Следующим летом

Случайности не случайны, и мы понимаем это обычно позднее, чем все происходит. В последнее время подобные философские мысли посещали меня все чаще, словно возвращали в те дни, когда мы с друзьями из университета сидели у кого-нибудь на заднем дворе и строили наполеоновские планы на будущее. Тогда было совершенно не стыдно мечтать о чем-то несбыточном, по крайней мере это придавало душевных сил. Да и настроение поднимало тоже. Схожие чувства я испытывала в последние пару дней. Прилив сил вкупе с хорошей погодой совершенно не настраивали на рабочий лад, зато вновь появилось желание читать книги и смотреть фильмы один за другим целыми вечерами. И я снова начала получать удовольствие от жизни благодаря одной весьма настойчивой и непредсказуемой личности, чье внимание пускай и доставляло неудобство, но в месте с тем было как глоток свежего воздуха.

***

Едва подъезжая к нужной улице, я увидела странное скопление чужих машин. На проезжей части, местами на тротуаре с включенными аварийными сигналами, на всех доступных парковочках перед кафе или магазинами. Пришлось сделать дополнительный круг, чтобы втиснуться хотя бы в квартале от здания офиса, а дальше идти пешком. И снова я проклинала каблуки, хотя сама ненароком засматривалась боковым зрением на свое отражение в витринах. Женщина, что тут скажешь. Ближе к многоэтажке уже стали заметны машины с включенными проблесковыми маячками и люди в ярких оранжевых жилетах, снующие туда-сюда. Оглядевшись, я с облегчением отметила, что ни скорой, ни полиции тут нет, только аварийные службы. По периметру ограждения, тянущегося на расстоянии нескольких метров от входов сразу в три здания, выстроилась толпа людей. Это были работники «Спринг Экспо» и двух соседних офисов, в которые тоже был перекрыт доступ. Среди множества фигур быстрее всего я обнаружила Викторию из отдела дизайна, потому что сегодня она была в ярко-малиновом платье и в тон ему туфлях. Но даже при этом обвинить Викторию в несоблюдении дресс-кода было бы преступлением. — Что происходит? — спросила я, поравнявшись с ней. Высота моих каблуков была равна семи сантиметрам, но мне все равно приходилось смотреть на Викторию снизу вверх. — Вон в том здании, — она указала рукой, — трубы ночью прорвало, авария. Затопило все семь этажей, а поскольку мы соединены в одну сеть, то есть опасность, что и нас постигнет та же участь, поэтому они закрыли вход. Я еще раз осмотрела толпу, пытаясь по головам различить, где стояли наши. Кто-то бурно обсуждал случившееся, размахивая руками и показывая на прибывающих рабочих, кто-то уже растрезвонивал новости по телефону, а некоторые вызывали такси, чтобы вернуться домой. Виктория тоже это заметила. — Интересно, нам тоже можно аккуратно смыться? Я совсем не против потратить этот день на что-нибудь другое. — Было бы неплохо узнать, — ответила я. — Наш босс случаем мимо не пробегал? Кроме него такое решение больше никто принимать не может. Женщина безразлично пожала плечами. — Его не видела, а вот заместитель точно где-то маячила. — Ну хоть что-то. Осторожно протискиваясь между стоявшими, я начала пробираться поближе к входу в здание, в надежде найти там кого-нибудь из начальства. Оттуда навстречу мне уже двигался счастливый Билли. Он неуклюже помахал мне рукой, едва не заехав по голове какой-то женщине. — Доброе утро, босс, — просиял он, едва мы сошлись на расстояние в два метра. «Боссом» они меня называли крайне редко, но сегодня хорошее настроение из Билли так и сочилось. — Добрее, чем обычно, судя по выражению твоего лица. — А то! — улыбнулся мужчина, — у меня есть две новости, — сказал он заговорщицким тоном и покосился на стоявших неподалеку работников отдела кадров, — одна хорошая, а вторая очень хорошая. С какой начать? — Так стоп, давай сначала я спрошу. Наши все здесь? — Да здесь, здесь, — ответил он. От нетерпения сообщить мне что-то Билли даже начал переминаться с ноги на ногу, как школьник, которому пообещали поездку в Диснейленд. — Ладно, давай свою «хорошую» новость. — Работать сегодня мы не будем. Завтра, скорее всего, тоже. И это не я придумал, все официально. Я медленно обдумала полученную информацию. — Ок, дальше? Билли придвинулся ко мне еще ближе и улыбнулся немного странно. — Поступило предложение сходить в «Кампбелл», раз уж мы