По ту сторону экрана

— Нет, ты с ума сошел? И повторяю, я НЕ Тэ Джун, — Крипто немного нахмурился от таких приставаний, на что Сильва обнял хакера крепче и завыл: — Ну пожа-а-алуйста… Всего разочек, ну? — Октавио сейчас был похож больше на ребёнка, нежели чем на двадцатичетырёхлетнего парня. Алкоголь — вот самый настоящий эликсир молодости. — Нет. Я не буду делать того, о чем ты потом будешь жалеть, — азиат тяжел вздохнул, а после чуть отодвинул от себя Октейна, замечая, что у него глаза на мокром месте. Удивлённо раскрыв глаза, Крипто растерянно начал вытирать слезы зависимого. — Эй… Эй, ты чего? Не плачь! — о Боги… Слезы? Серьёзно? Азиат не был готов к такому. Эта заплаканная мордашка, это хныканье… Хотелось обнять и успокоить. Странное чувство, но оно одолевало хакера. Прижавшись к Крипто, Октавио начал говорить снова с дрожью в голосе, тем самым ещё больше напоминая обиженного ребенка: — Тэ Джун, п-почему ты не любишь меня? — Сколько раз говорить… Я не Тэ Джун. — З-замолчи! Я знаю, что это ты… — хакер издал смешок после этого. — Да? И как ты это вдруг понял? — Сны так показывают, — вообще Крипто хотел задать простой вопрос «С каких это пор Октавио стал ведуном?». Ай, не важно! Сейчас он неадекватен, так что все слова он говорит от балды. Волноваться не о чем. Пока что. — Сны? Вот как. И ты им так веришь? Это же просто выдумка… — после этого хакер крепко обнял пьяного в хлам испанца, целуя в лоб. Всё же, если не успокоить этого бедолагу, то тот и дальше будет реветь. Азиат тихо начал говорить, будто рассказывая некий секрет. — Я не не люблю тебя… Ты мне очень нравишься, Тави, — эти слова будто успокоили Сильву и тот с облегчением вздохнул, поднимая свою голову, чтобы посмотреть на знакомое лицо. — Правда? Тогда я так счастлив, — парень широко улыбнулся, шмыгая носом, после чего он быстрым движением рук стёр с лица солёные капельки слез. Ну, вот это намного лучше! Однако, что теперь? Что они будут делать? Только азиат успел подумать об этом, как вдруг испанец взялся крепко за чужую руку, ковыляя вместе с «новым другом» из туалета, на что хакер конечно же начал противиться. — Эй-эй-эй! Ты куда меня тащишь? — Секре-е-етик, — парень тихо и как-то беззлобно, но с неким ехидством и игривостью посмеялся, продолжая вести широкоплечего за собой, проходя мимо шумной толпы легенд, бара и столиков, пока двое парней не оказались на улице. Внезапно Октавио остановился, смотря на Крипто и глупо улыбаясь. — Поедем ко мне домой?

