Остров счастья в океане бед

Глава 2.       Чужеземье… Безжизненная пустыня, охватывающая огромные территории, на которых было очень трудно просто находится, не говоря уже о том, чтобы выжить. Это место, где каждый придерживался лишь одного принципа: ты либо охотник, либо добыча. И третьего здесь не дано.       Когда-то давно, когда на земли Прайда вернулся славный принц Симба и свергнул своего дядю с престола, он изгнал всех, кто был яро предан Шраму в эти земли, где было мало воды и ещё меньше еды. И во главе этих изгнанников стала Зира — некогда лучшая охотница и боец на землях всего Прайда. Она любила Шрама, любила всем сердцем, но его смерть затуманила её разум, заставляя каждый день жить лишь для одной цели — мести. С каждым днём она всё больше зарывалась в своё горе, терзая себя мучительными воспоминаниями о былом счастье. И всё, на что была возложена её надежда — Кову. С тех пор, как она похитила его, убив Далилу, Зира мечтала о том, как она натренирует этого маленького львёнка, вырастив из него могучего льва лишь для одной цели — убить ненавистного ей короля земель Прайда.       Но великие короли прошлого решили распорядиться иначе судьбой этого малыша, подарив ему шанс не запятнать свои лапы чужой кровью ради мести и зла. И это жутко взбесило Зиру.       — Шетани его дери! — рявкнула она, уже практически подбежав к, уже родным, термитникам.       — Прости, Шрам, но я вновь подвела тебя, — сказала Зира, подняв свой тяжёлый, полный боли взгляд в светлое вечернее небо, что растянулось над Чужеземьем, угоняя своим тёплым ветром все тучи, что мешали лицезреть его красоту.       — Мама! — раздался радостный возглас Нуки, который уже на полном ходу мчался к Зире.       — Что я тебе велела делать?! — с ходу крикнула львица на своего сына, резко заменив свой тяжёлый грустный взгляд пламенным яростным, моментально переведя его на Нуку.       — Ой, да что с ним может случиться? — отмахнувшись лапой, ответил подросток, а затем осмотрелся, пытаясь отыскать Кову своим взглядом, но всё было безуспешно.       — Мам… А где Кову? — осторожно спросил Нука, медленно переведя свой взгляд на Зиру.       — Теперь он в Прайдленде… — тяжело сказала она, томно вздохнув, понимая, что у неё сейчас нет сил, даже чтобы злиться — она была просто подавлена, понимая, что единственный её план провалился с крахом.       — В каком смысле… в Прайдленде? — неожиданно спросила, невесть откуда взявшаяся, Витани.       — Он узнал правду о том, кем была его мать… и попросил, чтобы Симба принял его к себе, — с горечью ответила Зира, отведя свой полный ненависти взгляд в сторону.       — Так… может это знак? — неуверенно спросила львёнка, продолжая смотреть на Зиру.       — Что ты имеешь в виду, Витани? — вмешался Нука, который всё это время наблюдал за диалогом своей матери и львёнки.       — Ну… может наши предки решили, что ты уже достаточно сделала… — начала Витани, а затем запнулась, и, опустив свою мордочку, чтобы скрыть появившиеся на глазах слёзы, тихо сказала:       — … убив Копу.       Эти слова заставили Зиру вспомнить тот день, который терзает душу Симбы до сих пор, заставляя вспоминать о том, что некогда Киара была не единственным его ребёнком…

