Остролист и чёрное дерево

      Мистер Гвала Кьюриос — чистокровный волшебник в десятом поколении, весьма и весьма посредственный маг, но человек богатейшей фантазии — помимо сплетен, скандалов и чужих тайн, до умопомрачения любил магловскую литературу. Да не всю подряд. А исключительно детективную. Мистер Гвала читал запоями. Книги лежали на всех возможных поверхностях. В каждом помещении в его доме стоял книжный шкаф, а то и несколько, по стенам были прибиты книжные полки и полочки, в углах мостились этажерки. И все они сверху донизу были заставлены детективами. Мистер Кьюриос не делал исключений ни для одного автора, ни для одной книги. Детектив? Отлично! Значит — ему самое место в домашней библиотеке. Он знал наизусть каждую прочитанную историю, мог с закрытыми глазами найти нужную книгу и без труда рассказать, кто преступник в любой из них. Он любил все детективы без разбору, но, всё же, был у него и фаворит, занимавший самую почётную полку в доме и самое важное место в сердце. Мистер Кьюриос был ярым, неутомимым, и бессменным поклонником сыщика Ната Пинкертона.       Если бы можно было заранее выбирать, кем родиться и какую жизнь прожить, мистер Гвала, ни секунды не сомневаясь, выбрал бы жизнь магла-детектива. О, это была золотая, платиновая, бриллиантовая мечта мага! Магия и магические науки никогда его не привлекали. А вот потрёпанная книжка, найденная однажды в далёком детстве на улице магловских кварталов, и оказавшаяся ни чем иным, как самым второсортнейшим детективом — пленила разум и сердце тогда ещё совсем юного мага один раз и на всю жизнь. После бессонной ночи, проведённой над страницами детектива, маленький Гвала уже точно знал, для чего именно появился на бренной земле. Он торжественно провозгласил сам себя сыщиком Кьюриосом, а после — попортил немало крови родителям, наотрез отказываясь откликаться на своё имя, если к нему не прибавляли «сыщик», и занимаясь то слежкой за домочадцами, то розыском пропавших вещей, то раскрытием Страшных Тайн — семьи Кьюриос или соседей с их улицы. После долгих споров и препираний родители смирились с причудой единственного отпрыска и даже привыкли со временем к странному прозванию и поведению. Маленький Гвала завёл специальную тетрадь «Дела, раскрытые гениальным сыщиком Гвалой Кьюриосом» и скрупулёзно заносил туда все свои достижения. А дела, надо сказать, подворачивались юному сыщику с завидной регулярностью. Главное — нужно было внимательно смотреть по сторонам, не упуская из виду ни малейших происшествий. И Гвала смотрел. За годы, предшествующие обучению в школе магии, на сыщицком счету Гвалы уже значилось несколько особенно громких дел, которым мог бы позавидовать даже кумир Пинкертон.       Но потом грянула беда. Тем особенно жарким летом Гвала вёл неусыпную слежку за домом, находившимся прямо за соседним забором. Невнимательный человек решил бы, что там живёт одинокий маг пожилого возраста, тихо-мирно занимается разведением цветов у себя в саду, и время от времени принимает гостей. Но юный сыщик знал, что вот такие-то тихие цветоводы и являются самыми закоренелыми преступниками. И чутьё его не подвело! Тщательное расследование выявило, что на соседнем участке проживает страшный убийца, закапывающий в саду — под видом удобрения цветочных клумб — трупы убитых им людей. Преступление требовало немедленного разоблачения. Поэтому все свои догадки Гвала высказал помертвевшему от страха пожилому господину в лицо, чем чуть не довёл его до скоропостижной встречи с Мерлином. А вечером дома Гвалу ждал настоящий скандал. Сосед наябедничал родителям и просил «оградить его от нападений взбесившегося ребёнка». Оказалось, что в расследование закралась фатальная ошибка, которую злющие родители назвали «неуёмной фантазией, разыгравшейся от чрезмерного чтения дурацких книжонок». И сосед, всё-таки, действительно оказался обычным пожилым магом, обожающим цветы и клумбы. После выяснений, криков, обещаний матери «взяться как следует за