***

Тэ Джун, по совместительству Крипто, так и не понял, как согласился поехать к зависимому. Знакомый запах таблеток с нотками какого-то осеннего холодка ударил в нос. Да, холод тоже имеет аромат, как бы это странно ни звучало. Вообще запахи — это целая наука, которую еще стоит изучать и изучать, но об этом как-нибудь в другой раз… Сейчас сладкая парочка просто сидела на кровати в обнимку. Сильва уткнулся в грудь Парка, от чего чувствовался приятный тёплый ветерок. Рука Крипто легко гладила испанца по волосам, иногда чуть почесывая его. Вообще Тэ Джун не знал, о чем завести разговор, но его взгляд внезапно зацепился за цветной носок со смайликом. И зачем Октейну вообще носки? Логичный вопрос, ведь ноги — и вовсе не ноги у него, а протезы. Этот вопрос крутился в голове до момента, пока хакер не решил спросить у Сильвы напрямую, что и зачем. — Хэй, Тави, — раздался бархатистый голос азиата, на что Октавио просто вопросительно промычал. — А… Зачем тебе носки? — от этого вопроса пьянчуга, улыбаясь, посмотрел на Парка. Взгляд был у него затуманенный, и выглядел паренёк, будто с дуба рухнул. — Глупышка… Чтобы носить конечно же! В носках же теплее! — он сказал это так непринуждённо, будто у него есть, чем чувствовать это тепло. Крипто немного нахмурился от этого, ведь звучала подобная фраза очень… Странно и как-то пугающе. — Но… Тави… У тебя же ног нет, — как-то неуверенно и с неким напряжением в голосе ответил хакер, на что зависимый состроил удивленное личико. Отпрянув от тёплого тела чуть подальше, парень внезапно вытянул правый протез со словами: — Как это нет? Вот же они! — Но это протез, Октавио. Понимаешь? Металлический. — Но нога настоящая! Смотри! Видишь? Двигается! Раз двигается, значит живая, ха-ха-ха! — при этой фразе испанец всячески крутил и тянул ногу, пытаясь доказать свою правоту, но выглядело это очень пугающе. Октавио думает, что ноги на месте? Это вообще нормально? Или он так издевается? Хотелось вразумить парня, ибо это все уже не шутки. — Тави… — Видишь-видишь! Она живая! — Тави. — Ноги на месте, как ты не поймёшь? Всё ведь прекрасно! — Октавио, это не смешно, — уже повысил тон Тэ Джун, не в силах на это все смотреть. Что-то внутри сжималось от подобного, и было неприятно. — Qué? А я разве шучу, amigo? Я тебе повторяю, я чувствую ноги, ясно? Они на месте! Понятно? И носки мне нужны! Без них холодно! — Хватит! — Да что хватит? Смотри! Это мои ноги! МОИ! — не выдержав всего этого спектакля, который сопровождался хихиканьями пьянчуги, Крипто внезапно сорвался, подползая к протезам, быстрым движением снимая один, ловко нажав при этом на специальные крепления, от чего те с характерным щелчком отстегнулись. Взяв протез в руки, Парк чуть ли не ткнул его в лицо Октейна, раздражённо фыркая. — Ты не видишь?! Это протез, черт возьми! Очнись! — сказал Тэ Джун, кладя «ногу» перед зависимым. Тот внезапно угомонился, а улыбка сползла с его лица. Он будто только что узнал, что у него нет ног, и это ужасно давило на атмосферу сейчас. — А-хах… К-как так-то? Вот досада… — вновь эта кривая улыбка, заставляющая нервничать. Азиат заметил, как тяжко сглотнул визави этот наступающий ком в горле, пытаясь утопить в себе нахлынувшую печаль. Глаза у зависимого заслезились, и вот первая капелька, что заставила Парка дернуться в сторону испанца. — Я отвратителен, — сдавленно пробубнел Сильва, смотря на свой обрубок. Крипто, не выдержав такой сцены, грустно нахмурился, снимая второй протез, а после прижимая Октавио к себе, начиная баюкать, гладить и шептать: — Ты самый красивый человек на земле, Октавио… — Да какой красивый? Где ты видел парня, который хотел бы встречаться с человеком без ног? — хныкая, спросил Октейн, утыкаясь носом