Мотылек

Несмотря на выходной, в Скотланд-Ярде было… многолюдно. Я усадил трясущегося от страха Майло в коридоре, а сам пошел проверить, все ли готово к опознанию. – Обвиняемого привели? – спросил я у Нельсона. – Да, господин комиссар, – кивнул он. – И еще пригласили четырех человек. Трое понятых ждут в кабинете. – Как ведет себя Чарльз? – я посмотрел в кабинет через стеклянное окно в двери. Там, на стульях, сидели четверо мужчин, по типажу похожих на сына лорд-мэра, а у стены находились понятые, которые нервно теребили в руках свои головные уборы. – Сейчас спокоен, – ответил Нельсон, – но охрана говорит, что в камере он буйствовал и грозился жаловаться самой королеве. – Приведите его в кабинет, а я пойду за свидетелем, – я снова вернулся в коридор и подошел к Майло. – Не бойся, – я постарался успокоить мальчика, похлопав по плечу, – тебе ничего не угрожает. Ты должен будешь опознать преступника и рассказать, как и при каких обстоятельствах его видел. Когда я вошел в кабинет, на стуле, рядом с «подставными», сидел Чарльз. Выглядел он уставшим и измученным. Дорогая белая рубашка была помята и на ней виднелись пятна от еды и разводы пота. На подбородке проглядывала рыжая щетина, а под глазами красовались черные синяки. – Господа, – обратился я к понятым, – сейчас в вашем присутствии будет произведено опознание человека, подозревающегося в совершении двух убийств. Ваша задача –внимательно смотреть и подтвердить данное освидетельствование в суде. Бледный до прозелени Майло вошел в кабинет. Я ободряюще улыбнулся ему и провел на середину комнаты. – Назови себя, – обратился я к Майло. – Майло Стрип, сэр, – тихо ответил он. - Где ты работаешь? – снова задал я вопрос. – В борделе госпожи Магдалины, сэр, – ответил Майло громче. – Это тот же бордель, где работал Ови Каон? – я бросил взгляд на Чарльза. Он сидел на стуле, отрешенно глядя в окно. – Да, сэр, мы были друзьями, – кивнул Майло. – Расскажи нам, что говорил тебе Ови перед своей смертью, – кивнул я Майло. – Он хвастался, что у него появился богатый и красивый поклонник, который обещал увезти его в свой дворец, – ответил Майло. – А ты видел этого поклонника? – снова спросил я. – Да, сэр, – кивнул Майло, – один раз. – Как хорошо ты его разглядел? – я строго взглянул на Майло. – Я видел его так же близко, как вас, сэр, – Майло выронил их рук шляпу и быстро поднял ее с пола. – Среди этих мужчин есть этот человек? – мой вопрос на минуту повис в воздухе в полной тишине. Я посмотрел на Майло и ужаснулся. Его трясло, а по вискам текли капли пота. – Да, сэр… – едва слышно прошептал Майло и, подняв дрожащую руку, показал на Чарльза. – Вот этот человек, сэр. – Грязная шлюха! – Чарльз сорвался с места и кинулся в сторону Майло с кулаками. Я едва успел загородить мальчика собой, а два констебля повисли на руках у подозреваемого. – Ты все врешь! – бился в истерике Чарльз. – Я не хожу в ваши мерзкие притоны! Я ненавижу вас, жалкие потаскухи! Вы ничтожества! Вас всех надо топить в реке, как котят! Я дал Джонсону поручение оформить опознание и быстро вывел Майло из кабинета, где продолжал изрыгать проклятия Чарльз. Попросив Нельсона сделать крепкого чая, я усадил Майло за стол в своем кабинете, а сам вышел к Бутману. – Вы осмотрели машину Чарльза? – спросил я. – Да, господин комиссар! – кивнул инспектор и протянул мне бумаги. – Вот заключения экспертов. На полу, под сиденьем, найдены капли крови и частицы ткани, идентичной той, в которую были завернуты