все равно приехали. — И кого-же посетила такая чудесная идея, а? С утра пораньше шариться по барам. — Понятия не имею кто этот святой человек, но точно знаю, что половина наших — согласны, еще пойдет типография, дизайн пару человек хотели, снабженцы в полном составе. А бухгалтерии надо провести брифинг, прежде чем принять решение. Заодно шепнули и этим, — сказал он и кивнул на вереницу людей, стоявших у здания дальше по дороге. — Пригласили совершенно незнакомых вам людей? — Вот там и познакомимся. Да, энтузиазма ему сегодня было не занимать. А я совершенно не планировала начинать утро с бокала мартини, поэтому не знала, как реагировать. Между тем народ понемногу стал расходиться, способствовали этому и работники аварийной службы, которые начали увеличивать радиус ограждения желтыми лентами. — Ну так что? — слишком довольный голос Билли вырвал меня из размышлений. — У нас ведь работа…- нерешительно начала я, но договорить мне не дали. — Какая работа? Вон народ по домам собрался, сегодня, будь уверена, даже по электронке писем не будет. Поехали. В компании двух стажеров в нашу сторону двигались Бетти и Роуз. Позади шагала мрачная Шелли, она лишь коротко кивнула в знак приветствия и растворилась в потоке людей, отправившихся к своим личным автомобилям. — Шелли не поедет, — оповестила нас Роуз, — сказала, что есть дела поважнее. Элис, ты же нас не бросишь? Ответ был слишком очевиден, и я готова поспорить, что пока меня не было, они обговорили план как затащить их начальника выпить. И мне всегда было трудно противостоять этому щенячьему взгляду, к которому сегодня еще и добавилась счастливая улыбка Билли. — Хорошо, уговорили. Женская половина дружно хлопнула в ладоши, Билли демонстративно ослабил узел на галстуке. — Идемте, доедем на моей машине, пока весь квартал не перекрыли. Такого поворота события я даже предположить не могла. У нас, конечно, за столько лет случались всякие катаклизмы, но никто не бежал массово в бар. Впрочем, день был слишком хорош, чтобы запереться в четырех стенах дома. И раз уж нас ругать за это не собирались, то почему бы и нет? По дороге до бара отсеялась еще часть желающих потусить, но они клятвенно обещали заехать попозже, так что приехали мы почти в пустое заведение. Те, кого это не смущало, сразу кинулись в пучину высокоградусного алкоголя, а остальные, в чьем числе была и я, решили распорядиться свободным временем иначе. Лично мне удалось пройтись по магазинам для дома и для души, и убив на это пару часов, я вернулась к месту назначения, оставив покупки в машине. Через добрых полтора часа я уже сидела и смотрела на свой бокал как через старый мутный фильтр, а рядом нетерпеливо ерзала на месте Бетти, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. В заведении еще больше приглушили свет, очевидно, поняли, что наша компания сделает им недельную выручку, так что хозяева решили создать все условия для максимально комфортного отдыха посреди рабочей недели. — Вон тот блондин очень даже ничего, — пропела мне на ухо Бетти, показывая пальцем в сторону высокого статного мужчины в голубой рубашке. Он был не из наших. — Что тебе мешает подойти и познакомиться? Женщина сердито фыркнула. — Не в моих правилах, — она допила остатки коктейля и отодвинула бокал к центру столика, — вот если бы он сам подошел, другое дело. — Ну так гипнотизируй его дольше, может и подойдет. — Нет, я конечно могла бы, но только с кем-нибудь из нашей компании. Так, по-дружески, ну ты поняла. Я кивнула, хотя даже не хотела понимать, что она имела в виду. Бетти сейчас не особо-то был нужен собеседник, скорее слушатель. — Вон Майкл, но он женат. Тоби меня бесит, дружок, который все время с ним таскается, тоже, — и она начала перечислять практически каждого мужчину из нашей компании, что сейчас находился в поле ее зрения, отметая варианты один за другим. Потом официант принес ей коктейль в третий раз и внутренний голос Бетти шепнул ей слово из четырех букв «босс». Да, Барнс сюда тоже притащился, чего я совершенно не ожидала. Он был без своих преданных заместителей, но очень быстро сколотил себе окружение частично из работников «Спринг экспо» и частично из тех, кто пошли сюда «за компанию». Они сдвинули вместе два стола и периодически своим смехом перебивали музыку из колонок. — А может там удачу