в мягкое плечо. — Тогда кто я по-твоему? — на это Октавио промолчал, продолжая тихо шмыгать носом, судорожно вдыхая воздух ртом. Теперь Крипто поменял их положение, облокачиваясь о спинку кровати, расслабленно поглаживая голову испанца, пока тот плакался в его футболку. Пусть плачет, ему нужно выплеснуть свой стресс… Да и забудет он все. Ох, и как угораздило Парка влюбиться в этого лихача, который на самом деле белый одуванчик? Вообще Тэ Джун после начала личной войны с Синдикатом решил для себя, что в этот период его жизни он ни разу не влюбится ни в кого, однако, судьба, похоже, имеет свои планы на этот счет. Хоть Крипто и пришел на игры недавно, наблюдал он за Сильвой ещё с самого начала своего пути на арену, и эта привычка у него осталась. Каждый раз, когда Тэ Джун на поле боя замечает где-то вдалеке зависимого, он замирает, молча наблюдая за веселой, на первый взгляд, фигурой, которая резво бежала по пыльной дороге, иногда даже припрыгивая. Азиат не оповещал о врагах вдали, а просто наблюдал за тем, кто заставлял его сердце млеть. Даже имея при себе Крабер, у него рука не поднималась, чтобы выстрелить в это «бешеное» чудо. Наверное, это было одной из причин брать снайперские винтовки: дабы разглядеть своего ненаглядного получше. В боях хакер при столкновении с отрядом, где был испанец, старался стрелять в кого угодно, но только не в Октейна. Мелочь, которую Октавио, конечно же, не замечает из-за своей невнимательности к деталям. Однако Парку нельзя было подходить слишком близко к нему, дабы, не дай Бог, не влюбить в себя Сильву и не впутать его в свою войну с Синдикатом. Потеря зависимого для Тэ Джуна станет слишком большой потерей и, возможно, даже последним ударом. Хотя… Его беспокойство и тяга к испанцу заставили Крипто пойти на безумное: связаться с Октейном, пусть тот и не знает, с кем говорит. В отличии от «Крипто», Тэ Джун — это не образ, а реальное «Я» хакера, которое видит только зависимый и даже не понимает этого. Это так грустно. А ведь Парк не сможет в реальности рассказать, кто такой «Тэ Джун» на самом деле. Он не может отказаться от общения с ним, но и раскрыть все карты тоже, а так хочется… Хотя Сильва, похоже, сам начинает понимать, кто такой Парк и даже не смотря на программу изменения голоса он видит в любовнике из интернета — Крипто и наоборот. Только вот почему? Сны… Интересно, какие? Однажды хакеру приснился мокрый сон с участием его самого и Октавио при свечах, на бордовой перине. Снился ли такой же сон и зависимому? Вряд ли… Ах, как бы Крипто хотел узнать испанца получше, как хочет обниматься с ним, как сейчас, но в обыденности… Это одиночество совсем убивает азиата, заставляя чувствовать пустоту. Скоро эта пустота поглотит его, и Парк исчезнет во всех смыслах. Тэ Джун никогда не думал о суициде до случая с Милой, но после этого такие мысли начали посещать его все чаще и чаще. Он пытался когда-то выпить горстку таблеток, но его остановила фотография Октавио по телевизору в новостях о легендах Апекса. В горле в тот момент встал ком, а рука дрогнула, рассыпая все пилюли на пол. Не мог он уйти из жизни, когда на него смотрит знакомое личико с экрана. После этого хакер почувствовал себя глупо. Разве он может так просто сдаться? Нет. Точно не в его смену! Он уничтожит Синдикат и признается во всем Сильве, чего бы ему это не стоило. Пока азиат рассуждал, Октейн успел успокоиться и начать целовать щеки Парка, крепко обнимая. — Te quiero… — произнес парень шепотом, мажа своими губами по скуле Крипто. Было так приятно сейчас… Тэ Джун в ответ поцеловал Сильву в губы, поглаживая мягкие волосы, запуская в них пальцы. Как же он оставит зависимого одного? Как же больно видеть Октавио грустным. Да, в те