воспитание» и пары картинных обмороков отца, Гвала был вынужден дать обещание прекратить свои занятия. А кто бы не пообещал в его-то обстоятельствах! Но прекращать ничего, разумеется, не собирался. Разве одна неудача могла его остановить? Просто он осознал необходимость скрываться тщательнее и быть впредь более осмотрительным. Жизнь потекла спокойно, родители вздохнули с облегчением, хотя так и остались при мнении, что любимый сын получился «с червоточинкой», а они ничем не заслужили такой тяжёлой участи — быть его родителями. Поэтому при первой возможности отправили дорогого отпрыска в самостоятельную жизнь — подальше от родового дома.       Конечно, жизнь-злодейка попыталась внести свои коррективы в судьбу, демонстрируя взрослеющему Гвале, что не все мечты должны сбываться. Самым сильным ударом стало пришедшее осознание, что в магическом мире сыщики не нужны. Есть следящие чары; несколько сотен заклинаний для обнаружения пропавших предметов и существ — хоть живых, хоть мёртвых; и ещё множество других магических изобретений, полностью исключающих необходимость в такой профессии, как сыщик. Теоретически, можно было уйти жить к маглам, но мысль об их примитивном мире казалась крайне отталкивающей. Тут бы самое время забыть о своей мечте, да приуныть, но мистер Кьюриос проявил завидное, воистину ослиное упрямство. Он крепко призадумался, несколько дней размышлял, а потом решил — будет сам для себя находить дела и распутывать их. Ни перед кем не отчитываясь, ни на кого не работая. И жить снова стало радостно. Его призвание — быть сыщиком и точка. А чем помимо этого придётся заниматься, чтобы прокормить себя — это несущественные мелочи и задумываться о них не стоит. Стандартное магическое образование, а следом и профессию, получить, конечно, пришлось. Родители настояли. Но мистер Кьюриос сделал хитрый ход (чем всю жизнь несказанно гордился) и выбрал стать магическим архивариусом. Любой, кто хоть что-то понимает в сыщицком деле, сразу уразумеет — это идеальное прикрытие и постоянный, неограниченный доступ к любой, самой важной информации. После окончания учёбы мистер Гвала устроился на работу в городской архив, съехал от родителей, и наконец началась настоящая жизнь, полная тайн и расследований. На своих сослуживцев мистер Кьюриос привык смотреть свысока и с лёгкой жалостью. Сидят, копаются в пыльных пергаментах, ничего кроме них знать не желают, и даже не подозревают, сколь блестящий детективный ум находится буквально в одном шаге от них.       За свою долгую жизнь мистер Гвала успел переменить несколько домов, а с ними и стран. И наотрез отказался от мысли не только о семье, но и о каких бы то ни было отношениях — настолько они ему казались ненужными и отвлекающими от любимого дела.       Помимо книг, мистер Кьюриос обожал любые вещи, связанные с детективным ремеслом. Он часами мог бродить по магловским магазинам, разыскивая что-нибудь новенькое для своей коллекции. Лупы разных размеров, наборы для снятия отпечатков пальцев, курительные трубки, разномастные головные уборы и прочее, прочее. Под коллекцию в доме торжественно была отведена отдельная комната. Мистер Кьюриос часто подолгу сидел в ней, перебирая и рассматривая вещи, представляя себя раскрывающим всё новые преступления. Но мечты мечтами, а про реальную жизнь тоже забывать не следовало. Поэтому мистер Гвала цепко наблюдал за всем происходящим — в ожидании новых происшествий. И, конечно, дождался.       То, что на соседнем участке, где проживали мистер Снейп и мистер Поттер, произошло что-то преступное, мистер Кьюриос понял очень и очень быстро. По той простой причине, что мистер Поттер внезапно исчез. Если бы он уехал — это стало бы заметно. Но не было ни долгих прощаний у калитки, ни сумок с вещами, ни чего-то другого, свидетельствующего об отъезде. Если бы он заболел и оставался дома — на участке, хотя бы раз, появился бы колдомедик. Но и этого не произошло.       