испытать? — задумчиво протянула Бетти, уставившись в их сторону. Я обернулась через плечо на группу мужчин, что-то бурно обсуждающих. — Не думаю, что это хорошая идея. — Почему нет? Я ведь не говорю о чем-то, о чем-то, — она запнулась, не в силах подобрать нужные слова, — о чем-то серьезном, вот! Просто хочу хорошо провести время. Я усмехнулась, глядя на ее мечтательную пьяную улыбку. — Мне кажется, что ты его уже хорошо проводишь. Кстати, куда пропал Билли? Его из виду я потеряла минут двадцать назад, когда он ушел заказать закуски. — Болтает где-нибудь с Джо, — ответила Бетти, — на работе они жуть как стесняются даже парой слов обмолвиться у всех на виду. Я на всякий случай окинула взглядом весь зал, но своего коллегу ни одного, ни в обществе Джо не заметила. А Бетти продолжала стрелять глазками в скопление мужчин через пару столиков от нас. — Бет, угомонись, а то они заметят. — А я чего добиваюсь? — сказав это она кокетливо помахала кому-то одними только пальчиками как какая-нибудь актриса из французских фильмов. Обернувшись, я тут же поймала на себе знакомый взгляд. — Бет! — шикнула я, — прекрати махать нашему боссу. Это неприлично. Женщина посмотрела на меня, как на больную, несущую полный несусветный бред. — Мы в двадцать первом веке живем, я просто хочу быть дружелюбной. Мистер Фоллер давно бы уже среагировал, он был звездой любой вечеринки. Я согласно кивнула, вспоминая, как после очередного такого загула нам пришлось Джека под капельницу отправлять. — А это восьмое чудо света так и напрашивается, — сказала она, жадно закусив губу. — Беттани! — меня с ног до головы захлестнула волна стыда, словно это я сейчас сказала нечто непристойное про нашего начальника. — Что? — изумилась она, взмахнув от досады рукой, — я же не говорю, что собираюсь в постель его затащить! Мое сердце пропустило удар. Эта стадия называлась «пора вызывать такси и отправлять свою подругу домой». — Бетти, потише, пожалуйста, — я опять обернулась на их столик. Барнс рассказывал что-то парню из отдела снабжения, но с его губ не сходила кроткая улыбка. — Он все равно не услышит на таком расстоянии, — даже немного обидевшись, буркнула Бетт. А мне было совсем не по себе, словно между нами не было нескольких метров и звуков музыки, наполняющих зал. «Ты параноик», сказала я сама себе, и он действительно не супермен, чтобы слышать всех и каждого. Через некоторое время, внемля моим молитвам, бог ниспослал для Бетти мужчину вполне приятной наружности, который, пускай уже и не очень уверенно стоял на ногах, но все-таки нашел в себе силы пригласить ее на танец. Я допила остатки заказанного напитка, наблюдая, как силуэт Бетти исчезает среди других танцующих пар. Я не была фанатом медленных танцев, как, собственно, и любых других, тем более с незнакомцами. Остальные же находили в этом что-то интересное и даже романтичное. Но едва я успела задуматься о причине своего нахождения здесь, как краем глаза заметила приближающегося человека. Интуиция подсказывала (точнее даже вопила), что я не ошибаюсь в своих догадках. Справа от себя я увидела раскрытую ладонь. Сегодня Барнс пренебрег правилом «надень рубашку на работу» и его умопомрачительные руки с крепкими мышцами и овитыми дорожками вен под смуглой кожей были доступны на всеобщее обозрение. — Я не танцую, — сказала я, кинув на него мимолетный взгляд. Мужчина сохранял серьезность. — Так и будешь сидеть? — А что в этом плохого? Или я похожа на брошенку, обиженную на весь мир, которую обязательно нужно пожалеть и пригреть у себя на груди? Барнс немного помолчал, выдержав паузу, а затем сказал то, что должно было подействовать со стопроцентной вероятностью. — Чем дольше я так буду стоять, тем больше внимания мы привлечем. И это подействовало. Устраивать разборки на глазах у всех мне совершенно не хотелось, и в данной ситуации гораздо легче было согласиться и смешаться с танцующей толпой, нежели стать объектом для обсуждений. Я вложила свою ладонь в его, ощутив приятный контраст температур. Места в зале было не так много, но нам удалось занять отдаленный темный уголок, где не придется тереться спиной о других людей. Барнс начал со своей любимой игры в гляделки, приобняв меня за талию и разглядывая в упор. А я старалась не обращать внимания на его перекатывающиеся мышцы под моей ладонью. Нужно