моменты, когда хакер меняется и начинает доводить испанца до слез, сердце просто разрывается. Но Парк не может с этим ничего поделать. Смущение от близости в виде даже простого разговора с его предметом обожания заставляет вести себя азиата глупо и грубо. Он сам иногда не понимал, почему так себя ведет. Тело и язык в эти моменты будто жили своей жизнью. Дурак ты, Крипто… — Останься со мной сегодня, прошу… — попросил внезапно Октейн, целуя кадык Тэ Джуна, смотря затуманенным взглядом в чужие глаза. Ну вот как отказать такому? Интересно, как отреагирует зависимый, когда увидит хакера в своей постели? Ну, минимум, будет в шоке. Может, попробовать остаться? А потом посмотреть на Сильву ради потехи. Он такой забавный, когда удивляется… — Хорошо, Тави. Я останусь. — Спасибо, Джунни… — тихо ответил парнишка, сползая с хакера, внезапно, начиная шуршать одеждой, снимая её. Ох черт, теперь Крипто увидит испанца практически голым? И даже прикоснется к нему?! Это так смущало… Как только вся одежда была снята, кроме трусов, конечно, парень откинул все вещи куда-то в сторону, даже не думая, куда те упадут. Но ладно только это, так ещё Октавио полез раздевать азиата, так спокойно и не спеша, будто женушка, которая решила помочь своему мужу в такой мелочи, дабы тот не напрягался. И так вышло, что Парк позволил снять с себя и куртку, и штаны, и майку… Все позволил снять, опять же, кроме нижнего белья. Когда зависимый решил снять и его, то хакер остановил пьяницу, беря за руки и говоря простое «этого хватит». После этого уставший от всего испанец просто плюхнулся на своего «гостя», обнимая, словно подушку. Это было так мило… Настолько, что Крипто не удержался и легко поцеловал Октавио в щеку, почесывая его спину. Ладно. Будь завтра, что будет. Ради обнимашек и поцелуев с его любимым Тэ Джун готов на всё, и плевать на оскорбления, что польются на него с самого утра.

***

Двенадцать часов дня. Лучи солнца легко проскальзывали сквозь прорези жалюзи, забавным полосатым узором ложась на пол и край кровати, освещая комнату тусклым, но приятно-жёлтым цветом. В воздухе уже не веяло тоскливой осенью, а даже наоборот — приятным и даже ленивым летом! Сильва проснулся, совершенно не понимая, что происходит. Ох уж эти пьянки, после которых голова болела так, что Октейн давал себе обещание не пить больше, но каждый раз он это общение нарушал. Продрав глаза и сонно зевнув, Октавио уж решил потянуться, похрустеть своей спиной, дабы услышать этот приятный звук хруста костей и почувствовать приятное тепло, разливающееся по телу после потягивания. Однако тут же парень почувствовал, что что-то не так, будто он лежит не на матрасе и обнимает далеко не подушку. Когда пелена сошла с глаз, испанец замер, задержав на секунду дыхание. Перед ним лежал тот, кого он хотел бы видеть в своей постели в последнюю очередь — Крипто. Что он вообще тут делает?! И почему… Так, стоп. Почему они голые? Это вовсе не смешно! Неужели у них что-то было?! Так, трусы на месте, значит нет… А вдруг всё же было? Тот же простой минет или дрочка… Когда Октавио пьяный, он вытворяет много чего «интересного». Вдохнув и выдохнув полной грудью, зависимый начал краснеть и разглядывать азиата, пока тот спал. Ну, лежат они вместе и лежат, уже ничего не поделаешь, хотя вопросы всё ещё были. Октейн чуть наклонился к личику хакера, что было полностью умиротворенным и таким… Красивым? Чёрт, да, он был красивым и Сильва это признавал. А какие у него пухлые губки и выраженные скулы… Так, нужно завязывать! Но черты чужого лица были настолько привлекательными, что зависимый просто залип с желанием потрогать. Однако, когда Октавио очнулся, то почувствовал под своей ладонью что-то выпуклое. Посмотрев, парень