Мотылек

Моя душа пела, как птица, пригретая солнцем. Мне хотелось не просто идти, а подпрыгивать и пританцовывать, чтобы звук моих каблуков о камни мостовой разносился по всей улице, и чтобы все окружающие знали, как я счастлив! Майло шел рядом, вгрызаясь зубами в большой леденец, купленный нами по дороге, и по его глазам я видел, что ему тоже хорошо. – Оу-у-у… – тихо прошептал он, глядя на витрину магазина. Там, за огромным стеклом, стоял манекен в красивом голубом платье, украшенном изящными ажурными вставками и бисером. – Майло, собираясь купить тебе одежду, – я тронул его за руку, – я думал, что это будет мужской костюм. – Можно, мы просто зайдем и посмотрим? – спросил юноша, выбрасывая палочку от конфеты. – Уговорил, – кивнул я и толкнул дверь. Нас тут же встретила милая девушка и поинтересовалась, что именно и какого размера нам требуется. – Мы зашли просто присмотреть подарок, – ответил ей я. – Точного размера у нас нет, – но думается, что она примерно того же роста и габаритов, что и этот молодой человек. – Я хочу это, – Майло ткнул пальцем в манекен на витрине. - О! У вас прекрасный вкус! – всплеснула руками девица. – Сейчас я постараюсь найти нужный размер, если будет необходимо, мастер может подогнать его по фигуре, а вы можете пока подобрать к этому платью туфли. Майло тут же подошел к шкафу с обувью, а я устало уселся на удобный диванчик и взял в руки журнал со столика. В этот момент колокольчик на двери тихо тренькнул, и в магазин вошла Амалия. Оказалось, что она и в обычной жизни предпочитала женские платья и, надо отдать должное ее вкусу, выглядела как настоящая леди. Она прошла к прилавку, не заметив меня, и что-то сказала другой продавщице. Та ненадолго скрылась в подсобном помещении, и вышла оттуда с большой красочной коробкой. В ней оказалась длинная серебристая шубка, которую Амалия тут же надела на себя и стала крутиться перед большим зеркалом. Увидев в отражении меня, она кокетливо повела плечами и подмигнула. Я едва заметно кивнул ей и улыбнулся. – Откуда ты ее знаешь? – услышал я рядом с собой недовольный голос Майло. Решив, что между нами не должно быть секретов, я признался ему: – Это Амалия. Она иногда скрашивала мое одиночество. – Тебе нравятся женщины? – недоверчиво поднял бровь Майло. – Амалия не женщина, – засмеялся я. – Он мужчина-проститутка, и ты звал его к себе домой? – насупился Майло. – Это было до тебя, мой мальчик, – я говорил как можно тише, чтобы не привлечь внимание продавщиц. – Она просто помогала мне уснуть. – Но ведь она не пела тебе колыбельные? – настроение Майло испортилось напрочь, и он с досадой бросил на диван рядом со мной изящные голубые туфельки. – Майло, – я осторожно взял его за руку, – обещаю: больше никаких Амалий! – Постараюсь вам поверить, сэр, – обиженно поджал губы Майло. В этот момент к нам подошла девушка с большой коробкой и предложила примерить платье на Майло, ибо она сомневается в размере. – Я не уверен, что мы его купим, – пожал я плечами, но Майло нахмурил брови и, сказав: – Мне оно нравится, – ушел в примерочную вместе с коробкой. Я несколько отвлекся на разговор с Майло, и совсем забыл про Амалию. От тихого вкрадчивого голоса на ухо я вздрогнул: – Лорри! – прошептала Амалия, наклонившись ко мне. – Я не удержалась, так хотелось поделиться с тобой радостью! – Что у тебя за радость, дорогая? – спросил я, сдержанно улыбнувшись. – Мне осталось скопить всего пару фунтов, и шубка моя, – сообщила мне Амалия. – Я их заработаю всего за пару дней! – Чему ты радуешься? – покачал головой я. – Тебе больше не о чем будет мечтать. – Ну, в такой шубке можно и о принце задуматься! – рассмеялась Амалия и, проведя рукой, затянутой в атласную перчатку, по моему плечу, пошла к выходу. Из магазина Майло шел с двумя коробками, в которых находились платье и туфельки. В магазине мужской одежды он вел себя достаточно сдержанно и неуверенно. На вопросы продавца, нравится ли ему костюм, он пожимал плечами и вопросительно смотрел на меня. До дома мы добрались ближе к ужину, и Майло тут же побежал в свою комнату примерять обновки. – Вы балуете его, господин, – покачал головой Таонго, глядя как Майло гордо спускается по лестнице в темно-зеленом костюме-тройке. – Мне нравится его баловать, – улыбнулся я, – да и для кого мне еще жить? – Вам бы заняться своим здоровьем, господин, – угрюмо начал Таонго, – подлечиться где-нибудь в солнечной Италии или на Кипре. Отдохнуть, поплавать в море, принять грязевые ванны. Может, это вас успокоит и подарит спокойный сон. А вы только и думаете, что о работе и об этом мальчишке. – Но он ведь нравится тебе, Таонго? – я хитро сощурил глаза. – Он милейшее существо, – кивнул мне слуга. – Но я чувствую, что из-за него у вас могут быть неприятности. Тем временем Майло сменил еще два купленных костюма и снова убежал в свою комнату. – Господи, какая прелесть! – всплеснула руками Сара, пришедшая с кухни звать нас на ужин. – До чего ты в этом платье хорошенький! Я поднял глаза и увидел Майло. В этом голубом платье, с нежной белой накидкой на оголенных плечах, он был похож на что-то легкое и летящее. – Настоящий мотылек! – снова воскликнула Сара. Действительно! Это был мотылек с тоненькими белыми крылышками. Майло немного покружился перед нами, демонстрируя все изящество платья и, бросив на меня жаркий взгляд, скрылся на втором этаже. После ужина состоялись обязательные занятия, в которых Майло действительно очень преуспел. Он уже достаточно бегло мог читать небольшие и не очень сложные тексты и, пусть и криво, но достаточно разборчиво писать прописные буквы. К ночи дом затих. Не слышалось шуршание веника Алисы, на кухне не гремела сковородками Сара, Таонго не бубнил себе под нос и не чистил мою одежду. Только огромные часы в гостиной громко тикали, отсчитывая секунды очередной бессонной ночи. Дверь тихо скрипнула, и в комнату скользнул Майло. Он пробежал босыми ногами по мягкому ворсу ковра, чуть придерживая подол голубого платья, и быстро забрался на мою кровать. – Зачем ты опять в этом платье? – спросил я. – Я выбрал его для вас, сэр, – улыбнулся Майло. – Вам ведь нравятся мальчики в платьях? – Мне нравишься ты, – я погладил его темные густые кудри, – а что на тебе надето, для меня не важно. – Тогда, может, вам понравится это? – сверкнул он черными глазами и потянул за атласную ленту корсета. Платье упало с его плеч, обнажив острые ключицы и нежную смуглую кожу на груди. – Нет, мой мальчик! – я попытался натянуть платье ему на плечи. – Сейчас не время. Я немного устал и не спал уже две ночи. Ты… Ты можешь спеть мне ту колыбельную? Майло вздохнул, стянул с себя платье, оставшись в одних панталонах, улегся рядом со мной, свернувшись калачиком и, припав губами к моему уху, тихо запел…