***

      Витани тихо кралась по землям Прайда, стараясь не выдать себя лишним шумом, ведь если кто-то увидит здесь отщепенку, то сразу же прогонит, если не доложит королю, что было бы ещё хуже. Она неспешно продвигалась всё глубже в территории Прайдленда, осторожно оглядываясь по сторонам. Сегодня Копа обещал ей показать что-то особенное, что «обязательно должно было бы ей понравиться».       Внезапно, сбоку от львёнки раздался шорох, заставивший ту невольно вздрогнуть. Она плотно прижалась к земле, резко развернувшись вправо и пристально вглядевшись в густые кусты, которые тщательно скрывали источник шума в своих ветвях под покровом вечерней, практически ночной, темноты.       — Витани… это ты? — раздался из-за этого укрытия такой знакомый львёнке голос, заставивший её облегчённо выдохнуть, слегка расслабившись.       — Ох, Копа. Не пугай меня так больше, — сказала Витани, ласково улыбнувшись.       — Прости, не хотел тебя сильно испугать, — сказал принц, выходя из кустов, попутно отряхиваясь от прицепившейся к его шерсти листвы.       — Ничего, всё хорошо, только больше так не делай, договорились? — ласково ответила львёнка своему другу, тихо хохотнув, когда увидела, как он неуклюже отряхивается от листьев.       — Как скажешь, — радостно сказал Копа, закончив стряхивать с себя листья, а затем подошёл к подруге и тихо прошептал:       — Ну что, пойдём?       — Конечно, ты же так рассказывал, что мне уже не терпится посмотреть на это чудо, — весело хохотнув, ответила львёнка, нежно взглянув на собеседника. На самом деле ей не очень то и хотелось в то место. Она лишь хотела быть поближе к Копе. Этот принц был её, возможно, единственным другом, несмотря на то, что она отщепенка. Он был с ней добр и мил, всегда поддерживая её в трудную минуту, и за это Витани была очень благодарна ему, искренне радуясь, что у неё есть такой друг как Копа, но… в обмен на своё добро и дружбу, юный принц забрал нечто очень ценное — сердце молодой львёнки. Его характер и внешность покорили Витани с первого взгляда, навсегда влюбив её в этого милого львёнка. И вновь заглянув в небесно-голубые глаза принца, отщепенка потеряла дар речи. Эти глаза… Их глубина поражала. В них будто бы был целый океан — океан, в который хотелось бы нырнуть с головой.       — Витани, идём уже! — послышался тихий, возмущённый возглас Копы откуда-то издалека, заставивший львёнку вернуться в нормальный мир, покинув мир её мыслей и раздумий.       — Да, я уже иду, прости, — быстро ответил львёнок с фиалковыми глазами, а затем быстро побежал за своим компаньоном.       К удивлению Витани, идти им долго не пришлось, что было очень не похоже на Копу. Обычно он был вечно весёлым, немного неуклюжим, забавным львёнком, а сейчас она видела, что он был чем-то обеспокоен, а свои движения просчитывал наперёд, не допуская при этом ни единой оплошности и даже ни разу не споткнувшись.       — Копа, что это с тобой? — спросила маленькая львица, очень беспокоясь из-за поведения её друга. Копа тут же резко обернулся, чем немного напугал Витани.       — А? А, со мной всё в порядке, не беспокойся, — несколько задумчиво произнёс львёнок с коричневым хохолком на голове, растерянно оглядываясь вокруг в поисках объекта, на который можно было бы сконцентрировать своё внимание.       — Ты уверен? Ты сам на себя не похож, — ласково сказала Витани, чуть ближе подойдя к золотистому другу.       — Абсолютно, Вит, — быстро ответил принц, натянув на мордочку немного нервную, но всё равно весёлую улыбку.       — Ну… ладно, — натянуто произнесла львёнка, немного отведя свой взгляд в сторону, чтобы сделать вид, что она успокоилась.       — Ну что, долго нам ещё идти?       — Совсем нет, Витани. Потому что мы уже пришли, — сказал львёнок, указав на небольшую кучку кустов и деревьев, что сплелись в одну небольшую рощицу.       — Ну, рощица… Что особенного то? — задала другу вопрос фиалковоглазая, одарив того непонимающим взглядом.       — Самое интересное ещё впереди, — ответил принц, внезапно резко побежав в сторону этой рощи.       — Эй, погоди! — выкрикнула Витани, резво побежав за ним.       Несмотря на свою хорошую подготовку, Витани вынуждена была признать, что юный принц ни в чём ей не уступает: в скорости и выносливости ей с ним не тягаться, что, хоть и немного злило, но, всё же, больше поражало львёнку. Едва Копа скрылся за плотной лиственной стеной, как Витани в тот же момент ускорилась, юркнув за ним в эти кусты. За ними ей открылась потрясающая картина: вся поляна была усеяна самыми разноцветными цветами, но в большей степени, она увидела свои любимые — агапантусы.       — Ну как, нравится? — сказал стоявший посреди поляны Копа, на морде которого сияла милая улыбка.       — Копа… это невероятно, — тихо сказала Витани, которая стояла не в силах пошевелиться из-за сильного впечатления.       — Ну, подойди, не бойся, — подзывал её к себе голубоглазый львёнок, сразу плюхнувшись на землю, а затем указал лапой на место рядом с собой. Витани тут же начала идти к нему, как вдруг зацепила один из агапантусов своей лапой и заметила, что он вовсе не рос здесь: сам цветок был вырван с корнем, а на его стебле были заметны небольшие вмятинки. Внимательно приглядевшись ко всем таким цветам, львёнка заметила, что все они были одинаково вырваны и слегка повреждены, что говорило о том, что они были принесены сюда откуда-то.       — Копа… Ты сам принёс эти цветы сюда? — спросила Витани у друга, продолжая стоять с приподнятой передней лапкой.       — Эм… ну да. Просто они напомнили мне цвет твоих глаз, и я подумал, что они могут тебе понравиться… — робко ответил золотистый львёнок, поняв, что его маленький секрет раскрыли.       — И ты угадал — это мои любимые цветы, — ласково улыбнувшись, сказала львёнка, всё-таки сдвинувшись с места и начав подходить к Копе. Но внезапно, до её ушей донёсся тихий шорох позади неё. Настолько тихий шорох ей приходилось слышать лишь однажды — когда её взяли с собой на охоту старшие львицы.       — Копа, беги! — резко крикнула Витани, почти подойдя к принцу.       — Что? Почему? — сразу спросил голубоглазый львёнок, не понимая причинный волнений своей подруги. Как вдруг, из кустов позади Витани, выскочили две львицы, и сразу стали медленно, аккуратно шагая по траве, приближаться к львятам, расплывшись в злобном оскале.       — Беги! — крикнула Витани, развернувшись к львицам боком, в надежде им перекрыть дорогу для того, чтобы выиграть время для Копы. Копа же, увидев исходящую угрозу, мигом рванул прочь, ловко юркнув в кусты. Львицы издали громкий рык, и, ловко обойдя маленького львёнка, что стоял у них на пути, быстро побежали за голубоглазым, тут же скрывшись в зелёной роще.       — Нужно бежать домой, — про себя сказала Витани, развернувшись в сторону Чужеземья, и резко рванула вперёд, заливаясь горькими слезами бессилия, боясь даже подумать о том, что сейчас может быть с Копой…