понял, что это был розоватый и пухлый сосок. От осознания того, что сейчас испанец прикасается к такому чувствительному и даже какому-то интимному месту на теле азиата, краснота начала переходить и на уши Сильвы. Ладонь вновь легла на грудь хакера, начиная легко сжимать её, всячески лапая, но так, чтобы это было не так заметно, ибо зависимый не хотел сейчас оправдываться. Рука, внезапно, проскользила вниз к чужому животу, начиная гладить нежную кожу. Что он вообще сейчас делает?! Мать его, Октавио, остановись, пока не поздно! Хотя… Нет, руки не послушаются и будут продолжать мацать бедного хакера. Так ему и надо! И плевать на последствия. Кто о них вообще думает? Особенно в такие моменты, когда под рукой такая нежная кожа. Грудь азиата все еще медленно и спокойно вздымалась, значит он спит, что было хорошо. Пальцы легко скользили по теплой плоти Крипто, уже доходя ниже пупка, останавливаясь на кончике резинки трусов. Почему-то появилось желание заглянуть под них, оттянуть резинку и оголить незваного гостя, может, даже прикоснуться к… Фу! Отвратительно! Почему Октейн об этом вообще думает?! У него что, недотрах? Ну, вообще, так и было, у него давно никого не было. Надо будет потом сходить куда-нибудь в клуб и подцепить кого-нибудь, желательно очень горячего, а пока… Пока нужно сдерживать себя от порывов любопытства и возбуждения. Но нет, пальцы сами собой начали тянуть ткань трусов вниз, а Сильва лишь тяжко сглотнул, чувствуя, как сердце замирает от ощущения, что он делает что-то неправильное и развратное. Ну вот почему именно Крипто? Почему он рядом с ним сейчас? Загадка человечества. И вот, трусы оттянуты вниз, но не сняты полностью, открывая для зависимого чужой лобок и член. Краснея ещё гуще, Октавио сглотнул накопившуюся во рту слюну, касаясь указательным пальцем свободной руки до чёрных волосков на лобке азиата, проходясь по ним дальше вниз к основанию члена. Черт, это горячо… Внезапно Крипто зашевелился, издавая тихое и сонное кряхтение, зевая. От страха, что его спалят за «таким» занятием, Октейн быстро отпустил резинку трусов, заставляя нижнее белье вернуться в былое состояние. Чуть привстав на локти, хакер посмотрел на Сильву ещё мутным взглядом, чувствуя тяжесть в веках. — Доброе утро, Тави, — хрипло произнес азиат, вздыхая полной грудью, на что испанец нервно протараторил.  — Никакое оно не доброе! Что ты делаешь в моем доме?! — Ты сам меня сюда притащил, дурачок, — от услышанного у Октавио волосы встали дыбом. Он и притащил сам к себе домой этого наглого подлеца?! Вздор! — Пф! Не ври мне! Я бы такого никогда не сделал… — Да, конечно… И переспать нам предлагал тоже не ты… — Чего?! — вскрикнул испанец, густо краснея, на что азиат довольно ухмыльнулся, складывая руки у груди. — Да-да. Ох, оказывается ты такой развратный в постели… Так громко стонешь… — Крипто решил приврать, ибо было слишком интересно взглянуть на реакцию Сильвы. А почему нет? Октейн не мог слушать это все дальше от накрывающего его, словно цунами стыда. Он закрыл руками свое лицо, что-то мыча, но те быстро сползли обратно вниз, а после смущённо посмотрел куда-то в сторону, только не на хакера, почесывая затылок, опустив при всем этом голову. — И… К-как? Тебе понравилось? — робко спросил Октейн, из-за чего Крипто и сам порозовел, чувствуя себя невероятно неловко сейчас за свою ложь. Неужели так просто поверил? — Октавио… — уже хотел вставить свое слово азиат, как вдруг его взгляд уцепился за чужие движения. Сильва на четвереньках подобрался к хакеру, томно смотря на своего гостя. Тяжело сглотнув, Крипто почувствовал, как участился его пульс от всей этой близости, ибо сейчас их кончики носов касались друг друга. — А где тебе понравилось трогать