было что-то сказать, иначе возрастала вероятность словить микроинфаркт. — И как серьезно это все? Я имею в виду ситуацию с аварией. Мы еще долго на работу не вернемся? — я все время смотрела в сторону, ища глазами знакомые лица, меня это почему-то успокаивало. — Успеешь соскучиться, — улыбнулся Барнс. — Мечтай дальше. Ты ведь в курсе, что продаются футболки на размер больше? — я снова нарушила тишину между нами. Мужчина рассмеялся, отчего грудь, плотно обтянутая черным материалом, приятно завибрировала, и мне захотелось шагнуть к нему чуть ближе. — Я так понял, сегодня здесь собрались самые активные работники нашей компании? — теперь он тоже рассматривал людей в зале, и я получила возможность вскользь, но посмотреть на него, не встречаясь глазами. — Даже чуточку больше. Видишь мужчину у барной стойки с гипсом на руке? Барнс кивнул, устремив взгляд туда же, куда и я. — Это Том, он из охраны, два месяца назад летал на Карибы, катался на водных лыжах и получил три перелома. Но как видишь, сюда примчался. Он просто не в состоянии пропустить даже малейший повод повеселиться. — А остальные? — мою щеку обдало горячим дыханием. — У каждого своя история, но в целом да, часть нашего офиса легка на подъем, а вторая половина не собирается даже по большим праздникам. — А ты? Мне пришлось задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Семисантиметровых каблуков словно и не было вовсе. — «Один вопрос в сутки»? — Формально, вчера я ничего не спрашивал, так что у меня есть два вопроса. — Мы не обговаривали, что их можно копить. — Отвечай, — его пальцы весьма ощутимо надавили на поясницу и скользнули в бок, так, что теперь он не просто придерживал меня «приличия ради», а вполне конкретно прижимал к себе. Терпение у этого мужчины было в дефиците, как мне удалось недавно выяснить. — Я не хотела оставлять ребят одних. И так не все пошли, поэтому отрываться от коллектива было бы некрасиво. Где-то глубоко внутри я понимала, что мне становится абсолютно плевать, если нас кто-нибудь увидит и что они подумают. Человек, ответственный за музыку понял, что градус настроения поднимать больше не стоит, поэтому переключился на медленные песни, за что я его мысленно поблагодарила. В бар приходили совершенно посторонние люди и теперь уже было трудно разобрать, кто где, и мне стало немного комфортнее от ощущения близости (простите мне эту слабость!) собственного босса. Повинуясь какому-то противоречивому, но очень сильному чувству, я переместила руку с плеча, на шею Барнса, переводя наш невинный по началу танец на новый уровень. Он даже не попытался скрыть довольную ухмылку. И это стало началом какой-то новой игры без слов и даже без пристальных взглядов. Его горячая ладонь опустилась чуть ниже на талии, пока не критично, но все же уже не так, как принято в отношениях не друзей и даже не приятелей. В ответ я провела подушечками пальцев по шее в том месте, где начинались мягкие каштановые пряди, чуть прихватив за них. Индикатором того, что я правильно поняла правила этого состязания, был его короткий рваный вздох. Над следующим ходом Барнс думал чуть дольше. Дождавшись удобного момента в песне, он чуть отстранился, и, заставив меня повернуться вокруг своей оси, снова прижал к груди, но на этот раз гораздо сильнее и ближе. На нашей воображаемой шахматной доске стало тесно. И жарко. Я высвободила вторую руку из его широкой ладони и переместила на грудь, скользя вверх по атласной ткани, пока не коснулась голой кожи на ключице, где был расстегнут ворот, затем на шее, а после на небритой щеке. Вариантов для продолжения оставалось не так много. Я определенно точно перестала понимать, какая по счету играла песня и как давно мы танцуем, и все внимание было приковано только к его сильным рукам на моей спине и гулко бьющемуся сердцу. Но очень скоро мне пришлось признать свое поражение, когда его немного шероховатые губы дотронулись до впадинки за ухом, заставляя поежиться от прикосновения жесткой щетины и тяжелого дыхания. Во рту пересохло, а слабость в ногах и легкую дрожь в коленях уже нельзя было игнорировать. Я отшатнулась в сторону, все еще находясь в крепком кольце его рук, и под затуманенный вопросительный взгляд отрицательно покачала головой. Барнс не стал использовать свое право на второй вопрос, а молча отпустил.