***

      — И с чего же ты решила, что это сделала я? — резко спросила Зира, услышав такое заявление от, как ей казалось, «никчёмного комка шерсти».       — За ним погнались львицы из нашего Прайда, — сразу ответила Витани.       — Ну и что? Они захотели этого сами, я никому ничего не говорила делать, а уж тем более кого-то убивать! — отрезала предводитель отщепенцев, сверля взглядом Витани.       — Я видела, как они подходили к тебе, и слышала ваш разговор: они сказали, что загнали его в угол, и он скатился в обрыв! — яростно крикнула Витани, уже не в силах совладать со своими чувствами. На её фиалковых глазах, что сейчас были наполнены злобой, вновь проступила влага, а мордочка скривилась в гневном оскале.       — Хватит! Ты не знаешь, о чём ты говоришь! — рявкнула Зира, затем, увидев, что на крик подбежало несколько львиц, сказала одной из них:       — Млинзи! Забери и успокой Витани. Ты её опекаешь, и за неё саму и её поступки отвечаешь тоже ты!       — Да, Зира, — холодно отрезала Млинзи, после чего мордой к львёнке и тихо добавила, почел чего едва заметно улыбнулась ей и пошла в сторону одной из пещер, что находились позади фиалковоглазой:       — Пойдём, Витани, нам уже пора.       Витани лишь тихо всхлипнула, бросив холодный взгляд на свою предводительницу, а затем неспешно последовала за Млинзи, роняя на высохшую землю свои маленькие слёзы.

