Мотылек

      Дни летели быстро и монотонно. Хару то и дело, что читала разные книжки и кидала мимолётные заинтересованные взгляды на книги, которые пылились на столе, где работал демон.       Мудзан строго-настрого запретил ей выходить из помещения. И девочка покорно выполняла его приказ. Ей двигало не только благодарность, но и клокочущий страх в сердце.       Эти трупы заставляли вскакивать малышку по ночам и беспокойно озаряться по сторонам, ерзая по матрасу. Но когда она видела спокойно сидящего демона за столом, сразу успокаивалась, ведь была в безопасности. Так она думала... Его практически не было, когда девочка не спала. Да и понять какое сейчас время суток было тяжело. Ни одного окна, только классическая деревянная дверь в углу комнаты и много шкафов с книгами, стол и два стула, матрас. Хару часто ловила себя на мысли, что здесь все довольно минималистично обустроено.       Один раз малышка проснулась, который раз от кошмара с трупами и испуганно уставилась на Мудзана, который задумчиво листал книгу. – Простите, дяденька, но почему вы не спите?       Мужчина одарил её тяжелым взглядом, губы скривились в подобие ухмылки. – Паршивка, лучше бы дальше молчала. У меня вышел плохой день. Сама подумай, дурында, я демон! Мне не нужен сон.       Хару задрожала и начала извиняться, пытаясь забраться назад под теплое одеяло. Спала она оставшееся время хуже, чем обычно.       Так и прошла примерно неделя от её появления здесь. Девочке приносили каждый день поднос с едой, лишь раз. В основном эта была тарелка риса и какая-нибудь рыба. Таких порций вполне хватало молодому организму, хотя через несколько часов голод появлялся, но она ни разу не жаловалась, ибо считала, что не чего жаловаться, когда тебя кормят и одевают. Мудзан каждый день оставлял ей одну сказку, и девочка с упоением сидела днями и читала, иногда даже вслух.

«...Горная деревушка в снегу. Двое любят друг друга, но что-то встало на их пути, и они не могут следовать велению своих сердец. Душа полна сочувствия к ним. Как волнует сердце лунный свет, когда он скупо точится сквозь щели в кровле ветхой хижины. И еще — крик оленя возле горной деревушки. И еще — сияние полной луны, высветившее каждый темный уголок в старом саду, оплетенном вьющимся подмаренником»

Спустя неделю

      Мудзан аккуратно развязывал бинты и начал осматривать место удара. – Как себя чувствуешь? Вспомнила что-нибудь?       Девочка нервно мяла свое кимоно и смотрела по сторонам. – Нет… – Все хорошо, жить будешь. Ты отправляешься к Доуме. У меня больше нет нервов терпеть тебя в лаборатории. И так сам взялся тебя подлатать.       Кибитсуджи начал собирать стопку книг, которую успела прочитать Хару. Он выглядел отчужденным, но и нервным в тоже время. За неделю девочка начала замечать настроение демона. – Мудзан-сама, я... Спасибо вам большое за всё.       Малышка села в традиционную позу благодарности. У мужчины задергался глаз, и он быстрым шагом подошёл к девочке и поднял её за шиворот, как котенка. – Мелочь, я тебя не отпускать собираюсь. Не радуйся так, ты до конца жизни будешь моим инструментом. А если предашь – я тебя найду и буду ломать пальцы по очереди и запихивать тебе в глотку, а потом переломаю тебе ноги и залью своей крови, чтобы ты стала кашкой мясной!       Прародитель кидает беловолосую на пол, но она даже не стала отползать или пытаться спрятаться. – Поняла меня?!       Демон еле сдерживается, чтобы не убить девочку. Она очень бесила его: как молчала, как смотрела, как ворочалась во сне, как листала книги. Все в ней вызывало лишь раздражение и жажду убийства.       Хару смотрела в пустоту. Она изначально понимала, что это её ноша на всю жизнь. Обречена с самого момента их встречи. Но девочка не хотела разозлить прародителя, лишь показать свою признательность. Даже осознавая, что, скорее всего, он убил множество людей… – Да, господин.       Мудзан смотрит на белую макушку и ярость потихоньку улетучивается. Как появилась эта мерзавка, он начал все чаще терять самообладание.

***

– Зачем ты привел меня на крышу, дурак?! Нас увидит товарищ Лещенко и сделает выговор!       Девушка хоть и злилась, но все же восхищено разглядывала пейзаж старого города. – Ха, Таня, тебе же нравится...       Мальчик кладет руку на хрупкое плечо девушки, заставляя ту перевести взгляд на него. – Ты мне нравишься, Татьяна...       Девушка лучезарно улыбается и кивает, руки тянуться к лицу парня, чтобы нежно поцеловать. Но по городу раздается вой сирен. Сердце падает в пятки и страх окутывает юных подростков. Война пришла за молодыми.