меня больше? Тут? — рука испанца легла на его грудь, скользя по ней вниз, задевая соски, не останавливаясь. — Или тут? — рука опустилась к паху, меняя курс на свою филейную часть, при этом парнишка не разрывал зрительного контакта с Крипто, что не нравилось второму. Господи, как он хотел потрогать это тело… От всех пошлых мыслей взгляд хакера помутнел, а краснота покрыла все его лицо. Но внезапно из полу-возбуждённого «транса» азиата вырвал громкий смех зависимого. Тот прыснул, начиная громко хохотать, садясь прямо на ноги Крипто, который уже перестал понимать происходящее. — А-ха-ха! Боже, только взгляните! Ты реально сейчас думал, что я купился?! На мне даже ни одного засоса или царапинки нет! Qué tonto eres(какой же ты глупый)! — и только сейчас хакер понял, что его жёстко обыграли, поймали на его же слабостях. Как глупо… После всего азиат нахмурился, отводя взгляд и Октейн ухмыльнулся, чувствуя победу в этот раз. — Ой, кажется, кто-то смутился? Это тебе за прошлые разы, saco de mierda(мешок с дерьмом), — показав собеседнику свой язык, зависимый победно хихикнул, внезапно ложась на Крипто. С чего такая развязность? Уверенность от победы прибавилась? Да. Теперь Октавио нащупал ту точку, которую так хотел найти в хакере: точка слабости и потаённых желаний. И, кажется, такими желаниями был сам Сильва, раз тот так интересно отреагировал на подкол. — Хэй, amigo, я тебе нравлюсь что ли? Значит, ты обсираешь меня, только потому что ты в меня втюхался? Мог бы просто сказать, что хочешь меня трахнуть физически, а не ебать мне мозги, — но в ответ была лишь тишина, что напрягло Октейна. Он перегнул? Или что? Но поток мыслей прервал резкий переворот испанца на спину. Широко распахнув глаза, зависимый рвано выдохнул, чувствуя, как его тело прижимают к мягкому, прогибающемуся под весом двух парней, матрасу. Почему-то сердце, как раньше, ушло в пятки, а зрачки сузились от страха. Тут Крипто и заговорил, глядя прижатому в глаза. — Вот если бы признался бы в этом, что тогда? Дал бы себя трахнуть? Ох, а ты так отдаешься каждому, кто тебе скажет подобное? — парень ухмыльнулся, чувствуя, как доминирование вновь переходит на его сторону, видя испуганное личико Сильвы. Тот в ответ засмущался, хмурясь. — Нет! Я бы… Я… Если бы ты не вел себя, как мудак, то, может, мы бы даже стали друзьями, а после любовниками, и только потом ты бы получил мою задницу. Но нет! Ты ведёшь себя как полное говно! Отборное такое. И ты даже не отвечаешь, почему так, — похоже, Октейн решил дать отпор в этот раз. Почему? Скорее всего, он чувствует уверенность на своей «территории», ну и факт о чувствах Крипто, которыми можно поманипулировать, тоже давал о себе знать. — Я не могу тебе ответить ни на что, Октавио. Не могу. — Почему?! — По многим причинам, которые тебе лучше не знать, — хакер говорил спокойно, но по нему было видно, что нервишки начинали гадить. Он боится чего-то, но не может этим поделиться, и сейчас, почему-то, Сильва увидел в азиате… Себя? Он так же боится многих вещей… Это так обыденно. Что ж, тогда Октавио сдаётся. Он не будет давить на то, что и так трогать не стоит. — Хорошо, я тебя понял, amigo. Тогда отпусти меня, окей? — но на это парень лишь что-то пробухтел и вдруг прильнул своими губами к устам зависимого, сладко, но так коротко целуя. Ох, какие же мягкие и горячие были губы у Сильвы… Их хотелось целовать вечно. Пройдясь по нижней губе Октейна влажным языком, хакер отпрянул. Да, он не сдержался, а вообще, какая разница? Он все равно все понял. Однако шок у испанца сейчас это не отменяло. Он залился краской, хлопая ресницами, не отрывая глаз от своего визави. — И… Что это? — спросил Сильва, на что азиат ответил грубое и тихое «не