тела жертв. – Я ознакомлюсь с материалами в своем кабинете, – я забрал бумаги и вернулся к Майло. Он выглядел намного лучше. Бледность ушла и руки, державшие чашку, уже не тряслись. – Все в порядке, – улыбнулся я, – ты просто молодец. Но еще придется выступать на суде. Ты сможешь? – Смогу… – как-то заторможенно качнул головой Майло. – Что-то не так? – нахмурился я. – Я… я не уверен… – начал Майло, и чашка в его руках дрогнула, пролив несколько капель чая на стол. – В чем не уверен? – я придвинул стул и подсел к нему ближе. – Там, в борделе, когда я смотрел через открытую дверь, мне показалось… – Майло поставил чашку на стол и вытер рукавом чайное пятно. – Мне казалось, что он немного ниже ростом. – А сейчас он показался тебе огромным? – снова улыбнулся я. – Да, сэр, – закивал Майло, – он намного выше, чем был. – Мой мальчик, – я погладил его по руке, – ты переволновался. И потом, он напугал тебя, когда кинулся с кулаками. Вот тебе и показалось, что он огромный. – И лицо… Лицо было более тонким, – вздохнул Майло. – Конечно, – кивнул я. – Он был гладко выбрит и без синяков под глазами. К тому же у меня есть прямые улики против него, так что не нужно сомневаться, Майло. Ты узнал преступника, и теперь его накажут по всей строгости закона. А сейчас, не желаешь ли ты немного успокоить нервы? Я знаю тут неподалеку одно место, где подают удивительный десерт. Тебе он понравится, я уверен! Мы решили пройтись пешком, тем более, что погода выдалась в этот день отменной. Мы шли по седым камням мостовой, разглядывая яркие вывески и готическую лепнину стен. Солнце изредка пробивалось между высокими тяжелыми зданиями и слепило нам глаза яркими лучами, отражающимися от многочисленных окон. Дойдя до небольшого кафе, уютно расположившегося на первом этаже жилого дома, мы уселись за столик и стали наблюдать за торопливыми прохожими, дребезжащими кэбами и редкими автомобилями, выплевывающими в воздух клубы черного дыма. – Я хотел спросить у тебя, Майло… – начал я разговор. Откровенно говоря, этот вопрос мучил меня давно, но вот задать его Майло я не решался. Он постоянно казался не к месту. И только тут, в этом маленьком уютном кафе я, наконец, спросил: – Скажи мне, может, в силу того, что ты был вынужден заниматься проституцией… Нет, не так… Возможно, у тебя просто не было выбора, и ты решил, что тебе нравятся мужчины? Может, когда-то тебе нравились девушки, но ты был вынужден спать с мужчинами? И то, что случилось тогда между нами… Это было… в знак благодарности…? – я замолчал, глядя в напряженное лицо Майло. – Я прекрасно понимаю и осознаю, что чувствую к вам, сэр, – ответил он серьезно. – Девушки никогда меня не привлекали, а вот с некоторыми мужчинами мне нравилось быть. В этот момент официант поставил перед Майло большую розетку, в которой лежало мороженое, обсыпанное орехами, вафельной крошкой и кусочками шоколада. – Это что? – Майло опасливо ткнул ложечкой в белоснежный пломбир. – Мороженое, – улыбнулся я. – Попробуй! Тебе должно понравиться! Глядя, как Майло уплетает десерт, хрустя замерзшим шоколадом и орехами, я задал ему еще один вопрос: – Ты не хотел бы остаться у меня насовсем? – А разве такое возможно? – Майло отодвинул от себя пустую розетку и удивленно посмотрел на меня. – Все возможно, – я протянул руку и вытер салфеткой его перепачканные шоколадом губы. – Но мне нужно знать, хочешь ли этого ты сам? – Очень хочу! – ответил Майло, и в его глазах вспыхнули яркие искорки радости.