вышел из кабинета. – Комиссар… – Оуэн искоса посмотрел на тихо похрапывающего на диване Томаса. – А ведь можно просто приписать все убийства этому Патрику! Я вздрогнул. Эта мысль тоже на минуту мелькнула у меня в голове. Как все было бы просто! Преступник найден. Показания он бы дал, а если на него чуть надавить, то взял бы все убийства на себя. – Нет, – покачал я головой, – настоящий убийца останется на свободе, и любой проститут с улицы может стать его жертвой. Нет, не о любом проституте я сейчас думал. Я боялся за Майло. Он прекрасно подходил под типаж, который облюбовал убийца. Не англичанин, смуглый, молодой, красивый. И эта его вера в «принца», который может его спасти от «дракона». – Мы станем искать его дальше, – уверенно ответил я Оуэну. – А сейчас, друг мой, отправляйтесь домой и отдохните. И заберите с собой Томаса. А то он мне своим храпом всех преступников распугает. До самого вечера я собирал воедино документы по новому убийству и ждал, когда же найдут этого влюбленного до смерти Патрика. Благую весть Джонсон принес мне уже ближе к полуночи. Я приказал отвести подозреваемого в камеру, и запретил допрашивать его без меня. – А сейчас отдохните, инспектор, – сказал я Джонсону. – Встретимся завтра утром. Домой я приехал ближе к часу ночи. Как всегда недовольный Таонго принял у меня шляпу и трость, и помог снять пальто. – Могли бы и предупредить, что дел много, – хмуро сказал он мне. – Хорошо, приехал Джон и сказал, что у вас новое убийство. – Извини, Таонго, – я устало потянулся, чтобы выпрямить затекшую спину, – я забыл обо всем. Но, к счастью, преступление раскрыто. Преступник в камере и ждет допроса. – Майло сильно переживал, господин, – Таонго проводил меня в ванную комнату и помог помыться. – Даже, по-моему, плакал, сидя под лестницей. – Где он? – спросил я, накидывая на плечи халат. – В гостевой комнате, – ответил Таонго, помогая мне пристегнуть обратно протез. – Спит, наверное. Я прошел по коридору и, старясь это делать как можно тише, приоткрыл дверь гостевой. На огромной кровати, свернувшись под одеялом, спал Майло. Я присел на краешек спиной к нему, и вздохнул. Как бы мне хотелось, чтобы это милое и удивительно светлое существо сейчас обняло меня, прижалось всем телом и подарило бы мне самый сладкий на свете поцелуй. Но… об этом оставалось только мечтать. Я поднялся, и направился к двери, но меня остановил тихий голос Майло: – Вы меня бросили? – Что ты такое говоришь, мой мальчик! – обернулся к нему я. Майло сидел на кровати и серьезно смотрел на меня. – Я дурно себя повел позапрошлой ночью, и вы хотите от меня избавиться, – он опустил глаза и шмыгнул носом. – Вовсе нет, – улыбнулся я. – Просто заработался и забыл о времени. А про тот неприятный инцидент… Но я не успел договорить. Майло сорвался с кровати, в два прыжка оказался возле меня, обхватил мою шею и обжёг губы страстным поцелуем. – Никогда, слышите? Никогда не оставляйте меня! Иначе я умру! – жарко шептал он. Я ничего не смог с собой поделать. Подхватив тонкое тело, я перенес его на кровать и стал жадно покрывать поцелуями шею и острые ключицы. Майло с готовностью отвечал, а его руки пытались стянуть с меня банный халат. – Погоди… Стой! – остановил его я, понимая, что все заходит слишком далеко. – Давай остановимся! Мне нужно немного подумать и прийти в себя! Я с трудом оторвался от такого желанного и нежного тела, и быстро покинул комнату.