знаю», начиная подбирать свои вещи с пола, в процессе натягивая их на себя. Как быстро… Что ж, пусть катится куда хочет! Октейну плевать, ему и без него тут хорошо… Хотя, что-то внутри почему-то кричало зависимому о том, что стоит остановить Крипто. Как давно в доме у испанца никого не было? Как давно с ним рядом не лежало теплое и мягкое тело? Без хакера тут снова станет так пусто… Как же Сильва ненавидел это чувство одиночества, которое заставляло его гнить изнутри все больше с каждым днем, и спасением от этого было, как ни странно, общение, однако его было мало… Нет, только не сегодня! Быстро встав с кровати, до этого парой движений надев на себя протезы, зависимый схватил хакера за руку, сжимая чужое запястье. — Стой. Ты можешь быть мудаком сколько захочешь, но не сейчас… Пожалуйста, просто позавтракай со мной хотя бы, — обычное и простое желание, единственный вариант, как приостановить Крипто. Щенячьи глазки, в которых можно было разглядеть немое «ну пожалуйста» просто давили тот самый невидимый барьер, который выстраивал Тэ Джун... Ну, хакер всё же сдался, кивая. — Хорошо… Только недолго, — после этих слов, Октейн затопал своими металлическими ножками по полу, уходя в ванную со словами «дай минутку». Он и вправду пробыл там не больше минуты, выскакивая с чуть мокрыми волосами на лбу. Похоже, умывался наспех. Вообще Тэ Джуна позабавила такая спешка от испанца, да и вообще желание с ним поесть было необычным. Так одиноко, что он готов остаться с человеком, которого ненавидит? Интересно… Когда Октавио вышел из ванной, парни направились вниз, на кухню. Когда Крипто впервые увидел ее, он знатно так прифигел. Это… Точно кухня, а не свалка для органических отходов? В раковине лежала гора грязной посуды, и Парк был готов поклясться, что видел над ней мух. Плита была в маслянистых разводах, о вытяжке можно промолчать. Даже интересно, что с холодильником? Ох, лучше бы хакер не задавался этим вопросом… Когда он заглянул внутрь, то заметил, что внутри, кажется, пролилось молоко, а на полках беспорядочно лежали баночки с энергетиком. — Ну и чем ты собрался нас кормить? — спросил азиат, не отрываясь от разглядывания холодильника. Выглянув из-за плеча Парка, Октавио чуть порозовел от стыда, неловко смеясь. — А-хах… Упс, вот незадача. Я могу сбегать за продуктами, — и только Сильва решил двинуться с места, как его быстро схватили за плечо, крепко сжимая. — Стоять. Я в любом случае в таком бардаке есть не собираюсь. — Пф… Подумаешь лёгкий бардак. Это… Творческий беспорядок! — Ага. Больше походит на творческий высер, — угрюмо ответил Крипто, тяжко вздыхая и выпрямляя спину. Конечно, Тэ Джун не мог похвастаться идеальной чистотой у себя, но у него не настолько запущенный случай. — Но творческий же! — Так, слушай, художник херов, — тут хакер повернулся лицом к испанцу, скрещивая руки на груди. — Мне плевать, творчески ты размазал говно по всей кухне или нет. Я в таком свинарнике есть не собираюсь. Может, тебе все и нравится, но я недоволен… И я такой Пизанской башни из тарелок ещё в своей жизни не видел! Ты решил воссоздать точную копию, я не пойму?! — Ну, тогда что предлагаешь?! Другой кухни у меня нет! — воскликнул зависимый, хмурясь. — Что, что? Отдраить эту предлагаю. И займемся этим мы прямо сейчас, — вот чего-чего, а уборки с утра Октейн не ожидал… Ну серьёзно? Уборка? Что-то новое в жизни Сильвы. Ну, раз этот угрюмыш хочет уборки, то окей, он все сделает. Парк, тем временем, уже начал искать на нижних полках кухонных тумб хоть какие-нибудь средства для чистки дома и всё же нашел! Это была жидкость для стекла и металла, жидкость для деревянных поверхностей и… Всё? Серьезно… Ну ладно, спасибо хоть за это. Взяв средства в руки, Парк