***

      Зайдя в небольшую пещеру, Млинзи тяжело вздохнула, подняв свой взгляд в каменный потолок. Это была ещё молодая, но уже уверенная в себе и немного измотанная жизнью, львица с зелёными глазами и тёмно-коричневым цветом шерсти. Почти с самого ухода с земель Прайда, Зира назначила её опекуншей Витани, ведь её мать погибла в одной из схваток с гиенами, когда они пришли в термитники. Львица очень заботилась о львёнке, во-первых, потому что она была хорошей подругой её матери, а во-вторых, потому что она души не чаяла в детях.       Вскоре у входа показалась и сама виновница сегодняшнего скандала. Слегка поджав свои ушки, Витани медленно подходила к старшей львице, уже практически подойдя к ней вплотную, села позади неё в ожидании чего-то плохого.       — Витани, зачем ты полезла к Зире? –тихо сказала Млинзи, повернув свою голову к львёнке.       — Я… я… я не смогла сдержаться… — также тихо ответила Витани, едва слышно всхлипнув в конце.       — Я же переживаю за тебя. Не известно, как бы могла повести себя Зира, если бы ты не остановилась, — продолжила говорить львица, полностью развернувшись к фиалковоглазому львёнку и заключив ту в крепкие объятия.       — Я знаю… — грустно произнесла малютка, нежно обняв львицу в ответ.       — Витани… у меня для тебя неприятная новость… — сказала Млинзи, чуть отпустив Витани, которая, в свою очередь, чуть отошла назад, приготовившись внимательно слушать.       — Сегодня Зира сказала мне, что через два дня она начнёт твою подготовку. Подготовку к войне…       — Нет… она… она хочет использовать меня вместо Кову? –сильно испугавшись, спросила Витани, ошарашенно глядя на старшую львицу.       — Да… Именно так… Иначе она выгонит и тебя, и меня отсюда, а на мне куда будет идти, — ответила Млинзи, отведя свой взгляд в сторону.       — Не волнуйся, я буду усердно тренироваться, чтобы у неё не было повода придраться, — сразу же ответила львенка, ласково улыбнувшись своей опекунше. Её испуг испарился так же быстро, как и возник, оставив за собой лишь доброго и радость.       — Прошу тебя, не зли её. Зира страшна, когда гнев ослепляет её, — ласково произнесла львица, глядя на Витани заботливым взглядом.       — Я поняла, Млинзи. Впредь буду осторожнее со своим языком, — звонко хохотнув, сказала обладательница фиалковых глаз.       — Ты голодна? Там остался небольшой кусок мяса, я сохранила для тебя, — обеспокоенно сказала зеленоглазая львица, суть отойдя от Витани и пройдя вглубь пещеры.       — Нет, спасибо. А можно я схожу на мой любимый склон? — сразу спросила львёнка, сверля старшую львицу просящим взглядом.       — Ну-у-у… только если совсем не долго, — ласково ответила Млинзи своей подопечной.       — Торжественно клянусь, что пробегусь только туда и обратно, — с наигранной серьёзностью пролепетала Витани, а в конце весело засмеялась.       — Хватит паясничать, беги уже, — поддержав смех фиалковоглазого львёнка, сказала Млинзи, развернувшись и направившись вглубь пещеры, а Витани радостно выбежала наружу и побежала к своему любимому холмику, неподалёку от термитников.       Уже через пару минут, она успешно добралась до места назначения, сразу запрыгнув на это небольшое возвышение. Отсюда открывался прекрасный вид на земли Чужеземья, к свете огненного заката, они казались не такими уж и ужасными. Только в это время одно было разглядеть то, что эта земля по своему прекрасна, хоть и считается безжизненной пустошью.       Не известно, сколько здесь просидела львёнка. Может минут пять, может и десять. Казалось, что её очаровало это великолепное зрелище, но Витани приходила сюда не ради того, что бы просто полюбоваться закатом и волшебным видом. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль, но не имел конкретной цели. Она словно ждала… Ждала кого-то, кто должен был прийти, кто обещал… но не вернулся.       — Копа… Как же мне тебя не хватает… — тихо прошептала она, уронив солёную слезу на пересушенную землю, а затем перевела, свой взгляд в сторону уже угасающего солнца. Его золотистый свет в купе с тёмно-коричневым небом, так напоминали ей того самого милого львёнка, которого она погубила своим безрассудством.       — Я верю, что ты жив… О, предки! Дайте хоть какой-то знак, если он жив! — взмолилась Витани, устремив свой взгляд высоко в небо. Но в ответ прозвучало лишь её эхо, охватившее простор идеальной тишины, что царила тут уже давным-давно. Львёнка ещё раз посмотрела на уже почти угасшее солнце, а затем развернулась и побрела прочь, не получив никакого ответа. Опустив свою голову, она думала лишь о том, что тот самый маленький принц сейчас жив, но с каждым моментом в её душе меркнул свет надежды, давая силу тьме безысходности. И лишь подумав о том, что голубоглазый львёнок, покоривший её сердце может быть мёртв, она почувствовала, как лёгкий ветер стал обвивать её шею, закрутив кучку листиков вокруг неё в блистательный вальс. И этот танец заставил юную львицу радостно улыбнуться, и с новой силой зажечь пламя надежды в её сердце.       — Спасибо вам… — прошептала она нежно улыбнувшись. Да, это знак. Знак того, что не всё потеряно. Что Копа жив и он вернётся. Обязательно вернётся.       С этими мыслями, Витани медленно дошла домой, когда на улице уже во всю правила тёмная ночь. Осторожно войдя в пещеру, она увидела что Млинзи уже спит крепким сном. Она аккуратно подошла к ней и умостилась под её мягкий, тёплый бок что согревал не только тело, но и душу в холодные ночи в саванне.       — Спокойной ночи, Млинзи, — тихо сказала Витани, улыбнувшись старшей львице, а та лишь положила на львёнку лапу, прижав её к себе. В её объятиях было так тепло и уютно, что вызвало у Витани тихое урчание, а вскоре она погрузилась в удивительный мир снов, где её уже ничего не потревожит до самого утра.