Выждав неделю, мистер Гвала ненавязчиво спросил о мистере Поттере у мистера Снейпа, и неожиданно получил в ответ не только тяжёлый, хмурый взгляд, но и полнейшее молчание — Снейп, ни слова не говоря, развернулся и ушёл, оставив оторопевшего мистера Гвалу с тяжело бьющимся от нехороших предчувствий сердцем. Последующая пристальная слежка за соседским домом подтвердила: Поттер не только больше не появляется на участке, но и в доме его тоже нет, а Снейп с каждым днём выглядит всё более хмурым и даже несчастным, как будто случилось какое-то горе. У него обнаружилась новая привычка: вечерами подолгу сидеть на крыльце в компании кошки и кружки с неизвестным напитком, и бессмысленно рассматривать ближние кусты или вечернее небо. Эта загадка просто жгла мистера Гвалу, лишая его душевного равновесия. Нужно было срочно её разгадать, иначе недолго и несварение схватить. Когда мистер Кьюриос повторно задал вопрос о Поттере, Снейп неожиданно рявкнул: «Его здесь нет!» — и одарил мистера Гвалу таким злобным взглядом, что тот поспешил ретироваться на безопасную территорию своего участка. Сыщик сделал мысленную пометку: больше не подходить с разговорами — а лучше усилить наблюдения.       И однажды ранним утром мистеру Кьюриосу несказанно повезло: он заметил пёструю сову, подлетевшую к соседскому почтовому ящику и сбросившую туда конверт. Буквально через несколько секунд на крыльце возник Снейп. Выглядел он взволнованно. Торопливо подошёл, даже чуть ли не подбежал к ящику, вытащил письмо, несколько секунд смотрел на него с нечитаемым выражением, и потом быстро скрылся в доме. После этого случая мистер Гвала отметил, что почтовые совы стали прилетать регулярно: раз в неделю, по четвергам. И тогда сыщик сделал единственно возможный вывод: ему во что бы то ни стало необходимо прочитать корреспонденцию Снейпа. В том, что именно там кроется ответ на загадку, сомнений быть не могло.       И уже в ближайщий четверг мистер Гвала предпринял первую попытку заполучить желаемое. План был прост: когда сова сбросит письмо — перехватить его и не дать упасть в ящик, поскольку на том явно стояли сигнальные чары. Незадолго до предполагаемого появления совы, мистер Гвала, похрустывая коленками, начал с независимым видом прогуливаться вдоль соседского забора. Стараясь держаться как можно ближе к почтовому ящику, он бессовестно фальшиво, но с завидной для столь раннего утра бодростью, насвистывал популярную мелодию. На особенно громкой и уж совсем неприлично фальшивой ноте дверь соседского дома резко распахнулась, явив миру мрачный лик Снейпа. Он выжидательно поднял брови.       — Доброго утречка, сосед! Погода — просто прелесть, не находите? — кажется, тон мистера Гвалы вышел чересчур жизнерадостным, потому что у Снейпа явственно дёрнулся глаз.       — Не нахожу, — холодно ответил он, буравя мага пристальным взглядом.       — И совершенно напрасно! А я вот прогуливаюсь. Что может быть лучше утреннего променада, когда чудесное солнце только-только поднимается над горизонтом? Ответом было тяжёлое молчание.       — Ну, приятно было встретиться! — и вновь принявшись насвистывать, мистер Гвала поспешил уйти.       В следующий четверг с самой ночи зарядил дождь. Это означало, что сова могла и вовсе не прилететь из-за скверной погоды. Но всё же, в нужный час мистер Гвала уже был на улице — наряженный в отличный, ядовито-розового цвета дождевик, пропитанный согревающими и водоотталкивающими чарами, пару прекрасных резиновых сапог, разукрашенных жёлтыми канарейками, и с небольшим чёрным зонтом над головой. Учитывая дождь, льющий с неба непрерывными потоками, стоять, задрав голову и высматривая сову, оказалось не только проблематичным, но и просто невыполнимым. Поэтому мистер Гвала, нахохлившись от окружающей сырости, торчал недалеко от соседского забора и осматривал окрестности, чтобы хоть чем-то развеять скуку от ожидания.       — Я могу вам помочь? — низкий, хрипловатый голос, внезапно раздавшийся за спиной, заставил мистера Гвалу, громко взвизгнув от ужаса, подпрыгнуть над землёй на добрую пару дюймов и, резко развернувшись в воздухе, приземлиться лицом к говорящему.       — Поправьте меня, если ошибаюсь — но вы только что визжали? — с весёлым любопытством поинтересовался Снейп. Разумеется, это именно он, проявив всю скверность характера, подло подкрался к добропорядочному гражданину со спины.       — Вам показалось, — с достоинством ответил мистер Гвала, чопорно кивнул и, изящно поправив дождевик, отбыл в сторону своего дома. Снейп смерил насмешливым взглядом удаляющуюся колоритную фигуру. Оценив буйство красок и уделив особо пристальное внимание жёлтым канарейкам, коротко рассмеялся и тоже отправился к себе, размышляя, не подарить ли Малфою-старшему такие же очаровательные сапоги.       Утро нового четверга застало мистера Кьюриоса на четвереньках. С проворством, небывалым для его почтенного возраста, он рысил вдоль забора — по направлению к вожделенному ящику. Стратегия была следующей: в таком положении из окон дома видно его не будет, а на письмо можно применить манящие чары. Учитывая близость расстояния, должно было сработать. Мистер Гвала уже видел перед собой столбик, на котором крепился ящик — буквально на расстоянии вытянутой руки. Оставалось преодолеть последние несколько дюймов. Он лишь на секунду оглянулся — удостовериться, что на улице позади никого нет. Ещё не хватало, чтобы соседи увидели его в столь нелепой позиции! А развернувшись, практически уткнулся носом в чьи-то ноги, обтянутые чёрными брюками. Издав неопределённый звук и поджав губы, мистер Гвала несколько секунд внимательно их изучал — добротная ткань, безупречный глубокий чёрный цвет — после чего присел на пятки и нехотя поднял голову. На него выжидательно смотрели чёрные глаза уже порядком поднадоевшего соседа.       — Доброе утро, мистер Кьюриос, — с убийственной вежливостью произнёс Снейп.       — И вам того же, — кивнул маг.       — Погода отличная, — продолжал светским тоном зельевар.       — Просто бесподобная. Так и тянет выйти из дома — поближе к природе.       — Настолько близко? — Снейп выразительно глянул на землю, на которой до сих пор восседал застигнутый на месте преступления маг.       — Аромат свежей травы, знаете ли. Утренняя роса, — мистер Гвала неопределённо повёл рукой вокруг.       — Что вы говорите! И очевидно, всё это намного прекраснее именно под моим забором?       — Вы только взгляните на это уникальное растение! — мистер Гвала сорвал первый попавшийся цветок и продемонстрировал его Снейпу. Затем поднёс к лицу и шумно понюхал. — Такой чудный аромат! На моём участке, к великому сожалению, не растёт, — немного гнусаво закончил он, потому что его нос мгновенно заложило. Глаза начали слезиться, а в пальцах внезапно появился зуд.       — Разве цветки Вульнерарии не вызывают у вас острой аллергии, как у всех? — с нарочитым удивлением поинтересовался зельевар.       — Ду что вы! — прогнусавил мистер Гвала, утирая потоки слёз, и громко чихнул. — Бой любибый цбедок! — после чего чихнул дважды. Рука чесалась невыносимо, на коже появились красные пятна. — А мне показалось… — начал Снейп, но мистер Кьюриос поспешно его перебил: — Дет-дет, я в полдом подядке! Я по утдам бсегда дагой, — с этими словами маг схватился за горло, почувствовав начинающееся удушье.       — Тогда не буду вам мешать наслаждаться столь дивным утром, — вежливым голосом произнёс Снейп, достал из ящика письмо, которое за время их разговора как раз принесла сова, и ушёл в дом. Мистер Гвала вскочил на ноги. Держась за горло и непрерывно почёсываясь, бросился к себе — за домашней аптечкой. Снейп незаметно наблюдал за соседом из окна, пока не убедился, что тот благополучно добрался до дома.       Четвёртая попытка Охотника За Письмом оказалась самой плачевной. А ведь поначалу мистер Гвала был уверен в успехе. Накануне вечером он обзавёлся парой отличных амулетов: один — с мощными, отводящими внимание чарами, второй — с лёгкой дозой Феликс Фелицис. Мистер Гвала не только беспрепятственно подошёл к ящику, но и с лёгкостью поймал летящее в него письмо, сброшенное очередной почтовой совой.       — Ага! — торжественно воскликнул маг, а в следующую секунду он увидел что-то наподобие вспышки белой молнии, и на его руке с утробным воем повисла соседская кошка. Вцепившись намертво зубами, она принялась рвать когтями руку оторопевшего мага. Выпавшее письмо было тут же забыто, а мистер Кьюриос задёргался и запрыгал на месте, пытаясь отцепить от себя взбесившееся животное. Он был настолько занят схваткой, что не видел, как выглянувший на шум Снейп неторопливо вышел из дома, с преувеличенным вниманием оглядел участок, словно пытаясь найти источник звука, и очень картинно удивился, когда, наконец, заметил скачущего соседа.       — Вам помочь? — участливо спросил Снейп, подходя к забору.       — Будьте так любезны! — сквозь зубы процедил мистер Гвала.       — Белинда, — негромко позвал Северус, и кошка тотчас выпустила терзаемую ей руку, мягко приземлилась на землю, и принялась умываться с таким видом, будто рядом никого не было. Снейп в это время заметил письмо, лежащее в траве, и молча уставился на соседа.       — Вот, увидел, что письмо на земле валяется, хотел поднять и положить в ящик, — зачастил тот, держа на весу пострадавшую конечность, — а ваша кошка на меня набросилась. Буду жаловаться! — выкрикнул он, решив, что лучшая защита — нападение.       — Кошка охраняла территорию. Простите ей чрезмерное рвение, — вкрадчиво произнёс Снейп, не отводя взгляда. — Я дам вам заживляющую мазь личного приготовления, через сутки не останется и следа. Зайдёте в дом?       — Я тут подожду, — обиженным тоном буркнул мистер Гвала, покосившись на кошку, всё ещё сидевшую рядом и, так же, как и Снейп, не сводившую с него пристального взгляда. Снейп призвал письмо, ушёл в дом и вскоре вернулся с небольшой баночкой мази. Мистер Гвала взял её и с максимально оскорблённым видом ушёл. После этого случая несносная кошка постоянно оказывалась возле соседского ящика именно по четвергам. В другие дни её видно не было. Прошло уже три недели и настроение мистера Кьюриоса с каждым днём портилось всё сильнее. Нужен был добротный план, а в голову, как назло, ничего не приходило.       В наступивший четверг, так ничего и не придумав, мистер Гвала сидел в садовом кресле, пил чай и хмуро наблюдал, как Снейп уже несколько раз выглядывал в окно, явно ожидая сову, которая в этот день отчего-то задерживалась. Через час сова так и не появилась, а Снейп в уличной одежде вышел на крыльцо. Постояв там пару минут, он негромко ругнулся и аппарировал. А через полчаса наконец-то появилась сова. "Да ты ж моя дорогая, прекрасная! Комок перьев, лети сюда!" - подумал мистер Гвала и, ни на что особо не рассчитывая, применил манящие чары. И тут случилось настоящее чудо! То ли звёзды в тот день встали в нужном порядке, то ли какие-то магические силы сжалились над бедным сыщиком, но письмо прямо-таки устремилось в его руки, вырвавшись из лап птицы. Несколько секунд мистер Гвала неверяще смотрел на добычу, а потом бросился в дом. Добежал до кухонного стола, практически упал на стул и дрожащими руками вскрыл конверт: «Северус, что же ты творишь?! Я кончил три раза, пока читал твоё письмо! Учти, если ты не сделаешь со мной, когда я вернусь, всё то, что написал — я просто умру, прямо на месте! И моя смерть будет на твоей совести! А если без шуток, я кошмарно по тебе соскучился. Южане таскают меня каждый вечер по самым злачным магловским барам, чтобы повеселиться, а я только и делаю, что думаю о тебе. Они уже всерьёз побаиваются, что я подхватил какое-нибудь проклятие. А когда напьются — картинно вздыхают про злодейку-любовь, раньше срока сгубившую их обожаемого командира. Нам осталось собрать ещё две части зеркала Родрика, и можно будет возвращаться в Лондон. Знаешь, здесь очень красиво. Я бы хотел когда-нибудь погулять по этим улицам с тобой. Обещай, что мы обязательно это сделаем. А какой кофе готовят в