заметил, что те даже не были открытыми. Сильва их не использовал никогда? Вау… — Ты что, их даже ни разу не открывал? — спросил вслух азиат, поворачиваясь со всем своим добром к Октавио. Тот лишь хмыкнул, пожимая плечами. — Это мне Аджей сказала купить для дома… Ну я и купил. А кто сказал, что я буду этим пользоваться? — логично и грустно. Тяжко вздохнув, Крипто всучил один очиститель Сильве в руки. Испанец же посмотрел на бутылочку моющего средства скептически и с неким удивлением, после переводя взгляд на Тэ Джуна. — Ну и что мне с этим делать? — боже… Какое-то дитя потерянное, ей Богу. — Использовать по назначению, Октавио. Бери тряпки и давай приступим драить плитку. А то мне на неё смотреть тошно…

***

Октавио нашел тряпки быстро. Бесполезные полотенца лежали в ванной. Они были маленькие и испанец даже не знал, зачем они ему и откуда они у него? Ай, хер с ними! Убирать они начали как только Сильва притащил тряпки на кухню. Они сразу распределились: испанец убирал тумбочки, а хакер плиту вместе с вытяжкой, потом они перейдут к холодильнику и столу вместе с посудой. Было интересно наблюдать, как под слоем жирных пятен оказывалась сияющая электро плита, когда тряпка скользила по небольшой зоне на ней, оставляя чистую дорожку. Вообще Сильве было скучно просто тереть тумбу, которая так же была липкой и в пыли, потому он решил начать разговор, раз уж у них не получилось с завтраком. — Так… Ты у нас чистюля, да? Ха-ха… Почему-то ожидаемо, — сказал испанец, чуть улыбаясь. — Да? Почему же? — заинтересованно спросил хакер, поглядывая украдкой на зависимого, продолжая тереть грязную плиту. — Ну, не знаю. Ты такой серьёзный и скучный, что кажется именно так. — Я не такой уж и чистюля… — робко признался Тэ Джун, чуть розовея, на что Сильва с удивлением взглянул, улыбаясь шире. — Ты не чистюля? Вау… Тогда почему меня заставляешь убираться? — Потому что если у меня просто бардак, то у тебя самый настоящий срач. Не стыдно будет перед Тэ Джуном, если он придет к тебе? — опа. Вот и первый подкол, от которого испанец задумался, хмурясь и краснея от стыда. Крипто хотел узнать, что о нем думает Октейн, благо тот не понимал, что речь идет о хакере. — Ну… Я… Я не знаю. Не уверен, что когда-нибудь он придёт с его вечным «потом»… — грустно и тихо произнес Октавио с холодком в голосе. Похоже он правда хочет встретится и его расстраивает подобная ситуация. Не мудрено… Парк понимает это чувство. — А если придет? — тут азиат на время остановился, смотря на зависимого. Тот лишь смотрел куда-то в пустоту, грустно сводя брови вместе. — Я живу ради этого дня, Крипто. Я всё сделаю, чтобы Тэ Джуну было хорошо со мной… Хоть весь дом языком вылижу, — Парк, так несколько секунд и продолжал смотреть на Октавио, чувствуя, как с каждым словом его сердце сжимается. Черт… Что он заварил? Октейн влюблён. Сильно влюблён. Он живёт ради их встречи, терпеливо ожидая этого чудесного для него дня. Что же будет, когда он узнает правду? Что будет, когда окажется, что тот самый милый и прекрасный Тэ Джун является тем, кто вызывает одну лишь неприязнь и отторжение? Было слишком больно и тошно об этом думать. К горлу подступил ком, и хакер вновь начал тереть плиту, смотря куда-то перед собой. Он молчал. Молчал и не знал, что делать, чувствуя весь вес своей вины от обмана любимого человека. Как он мог так поступить? Как мог приближаться к Сильве таким способом? А ведь он говорил себе этого не делать… Дурак. Имбецил. Влюблённый, как испанец, придурок. Нет… Октавио лучше него и заслуживает парня получше. — Прошу, Крипто, не лезь в это… Я не хочу говорить об этом с кем-то. Особенно с тобой, — чуть тише добавил собеседник, поджимая губы от грусти. — Не полезу больше. Обещаю…