И всё же он мне дорог

*** Джоске подошёл ближе и взял Рохана за плечо, тот обернулся.   — Привет, — сразу после этих слов Кишибе вновь принялся за работу.   — И почему это ты сегодня такой? Рохан, не поворачиваясь, ответил вопросом на вопрос:   — Какой? — что-то странное было в его голосе. А главное — он был спокоен.   — Спокойный и тихий, вот какой.   — Я не понимаю, о чём ты. Рохан  начал немного раздражаться, но весь гонор растворился в его грустнеющем голосе, как сахар в чае.   Джоске провёл рукой по засосу на шее.   — Не трожь! — Кишибе дёрнулся и отбил прикосновение ДжоДжо.   — А вчера ты был не против того, что я тебя трогаю, Рохан-тян.   — Не неси херни, придурок. Рохан принялся за работу со слегка подрагивающими руками. Он дико злился, но почему-то сдерживал свой гнев внутри.   — А кто просил обнять его? Джоске лукаво улыбался, стоя за спиной Кишибе. Тот начинал кипеть от злости, но всё ещё сидел спокойно.   — Кто вчера говорил, что ему страшно? Карандаш в руке Рохана сломался пополам.   — Кто вчера дрожал? Кто? Кишибе встал из-за стола и зарядил кулаком в стену, прямо возле двери.   — Я буду тебе очень благодарен, если ты уберёшься из моего дома как можно скорее.   После этих слов он вышел из кабинета.   Джоске усмехнулся и поплёлся за ним. Рохан накинул лёгкую кофту поверх домашней одежды, обул кеды и вышел на улицу. ДжоДжо не пошёл за ним, он зашёл на кухню и налил себе кофе.   — И всё же он милашка. *** Спустя час, Рохан вернулся домой с искаженным от усталости лицом. В его руках были два пакета. Видимо, он ходил в магазин. Закинув пакеты на кухонный стол, он поставил чайник греться, а сам сел на стул.  — Ты уже вернулся? — Джоске зашёл на кухню, тщательно вытирая голову полотенцем. Рохан устало посмотрел на него и ничего не ответил. Он снова перевёл взгляд на чайник.  — Ну, что ты такой грустный? Рохан рыкнул на него:  — Отвали. Джоске положил полотенце на стол.  — Ты же не против, что я голову у тебя помыл? Снова ответа не последовало.  — Да не кисни ты, а! — Джоске схватил Рохана за волосы на затылке и немного потянул вниз.  — Что ты творишь? Отпусти меня!  — Не пущу! Джоске улыбался, а Кишибе оскалился и смотрел на него сузившимися глазами.  — Ответь, что с тобой не так! — ДжоДжо прикрикнул, и оскал спал с лица Рохана. — Вчера ты смущался, утром злился, а сейчас грустишь. Что не так?  — Да отвали ты от меня!  — Пока не скажешь, не отвалю! Рохан порычал пару секунд.  — Да я в жизни тебе не скажу этого! Чайник закипел, Джоске выключил его и продолжил допрос.  — Ах так? Он отпустил волосы и крепко взял Рохана за шею.  — Говори. Кишибе всё ещё злился.  — Не...... Скажу, — сквозь зубы шипел он.  — Я тебе сейчас изнасилую! Отвечай!  — У тебя кишка тонка! Попробуй! Вся эта напущенная злоба не пропускала скопившийся внутри страх. Джоске перевернул Рохана спиной к себе и приспустил с него штаны.  — Ну что? Будешь говорить?  — Нет!  — Как скажешь, — Джоске окончательно раздел Кишибе. Тот краснел на глазах, но из-за своей гордости молчал.  — Вау...... А ты и не боишься. Рохан недовольно фыркнул. Джоске не собирался останавливаться, а Кишибе кричал и стонал во всё горло. Оба были жутко красные и тяжело дышали.  — Джоске-сан! Всё! Хватит!  — А кто это тут заговорил?  — Отпустите! Джоске встал с Рохана и надел штаны.  — Не надолго тебя хватило. Ответа не последовало. Кишибе тяжело дышал, и по его алым щекам стекали маленькие слёзки. Отдышавшись, он всё-таки сказал:  — Я тебя ненавижу.  — Знаю, как ты меня ненавидишь, — Джоске посмеялся и провёл рукой по спине Рохана, тот вздрогнул и ойкнул.  — Принеси мне одеяло из комнаты.  — А сам чего не сходишь?  — Больно, — Кишибе прикрыл глаза.  — Хорошо, а где твоя комната?  — Возле кабинета, — Рохан опустил голову вниз, она свисала со спинки стула так, словно он спал.  — Вот, одеяло, —Джоске протянул его Рохану, тот, не открывая глаз, накрылся и, устроившись на стуле поудобнее, начал засыпать.  — Ты собираешься спать тут?  — Отвали.  — Это не дело, — Джоске подхватил Рохана на руки, после чего отнёс его на диван.  — Что ты делаешь?  — На стуле спать нельзя! Застудишься.  — Делай всё, что хочешь, но только отвали. Прикоснувшись ко лбу Кишибе, Джоске почувствовал жар.  — Походу ты заболел.  — Всё в порядке! Отвали! Я прилягу на пару минут, а потом буду работать.  — А ответить на мой вопрос ты не хочешь. Рохан тихо посапывал, и Джоске понял, что он спит. Но ровно через три минуты Кишибе подскочил с дивана и, скинув одеяло, залетел на кухню и начал в спешке одеваться.  — И чего это ты подорвался?  — Отвали. Рохан достал из пакета лапшу и налил в неё горячей воды. Затем подождал пару секунд и начал быстро есть. Джоске заглянул в пакеты — они были доверху забиты лапшой быстрого приготовления.  — Надеюсь, ты питаешься не только этим.  — Не твоё дело, что я ем. Рохан доел и кинул миску из-под лапши в мусорку. Она тоже была забита мисками.  — Так, стоять! Ты заболел!  — Отвали, мне работать надо!  — Нет! Джоске поднял Рохана и снова усадил на диван.  — Да ты задолбал! У меня через две недели дедлайн! Мне надо работать! Джоске приложил ладонь ко лбу  — У тебя лоб горячий, Рохан-тян. Тебе надо отдохнуть.  — Ничего мне не надо! Кишибе тут же схватился за голову и шёпотом ругнулся «Собака! Опять!».  — Опять? То есть, ты давно болеешь?  — Нет блин! Ты пришёл, идиотизмом заразил! — сарказм хоть и был очевиден, но Рохан просто не хотел говорить с Джоске.  — Значит так, я сейчас куплю тебе нормальной еды, и будем тебя лечить.  — Иди на хер со своим лечением! Мне не до этого!  — Заткнись! Ты болеешь! Тебе нельзя работать! Рохан опешил от крика и побоялся отвечать дерзостью.  — Да что ты несёшь?  — Сиди тут! *** Джоске вернулся. Он увидел спящего на диване Рохана.  — И всё же ты уснул, — он усмехнулся и отнёс нормальную еду на кухню. Подойдя к спящему на диване другу, он сел рядом и, поглаживая его по рукам и щекам, широко улыбался.  — Джоске-сан... — во сне Рохан снова бормотал несусветную чушь.  — Тише… Тише, — Джоске погладил его по волосам. Больное лицо Рохана пестрило разными оттенками красного, особенно нос. Губы медленно открывались и закрывались. Он тяжело дышал и шмыгал носом. Он болел не сильно, но всё же даже это беспокоило Джоске ***