местных кофейнях! Тебя, наверное, будет от него не оторвать. Я купил несколько пачек зерён, привезу. Пожалуйста, давай ты не будешь так сильно волноваться за меня, а вместо этого начнёшь как следует высыпаться! Да, ты верно догадался, я написал Дамблдору, просил позаботиться о тебе так, как если бы это делал я сам. Может, он немного переборщил с подтыканием одеяла на ночь и поцелуями в лоб, но ты не сердись на него, он просто слишком ретиво выполняет просьбу. Как твоя новая разработка? По-прежнему не стабилизируется, или с того времени, как ты мне об этом писал, есть изменения? Драккл, Северус! Я не хочу писать эти дурацкие письма, я хочу, наконец, вернуться к тебе и обнять. И сидеть вечером вместе у камина, и чтобы ты читал свой «Вестник» и комментировал статьи. Да, они скучные, ничего не поменялось. Но ты же знаешь, как я люблю слушать твой голос. Южане пришли, мне пора. Привет Белинде, и поцелуй её от меня в нос!».       Первым чувством, которое испытал мистер Гвала, прочитав письмо, было глубокое разочарование. И всего-то? Ни убийства, ни страшного проклятия, ни хотя бы мало-мальской ссоры, в конце-то концов?! Просто — банальная поездка в другой город? Вот оно — невезение! Сердито сложив пергамент, затолкнув его в конверт и с третьей попытки запечатав тот склеивающими чарами, мистер Гвала отнёс письмо в почтовый ящик. Потом долго отпаивал сам себя травяным чаем, кляня на чём свет стоит соседей, почтовых сов и банальности жизни. После третьей чашки напиток подействовал, настроение вновь стало безоблачным, и вернулся прежний азарт. Преступления нет, но чужие тайны-то остались! Можно просто из доброго соседского любопытства почитывать переписку и оставаться в курсе всех самых свежих новостей. Эх, жаль, письма самого Снейпа прочитать не удастся! Уж больно интересно, что он там такого понаписал. Надо же! А с виду такой приличный маг, даже скучноватый, если выражаться точнее… Оставалось придумать, как теперь регулярно доставать письма раньше Снейпа, да ещё и так, чтобы тот ничего не заподозрил. Решение на этот раз пришло быстро. И уже через несколько минут, воспользовавшись камином, мистер Гвала бодрым шагом заходил в небольшую контору в Лютном переулке. Сотрудники конторы занимались наложением нелегальных заклятий разной степени запрещённости. «Услуги стоят дорого, но они того стоят!» — не очень удачно скаламбурил мысленно мистер Гвала и принялся подробно объяснять хмурой ведьме, что от неё требуется. Вечером следующего дня он получил уведомление, что его заказ выполнен в лучшем виде. И мистер С.Т.Снейп не будет знать о том, что в его почтовом ящике находится новая корреспонденция до тех пор, пока мистер Гвала Кьюриос не положит её обратно, предварительно прочитав.       Сгорающий от нетерпения маг с трудом дождался следующего четверга. С самого раннего утра он уже активно делал вид, что поливает многочисленные клумбы на своём участке, а сам в это время почти не сводил глаз с неба, высматривая сову. За что и поплатился, несколько раз щедро полив вместо растений собственные брюки. Наконец, долгожданная сова покружила над ящиком, бросила туда письмо и улетела восвояси. Секунды шли, превращаясь в минуты, а Снейп так и не появлялся. Значит, заклинание действительно работало! Мистер Кьюриос посоветовал себе не спешить и всё же дождаться, пока маг уйдёт из дома. Ждать пришлось меньше часа. Снейп вышел на крыльцо и, не глядя по сторонам, мгновенно аппарировал. Кошки поблизости видно не было. Мистер Гвала быстроногой ланью метнулся к почтовому ящику. Есть! Письмо в его руках! Кое-как дотерпев до дома и закрыв за собой входную дверь, он, дрожащими от предвкушения руками, вскрыл конверт и развернул письмо: «Драгоценный мистер Кьюриос! Я наложил заклятие на этот лист пергамента. И если ваша рука ещё хоть раз коснётся корреспонденции из нашего почтового ящика — она немедленно отсохнет. С искренними пожеланиями заняться собственной жизнью и не совать свой нос в чужую,

ваш сосед С.Снейп»